КНИГА МАТЕРЕЙ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Борейская Яга » ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ


ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Сообщений 31 страница 60 из 68

31

Лаодика написал(а):

Рождается красная заря, которую в древности и называли «Красной Горкой»


Лаодика, благодарствую за Аврору!

32

Иванка написал(а):

благодарствую за Аврору!


А в Ведах заря называется УШАС!

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
Ушас, богиня утренней зари
Статуя богини в одной из пещер монастыря V века в Аджанте

Ушас

Ушас, в древнеиндийской мифологии богиня утренней зари, которая появляется с рассветом на золотистой колеснице. Богине зари Ушас посвящено двадцать гимнов "Ригведы". Она изображается в виде прекрасной девицы, одетой в сверкающий наряд; Ушас показывает себя всей вселенной, обнажает грудь, украшает себя, как танцовщица; ее называют сияющей, блестящей, яркой, золотистой, одетой в свет, красующейся и т.д. Ушас выезжает перед восходом солнца на ослепительной колеснице, запряженной алыми конями или быками, открывает небесные врата, наполняет вселенную светом, освещает дороги, сокровища, пробуждает всех, приносит богатство, дары, коров, коней, детей, жизнь, славу, дает убежище и защиту.
Вне "Ригведе" руководство Ушас певцами подчеркивается особо: она дарует мастерство, наставляет, вдохновляет певца. Ушас производит на свет солнце, готовит ему путь, приводит его; появляется с лучами солнца, состязается с Сурьей, приходит к нему, выходит из сестры-ночи, сменяя ее. Ушас прокладывает путь и людям: она приготавливает дороги, осматривает их, освещает. Сама Ушас
живет в твердыне на горе. Она - дочь неба, но в то же время рождена Сурьей, и она его жена. Вместе с тем Ушас - мать близнецов Ашвинов, богов, коров и даже мать сложения гимнов; она - сестра ночи и богов, в частности Адитьев, любовница своего отца, Сурьи, Солнца, видимо, Пушана.
Особенное значение придается инцестуозным отношениям с отцом-небом. Наиболее тесны связи Ушас с солярными божествами (Сурья, Савитар, Ашвины, Агни и т.п.). Она - "наиболее подобная Индре", и вместе с тем именно с Индрой возникает у нее конфликт: опьяненный сомой, Индра разбивает ваджрой колесницу Ушас, но она сама успевает скрыться. В "Айтарейе-брахмане" Шунахшепа возносит мольбы к Ушас, и она освобождает его от пут. Вне "Ригведы" она появляется очень редко и вскоре в послеведийскую эпоху полностью исчезает, хотя ее весьма косвенные следы видят в образе индуистской Уши (эпизод об Уше и Анируддхе в "Хариванше" и в "Катха-саритсагаре"). Архаичность образа Ушас несомненна; ее сравнивали с ипостасями женских божеств типа Великой матери, засвидетельствованных в текстах и в изобразительном искусстве, в частности в Индии времен Мохенджо-Даро. Образ Ушас восходит к индоевропейскому представлению о заре, она тождественна древнегреческой Эос и римской Авроре.
http://godsbay.ru/orient/ushas.html

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
Богиня Ушас. Худ. Lisa Hunt. Источник - epilogue.net                                                                      Богиня Ушас. Источник - exoticindiaart.com/article/lord_vishnu

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
Богиня зари Ушас на колеснице. Источник - vahini.org/gallery/hall4/gods2.html

http://mifolog.ru/mythology/item/f00/s0 … ndex.shtml

Отредактировано Лаодика (2014-03-18 19:34:47)

33

Лаодика написал(а):

УШАС

Почти УЖАС  :)

Аджанта очень интересный пещерный храм, доберёмся и до него со временем, у Иванки е кое-что в загашничке.

34

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

ЖАВОРОНКИ

Многие очень древние языческие обычаи вошли в быт православных христиан. Один из них — печь «жаворонки» — вкусные булочки в форме птичек, чтобы отметить начало весны и возвращение птиц из теплых стран.

В представлении наших предков славян пернатые гости приносили оттуда на своих крыльях весну. Настоящая весна начиналась обычно с прилета жаворонков — этих добрых посланников солнца.

На Руси единого дня или недели для праздника встречи весны не было. В каждой местности эта дата определялась по народным приметам.

В старину такие булочки пекли ко дню памяти «сорока мучеников» (40 римских воинов-христиан, замученных в IV веке за то, что они отказались поклониться языческим богам) — 9 марта по церковному календарю (22 марта по новому стилю).

Какой это ласковый и жизнеутверждающий праздник, когда оживляется вся природа и наступают радостные и добрые весенние хлопоты.

Праздник встречи весны приходится на время Великого поста, поэтому для верующих жаворонки выпекаются только из постного теста. А остальные могут побаловаться и сдобными весенними булочками.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

*Жаворонки постные

Дрожжи развести в теплой воде, добавить муку, сахар, растительное масло, ванилин, немного морковного сока для цвета и замесить тесто (оно должно быть более плотной консистенции, чем обычное постное тесто).
Дать ему подняться, затем раскатать на посыпанной мукой поверхности и нарезать полосками длиной 15 см и шириной 2 см.
Каждую полоску завязать узелком так, чтобы сверху получилась «головка птички».
На нее прилепить 2 изюминки — «глаза», на конце полоски — «хвосте» — провести ножом несколько неглубоких линий.
Жаворонки посыпать сахаром и выпечь в духовом шкафу.
Можно сформовать и символизирующее тепло — «солнышко»: кусочки теста раскатать в виде кружочка, прилепить «лучики», а из изюминок сделать «глаза» и «ротик».

Жаворонки сдобные

Ингредиенты:
3 стакана муки, 125 г молока, 10 г дрожжей, 15 г сливочного масла, 1 яйцо, 2 ст. ложки сахара, соль, 1 ст. ложка растительного масла.
Приготовление
Приготовить дрожжевое тесто из указанных ингредиентов и сформовать из него жаворонков, как из постного теста.
Смазать их сверху яйцом и выпечь в духовом шкафу.

Жаворонки праздничные

Ингредиенты:
3—3,5 стакана муки, 1—2 яйца, 1 стакан сахара, 1 стакан кефира или простокваши, 1/2 пачки сливочного масла, 1 ч. ложка соды, уксус.
Приготовление
Яйца растереть добела с сахаром, влить кефир или простоквашу, положить погашенную уксусом соду, растопленное сливочное масло, муку и замесить тесто.
Дать ему постоять 10—15 мин, затем сформовать жаворонков, как из постного теста, смазать яйцом и выпечь в духовом шкафу.

Отредактировано Лаодика (2014-03-22 17:34:13)

35

Благодарствую, Лаодушка, - вкуснотищща! Очень мне нравится поднос с 9-ю жаворонками!

Иванка написал(а):

А почему именно ЖАВОРОНКИ едят? Наверное, это как-то с Агникаяной связано...

А ещё есть выражение "сорок сороков", которое церковники прихватизировали.

как рада, что нашла эту нарадную песню!  :flirt:

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

ЛЕТЕЛ КУЛИК ИЗ-ЗА МОРЯ! ПРИНЁС КУЛИК ДЕВЯТЬ ЗАМКОВ! ГУЛИ, КУЛИК! ЗАМЫКАЙ ЗИМУ, ОТПИРАЙ ВЕСНУ, ТЁПЛО ЛЕТИЧКО!

http://slavyans.myfhology.info/holidays/soroki.html
Праздник "Сороки" - 9 марта (или 22) марта - весеннее равноденствие.   Во второй раз начинают закликать Весну-Живу, обращаясь к Великой богине:

Благослови, мати,
Ой, Лада мати,
Весну закликати!
Зиму провожати!

Считается, что в этот день прилетают жаворонки и кулики. В этот день пекут из теста изображения жаворонков, обмазывают их мёдом, золотят им головы и крылья, а затем дарят своим родным и детям.

     Уже в христианской традиции праздник стал Днем сорока мучеников Севастийских (СЕВ, СВА, СИВА, ЖИВА! - И.) (9 марта) на языке народа же название Сороки, а иногда Кулики. В этот день, по воззрению крестьян, прилетает из теплых стран сорок птиц и первая из них - жаворонок. "Бывает, - уверяют опытные старики крестьяне, - что прилетают жаворонки и раньше, да только те не путящие: прилетит и смерзнуть может. А уж тот жаворонок, который на Сороки прилетит, тот настоящий, он не сдохнет".

        Сороки с полным основанием можно назвать детским праздником: еще накануне женщины месят из ржаной муки тесто и пекут "жаворонков" (в большинстве случаев с распростертыми крылышками, как бы летящих, и с хохолками), а утром, в день праздника, раздают их детям. Кроме того, утром же одна из женщин делает на дворе сорок соломенных гнездышек и в каждое кладет по яичку из теста (это делается отчасти для того, чтобы куры не ходили по чужим дворам, а неслись дома, отчасти же с целью потешить ребят). Когда жаворонки поспеют, дети берут их и громадной гурьбой, с криками и звонким детским смехом, несут куда-нибудь в сарай или под ригу - закликать жаворонков. Там они сажают своих птиц всех вместе на возвышенное место и, сбившись в кучу, начинают что есть мочи кричать: "Жаворонки, прилетите, студену зиму унесите, теплу весну принесите: зима нам надоела, весь хлеб у нас поела". В некоторых местах (например, в Орловской губернии) эта детская песня заменяется другой: "Уж вы, кулички-жаворонки, солетайтеся, сокликайтеся. Весна-красна, на чем пришла? На сошечке, на бороночке, на лошадиной голове, на овсяном снопочку, на ржаном колосочку, на пшеничном зернышку-у-у!.. "

        Эта песня поется несколько раз. Затем ребятишки разбирают своих жаворонков и с тою же песней бегут по деревне. Так продолжается до самого обеда: деревня полна детских песен, детского крика, детского смеха. Набегавшись вволю, ребятишки опять собираются в одно место и начинают есть своих ржаных птиц. Едят обыкновенно всю птицу за исключением головы, которую малыши берегут каждый для своей матери. Кончается празднество тем, что ребятишки целуются между собой, поздравляют друг друга с весенним праздником и разбегаются по домам. А дома каждый мальчик отдает голову жаворонка матери со словами: '"На-ко, мама, тебе головку от жаворонка: как жаворонок высоко летел, так чтобы и лен твой высокий был. Какая у моего жаворонка голова, так чтобы и лен такой головастый был". Так протекает этот прекрасный детский праздник в Орловской губернии. В Пензенской же жаворонки пекутся и для взрослых, которые по этим птичкам гадают. Прежде чем посадить жаворонков в печь, закладывают в каждого какую-нибудь вещицу: кольцо, щепку, копейку. Каждая из этих вещей имеет символическое значение: кольцо, например, обозначает свадьбу, щепка - гроб, копейка - деньги и т.д. Но в других губерниях взрослые предоставляют жаворонков в исключительное распоряжение детей, сами же занимаются более гаданиями о будущем урожае, стараясь по погоде, какая была на Сороки, определить погоду весны и лета. Если, например, на Сороки было морозное утро - то, значит, жди весной сорок утренников.

____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Ну, а теперь для сравнения церковная мерзость, отделю-ка её чертой, всё бы им только про убийства да про мученичество, даже проводы зимы и встречу весны под свой монастырь подвели:

Со́рок Севасти́йских му́чеников — воины-христиане, принявшие мученическую смерть за веру во Христа в Севастии (Малая Армения, совр. Турция) в 320 году при Ликинии. Православная церковь отмечает их память 22 марта (9 марта по юлианскому календарю).

Воины были родом из Каппадокии (ныне на территории Турции) в составе римского войска, стоявшего в городе Севастии. Военачальник Агрикола потребовал от них принесения жертвы языческим богам. После их отказа римские воины вечером их раздели и поставили в покрытое льдом озеро. Рядом поставили тёплую баню, чтобы желающие отречься от Христа могли в ней согреться. К утру один из воинов побежал в баню, однако забежав туда, сразу умер. Один из римлян, Аглай, видя стойкость духа христиан, сам разделся и присоединился к стоявшим в озере. По преданию, римские воины, видя, что мученики не замерзают, перебили им голени и сожгли.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Одного не могу понять: что, в жаркой Турции был тогда ледниковый период? Озера, покрытые льдом в Турции, согласитесь, нонсенс!

Надо же... СЕВАСТИЯ... почти как СЕВАСТОПОЛЬ!

36

Иванка написал(а):

Уж вы, кулички-жаворонки, солетайтеся, сокликайтеся


Вот вам и УЖИ-УШАСы, и КУЛИЧИ пасхальные, и калика перехожая, и "к чёрту на кулички",  т.е. КАЛКИ АВАТАР  :D

ЛЕТЕЛ КУЛИК ИЗ-ЗА МОРЯ, ПРИНЁС КУЛИК ДЕЕЕВЯЯЯТЬ ЗАМКОВ!

37

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Иванка, хорошее дополнение. Тебе георгин.

38

КУЛИК определённо связан с КАЛКА, Ладушка.  :yep: Правда, хороша песня? И именно сегодня она к нам пришла!

Квитка чудесная, благодарствую.

39

Хорошо, допустим. А что за ДЕВЯТЬ ЗАМКОВ? А что, если ЗАМОК - это седьмой урок в нашей БУКВИЦЕ?

40

Иванка написал(а):

Правда, хороша песня? И именно сегодня она к нам пришла!


ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
«Грачи́ прилете́ли» — картина русского художника Алексея Саврасова, созданная в 1871 году. Картина является самым известным произведением Саврасова, фактически, он так и остался «художником одной картины» . Она хранится в Третьяковской галерее.

Правда.Нашла слова песни- заклички:

http://vk.com/topic-51043018_28152179

Поём:

Благослови, Благослови Мати,
Благослови, Благослови Лада,
Дозволь Ладо-Мати
Весну закликати!
Весну закликати,
лето открывати.
Помогяйте, деды
На холме взыграти,
Весну закликати,
Лето отмыкати,
Лето, отмыкати
Зиму закрывати.

Говорим:

Пусть вернется
Летнее тепло
Будет в доме
радость и добро!

Поклонились.

Поём:

Нам весну гукать
Зиму провожать!
У-У-У-Ууууууууу
(подкидываем вверх жаворонков)

С ливнями, цветами
С песнями, журавлями.
У-У-У-Ууууууууу
(подкидываем вверх жаворонков)

Жучик-крючик, паучок,
Прилети к нам куличек,
Виту-виту-виту-лай
Принеси Весну в наш край.
У-У-У-Ууууууууу
(подкидываем вверх жаворонков)

Распевно поем

Чувиль-виль-виль, жавороночек!
Прилети ты к нам,
Принеси ты нам.
Весну красну.
Красно солнышко,
Тепло летушко.
Зелён покос,
Уйди сухой мороз!
У-У-У-Ууууууууу
(подкидываем вверх жаворонков)

Ускоряемся...

Жаворонушки,
Мои матушки,
Прилетите к нам,
Принесите нам
Весну красную,
Лето теплое,
Весну с солнышком,
Лето с зёрнышком
Нам зима надоела,
Весь хлеб у нас поела.
У-У-У-Ууууууууу
(подкидываем вверх жаворонков)

Весна красна.
На чем пришла?
– На жердочке,
На бороздочке,
На овсяном колоске,
На пшеничном пирожке.
– мы весну ждали
Клочки допрядали.
Летел кулик из-за три-моря,
Принес кулик девять замков.
– Кулик, кулик,
Замыкай зиму,
Замыкай зиму,
Отпирай весну,
Отпирай весну.
Теплое летечко.
У-У-У-Ууууууууу
(подкидываем вверх жаворонков)

Говорим каждая по стиху и садим жаворонков либо на веточку, либо на проталинку.

Жаворонок, жаворонок!
Возьми себе зиму,
А нам отдай весну.
Возьми себе сани,
А нам отдай телегу.
***
Жаворонки, жаворонки,
Дайте нам лето,
А мы вам зиму,
У нас корма нету!
***
Жаворонки, жаворонки,
Прилетайте к нам,
Приносите нам Весну-красну,
Красну солнышку,
Тёплу гнёздышку!
***
Жаворонки, прилетите,
Красну Весну принесите.
Принесите Весну на своем хвосту,
На сохе, бороне,
На овсяном снопе.

Солнышко-ведрышко,
Выйди из-за облышка.
Сядь на пенек,
Погуляй весь денек.

41

Больше всего Церковью осуждалось и порицалось КАТАНИЕ/КУВЫРКАНИЕ ПО ЗЕМЛЕ. Оно и понятно: попам отлично было известно, что ЗЕМЛЯ-МАТЬ даёт силушку.

Делюсь с вами замечательным источником, который приберегала до времечка:


А.Г. Бобров «Катание по росе» как языческое таинство

1. «Живая земля»: Катание

                                                                                                                       «Не космос погодой правит —
                                                                                                                       Народ поохладел к земле.
                                                                                                                        Вот она, Матушка, и остывает».1

      Отношение к Земле как к живому существу и ее обожествление имеют глубокие корни. Древнерусскому культу Земли, нашедшему отражение в средневековых письменных источниках, посвящены классические работы С.Смирнова 3 и В.Л.Комаровича.4 В круг явлений, связанных с поклонением Земле, входит, в частности, обычай «исповеди земле», известный новгородским еретикам-стригольникам в XIV веке и сохранявшийся у старообрядцев в XIX веке.5

-----------------------------------------
1 Так «говорили жители вологодских деревень» (Власова И.В. Занятия населения и хозяйственные традиции // Русский Север:Этническая история и народная культура ХП-ХХ века. М., 2001. С. 165)2 Достаточно вспомнить известное многим архаическим традициям поклонение Земле как богине — супруге Неба и как производящему началу Вселенной — Богине-матери (см., например: Рабинович Е.Г. Земля // Мифы народов мира: Энциклопедия. М., 1991. Т. 1. С. 466-467).
3 Смирнов С. Исповедь земле // Смирнов С. Древнерусский духовник. Исследование по истории церковного быта. М., 1913.С. 255-283.
4 Комарович В.Л. Культ рода и земли в княжеской среде XI-XIII вв. // ТОДРЛ. М.; Л., 1960. Т. 16. С. 84-104 (особенно С. 97-104).
5 Смирнов С. Исповедь земле. С. 281.

      Исследователями собран также обширный материал об обряде «катание/кувыркание по земле» в славянской народной традиции.6 Безусловно, этот обряд связан не только с аграрной магией,7 но и с более древним культом Земли.8 Данные о «катании/кувыркании по земле» в славянской традиции включают различные его виды: святочное — по полу в помещении, масленичное — с гор, весенне-летнее и по окончании жатвы — по полю (в том числе катание священнослужителей во время так называемого «хождения в жито» на Пасхальной неделе, в Вознесение или в Юрьев день) и т. д., среди нихи «катание по росе» утром в Юрьев день или на Ивана Купалу.9

      Безусловно, трудно четко разграничить катание «по земле», «по полю», «по траве», «по житу» и «по росе» — не всегда в источниках прямо говорится, покрыта ли земля (поле, трава, жито) росой. Повсеместно распространенная приуроченность совершения обряда ко времени перед восходом солнца, однако, сама по себе неизбежно превращает в наших широтах катание / кувыркание по земле (полю, траве, житу) именно в катание / купание в росе (особенно в ночь перед праздником Ивана Купалы, 24 июня ст. ст. — 7 июля нов. ст., но также и в Юрьев день).10
----------------------------

6 См.: Зеленин Д.К. Восточнославянские земледельческие обряды — катанье и кувырканье по земле // Зеленин Д.К. Избранные труды. Статьи по духовной культуре.1917-1934. М., 1999. С. 35-48; Абалкина Т.А. I) Концепт движения в обрядовой мифологии славян // Концепт движения в языке и культуре. М., 1996. С. 213-254;2) Китать(ся) // Славянские древности. Этнолингвистический словарь / Под общей ред. П.Н.Толстого. М., 1999. Т. 2. С. 477 480.
7 «Катание по земле основано на представлении о взаимообусловленности репродуктивных свойств человека и земли» (Агипкини Т.А. Катать(ся). С. 477).
8 О доаграрных корнях обряда «катание по земле» свидетельствует противопоставление «укатывания» земли «катом» труду пахаря: «Еще раз, моя питомая, / Прикоснусь к тее головушкой, / Испрошу у тея благословеньица, / Благословсньица со прощеньицем: / Что рвала я твою грудушку / Сохой острою, расплывчатой, / Что не катом тея я укатывала...» (Смирнов С. Исповедь земле. С. 282).
9 Агипкини Т.А. Катать(ся). С.477-480; Баранова О.Г. Катание / кувыркание поземле // Русский праздник. Праздники и обряды народного земледельческого календаря: Иллюстрированная энциклопедия. СПб., 2001. С. 229-231.
10 Так, например, в Полесье «качалися на Юрья по житу. Ранэнько, до сходу солнца» (Агапкипа Т.А. Катать(ся). С. 479), а в Северном Белозерье считалось, что вИванов день «у коо спина болит, по траве надо поваляться» (Минюхина Е.А. Ивановдень // Минюхина И.А., Слепцова И.С., Островский Е.Б.. Смольников С.П., Минюхина Е.А. Духовная культура Северного Белозерья: Этнодиалектиый словарь. М., 1997. С. 147 (д. Сидорове)). Хотя роса в данных текстах не упоминается, у нас есть серьезные основания думать, что речь идет именно о росистой траве (подробнее см. ниже). Кроме того, зачастую в источниках говорится только о «собирании росы», что также может быть порой связано с катанием по ней.

2. «Живая вода»: Роса

«Божья роса Божью землю кропит»11

2.1. Магические свойства росы

      Вода в определенные дни (Рождество, Новый год. Сретенье, в Великий четверг и в день Ивана Купалы) вообще у славян считалась сакральной, особенно если она набиралась при соблюдении определенных условий: делать это следовало до восхода солнца, желательно раньше всех («непочатая вода»), при этом запрещалось отливать эту воду из ведра или зачерпывать вторично; следовало также хранить молчание при перенесении воды в дом.12 Почиталась священной и роса, о чем свидетельствуют приведенные В.И.Далем выражения: «Росою, да через серебро умыться - бела будешь», «Все мы растем под красным солнышком, на Божьей росе», «Без росы и трава не растет» и т. д.13 В русских говорах зафиксированы употребления слова «роса» «в сочетаниях, связанных с календарными обрядами, приметами и поверьями и выражающих веру в то, что роса обладает чудесной целебной силой (поэтому по ней бегают, валяются, стараются поить коров, лошадей, чтобы сохранить или дать им силу, красивый вид и т. п.)».14

      В славянских заговорах в начальной части текста, известной как«чудесное одевание», встречается мотив «умывания росою» (наряду с «утиранием» светом, звездами или зарею),15 да и вообще роса часто упоминается как субстанция магическая по происхождению или назначению («прибавленная» св. Егорием или «выпущенная» его матерью; собранная Богородицей; она «падает» на яблоню в райском саду; на нее переходят болезни; по ней ходит Богородица и едет Егорий; ею Христос поливает змей; ее «сбивают» три калеки;«слизывает» солнце и т. д.).16
----------------------------

11 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб.; М„ 1880.
12 Виноградова Л.Н. Вода // Славянские древности. М., 1995. Т. 1. С. 387.
13 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб., М., 1882. Т. 4. С. 104.
14 Словарь русских народных говоров. СПб., 2001. Вып. 35. С. 181.
15 См.: Кляус В.Л. Указатель сюжетов и сюжетных ситуаций заговорных текстов восточных и западных славян. М., 1997. С. 341, 350; а также, например, в северодвинском заговорном тексте: «...подпояшуся я, раб Божи имярек, поясом, Умываюся росою, утираюся зарею» (Бобрик А.Г.. Финченко А.Е. Рукописный Отпускв пастушеской обрядности Русского Севера (Конец XVIII - начало XX в.) // Русский Север; Проблемы этнокультурной истории, этнографии, фольклористики. Л., 1986. с. 136).

16 Кляус В.Л. Указатель сюжетов и сюжетных ситуаций заговорных текстов...С.434.

        Роса, использовавшаяся в лечебных целях, отождествлялась,очевидно, с «живой водой» русских былин и волшебных сказок.17 Об этом свидетельствует, например, способ «излечения» былинного героя Михайла Ивановича Потыка: «Михайла Потык сын Ивановичон на четырех костях поплыл во зеленый луг, приплывал он ко сыру дубу. Прилетала птичка райская, садилась на тот на сырой дуб, пелаона песни царские: «Кто в эту пору-времечко помоется росою с этой шелковой травы, тот здрав будет». Михаила Потык сын Иванович умывался росою с этой шелковой травы: заростились его раночки кровавые, стал он, молодец, здрав по-прежнему».18

2.2. «Юрьевская» роса

        Согласно традиционным представлениям, роса появляется на растениях лишь после того, как в Юрьев день земля впервые «растворяется», «раскрывается»; она выходит из земли (или ее выпускает св. Георгий: «Юрий росу спускает») вместе с первой зеленью. По мнению Т.А.Агапкиной, «магическое соприкосновение с этой первой росой становится основной целью ритуальных "хождений в жито"».19«Юрьевская» роса в народных представлениях почиталась целебной: «Юрьева роса от сглазу, от семи недугов»; «Катаются по росе»;«Будь здоров, как Юрьева роса!»20

      В славянской традиции ритуальные обходы полей в Юрьев день повсеместно включали сбор росы, которую впоследствии использовали, в частности, как лекарственное средство; сбор росы был направлен также на «отбирание / увеличение урожая, надоев».21 Славянские «ведьмы», известные под разными именами, в Юрьев день собирали росу с полей у болгар и у македонцев, у западных славян, в Карпатах и у восточных славян. У последних сбор росы в ночьнакануне Юрьева дня производился «цедилкой (тканью для процеживания молока), куском полотна, подолом юбки, полотенцем, скатертью»; «росу относили в хлев, давали ее выпить корове иликропили ею скот».22
-------------------------------------
17 О «живой» и «мертвой» воде см., например: Пропп В.Я. Исторические корни
волшебной сказки / Отв. ред. В.И.Еремина, 11.М.Герасимова. Л., 1986. С. 197-199.
18 Песни, собранные П.Н.Рыбниковым. Петрозаводск, 1989. Т. I: Былины. С. 341-342.
19 Агапкина Т.А. Мифопоэтичсские основы славянского народного календаря.Весенне-летний цикл. М., 2002. С. 418.
20Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. С. 669.
21 Агапкина Т.А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря. С.396,403.

22 Там же. С. 390, 392.

        Наряду со сбором росы, по всей территории Украины и Белоруссии на Юрьев день встречается катание (кувыркание) по земле (по всходам озими), причем значительная часть юрьевских «хождений в жито» так или иначе связывалась с росой, а иногда отмечается именно «катание по росе».23 В Белоруссии рано утром в Юрьев день было принято ходить росу «таптаць» или «трусыты».24 Следует иметь в виду, что вообще один из основных способов «отбирания урожая» заключается в том, что «ведьма отправляется в поле вскоре после того, как на посевы легла роса, катается по ним голой», а затем собирает росу и использует ее магическим образом, либо переносит ее в свой амбар.25 В то же время у русских «катание по росе» в Юрьев день зафиксировано только в Смоленской губернии:«На Ягорья (не Егорья, а ЯГОрья - И.) бабы выходят толпами в поле и катаются раздетые по полю».26 По мнению В.К. Соколовой, «здесь возможно белорусское влияние».27

        В отдельных славянских землях мотив отбирания молока припомощи специально собранной росы встречается в верованиях. приуроченных не к Юрьеву дню, а к Страстному Четвергу (Страстной Пятнице): «сбор росы и трав с чужих полей», «волочение веревки по росе от чужого хлева к своему». Собранной росой «ведьмы кропили или поили свой скот или обмывали своим коровам вымя», а также варили на ней «зелье из собранных трав».28
---------------------------------
23 «Качаюцца у росе, каб жито было велико и жалося добра» (Там же. С. 416).
24 Там же. С. 418. Ср. выражение «Слова о полку Игореве»: «...Влуръ влъкомъ потече, труся собою студеную росу» (Энциклопедия «Слова о полку Игореве». СПб.,1995. Т. 1.С. 14).
25 Агапкина Т.А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря.С. 401-402.
26 Добровольский В.И. Смоленский этнографический сборник // Записки ИРГОпо отделению этнографии. СПб., 1903. Т. 27. Ч. 4. С. 215 (цит. по: Соколова В.К.Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов: XIX — начало XX в. М., 1979. С. 171).
27 Там же.
28 Агапкина Т.А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря. С.393

2.3. «Ивановская» роса

        У русских к XIX - началу XX века сохранились лишь отдельные отголоски купальской обрядности, «ее основные элементы были перенесены на другие праздники».29 Аналогом дня Ивана Купалы на Руси считается Ярилин день (заговенье перед Петровским постом, 4 июня), отчасти Петров день, но и сам праздник «Иванов день»был известен повсеместно. Так, например, повсюду в русской народной традиции сохранился обычай купаться под Иванов день, причем канун праздника (день церковной памяти преп. Аграфены «Купальницы», 23 июня ст. ст. — 6 июля нов. ст.) стал сроком, с которого начинали купаться; считалось, что до этого дня вода еще холодная. Иногда купание заменялось обливанием, но для северно-русских районов, наряду с купанием, обязательным было мытье в бане,30 для чего готовились специальные веники, «в которые вставляли разные цветы и травы, особенно Иван-да-Марью».31

      Как известно, участники восточнославянского купальского обряда, зафиксированного достаточно фрагментарно, плели и одевали на голову венки, украшались растениями; добывали «живой огонь» и разводили костер, пели и плясали вокруг него, попарно перепрыгивали через костер, вдыхая дым брошенных в огонь трав и стараясь не разнимать руки,32 и, наконец, собирали росу и катались по ней:в праздник Ивана Купалы ходили «под Иванову росу»,33 «росу взимать» («девичий обычай в ночь на Ивана-Купалу собирать росу и ею мыться, чтобы «парни гонялись»).34 В других местах «день Ивана Купалы назывался еще Ярилы. Обливаются водой, собирают росу, купаются вместе с лошадьми».35

---------------------------------
29 Соколова В.К. Календарные праздники и обряды // Этнография восточных славян. Очерки традиционной культуры. М., 1987. С. 391. По мнению А.И.Соболевского, «Северная Русь уже, можно сказать, утратила Купала» (Соболевский А.И. 1. Купало // СОРЯС. СПб., 1910. Т. 8. № 3. С. 259).
30 Соколова В.К Весенне-летние календарные обряды... С. 244-245.
31 Там же. С. 245. По свидетельству И.П.Сахарова, «тихвинцы и ладожане в истопленную баню приносят веники с травою Иван-да-Марья и парятся ими на здоровье» (Сахаров И.П. Русское народное чернокнижие. СПб., 1997. С. 304). Интересно, что эти веники, которыми парились, «в некоторых местах служили длягадания», т. е. замещали венки, другой важный компонент купальского обряда. ВРязанской губернии день накануне Ивана Купалы называется «лютые коренья» («Смышленые старые люди, моясь в бане, парились лютыми кореньями в надежде помолодеть»), в этот день также совершалось «катание на оглобле», завершавшееся выездом на поле, «где при появлении вечерней росы умывались для здоровья» (Тамже. С. 296-297).
32 Соколова В.К. Календарные праздники и обряды... С. 391-392; Виноградова Л.Н. Толстая С.М. Иван Купала // Славянские древности. Т. 2. С. 363-368.
33 Словарь русских народных говоров. Вып. 35. С. 182 (запись сделана в 1983 году в Свердловской области).
34 Там же (запись сделана в 1933 году в Ленинградской области).
35 Календарные обряды. 1983-1996 / Сост. К.Е.Корепова, Ю.М.Шеваренкова.
Нижний Новгород, 1997. С. 136-137.

      «Иванова роса» в народной традиции считалась целебной: ее использовали,«чтобы прогнать всякую болесть», например, промывали глаза и лечились от угрей и прыщей на лице; в купальскую ночь «собирали в посудину» или в крынки для молока; водили скатертью по росистой траве и затем выжимали ее.36 В календарной мифологии купальского цикла также известен мотив «отбирания ведьмами молока» при помощи сбора отождествляемой с молоком росы (ночью в канун Купалы).37 Б.А. Рыбаков справедливо отмечал: «Множество деталей обряда убеждает в том, что это празднество Купалы было связано не только с солнцем, в честь которого зажигались от «живого огня» знаменитые купальские костры, но и с росой, являющейся ежедневным орошением колосящихся в это время хлебов. В купальскую ночь черпают росу, умываются росой и даже таскают с магической целью скатерти по росе».38

        Встречаются и прямые свидетельства о купании / катании по«Ивановской росе». Описывая купальский праздник «на Карпатских горах, Судетах и Корнопошах на пространстве нескольких сот верст», И.П. Сахаров замечает о его участниках: «После перепрыгивания через костры огней, купаются в росе», а «литовцо-руссы», по его словам, называют этот день праздником росы («на росу» они и отправляются рано утром в день Ивана Купалы).39 Об именовании праздника Ивана Купалы «росою» в западно-русских губерниях свидетельствует и В.И. Даль;40 отмечено купание в росе в этот день также у гуцулов41 и в районах контакта восточнославянского и финского населения.42

-------------------------------------
36 Пропп В.Я. Русские аграрные праздники (Опыт историко-этнографического исследования). М., 2000. С. 76.
37 Агапкина Т.А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря.С. 370.
38 Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М., 1988. С. 675. Считался драгоценным и дождь в праздник Ивана Купалы, как свидетельствует пословица: «Ивановские дожди лучше золотой горы» (Словарь русских народных говоров. Л., 1977. Вып. 12. С.56).
39 Сахаров И.П. Русское народное чернокнижие. С. 299-300.
40 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т, 4. С. 104.
41 «На самого Iвана iдуть рано перед сходом сонця па поле, де качаються у росi»(цит. по: Виноградова Л. Н., Толстая С.М. Иван Купала. С. 365).
42 Ленинградская и Свердловская области (см.: Словарь русских народных говоров.Вып. 35. С. 182).

        В описании купальского обряда в «Стоглаве» (1551 год), согласно списку, известному И.П. Сахарову, прямо говорится: «И егда нощь мимо ходит, тогда отходят к роще с великим кричанием, аки бесы омываются росою ».43 «Наш народ думает, - писал собиратель, - что перескакивание через огонь избавляет от очарования. В купанье утренней росою они полагают очищение тела и избавление от болезней».44

3. Языческое таинство

«...аки бесы омываются росою»45

3.1. Языческое крещение

      В Ветхом Завете описаны чудеса с росой, случившиеся при библейском судье Гедеоне. Сначала, по молитве Гедеона, роса выпала только на расстеленной по земле шерсти, а повсюду было сухо; в другую ночь «только на шерсти было сухо, а на всей земле была роса» (Суд. 6, 36-40). В «Речи философа», согласно Начальному летописному своду (XI век), упоминается об этих библейских чудесах с росой как о прообразе христианского крещения: «Еже нынѣ крестятся духом и водою, якоже и Гедеонъ преобрази...» Далее летописец прямо отождествляет росу и крещение: «роса, еже есть святое крещение».46 Этот же пример использует в «Слове о законеи благодати» митрополит Иларион (XI век), комментируя библейский текст следующим образом: «По всей же земли роса — по всей бо земли вѣра прострѣся, дождь благодатный оброси, купѣль пакы порождениа сыны своа в нетлѣние облачить».47 Схожее понимание росы как благодати Христа находим и в ряде других известных в Древней Руси текстов, например, в апокрифическом «Сказании Афродитиана».48

----------------------------------------
43 Сахаров И.П. Русское народное чернокнижие. С. 301. В двух опубликованных списках памятника, однако, читается не «росою», а «водою» (См.: Стоглав. СПб.,1997. С. 116, 265). Из какого списка «Стоглава» собиратель взял чтение «росою», неизвестно, но у И.П.Сахарова была собственная коллекция древнерусских рукописных книг, перешедшая впоследствии к графу А.С. Уварову (собрание последнего ныне хранится в ГИМ).
44 Сахаров И.П. Русское народное чернокнижие. С. 302. Вообще следует состорожностью относиться к сведениям, сообщаемым И.П.Сахаровым, так как он«позволял себе подделки под народную поэзию и выдавал их за настоящие, оригинальные» (Тарасов Е. Сахаров Иван Петрович // Русский биографический словарь. СПб., 1904. Вып. «Сабанеев-Смыслов». С. 213), но в нашем случае данные собирателя подтверждаются другими источниками.
45 Сахарой И.II. Русское народное чернокнижие. С. 301.
46 Новгородская летопись старшего и младшего изводов. М.; Л., 1950. С. 147.
47 Слово о законе и благодати митрополита Киевского Илариона / Подг. текста А.М.Молдована // Библиотека литературы Древней Руси. СПб., 1997. Т. 1: Х1-Х11века. С. 32. Перевод на современный русский язык диакона Андрея Юрченко: «Повсей земле — роса, ибо по всей земле простерлась вера, дождь благодати оросил(народы), купель возрождения облекает сынов своих в нетление» (Там же. С. 33).Близость начальной русской летописи и «Слова...» Илариона, в том числе и эпизода с Гедеоном, уже отмечалась исследователями (см.; Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947. С. 66).
48 «Онѣмъ бо пламы въспрѣщаеть, а симъ роса приде» (Бобров А.Г. Апокрифическое «Сказание Афродитиана» в литературе и книжности Древней Руси: Исследование и тексты. СПб., 1994. С. 103). Перевод на современный русский язык: «Тем (язычникам. — А.Б.) пламя грозит, а на тех (христиан, — А.Б.) роса падает»(Там же. С. 135). Ср. во втором (сербском) переводе: «Онѣмъ огнь и прѣшение, симже роса и благодать» (Там же. С. 130).

        Причиной, побудившей как митрополита Илариона, так и летописного греческого «философа», разъясняя древним русичам смысл центрального христианского таинства, вспомнить пример из Ветхого Завета и соотнесли росу с крещением, было особое отношениеязычников к этой приходящей свыше «небесной влаге». Подобно тому, как Иван Купала является своего рода «двойником» Иоанна Крестителя, купание в «живой воде» — праздничной первой утренней росе. еще не освещенной лучами солнца, в определенном смысле служит аналогом христианскому крещению и потому связано в народной традиции именно с днем церковного почитания Иоанна Крестителя.49 Характерно, что в одном из заговоров, хронологически приуроченных к купальской ночи, встречается замена традиционной «росы» «иорданской водою» — водой Крещения Господня.50

3.2. Языческое миропомазание?

      В древнерусском «Слове о злых женах», известном в единственном псковском по происхождению списке 70-80-х годов XV века (РНБ. НСРК, F. 312. Л. 142 об.), русалки названы «мироносицы адовы», причем из описанной сцены очевидно, что речь идет о русалках не как о мифологических существах, а как о реальных участницах языческих игрищ — «русалий»: «Видѣвъ русалкы по граду идуща ирукавома прѣгыбающемъ, и рече: "Се суть мироносицы адовы идуть къ отцю своему Сотонѣ"».51

-------------------------------
49 «Мертвой» же водой «во многих местах» называлась та, которой обмывали покойника, «ее выливали в глухих безлюдных местах, чтобы не навредить живым» (Виноградова Л.И. Вода. С. 387), либо вода с землей в противоположность «живой воде» -- с житом (Белова О. В., Виноградова Л. П., Топорков А.Л. Земля // СлавянскиеДревности. Т. 2. С. 315).
50 «Лягу я помолясь, встану я перекрестясь, умоюсь иорданской водою, утрусь духоверною травою (духовною или духоверною травою называется лен и конопля), пойду на восточную сторону...» (Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. СПб., 1994. С. 386; Тамбовская губерния).
51 Слово о злых женах / Подг. текста, пер. и коммент. А.Г.Боброва // Библиотека литературы Древней Руси. СПб., 1999. Т. 7: Вторая половина XV века. С. 486, 579 (перевод: «Некто увидел русалок, идущих по городу с подогнутыми рукавами,и сказал: «Вот адовы мироносицы идут к отцу своему Сатане!»» — Там же. С. 487). Исходя из нового понимания текста, должен исправить свой перевод: скорее не с «подогнутыми», а с «отогнутыми» рукавами (ср. приведенные Б.А.Рыбаковым изображения на многочисленных княжеских браслетах — «наручах» XIII века, на миниатюре из Радзивиловской летописи, а также пензенского крестьянского девичьего наряда для праздничных плясок, на которых мы видим «плясуний-русалок» сраспущенными, отогнутыми до земли рукавами (Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. С. 714, 716, 718, 720, 722; изображения на С. 694, 695, 715, 719).

        Эта сцена становится понятнее только в контексте того фрагмента поучения, в центре которого находится «образ автора», поистинес «кинической» безжалостностью осуждающего весь мир вокруг себя, смеющегося, наряду с «русалками», над иконописцем, скоморохом, должником и толстым человеком.52 Учитывая, что лексикаданного фрагмента поучения свидетельствует о его оригинальном (непереводном) происхождении,53 можно представить себе древнерусского (псковского?) книжника, сидящего в разгар языческих празднований «верхушки лета» (наверное, купальским утром) на крыльце своего дома и наблюдающего возвращающихся из-за города (потому что он особо отметил их появление в городе) участниц ночных игрищ. Интересно, что в других древнерусских письменных источниках встречается слово «русалии» (в том числе в значении«исполнители обрядовых игр»),54 но, в отличие от нашего текста, отсутствует слово «русалки» — как в значении «мифологические существа», так и в значении «участницы русальных игрищ».55 Согласно Этнографическим материалам, собранным в Полесье и в южнорусских областях, русалки нередко отождествляются с ведьмами, особенно в тех районах, где пребывание русалок на землеприурочено к купальскому циклу,56 а ведьмы, как мы знаем, — это те самые «участницы купальских игрищ», катавшиеся по росе в ночь накануне Иванова дня.
----------------------------------------
52 Например: «Видѣвъ человека толста тѣлом и речс: "Сему подобает близ поля (кладбища. — А.Б.) жити, да не вѣликъ трудъ будеть влекущим тѣло его къ гробу"»{Бобров А.Г. «Мирские притчи» в древнерусской рукописи XV в. // ТОДРЛ. СПб., 1993. Т. 46. С. 301).
51 «Поле» в значении «кладбище», «рѣзоимец», «русалкы», «тын», «щетина» (см.: Там же).
54 «Русалия и игрьци» (Житие Нифонта в списке конца XII в.: Выголексинскийсборник / Изд. подгот. В.Ф.Дубровина, Р.В.Бихтурина, В.С.Голышенко; Под ред. С.И.Коткова. М„ 1977. С. 116).

55 См.: Словарь русского языка Х1-ХУ11 вв. М., 1997. Вып. 22. С. 258. Б.А.Рыбаков полагает, что в наших книжных источниках «русалки» заменены южнославянскими «вилами», в то время как в восточнославянских этнографических материалах наоборот «широко известны русалки и нет вил» (Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. С. 582).
56 Виноградова Л.Н. Народная демонология и мифо-ритуальная традиция славян. М.,2000.С. 162.

      По мнению Б.А. Рыбакова, «связь росы с русалками не подлежит сомнению», а русалии, в свою очередь, «в Древней Руси были кульминационной точкой народных языческих празднеств».57 В болгарских и молдавских текстах встречается представление, что русалки обитают в росе, что связывается Т.А. Агапкиной с возможностью «народно-этимологического сближения в рамках болг. русалии — росен «название цветка» и "росистый" — роса <...>, связывающего русалии как с водной, так и с растительной стихией. В то же время роса (особенно первая, ранняя роса, выпавшая в определенный праздник) воспринимается в традиционной культуре как средоточие плодоносящего начала».58

        Понятно, почему участницы «бесовского игрища» направляются, с точки зрения христианского книжника, к «сотонѣ», но почему они названы «мироносицы адовы»? Напомню, что евангельские мироносицы — это святые жены, пришедшие ко гробу Христа, чтобы помазать его благовониями (Мк. 16,1; Лк. 24,1). В церковной традиции миропомазание — это второе, вслед за крещением, христианское таинство, в котором сообщается благодать, укрепляющая человека в духовной жизни, а миро — название вещества, употребляемого церковью в этом таинстве.59 Думается, в данном текстеимеется в виду, что «мироносицы адовы» несут какое-то конкретное вещество — языческое «миро». Что же это за «анти-миро», «мироадово», по мнению древнерусского автора?

        В свете приведенных выше материалов можно полагать, что это — «живая вода» языческой традиции, роса, собранная во время купальских русалий. Вполне вероятно, что в «спущенные» до земли рукава «плясуний-русалок» собиралась живительная роса, потому они и были названы «мироносицами адовыми» с отогнутыми рукавами.60

-------------------------------
57 Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. С. 675-676.
58 Появление росы могло связываться как с «русалками» — мифологическими персонажами, так и с «участницами языческого празднества — русалий». Так, например, болгары в Габрово считали, что один раз в году, на Вознесение, «русалки те» специально приходили с края света и сеяли росу, когда она особенно была нужна(Агапкина Т.А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря. С. 356-357), в то время как в Гомельской области «полешуки» считали необходимым собиратьлекарственные травы до Купалы, пока в купальскую ночь ведьма не «нассэ на траву» (Там же. С. 376).
59 В состав миро, наряду с другими компонентами, входил и «ладан росный» — «ароматическая смола, добываемая из коры некоторых южных деревьев» (Словарьрусского языка XI-XVII вв. Вып. 22. С. 215).
60 На браслете из клада XIII века в Старой Рязани изображена танцующая женская фигура в рубахе с длинными широкими рукавами, украшенными поперечными волнистыми линиями, очевидно, символизирующими влагу, причем один из рукавов соприкасается с чашей, из которой пьет девушка (Рыбаков Б.А. Язычество ДревнейРуси. С. 718-719).

В таком случае праздничная роса, хотя и косвенным образом (через сближение с миром), оказывается сопоставленной древне-русским книжником с христианским таинством, на этот раз с миропомазанием, а не с крещением (ср. раздел 3.1). Этот пример также позволяет нам говорить об обряде «катания в росе» как о языческом таинстве, выполняющем функции, аналогичные миропомазанию.61

      Известно и другое значение слова «таинство», связанное с сокровенностью, потаенностью обряда. Думается, сравнительно небольшое количество зафиксированных этнографами и фольклористами свидетельств бытования у славян «катания по росе», объясняется тем фактом, что этот обряд граничит с традиционно осуждаемой свободой в отношениях мужчин и женщин (недаром считалось, чтов купальскую ночь возможны некоторые действия, запретные в остальное время).62

4. Обсуждение и выводы

«Не мытьем, так катанием»63

        Полагая, что «катание по росе» в ночь на Юрьев день и на Ивана Купалу являлось языческим «таинством», сохранившимся в народной традиции как непосредственно в изначальном виде, так и в редуцированных вариантах — в «катании / кувыркании по земле» содной стороны, и в «собирании росы» — с другой, мы склонны усматривать несколько иной смысл в насильственном катании священнослужителей, чем это принято в научной литературе.64 Как отмечается в этнографических описаниях, «крестьяне (обычно женщины) просили священника или дьячка поваляться на земле, чтобы"снопы были тяжелыми", "посевы тугными" и под.; если же священнослужители отказывались это сделать, их валили на землю и катали насильно».65 На наш взгляд, обычай «катания» священнослужителей — это не только отголосок древнего «катания» жреца (волхва) как проявления аграрной магии, но и факт актуальной религиозной полемики, насильственного приобщения представителя другой, христианской веры к продолжающим бытовать в народе языческим обрядам.

-------------------------------
61 Если католический аналог миропомазания, дающего человеку «силы благодати Божией», а также очищение, укрепление и исцеление — это конфирмация (см.: Миропомазание // Христианство. Энциклопедический словарь. М., 1995, Т. 2.С. 114-115), то в языческой традиции такой обряд можно было бы назвать инициацией.
62 См., например: Гура А.В. Коитус // Славянские древности. Т. 2. С. 526.
63 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2. С. 96.
64 См., например: Агипкини Т.А. Катать(ся). С. 478; «Катать дьякона (дьячка) — Хватать дьякона, дьячка после молебна в Вознесенье в ржаном поле и, повалив их на землю, катать, чтобы снопы были высокие, тяжелые» (Калужская губерния); «Кататьпопа, пономаря. Хватать попа, пономаря после молебна и, повалив их на землю,покатать, чтобы лен уродился лучше (пасхальный обычай)» (Рязанская губерния) (Словарь русских народных говоров. Л., 1977. Вып. 13. С. 124).
65 Агапкина Т.А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря.С. 410.

      До сих пор мы оставались в рамках славянских или древнерусских сведений о языческом обряде «катание по росе». Существенно, однако, что аналогичные обычаи известны также у многих других европейских народов: собирание росы, умывание росой людей иживотных, катание или хождение босиком по росе производилось в ночь перед днем св. Георга, 1 марта (Новый год) и 1 мая (Вальпургиева ночь), Троицей и Духовым днем, а чаще всего - перед днем Иоанна Предтечи. Такого рода обряды встречаются у австрийцев, болгар, греков, испанцев, итальянцев, лопарей, немцев, французов,народов Бельгии, Нидерландов, Скандинавии, Швейцарии и бывшей Югославии.66

      В Наварре пройти босиком или голым через росистое поле для излечения от болезней называлось «санхуанизироваться» (sanjuanarse).67 На наш взгляд, «катание/купание в росе» (можно использовать и солидно звучащий термин «санхуанизация») относится к древнейшим обрядам индоевропейцев и является языческим таинством (мистерией).  Судя по славянским материалам, после совершения магических действий участниками обряда может достигаться некое трансперсональное состояние сознания, сходное с глубокими мистическими переживаниями. Существуют многочисленные рассказы о чудесах, происходящих в купальскую ночь или на рассвете дня Иоанна Предтечи: по земле расхаживают духи и ведьмы, а звери и деревья говорят по-человечески, цветет папоротник, земля открывает клады, растения переходят с места на место, из леса выходит змеиный царь с золотыми рожками, муравьи сбивают волшебное масло, солнце на восходе начинает «играть» (переливаться всеми цветами, необычно двигаться, «бороться со змеем» и т. д.), вода превращается в вино или замирает, и наконец, небеса «открываются»68
------------------------------
66 Календарные обычаи и обряды в странах Зарубежной Европы: Конец XIX — начало XX в. Весенние праздники. М., 1977. С. 45, 82, 84, 155, 157, 172, 174, 264, 289, 328; Календарные обычаи и обряды в странах Зарубежной Европы: Конец XIX — начало XX в. Летне-осенние праздники. М., 1978. С. 11, 25, 48, 97, 121, 127,146, 155,207,209.
67 Серов С.Я., Токарев С.А. Народы Пиринейского полуострова // Календарные обычаи и обряды в странах Зарубежной Европы: Конец XIX — начало XX в. Летне-осенние праздники. С. 48.
68 См.: Агапкина Т.А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря. С. 540-572.

        Язык сохранил множество косвенных свидетельств о значении купальского катания по росе. не вполне ясных без привлечения этнографического контекста. К числу таких примеров мы предлагаем относить известные всем выражения: «катать во всю Ивановскую»,69 «Не мытьем, так катаньем»70 и, наконец, «Мать-сыра земля». т. е. орошенная и оплодотворенная небесной влагой земля,71 к которой припадают язычники.

        Для более глубоко понимания «катания по росе» важно рассмотрение контекста его совершения. В этом обряде соединились черты культа двух стихий Мироздания — Земли («катание по земле») и Воды («почитание росы»), как в «перепрыгивании через костер» соединяются культы двух других стихий — Воздуха («прыжки») и Огня («костер»). Во всяком случае, для славянского купальского обряда очевидна «парность» «перепрыгивания через костер» и «купания в росе».72 Подобно тому, как роса в купальскую ночь — это «живая вода», огонь купальских костров — также «живой», т. е. добытый трением.73 Но ритуальные костры разжигались и весной, в том числе «юрьевские» костры известны на Карпатах, в Словакии и Хорватии.74 Возникающее в результате совмещения обрядов, связанных с перепрыгиванием костра и катанием по росе, единство — обращение ко всем четырем стихиям Мироздания — свидетельствует, на наш взгляд, об изначальности этой «парности».

    Для игумена же псковского Елеазарова монастыря Памфила, автора Поучения о праздновании дня Иоанна Предтечи (1505 год), ночной купальский обряд представлялся следующим образом: «Женам же и дѣвам плескание и плясание... и хрептом ихъ вихляние, и ногам ихъ скакание и топтание; ту же есть мужем же и отроком великое прелщение и падение».75
----------------------------------
69 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2. С. 96. «Во всю Ивановскую», согласно В.И.Далю, происходит от выражения «звонить во всю Ивановскую» — «во все колокола и в весь мах», видимо, в связи с именем «известной по всей Руси колокольни» — Ивана-великого в Москве (Там же. С. 5), но выражения «катать, скакать, валять, кутить, гулять и т. д. во всю Ивановскую» можно понимать как сравнение не со звоном московской колокольни, а с размахом не менее «известного по всей Руси» ночного купальского обряда.
70 Там же. С. 96. В другой работе мы попытались показать, что слово «мыть» («мытье») также означало языческий обряд (Бобров А.Г. «Волшебные превращения» в «Слове о полку Игореве» // Сб. статей в честь Н.С.Демковой. СПб., 2002 (в печати)).
71 Белова О.В., Виноградова Л.Н.. Топорков А.Л. Земля. С. 316.
72 В северных широтах пронизывающий холод предрассветной росы даже в самое теплое время года, кажется, сам толкает на прыжки через костер.
71 Виноградова Л.Н., Толстая СМ. Иван Купала. С. 366 (зафиксировано в разных славянских традициях).
74 Агапкина Т.А. Костер // Славянские древности. Т. 2. С. 620.
75 Послание игумена Памфила / Подг. текста, пер. и коммент. В.И.Охотниковой// Памятники литературы Древней Руси: Конец XV — первая половина XVI века. М., 1984. С. 320. Но купальская ночь продолжала праздноваться на древних святилищах, несмотря на протесты деятелей церкви. Одно из таких мест находилось в десяти верстах от Санкт-Петербурга, по Рижской дороге, где накануне Иванова дня собирались ижорцы «и проводили ночь при большом огне, с плачем, пением и пляской; в конце собрания здесь сжигали белого петуха, делая заклинания» (Пыляев М.И. Старый Петербург. Рассказы из былой жизни столицы. СПб., 1887. С. 8).

Как дополнение:
С.И.Смирнов. ИСПОВЕДЬ ЗЕМЛЕ
http://www.xpa-spb.ru/libr/Smirnov-SI/ispoved-zemle.pdf

42

Удивительно: никакой реакции от драгоценных участниц на пост 41  :rolleyes:  Не прочитали ещё? Между тем, это ОТКРОВЕНИЕ о РОСЕ позволит сделать следующий шаг, к КУПАЛЬСКОЙ ТАЙНЕ, взаимодействию МОЛОНЬИ с РОСОЮ (МАЛАНЬИ с РАСОЮ)...

Ну, а пока продолжим ЗАКЛИКАТЬ ВЕСНУ-КРАСНУ 8-)

Лаодика написал(а):

У-У-У-Ууууууууу


http://oglyanisvpered.ucoz.ru/publ/trad … /32-1-0-48
Заклички весны

Только стала потухать вечерняя заря, как в прозрачном воздухе, в котором уже едва-едва ощущается свежий запах весны, высоко взметнулись в небо сильные, протяжные призывные звуки: "Гу-у-у!”, "Ау-у...!” 

Это не песни. Это то, что разрешалось издревле. И даже было обязательным. Девушки закликали, зазывали весну. Наши предки считали: чтобы Весна пришла, ее нужно было позвать, попросить прийти, выкликнуть. Отсюда и слово "Заклички”.

Это был своеобразный речитатив, наполненный определенным внутренним ритмом. Девушки закликали приход весны. Они под вечер забирались на крыши сараев, риг, выходили на высокие места и оттуда кликали весну. Заклички кончались высокими, сильными и призывными "гуканьем” и "аканьем”, далеко разносившимися в вечернем весеннем небе.

Весну, с ее теплом и светом, закликали прийти, и прийти пораньше. Закликали весну в разных регионах России в разные дни марта: 3(17) марта, на Герасима-грачевника; 9 (22) марта, "на сорок мучеников”, "Сороки”; 25 марта (7 апреля), на Благовещение.

В это время начиналось возвращение из теплых краев перелетных птиц, которые, по народному представлению, и должны были принести на своих крыльях весну. В стремлении приблизить, ускорить это хозяйки пекли из теста фигурки птиц с распахнутыми крыльями, вставляли глазки из коринки, черемухи, изюма. И называлась эта выпечка "грачами”, "жаворонками”, "птюшками”, "чувильками”. 

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ - интересные формы у ПТИЧЕК, не находите?

Такое печенье получал каждый член семьи и, выйдя на улицу, подбрасывал его в воздух с такими приговорками: 

Жаворонки, жавороночки! Прилетите к нам, принесите нам лето теплое!

Девушка, сидя на крыше, закликает весну (воспроизведение обряда):

"Весна, весна красная! Приди, весна, с радостью, С радостью, с огромною милостью: Со льном большим, С корнем глубоким, С хлебом великим. Весна, весна, на чем подошла? На чем подошла-подъехала? На чем подошла-подъехала?

— На сошечке, на бороночке, на веничке".

Закличек было много. Накричавшись (говорить закличку нужно было громко, чтобы весна услышала), наигравшись с "жавороночками”, ребята засовывали их под застрехи в сараях, под крыши домов, прикрепляли к веткам деревьев. Оставшееся печенье съедали и скармливали его скоту. И все для того, чтобы живительные силы природы коснулись всех — и людей, и животных.

Жаворонушки,

Мои матушки,

Прилетите ко мне,

Принесите ко мне

Весну красную,

Лето теплое,

С сохой, с бороной

И с кобылой вороной,

С жеребеночком —

Вороненочком!

Жаворонушки

На соломушке,

Прилетите к нам,

Принесите нам

Лето теплое,

Соху, борону,

Унесите от нас

Зиму холодную,

Зиму холодную —

Донце с гребнем.

Нам зима надоела,

Весь хлеб поела.

Ой, весна, ой, красна!

Ты когда, весна, пришла!

Когда старые старухи

На завалины сидели,

На завалины сидели,

Кулаками землю били,

Кулаками землю били,

Про невесток говорили:

"У меня была сноха неурядливая:

Посновала она кросна —

Им девятая весна.

На прошестке у ней

Трава выросла пырей,

Под подножками у ней

Клушка вывела детей”.

Веснянки — старинные обрядовые песни календарного цикла, распространённые у украинцев, белорусов, русских и др. народов (термин «В.» — украинского происхождения). К веснянкам. относятся «заклички весны», а также комплекс весенних песен, игр и хороводов. Веснянки-заклички, для которых характерны многократные повторения мелодических фраз небольшого диапазона, составляют основной вид весенних обрядовых песен восточных славян: у русского народа они распространены не повсеместно. Утратив прежнее магическое значение, веснянки-заклички сохранились в качестве детских песен. В ряде местностей веснянки бытуют как лирические песни пробуждения природы. Напевы веснянок многократно использовались в сочинениях русских композиторов (оперы «Ночь перед рождеством» и «Майская ночь» Римского-Корсакова, 1-й концерт Чайковского для фортепьяно с оркестром и др.). (И. И. Земцовский)

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

http://blackmagic.banned/t6300-topic
Кликание/закликание весны

В зависимости от местных условий совершается 1/14 марта (Евдокия-Плющиха), 4/17 марта (Герасим-Грачевник), 9/22 марта (Сороки), 25 марта/7 апреля Благовещенье, 23 апреля/6 мая (Егорьев день), 9/22 мая (Николин день)

Обряд был связан с первым прилетом птиц и началом таяния снегов. Сопровождался пением закличек, действиями с жаворонками (ржаным печеньем) и очистительными обрядами. Главными участниками обряда были дети и девушки.

Кликание/закликание весны ("выкликать весну", "весну гукати", "зачинати весну") - обрядовое действие, сопровождавшееся пением или выкрикиванием специальных весенних песен - веснянок, закличек, смысл которого приглашение - призыв весны и/или птиц. Кликание имело заклинательную функцию, должно было способствовать наступлению весны, приближению тепла и света, пробуждение природы и ее жизненных сил.

Начало весны связывалось в народе с такими природными явлениями как прилет птиц, капель, таяние снега, ледоход, разрушение санного пути, увеличение долготы дня и т.п. В зависимости от климатических условий в различных областях расселения русских эти признаки проявлялись в разное время, а следовательно и обычаи встречи весны, тесно связанные с природными условиями благоприятными для начала сельскохозяйственных работ, были приурочены к различным датам православного календаря.

В мифопоэтических представлениях переход от зимы к весне осмыслялся как "пробуждение" земли. Крестьяне верили, что зимой земля "замкнута", "спит", "замерла", поэтому ее нельзя тревожить (см. Благовещение), переступая календарную границу, тот или иной праздник, она "просыпается" или ее отмыкает ключем святой, память которого празднуется (см. Евдокия-Плющиха, Егорьев день), "оживает" корень у растений, просыпаются звери после зимней спячки, гады (змеи, земноводные, насекомые) и птицы возвращаются из "ирея".

С давних пор главным среди признаков, предвещавших наступление весны, был прилет птиц. Появление перелетных птиц уже само по себе соотносилось с наступлением тепла, таянием снега. "Как черная тропинка, так птички прилетают из теплых стран"; "Жаворонки все по дорожкам идут, перелетывают по праталинкам"; "Рады птицам перелетным: как птицы прилетят, так теплота у нас пойдет", - говорили крестьяне Калужской губ. В весенних закличках и хороводных песнях рассказывалось как "пташечка-полеташечка", кулик, галочка или ласточка - "ключница" летели к Богу, просили дать людям весну и/или приносили ключи, чтобы отпереть весну-лето и запереть зиму.

Крестьяне верили, что перелетные птицы проводят зиму в стране "вырей" или "ирей", находящейся за морем. Первыми возвращаются оттуда жаворонки или кулики, которые ведут за собой сорок птиц, несущих весну на своих крыльях. В старину страна "вырей" в народных представлениях связывалась с потусторонним миром, местом пребывания предков. В 19 в. перелетных птиц также часто называли "вырии", при этом считалось, что с приходом весны птицы, остававшиеся зимовать, тоже "выреют", т.е. смелеют, воодушевляются и начинают петь весенними голосами. Прилет первых птиц обычно соотносили с одним из весенних праздником, в который и закликали весну.

Отличительной чертой ранневесеннего периода было большое количество очистительных, апотропейных (защищающих) и отчасти продуцирующих (направленных на получение прироста, приплода, урожая и т.д.) ритуалов и обрядов. Необходимость их проведения предопределила идея весеннего пробуждения земли и природы, связанная с представлениями об активизации в этот период потусторонних (хтонических) сил, а также о разгуле нечисти. При этом христианская идея поста, воздержание, очищение, как пути к обновлению и возрождению души, тесно переплелась в народном сознании с давней языческой традицией весеннего ритуального очищения земли, жилища и человека, необходимого перед началом нового хозяйственного сезона и земледельческих работ в период весеннего возрождения и обновления природы.

В этот период проводились превентивные ритуалы, направленные на изгнание нечисти и гадов (змей, насекомых и т.п.): сожжение старой соломы, мусора, обметание и мытье домов и дворов; обряды обновления жилища, утвари и пищи (мытье дежи, разбивание старой посуды, обметание печи, заготовление нового помела, мутовок и т.п.); ритуалы обновления огня и т.д. В целом, ритуалы ранневесеннего периода могут быть охарактеризованы как ритуалы пограничного типа, относящиеся к переходному ритуально-мифологическому комплексу, связанному со сменой старого и нового хозяйственного года.

Наиболее развернутый ритуал закликания весны был известен на территории расселения русских в западных и южных губерниях России, в Верхнем и Среднем Поволжье, а также в Сибири. Особенности встречи весны в южнорусских и западнорусских губерниях, с одной стороны, и в Поволжье, с другой, составляли два основных типа ритуала. Граница между этими двумя вариантами проходила по Волго-Окскому речному бассейну, по территории Лихвинского и Перемышльского уездов Калужской губ., где в обряде соединились заклички "птичьи" с весенними.

В западной и южнорусской традиции закликание весны и закликание жаворонков, хотя и могли приходиться на одну календарную дату, обычно сохраняли некоторую независимость друг от друга, представляли собой два разных ритуала. Они различались по времени проведения, по возрасту исполнителей и, соответственно, их сопровождали фольклорные тексты разного характера. Дети обращались с призывом к жаворонкам, а их заклички несли отпечаток детского фольклора, в то время как взрослые кликали весну, распевая традиционные весенние заклички. Так, утром на Сороки дети, вызывая жаворонков, бегали с печением по деревне и кричали:

"Жаворонок, жаворонок, выгляни, выскочи,
Твои дети на повети сыр колупают, в масло окунают.
- Я на солнышке печен, я соломкою строчен".
( Агапкина Т.А. 1987. С. 151)

Эту же песенку тихо напевали девушки. Но основная ритуальная встреча весны, в которой они принимали непосредственное участие, начиналась вечером. Девушки собирались за околицей, набрав хворосту, разжигали костер, прыгали через него и начинали зазывать весну:

"Весна красна!
Ты на чем пришла?
- Я на сошеньке, на боронушке,
На овсяном колосе,
На ржаном снопе..."
(Агапкина Т.А. 1987. С. 151)

В Поволжье, где смысл кликания весны приписывался призыву жаворонков, весенние заклички не были известны, а термин "кликать весну" был замещен "кликанием птиц". При этом не вызывает сомнения изначальная связь двух вариантов ритуала и то влияние, которое оказали тексты закликания весны на формирование репертуара поволжского обряда. В Поволжье пение "птичьих" закличек было тесно связано с различными ритуальными действиями с печением "жаворонки", а в ритуале активное участие принимали взрослые. Это предопределило специфику используемых фольклорных текстов, среди которых ведущей стала группа приговоров с мотивом: "жаворонки, прилетите, красну весну принесите".

В конце 19 в. во многих местах кликание весны или птиц часто оказывалось в ведении детей, "жаворонков" - куликов изготовляли лишь для детской забавы, а первоначальное значение этого печения и обряда, связанного с ними, было забыто. При этом в детских играх зачастую повторялись действия, носившие когда-то ритуальный характер, но как они, так и ритуальные приговоры, перейдя в детский репертуар претерпевали некоторые изменения. И в первом, и во втором локальном варианте ритуала возникали различные обрядовые контаминации (соединения). Например, действия с жаворонками могли сопровождаться исполнением традиционных весенних закличек, к которым зачастую присоединялись звукоподражания или необрядовые тексты детского фольклора.

В Курской губ., как и во многих других местах, в Сороки дети шли с только что испеченными "куликами" в огород, туда, где стояли стога соломы. Каждый клал свою птичку на вершину стога, и глядя на нее и приплясывая, пел вместе со всеми:

"Весна, весна,
На чем пришла,
На чем приехала?
На сошечке, на бороночке.
Кулики, жаворонки,
Слетайтесь на одонки!"
(Данковская Р.С. 1909. С. 173)

Пропев песенку дети разбирали жаворонков и убегали, затем возвращались, снова усаживали их на стог и пели "закличку", так продолжалось до позднего вечера, в конце которого каждый отрывал своему жаворонку голову и съедал ее. Туловище съедали в конце следующего дня, предварительно пропев над остатками жаворонка несколько "закличек", таким же образом, как и в предыдущий день.

В Сибири в Томской губ. весну закликала взрослая молодежь. Девушки и парни, захватив из дома по "кулику" собирались на гумне. Кто-нибудь из них собирал со всех "куликов" и прятал их в соломе, после чего все хором начинали "закликать весну":

"Кулики, кулики, куликали,
Весну красную закликали:
Весна - красна! На чем пришла?
- На сохе, бороне, на кривой кочерге,
"Приди к нам, весна, со радостью!
Со великою к нас со милостью!
Со рожью зернистою,
Со пшеничкою золотистою,
С овсом кучерявыим,
С ячменем усатыим,
На жердочке, на бороздочке,
На ржаном колосочку,
На пшеничном пирожочку".

а затем

"Приди к нам, весна, со радостью!
Со великою к нас со милостью!
Со рожью зернистою,
Со пшеничкою золотистою,
С овсом кучерявыим,
С ячменем усатыим,
Со просом, со гречею,
С калиной - малиной,
С черной смородиною,
С грушами, со яблочками,
Со всякой садовинкой,
С цветочками лазоревыми,
С травушкой - муравушкой".
(Красноженова М.В. 1914. С. 72)

Эти песенки пелись по три раза, после чего молодежь принималась за поиски своих "куликов", найденных тут же съедали. Расходясь по домам, девушки пели уже "весенние" песни лирического содержания, те, которые затем исполнялись всю весну во время праздничных гуляний и хороводов.

В Енисейской губ. похожий обычай назывался "кормить жаварёнков". Девушки и парни, собравшиеся на гумне, крошили печенье на мелкие кусочки и разбрасывали их по сторонам, припевая: "Жаваренки, прилетели на заваленку на приталенку!" (Макаренко А.А. 1993. С. 50), а затем играли в разные игры.

Иногда печение в форме птичек пекли также в день Герасима-Грачевника ("грачи") или в Средокрестие (скворцы). Но хлеб, с которым призывали весну не обязательно имел вид птицы, в некоторых местах весну угощали караваем или пирогами.

На Смоленщине, где весну на Благовещение "гукала" молодежь, по утру в день праздника в каждом доме пекли пироги, с которыми после обеда парни и девушки собирались за деревней. Повернувшись лицом к солнцу они начинали молится, парни при этом снимали шапки, а затем кто-нибудь запевал: "Благослови, Боже, нам весну гукати!". Все остальные хором подхватывали: "Ай лели-лели, гукати!". После песнен начиналась пирушка, во время которой молодежь угощалась пивом и пирогами, пела песни и веселилась до позднего вечера (Коринфский А.А. 1995. С. 155). В Дорогобужском у. Смоленской губ. весну в песне "зачинали" девушки, певшие в такт хороводу:

"Благослови, Боже, благослови, Христос!
Нам весну зачати, А зиму проклясти.
Ой весна красная, тепло летичко!
Что нам вынесла?
- Короб житушка, два - пшеничушки,
Малым детушкам - по яичушку,
Красным девушкам - по перстеночку,
Молодым молодушкам - по детеночку,
Старым старушкам - по рублевику".
(Шейн П. 1900. С. 337)

В некоторых местах западных губерний и среднерусской полосы России весну приглашали женщины, предлагая ей каравай хлеба или пирог. В Новгородской губ. в день Сорока мучеников (Сороки) на рассвете женщины выходили за околицу деревни с хлебом в руках и говорили, низко кланялись: "Вот тебе, матушка-весна, ржаного хлебца". В некоторых локальных традициях схожий обряд осуществлялся в местночтимый праздник, например, в день Иоанна Ветхопещерника (19 апреля/ 2 мая). При этом целью обряда было не только приветствие наступающей весны, но он также служил средством продуцирующей магии, направленной на женскую сферу хозяйственной деятельности, и назывался при этом "обновление новины". Закончив тканье, хозяйки рано утром в день праздника выходили с "обетным концом" холста в поле и, повернувшись на восток, говорили: "Вот тебе, матушка весна, новая новина!". Затем, расстелив холст, сверху клали пирог, веря, что весна оденется в новину, а за хлеб-соль даст хороший урожай льна и конопли. Подобный обычай был известен и в Саранском у. Пензенской губ. на Благовещение. В ночь на праздник женщины расстилали на берегу реки новые холсты, на которые раскладывали хлеба или пироги, кланяясь, они оставляя их на всю ночь со словами: "Вот тебе, матушка весна".

Важная роль хлеба в обрядности встречи весны сохранилась с тех давних пор, когда он являлся жертвой - угощением земле, весне или стихиям (морозу), благодаря которой земледельцы надеялись заручится поддержкой и благосклонностью высших сил.

Особую роль в весенних ритуалах играли вода и огонь, как символы пробуждения и очищения природы, поэтому обряды, посвященного встрече весны, часто имели четкую локальную привязку: берега рек, озер, около источников - и сопровождались разжиганием костров. В середине 19 в. в Масальском у. Калужской губ. вечером накануне Благовещения и Вербного воскресенья женщины и девушки на берегу реки разводили костры и водили вокруг них хороводы с пением протяжных, заунывных песен, среди которых обязательно была весенняя закличка:

"Весна! Что ты нам принесла?
Принесла я вам три угодья:
Первое угодьюшко - животинушка в поле,
Другое угодьюшко - с сошкой в поле,
Третье угодье - пчелки на налете,
Да ишшо угодьица - миру на здоровьица".
(Шереметева М.Е. 1930. С. 46)

В Брянской обл. все жительницы деревни собирались в ночь на Благовещение на мосту, где разжигали костер, через который прыгали девушки, а пожилые женщины при этом бросали хлеба в воду и пели, что провожают зиму и встречают весну.

От Пасхи или от календарно близкого к ней Егорьева дня начинался второй период весенней обрядности. В мифопоэтических представлениях главной его чертой было возрождение, расцвет и полнота жизненных сил в природе и человеке. С этого времени весна вступала в свои права. Целью, проводившихся в послепасхальный период обрядов было обеспечение урожая, на это были направлены и магические акты по охране посевов от града, вредителей и нечистой силы, подобную функцию выполняли обходы полей (см. Молебны). Чтобы помочь весне прийти, земле пробудиться от зимнего сна, и усилить вегетацию всходов, начиная с Пасхальной недели, устраивались хороводы, качели, игры с пасхальными яйцами и т.п., превратившиеся в 19 в. в молодежные и детские развлечения.

Особенностью пасхального периода было раскрытие границ и объединение миров предков и потомков, обмен между которыми, осуществлявшийся в дни поминовений (Пасха, Радуница), считался необходимым условием благополучия крестьянской семьи и хозяйства. Одной из отличительных черт весеннего периода в целом и поздневесеннего в особенности были молодежные, детские и женские (в некоторых местах - мужские) обходы деревни с поздравлениями и благопожеланиями, которые выполняли не только магическую посредническую функцию между Богом и людьми, потомками и предками, но и несли в себе инициационный элемент. Пробуждение природы способствовало пробуждению плодородных сил в человеке. Во время весенних гуляний, в особенности на Красную горку, в рамках хоровода происходило формирование новых молодежных половозрастных групп. Молодых, поженившихся в этом году, принимали в свои ряды женатые, об их новом статусе оповещали участники вьюнишных обходов (см. Вьюнишник). Особое состояние природы готовящейся к нарождению новой жизни, предопределило преимущественное участие женщин в обрядности поздневесеннего периода (см. Кумление, Моргосье), которая все более нарастала с приближением Троицы, отделявшей весну от лета.

Кликание весны в этот период происходило иначе. Веснянки и заклички пелись девушками в хороводе во время пасхальных гуляний или в первое воскресенье после Пасхи на Красную горку. Сопровождавшие хоровод весенние лирические песни, изобиловали брачной тематикой, отличались приподнятым, радостным настроением. Начиналось кликание рано утром и обычно происходило с вершины холма или на месте деревенских гуляний, где для "закликания" или "заигрывания" весны, вождения хороводов, игр и плясок собирались все девушки и бабы деревни.

В Переславль-Залеском у. Владимирской губ. еще в первой четверти 20 в. на Красную горку или в первое сухое и теплое воскресение после Пасхи было принято устраивать особое праздничное гуляние, называвшееся "встреча весны" или "круг" (см. Хороводы). На улице посредине села, рядом с церковью, девушки в одинаковых белых платочках становились в круг, а затем парами "по ровням" с лирическими песнями сначала обходили вокруг церкви против солнца, а затем шли по селу. При этом в каждом заранее установленном месте пелась своя песня. Начиная обход церкви, девушки пели:

"Весел, я весел сегодняшний день,
Радошен и потешен
В теперешний час (2 р.)
И видел-то, я видел
Любезную свою (2 р.)
И вон ходит, гуляет
В зеленом саду (2 р.)
Она ходит гуляет,
Да кветки срывает
И веночки плетет (2 р.)
И листочки бросает
К Ване на кровать (2 р.)
"И спишь ли ты, Ванюша,
Али так лежишь? (2 р.)
Словечка не молвишь
Ответу не даешь (2 р.),
Али ты, Ванюшенька,
Ни холост, ни женат (2 р.)
А ты поедешь жениться
Не забудь меня (2 р.)
Да не забудь меня
Возьми замуж за себя (2 р.)
Возьмешь чужедальню
Не лучше меня (2 р.)
Не лучше, не краше
Эх, и не вежливея (2 р.)
Эх, а я молодешенька
И тонка, высока (2 р.)
Да тонкая высокая
И личиком бела,
Тонка и высока
Я и личиком белешенька,
Личиком белешенька
И щечками румяна (2 р.)
В правой во щеченьке
Алый светок,
А в левой во щеченьке
Румянец играл,
На правой на рученьке
Золотой перстенек".
(Смирнов М.И. 1927. С. 24)

Когда девушки заходили за церковь, они запевали новую песню, после которой опять становились в круг посредине улицы и расходились переодеваться. Собравшись вновь, уже в новых нарядах, девушки отправлялись вереницей парами с песнями гулять вдоль села. Начиналось шествие с того, что первая пара несколько раз пропускала остальных под воротцами из рук, соединенных носовым платком, который девушки держали за концы. Обойдя деревню, они вновь собирались в ее центре и расходились переодеваться. Встретившись, они снова обходили кругом середины села против солнца с пением хороводной ("А мы просо сеяли") и лирической песен, затем опять переодевались. Когда они заново приходили к церкви и становились в круг, начинался следующий этап гуляния: девушки по две выходили на середину круга с платочками в руках "рассуждать". При этом одна изображала девушку, а другая парня, и, становятся друг напротив друга, они принимались жестами показывать то, что пелось в песне. Чуть позже к девушкам присоединялись парни с гармошкой, и начинали "гулять кадрили". Молодежное гуляние продолжалось всю ночь напролет, а с этого дня и до Петрова дня девушки начинали водить хороводы.

Кое-где на Среднем Урале первое весеннее гуляние - "игрище" приурочивали не к Красной горке, а к Радунице. Местом его проведения обычно был холм, возвышенность, раньше других освобождавшиеся от снега. В с. Богородском Пермского у. таким местом оказался высокий берег р.Обвы - мыс, на котором росли три ели, от чего праздничное гуляние среди крестьян окрестных деревень получило название "Три елочки". Во вторник Фоминой недели (Радуницу) между елей подвешивали качели, а также коровьи колокольчики, клепала и разные погремушки. После обеда сюда начинал собираться народ. Взрослая молодежь заводила игры в горелки, девушки "ходили кругом" - водили хороводы, которых из-за большого количества желающих было по три - четыре одновременно. Взрослые прогуливались по дороге, огибавшей мыс, или располагались группами около играющих. Еще в середине 19 в. крестьяне приносили с собой на гуляние кушанья (пироги, жаркое, каши и яйца) и хмельные напитки (пиво и брагу), которыми угощали и потчевали друг друга, в конце века этого обычая уже не было. Праздник заканчивался ранним вечером, обычно еще до сумерек все расходились по домам.

Хотя сами крестьяне в конце 19 в. уже не знали "чему они празднуют", о близости этого обычая к обрядности встречи весны свидетельствует, например, то, что по словам местных старожилов, ранее как само место, так и гуляние на нем, называлось "Встретением (встречей) плишки". Плишками на Урале называли трясогузок, которые весной прилетали сюда в первой половине апреля одними из первых. Мыс и три елочки, как место их встречи, считались крестьянами священными, а по количеству народа на гулянии, достигавшем в некоторые годы 300 - 500 человек, судили о том, какой будет урожай. Старики говорили: "Людей, Слава Богу, было много, в приближающееся лето надобно ожидать в хлебе хорошего урожая" (Теплоухов Ф.А. 1892. С. 143).

В некоторых других местах Среднего Урала подобное празднество устраивали не только на Радуницу, но и позднее, приурочивая его ко времени прилета птиц. В установленный день молодежь собиралась "чествовать плишку". В центре поляны вбивали кол, и насаживали на него соломенное чучело плишки - трясогузки. Девушки для веселья приносили с собой из дома туяски с пивом и брагой и угощали парней, когда туяски пустели, они отправлялись водить хороводы вокруг кола с плишкой. Затем одна из них выходила из круга и, захватив печеные яйца, забиралась на крышу близстоящего гумна. Там, очистив яйца от скорлупы, девушка разламывала их пополам и укладывала половинки вдоль конька с двух сторон, чтобы прилетевшая плишка, наевшись, осталась на лето и принесла хорошую погоду и урожайный год. Заканчивались хороводы под общий смех и визг баловством: парни валили девушек на землю и хлопали по заднему месту. Повеселившись, парни и девушки с пением песен под гармошку проходили по деревне.

В Калужской губ. обычай устанавливать на пригорке соломенное чучело на шесте, веселиться и пировать вокруг него был приурочен к Красной горке. Вокруг чучела собиралась вся деревня, девушки водили хороводы, после песен и плясок, все присутствовавшие угощали друг друга яичницами, а вечером чучело сжигали. В Олонецкой и Архангельской губерниях подобный обычай был приурочен к 1 мая. Шест устанавливали на самом высоком пригорке за деревней, гулять вокруг него начинали еще днем, а к ночи чучело сжигали. Часто в огонь бросали разный мусор, накопившийся за зиму, смоляные бочки, а чтобы сделать костер как можно выше - "до неба", - подкидывали в него сучья и вереск. Пока горел огонь вокруг него молодежь водила хороводы, пела, кричала: "Лето встречаем, зиму провожаем", плясала и прыгала через костер. Видимо, в данном регионе огонь, зажигаемый 1 мая, выполнял ту же обрядовую функцию в ритуале встречи весны, какую в других местах выполняли костры на Масленицу.

Заклички весенние (веснянки)

Обращение в закличках непосредственно к весне, включая предварительную просьбу о божественном благословении, было распространено в основном у русских западных и южных областей России, граничащих с территорией Белоруссии и Украины, где этот обычай имеет свои аналогии. Призыв, адресованный птицам (жаворонкам - куликам), бытовал значительно шире. В пограничье между двумя зонами встречались смешанные варианты, сюжеты закличек могли выступать в контаминации (т.е. соединении) друг с другом, с "птичьими" закличками, формулами богатого урожая, хороводными и лирическими песнями.

Заклички или выкрикивались с интонацией призыва, или имели протяжный напев. В южнорусских губерниях их иногда пели в такт хороводу, согласовывая ритм пения с размеренным шагом исполнительниц. Наиболее архаичны заклички, бытовавшие в зоне русско-белорусско-украинского Полесья. Их исполнение по своим мелодическим характеристикам наиболее близко к древнейшим заклинаниям-возгласам, выкрикам. Эта особенность, характерная в той или иной мере для всех русских закличек, ставила их в ряд ритуально-магических действий и позволяла исполнять их во время Поста, когда запрещалось петь другие песни. Крестьянки говорили: "Песни играть в эти дни грех (пост), кликать же можно" (Шереметева М.Е. 1930. С. 45).

Заклинательный характер, заговорные зачины, образы, закрепы в конце песни (например, "ключ и замок словам моим") связывают заклички с заговорами и обрядовыми приговорами. Они придавали особую значимость обряду, исполнение которого должно было вызвать пробуждение земли и наступление тепла. В тех местах, где кликание весны утеряло магическую функцию, заклички перешли в детский игровой репертуар, так же, как сходные обращения к солнцу, дождю, насекомым и т.п., мифологический подтекст которых уже в начале 20 века был заслонен бытовыми представлениями.

К простейшим и одновременно, более древним формам детских "птичьих" закличек, распространенных преимущественно в южнорусских и отчасти в среднерусских губерниях, относятся многочисленные звукоподражания, например, в Московской губ. в Сороки кликание ограничивалось: "Чувиль, навиль, виль, виль, виль". К подражанию пения жаворонка могли присоединяться краткие вспомогательные формулы:

"Чувиль - виль - виль, жаворонки летят, к нам весна пришла, чувиль - виль - виль, жаворонки летят" (калужск.),

а также отдельные приговорки, обычно случайного, ежеминутного характера и не упорядоченные ритмически: "Сороки, сороки // Летите к нам, жаворонки // Мы вас угостим // Колобками, крендельками // И даже вашими птушками. // Мы их много поискали, на всех хватит" (калужск.; Агапкина Т.А. 1987. С. 150). Самую многочисленную группу детских "птичьих" закличек составляли шутливые, игровые стишки. Например, "Жаворонок, жаворонок! Где ты? - Дома. - Что делаешь? - Лапти плету, лапти варю" (орловск.; Агапкина Т.А. 1987. С. 150). Чаще при кликании жаворонков использовались готовые формулы традиционных детских обращений к солнцу или насекомым: "Жаворонки, жаворонки // А где ваши дети? // - Наши дети на повети // Глинку колупают, // В масло окунают" (калужск. Агапкина Т.А. 1987. С. 150).

При общей тематике весенние и "птичьи" заклички варьировали по содержанию. Т.А. Агапкина выделила несколько сюжетных линий традиционных весенних закличек (Агапкина Т.А. 1993. С. 165 - 180). Наиболее распространенным на Северо-западе и в Среднем Поволжье было обращение к весне с просьбой прийти с радостью, милостью, хлебом, льном и т.п. В южнорусских губерниях к весне обращались с вопросом, на чем она пришла, и давали за нее ответ. Продолжение заклички могло содержать один или несколько мотивов: на кобыле вороне; на кнутике, на хомутике; на овсяном (ржаном, пшеничном) снопе; на овсяном (гречном) колосе; на пшеничном пироге; на кривом веретене; на жердочке, на бороздочке; на худой (кривой) лошаденке и т.п. Зафиксирован этот сюжет и в Новгородской губ., где он встречается в качестве продолжения описанного выше. В Калужской губ. эту закличку совмещали с кликанием жаворонков, а в Орловской пели после призыва: "Кулики, жаворонки, слетайтесь на одонки".

На территории прилегающей к Белоруссии встречалось наибольшее разнообразие весенних закличек. На западе Орловской губ. и некоторые уездах Смоленской у весны спрашивали, что она принесла, и пели в ответ: принесла девушкам - платочек, ленту, венок, жениха, качели, гулянье; хлопцам - коня, свистульку, дудку, соху; молодочкам - вышитый чепчик, бердо, кросна ("ткать"), серп ("жито жать"), сыночка; мужикам - плуг ("поле орати"); бабушкам - палочку, посиделки, кудель (прясть); дедам - палочку; детям - пасхальное яичко, гулянье и т.д. В Ельнинском у. Смоленской губ. перед тем как спеть эту закличку девушки провожали зиму и обращались к птице с просьбой прилететь и принести ключи, чтобы замкнуть зиму и отомкнуть лето. В варианте этого сюжета, бытовавшем в Калужской губ., весна отвечает, что принесла три "угодья" или "корысти": первое угодье - воды половодье, второе угодье - скотинушка в поле, третье угодье - соха с бороной.

Для жителей деревень восточного Полесья было характерно обращаться к весне с вопросом, где ее дочка. В разных деревнях приводили различный ответ: дочка сидит в саду и шьет/вышивает рубашку своему милому/сыну (имярек) или к своей свадьбе; дочка погнала быка/вола, овец: "Пасись, бычок, пока я пряду мычку".

На Смоленщине, включая Курскую губ., имел распространение и другой сюжет, выступавший часто как хороводная песня. Девушки обращались к птице ("пташечке-полеташечке", "пташечке залетной", "ласточке-ключнице", "галушке-ключнице", "пчелочке ярой") с просьбой прилететь, принести ключи, замкнуть зиму и отомкнуть лето.

В Курской и Рязанской губ. первой пели песенку "Весна, весна на чем пришла", затем "А мы весну ждали, клочки/кудель допрядали", а в завершение - о девяти замках. Иногда сначала кликали куликов: "Ой, кулики, жаворонушки, прилетайте к нам", а затем пели о девяти замках. В Орловской губ. закликали "Кулик-малик, жаворонок, сел на одонок", прибавляли "Весна, на чем пришла" и завершали кликание песенкой о девяти замках.

43

Иванка написал(а):

никакой реакции от драгоценных участниц на пост 41


Прочитали, ответить не успели. Лаодика сама по росе ходила, когда гостила у сестры в Прибалтике. Какая ж это благодать!!!!  :cool:   :love:  Ох там и травы..., бывало и простынь смачивала росой, а потом обёртывалась. Только кувыркнуться на земле не догадалась! Сейчас уже не смогу, наверное.  Дури всё меньше и меньше  :D  :crazyfun:

Лаодика написал(а):

У-У-У-Ууууууууу

44

Иванка написал(а):

Благовещение


Назви наших споконвічних свят:

Стрітення,
Масляна,
Сорочини (9.03),
Вербиця,
Великдень Дажбожий,
Благовіщення (25.03),
Тризниця, Ярило (23.04),
Сонцехрест Купайло (18-22.06),
Боги Спаси (Маковий, Яблучний, Хлібний),
Покрова (1.10),
Калита (30.11),
Різдво (22.12),
свято Рода (23.12),
Водохрест (2-3.01),
тощо. Ці свята українці святкували за тисячоліття до Ісуса Христа, отож вони не мають ніякого відношення до християнської релігії. Та й самі назви свят були прості й зрозумілі, наприклад: Благовіщення – блага вість землеробам про пробудження землі від зимового сну; а коли наставала Покрова Матінки-Землі – всі розуміли, що прийшов час сніговому покрову лягти на землю.

45

Народные танцы и песни
http://www.neformatnoe.ru/blogs/marina/ … -vode.html
Пускать по воде — обрядовое действие, соотносимое с мифологическим противопоставлением «того» и «этого» света и т.п. 
Вариантом жертвоприношения (в том числе и жертвоприношения воде) можно считать обычай бросать в воду хлеб и некоторые предметы, другие виды пищи, растения и т.п., ср., например, в былине о Садко: «Отрезал хлеба великой сукрой, А и солью насолил, его в Волгу спустил, А спасибо тебе. матушка Волга-река» (по сборнику Кирши Данилова). В Калужской губернии в день Сорока мучеников (22.03) дети пускали по воде «жаворонков» — обрядовое печенье в виде птичек, чтобы «не помирали мужики и бабы». Восточные и южные славяне пускали по воде хлебные изделия во время многих весенних праздников (Благовещения, Вербного воскресенья и др.). В Сербии, умываясь у источников на Крещение, люди спускали в воду несколько цветков базилика со словами: «Богу и святому».
По-видимому, жертвенный характер имел также южнославянский обычай пускать по воде первые нитки, выпряденные девочкой (их могли также кидать птицам или сжигать), первый хлеб, выпеченный из муки нового урожая (кроме того, его раздавали соседям и нищим или жертвовали церкви), первое надоенное у коровы молоко, первую скошенную граву, первые собранные початки кукурузы и др.
Чаще предметы, пускаемые по воде, предназначались умершим. Хорваты пересылали утопленнику свечу, которую не смогли зажечь в момент его смерти: втыкали ее в номинальный хлеб и пускали его вниз по реке. В Сербии в один из поминальных дней ранней весной совершался обряд, который называли «пускание воды мертвым». Женщины наполняли водой из реки сосуд и тут же выливали ее обратно в реку; при этом они называли по очереди имена всех умерших, которым предназначалась вода.
У западных украинцев (и румын) бытует поверье о мифическом народе, называемом «рахманы» и живущем у великих вод, под землей, там, куда стекаются все реки. Верили, что рахманы — христиане, но поскольку у них не было собственного счета времени, люди сообщали им о наступлении Пасхи, для чего в Страстную субботу пускали по реке скорлупу освященных яиц. Полагали, что через три с половиной недели эта скорлупа доплывет до страны рахманов и они отпразднуют свою Пасху день этот в украинском народном календаре носил название «Рахманский Великдень»).
Как отголосок подобных мифологических воззрений можно рассматривать многочисленные мотивы народных песен, в которых пускание по воде предстает как действие, связующее все пространство, ср.: «Отдав мене мiй батенько та за воеводу, У чужый край, сторононьку, далеко од роду! Ой вырву я с рожи квитку та пущу на воду, Плыви, плыви, с рожи квитко, аж до мою роду...»
Широкое хождение получил также обычай пускать по воде вышедшие из употребления предметы, что осмыслялось зачастую как способ их «погребения» в чистой и святой стихии. На воду пускали сакральные предметы — иконы, старые богослужебные книги, высохшие просфоры, вербовые ветки, освященные в Вербное воскресенье, остатки освященной пасхальной пищи и т.п. Тем же способом избавлялись обычно от остатков ритуальных предметов, обрядовой трапезы (например, от костей курицы, приготовляемой в обряде троецыплятницы), а также от большинства предметов, бывших в соприкосновении с покойным (стружек от гроба, носилок, на которых несли гроб на кладбище, соломы, на которой обмывали покойника, и др.). Аналогичным образом поступали и с некоторыми ставшими ненужными вещами, некогда имевшими важное хозяйственное значение — по воде спускали старую дежу и др. (эти предметы могли уничтожать и другими способами — закапывать или сжигать).
Летописи рассказывают о том, что во времена установления на Руси христианства идола Перуна в Киеве, сбросив в воду, пустили плыть по течению.
Символика «отправления», «выпроваживания», присущая пусканию по воде, очевидна и в новгородском обычае отводить под Новый год одетого в лохмотья старика вниз по течению реки. таким образом провожая Старый год. Сходные мотивы встречаются и в славянской лечебной магии, где по воде спускали вещи больного человека, ср. в русском заговоре, сопровождавшем такое действие: «Отстань, лихорадка, и плыви вдоль по реке».
На воду пускают плоды и семена некоторых культурных растений, полагая, что растения — по закону магии подобия — будут расти быстро, подобно течению воды. На Украине на воду пускали скорлупки яиц, из которых только что вылупились утята или цыплята, чтобы они росли быстро, как течет река. Восточные сербы при сборе кукурузы пускали по воде несколько вылущенных початков, чтобы и «кукуруза потекла из земли, как вода вниз по реке». Тот же принцип лежит в основе некоторых приемов вредоносной магии,
В славянской календарной обрядности известен обычай пускать ранней весной на воду огонь, символизирующий наступление весны, согревающей земные воды. У русских этот обычай назывался «греть весну» — на Благовещение люди зажигали костры из соломы, старых лаптей и др., раскладывая их на бороне, а затем пускали эту борону на воду. Словенцы в день св. Григория спускали на воду дощечки с закрепленными на них свечками, говоря, что это «св. Георгий пускает в воду луч», и т.п.
Пускание по воде — одно из наиболее распространенных девичьих гаданий в составе весенне - летней обрядности. На Троицу или в канун праздника Ивана Купалы девушки пускали на воду венки из цветов и трав, иногда вставляя в середину зажженную свечку. Направление движения венка указывало девушке, куда она выйдет замуж, утонувший венок или погасшая свеча предвещали ей смерть и т.п. Пуская свой венок по воде, девушка как бы вверяла свою судьбу течению времени, символом которого выступала река, находящаяся в вечном движении.

Обычай гадать у воды объясняется, видимо, тем, что вода отделяет нас от предков, которым известно наше будущее(Л.61), таким же образом объясняется и магическое врачевание у воды. В Вологодском крае река, отделяющая тот свет от этого, называется Забыть река: считается, что перейдя в сороковой день Забыть реку, умерший забывал, что с ним было на этом свете (Л.11, Л.68)Во Владимирской губернии говорили, что умерший грудной ребёнок 3 дня тоскует по матери, а потом ангелы несут его на забытную реку и дают испить её воды, после чего младенец забывает о матери (Л.11). Восприятие места, находящегося одновременно на небе и под землёй (ирия) отразилось в понимании Млечного Пути, как подземной реки (Л.3), дороги на тот свет (Л.84), отделяющей потусторонний мир, то есть эта река может мыслиться и как небесная и как подземная (Л.3).

Путь в потусторонний мир у индоевропейцев обычно ассоциировался с переправой на лодке по течению реки (моря), впадающей в "Дверь земли", за которой находится царство душ умерших. Для сравнения: алб. det "море", но англ. death "смерть", лат. mare "море" и лат. mors "смерть", др. англ. wael "река, море", литов. veliones мертвец (Л.13).

Обычаи, верования и традиции народов, связанные с водой, так тесно переплетены, что кажется, весьма затруднительно отследить все перипетии их развития в пространстве и времени. Это нашло отражение и в языке, ведь язык как барометр, точно отражает все колебания и особенности нравов, обычаев, верований, способов мышления отдельных человеческих коллективов на протяжении их истории. В этом можно убедиться, даже не выходя за пределы индоевропейской семьи языков. К примеру, латинское (лат.) agua и древне-английское (др.-англ.) log "вода", но авестийское (авест.) aghu и древне-индийское (др.-инд.) loka – "Вселенная"; также др.-англ. lig "огонь", русское "огонь"; индоевропейское (и.-е). mer "гореть, плести, экстаз, мокрый", но русское "мир, море", немецкое (нем.) mahr "дух", армянское (арм.) meir "ель", лат. mora "время", morum – "дерево", санскритское (санск.) marana смерть; др.-англ. molde "Вселенная", но русское "молодой", др.-инд. jagat "Вселенная", нем. eage, англ. auge "глаз", готское (гот.) aha – "разум", и.-е. ag "дуб, судьба, связывать, двигаться", хетское (хет.) ak – "смерть", др.-англ. wang "Вселенная", а также "загробный мир, поляна для душ", авест. anghu "мир", но др.-инд. vangah "дерево", латышское (латыш.) banga "волна"; и.-е. jegu – "мокрый", гот. juggs – буквально "омоложенный водой", а также индо-арийское (и.-а.) jungha – "волос" – основной принцип организации Вселенной. Русское "река", но ирландское (ирл.) erc "небо"; албанское (алб.) pёrrue "ручей", англ. диалектное perry "ливень", лат. pario "рожать", ирл. speir "небо", и.-е. per "чудо, связывать, ограничивать, быстро двигаться, танцевать", и.-е. perkw "дуб", perk – "горящие угли, гнуть, ломать, просить, пёстрый", русское "перст"; литовское (лит.) debess "небо", но агл. dyb "водоём", русское "дуб"; прусское druwi и русское "вера", но алб. verё – "дерево", латыш. veris "густой лес", тохарское (тох.) А wart "лес", тох. А war и санск. var – "вода", санск. svara – свара, крик, svar сверкать", др.-англ. swir "шест, кол, столб", тох. А wir "молодой", лат.vir, др.-инд. virah – "человек, мужчина". И.-е. uer – "верх, голова", а также "гореть, говорить, делать, творить, брать, связывать, крутить, река, вода"; др.-англ. ear – "земля", и.-е. suer – "издавать звуки, заклинать", хет. suris "жертвоприношение", и.-е. sor – "женщина", лат. ser связывать, serum "жидкость", русское "сырой", др.-инд. sura "бог", санск. sara – вода, жидкость. И так далее и тому подобное (см. Л.13, Л.36), продолжать можно долго. http://www.shaturyane.ru/holy-water.php

Иванка написал(а):

Катание по росе


В древности различали ВОДУ ВЕРХНЮЮ (дождь, снег, иней, росу) и ВОДУ РОДНИКОВУЮ, истекающую из скалы (камня).

В русском фольклоре многие сюжеты связаны с просьбой доброго молодца к красной девице напоить его водой. Есть расхожее мнение науколитературоведов, что эта просьба символизирует любовное влечение, неутолённую жажду сердца. Возможно. Но, полагаю, истинный смысл здесь гораздо глубже. В одном из кинофильмов казак в бою, несмотря на угрозу жизни себе и своим соратникам-казакам, отказался убивать врага (басурманина) из-за того, что этот враг в своё время, когда казак был в плену, напоил его родниковой водой, тем самым, как бы породнившись с ним в представлении казака. Эта древнейшая славянская традиция родства душ через святыню-воду и воплотилась впоследствии в традицию сватовства у воды, когда человек ищет там родственную себе душу, обретая свою вторую половину (не зря ведь так говорят!). Связующим звеном половинок и является энергоинформационное Земное поле, животворящее таинство жизни, воплощённое в воде.

Связан с этой традицией среди славян, по-моему, и обычай иметь "вторых родителей" (Л.92) ещё со времён так называемого язычества. Позднее после введения христианства их функции перешли к восприемникам (то есть принимающим ребёнка из купели) или крёстным родителям при Крещении. В народе они именовались кумом и кумой. Долгое время участие кумовьёв в церковном обряде запрещалось и лишь с середины XVI века Православная церковь пошла на уступки и "узаконила" присутствие при Крещении сначала крёстного отца, а значительно позднее и крёстной матери (Л.93). http://www.shaturyane.ru/holy-water.php

46

Всех участников и участниц наших посиделок

Ведарита поздравляет с началом Красной Горки, открывающей череду наших древних весенних праздников: Лельника,, Ярилы Вешнего, Родоницы, Живина дня. Да прибудет сила нашего рода с нами и нашими отпрысками! Лельник 22 кветня посвящен Богине девической любви Леле, славянский "женский день". Самую красивую деву наряжали в венок из первых цветов, сажали на дерновую скамью и водили вокруг хоровод с песнями
А в Родонинцу, 30 кветня, поминают предков. В нашей деревне до сих пор в этот день все идут на кладбище с гостинцами для каждого встречного и горилочкой#p5305

47

Ведарита написал(а):

Ведарита поздравляет с началом Красной Горки


Благодарствую, и тебе Весеннего солнышка побольше, Веда-праведа!  :flag:

48

Лаодика поздравляет всех с праздником! Здравия и благополучия всем, всем, всем!!!

Ведарита написал(а):

Красной Горки, открывающей череду наших древних весенних праздников: Лельника,, Ярилы Вешнего, Родоницы, Живина дня


А ещё такой обряд есть на Руси, как «Кумование» - древний ритуал установления особо теплых, сестринских отношений внутри определенного женского коллектива, сопряженный с одним из самых красивых и любимых нашими предками Праздником установления и чествования майской березы.
И "катание яиц" - древняя игра весенне-летнего календарного праздничного цикла, от весеннего равноденствия до троицко-купальских праздников. Она сохранилась у русских, немцев, кельтов и других народов.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
Сычков Катание яиц

49

Иванка написал(а):

Весна Красна, тёпло Летице


Весну в народе называют «благодатная», «всеоживляющая».

Весна короче лета, но продолжительнее осени и зимы.

Она начинается 1 марта и длится 92 дня и 21 час, включает подсезоны:

1-17 марта - Перелом зимы

18 марта - 15 апреля - Снеготаяние

16 апреля - 5 мая - Оживление весны

6 - 21 мая - Разгар весны

22 - 31 мая - Предлетье

У каждого своя Весна

Кто-то видит Весну юной девочкой,кто-то молодой девушкой,кто-то очаровательной женщиной.

Народные танцы и песни

50

По Кельтскому зодиаку с 15 апреля по 12 мая - ВРЕМЯ ИВЫ.

Листья ивы находят в захоронениях эпохи мегалита и в гробни­цах фараонов. В Северной Европе и Греции она считалась, подобно ясеню, деревом ведьм. Друиды считали ивовое дерево священным. В их мифе о Творении мира морской змей :canthearyou:  отложил два пурпурных яйца, в которых содержались Солнце и Земля, именно в ветвях ивы. Это было первое дерево творения, в ветвях которого была высижена все­ленная, что символизирует и рождение космоса, и начало земной жизни.

Лаодика написал(а):

"катание яиц"


Шо таке за КАТАние, Кума?

51

Иванка написал(а):

Шо таке за КАТАние, Кума?


Кумушка, пришло в голову, что это может означать КОТЬ, где-то здесь писалось о коти любовной.Но по правилам игры, должны мужчины яйца катать  :crazyfun:

52

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

http://www.symbolarium.ru/index.php/Ласточка

     Ла́сточка; каса́тка (деревенская ~)
    ≈ стриж — земляная ласточка

        греч. χελιδόνι
        лат. hirundo

    —————————

Небольшая длиннокрылая птица семейства ласточковых из отряда воробьинообразных (Hirundo).

В мифологических представлениях образ ласточка обладает широкой символикой.

Наиболее распространён мотив ласточки, приносящей весну (или день), обнаруживается в многочисленных веснянках, колядках и соответствующих весенних ритуалах, получивших отражение и в искусстве.

Ласточка, прилетающая из-за моря, связана с иным миром, выступает как посредница между смертью и жизнью, далёким (чужим) морем и близкой (своей) землёй, иногда как вместилище души усопшего (правителя).

53

Про обряды "похороны кукушки" и "крещение кукушки" в Калужской области

ПОД МЕШЕВСКОМ КУКУШЕК КРЕСТИЛИ, А ПОД КОЗЕЛЬСКОМ ХОРОНИЛИ...

Троица. В какой-то мере, день этот  уникален – в советские времена это был практически единственный из «религиозных праздников», отмечавшийся, можно сказать, официально. Кто помнит конец 1970-х, не даст соврать – в этот «плавающий», привязанный к Пасхе (можно даже сказать,  к древнеиудейскому солнечно-лунному календарю) день в  Калужском городском парке  и на площадках перед районными ДК, украшенных березками, обязательно проходили выступления всевозможных народных и фольклорных коллективов... Хотя, конечно, в афишах и объявлениях именовали мероприятие иносказательно  - обычно днем русской березки. Между прочим, это «политкорректное» название гораздо ближе к истине, чем православное: отмечать этот день начали задолго до принятия христианства.  Точнее, дни – речь у нас идет о Зеленых Святках, Семике, Русалках и т.п. – словом, промежутке в десяток дней в мае, времени наибольшего расцвета природы. В принятом позже Православном календаре Русальи дни привязали к Вознесению,  Троице, «Духову дню»... а в народе верили, что в дни эти появляются - бегают по лугам, качаются на качелях на лесных опушках - русалки... В славянских представлениях это вовсе не полулюди-полурыбы, а вполне обычного облика обворожительные девушки-красавицы... По мнению одних исследователей, это  древние божества рек и лесов, по мнению других (к ним принадлежит и автор этих строк) – скорее, их жрицы... Во всяком случае, праздник это несомненно в языческие времена был в первую очередь женским, более того – девичьим, и посвящался весеннему расцвету природы. Год назад в «Вести» мы уже рассказывали о русальих обрядах  Калужской области – однако тема эта поистине неисчерпаема. Обычаи часто сильно отличаются даже в соседних деревнях. То есть в языческом прошлом-то, несомненно, существовал единый культ со своей строгой обрядностью, дошедший до нас за   тысячу лет христианства во множестве вариантов... Тем интереснее изучать и собирать их, пытаясь восстановить по осколкам целое. Впрочем, эти «осколки» любопытны и поэтичны и сами по себе...

            Летом прошлого года автор вместе с единомышленниками предпринял  экспедицию вдоль речки Серены, основной целью коей и была запись поверий и преданий, в первую очередь русальных. Маршрут был выбран не случайно – в конце Х1Х - начале  ХХ века многие краеведы, в частности, В.М.Кашкаров, упоминали о проводившихся близ села Юдинки Троицких гулянках, с ярмарками, бросанием в воду венков и т.п. Бытовал здесь и девичий  обряд кумования, или крещения Кукушки, на Троицу. Мы, впрочем, начали свой путь выше по реке.

            Первое крупное село на пути – Мошонки.

Коренная уроженка М.Г.Данилаева: услышав вопрос о «кумовании», задумывается:

- Да нет,  кумиться мы не ходили. А кукушек у нас не крестили, а хоронили. На Вознесение. А на Троицу откапывали. Хоронили, причеты плакали в старину.

            – Живую кукушку ловили?

            - Что вы!  Цветы на болте так называются - кукушки. Ее вырывали,  гробик ей делали, из досочек, тесиночек. И носили в лес хоронили. Плакали, как по покойнику. А н на Троицу через неделю ходили откапывать. И праздновали. Это все подростки, девочки.

- И что потом делали с этой кукушкой?

           - Да бросишь и все. Куда ее девать? Цветок, он же засохнет... А на Жен-Мироносиц ходили в лес яичницу жарить, сковородки носили. Только яичницу.

            Анализируя подобные сообщения, всегда надо делать поправку и на память. Все же времени с тех пор, когда бытовал еще обычай,  прошло много, хотя, заметим, и не очень – в этом селе «кукушку хоронить ходили» в детстве еще многие односельчанки Марины Григореьвны, кому сейчас по 50 – 60 лет. Они запомнили свои детали древнего обряда:         

            - Бывало, найдем  на болоте цветок, кукушку, нарядим ее. Как куколку: платьице, в гробик положим, на матрасик, накроем. Ямку выкопаем и хороним. А ребята за нами следят. Мы только отошли, а они выследуют, и ищут нашу кукушку. А так-то ее на Троицу выкапывают. Зачем хоронили?  Так заведено было. Моя дочь уже не ходила.

               -  Цветочки такие синенькие. Они прямо как вот кукушечка. Нет, не незабудки, так и называли кукушки.  Вот ее наряжали и хоронили. А на Троицу откапывали и на речку носили: в воду опускали И она уплывала.

            - Ходили, ходили, раньше много детей было. Девочки от пяти лет до четырнадцати собирались. На Вознесение.  Куколку кукушек делали из травы кукушки. Нет, не незабудки, так и называли кукушки. Делали гробики, покрывали, одевали. И ходили на луг, их хоронили. А на Троицу  выкапывали, и пускали по речке.

            Лично меня сразу заинтересовал вопрос –  что же за трава символизировала кукушку? Увы – показать ее никто не мог (растет далеко, на болоте) а опознать ее по описаниям оказалось сложновато – настолько они отличались.  Жительница села   Ильинское  Галина Ивановна Сазонова  особо остановилась на этом удивительном растении, кажется, в ее селе к «кукушке» относились особо бережно:

- Рябенькая она такая, эта трава. У нас ее на Жен-Мироносиц хоронили.   Ходишь, ходишь, находишь ее в лесу, кукушку. Выкапываешь с земелькой. Собираются потом одни девчонки. И идем в лес, наряжаем ее там, хороним. В коробочку, как положено. А ребята за нами следят.  Что говорят, когда хоронят? Я уже подзабыла. А ребята за нами следят. И потом ищут. И если они выследят, то принесут нам ее. Значит, мы плохо схоронили. Ну и потом это гуляние отмечалось.

            -  А если ребята не нашли?

            - Так она там и оставалась. Потом на этом месте вырастают по новой эти кукушенки. Она дает там росточки. Большая  поляна вырастает, бывает.

Так что же  за растение – кукушка? Сказать трудно. В разных регионах такое название носили разные виды. У меня создается впечатление, что в большинстве случаев речь у наших собеседниц шла о ятрышнике – одной из наших лесных орхидей. Подтверждает это следующий рассказ. В   лежащем на другом берегу селе встреченная на улице бабушка рассказала о обычаях своего села:

- Бывало, соберемся девчонки в одном дворе, ночуем вместе. И идем утром рано хоронить  кукушку. А ребята сами по себе. Идут подкараулить нас. Им хочется разрыть ее. Бывало, разроют и хвалятся: «мы вашу кукушку нашли»

Кукушечка – она зеленая, трава, а по ней крапинки черные.   А потом уж мы ее в платье одевали. Гробочек делали, хоронили, и в лесу под куст хоронили. Чтоб ребята не знали. Если ребята не нашли - так она и оставалась. У нас не откапывали. А яичницу обязательно ходили жарить. На день Жен-Мироносиц.

Наконец, добираемся до упоминавшихся Юдинок. Это уже Козельский район. И  здесь лишь одна семидесятивосьмилетняя  бабушка вспомнила про «кукушкин обряд», однако уже не про крещение:

-  У нас кукушек крестили. Не хоронили. Я не помню, это детство было... В лесу... На Вознесение.Какие-то слова мы говорили. «Кума-кума, иди ко мне» Вот так вот, друг перед другом сядем, ветки по бокам поставим... Яйца с собой брали, сало брали Яичницу жарили. Потом, значит, все – кумами стали.

            Уже в этом году мы познакомились с  Пелагеей Михайловной Чугунковой проведшей  детство в ныне не существующей деревне Жиздринского района. Собеседница дала детальное описание бытовавшего у них обряда «крещения»:

- Кукушку мы не хоронили, мы кумится ходили. На Вознесение  делали два таких березовых «веника» из веточек, делали из тряпочек Кукушку и Кокона. Кукол. В сарафанчике и в штанах, как бы мужчину и женщину. И шли в рожь. Все девчонки. Кукол в серединку веников сажали. Веников два всего, на всех делали. Ну и в землю их так воткнем, рядом, чтоб между ними можно было лицо просунуть. Так вот нагнем друг к другу. И кумимся. Лазаем под них и говорим:

Кума, кума

Давай кумиться,

Сроду не браниться

Три раза надо так сказать.

Так все парами кумятся. Потом воды нальем, яичницу жарим. А потом берем кокона, кукушку и в рожь их так кидаем. Потом взрослые, когда рожь пойдут жать, найдут: «вот где наши девки кумились».

Между прочим, данный вариант обряда уникален: больше про кокона мне не читать, не слышать не приходилось.

Во время нашей позапрошлогодней экспедиции по Ульяновскому району нам тоже рассказывали исключительно о крещении кукушек (оно же кумование): чтобы подружиться-покумиться, девчонки целовались под загнутыми дугой березками, менялись крестами

Так что же получается: в более южных районах области кукушек крестили а чуть севернее - хоронили? При этом, отмечу,  на юге гораздо больше говорят и про самих русалок (есть даже люди, уверявшие, что встречали этих простоволосых красавиц лично), а на Серене они почти забыты. Тенденция такая есть, однако материала для уверенных выводов пока недостаточно. И он противоречив. Скажем, родившаяся под Козельском Просковья Николаевна Прохорова уверенно сказала – кукушку у них только хоронили. По описанному варианту – в гробике.

А в деревне Авдеевка Хвастовичского района встретился еще более диковинный вариант: куклу-кукушку просто вешали на березу... Здесь же, кстати, всплыл и еще один интересный момент: на Кукушку делали качели  - и одни на всю деревню, на опушке леса, и во дворах. Не прямое ли это воспоминание об обрядах  жриц-русалок?
Впрочем, предварительные  выводы сделать можно: возможно, «Кукушка» - это олицетворение какого-то лесного духа, может быть, самой весны. «Похороны» ее символизируют наступление лета.  А яичница, кою повсеместно ходили в лес жарить на Русальи дни – скорее всего, символизирует Солнце.
Между прочим, и сейчас во многих селах на юге области, «отмечают кукушку» пикниками в лесу – с непременной яичницей. Но, увы, уже без главной героини. По крайней мере нам, несмотря на все старания, найти села, где еще делают кукушку, не удалось. Может быть, кто-то подскажет адрес?
Обряды Русальей недели похоронами или крещением кукушки не заканчивались, а только начинались. Следующим было – плетение венков.

Андрей Перепелицын.
http://a-perepelitsyn.livejournal.com/5302.html

54

Лаодика написал(а):

"катание яиц" - древняя игра весенне-летнего календарного праздничного цикла, от весеннего равноденствия до троицко-купальских праздников.


http://www.tvoyhram.ru/ribakov/Ribakov15.html
Мне уже приходилось писать о чрезвычайно архаичных космогонических изображениях на пасхальных яйцах-писанках, сохранивших миф о двух небесных лосихах рожаницах, миф, возникший за несколько тысячелетий до христианства. В Киевской Руси широко известны глиняные писанки. Киевским писанкам посвящена интересная статья Т. И. Макаровой, которая датирует их XI - XII вв. К весенним праздникам в древней Руси, как и в XIX в., вышивали специальные полотенца, на которых главным сюжетом было изображение встречи весны, отраженное в ритуальной песне-веснянке:

Едить весна, едить
На золотом кони,
В зеленом саяни,
На сохе седючи,
Сыру-землю аручи
Правое рукой сеючи...

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Этнограф-музыковед Ю. Красовская, изучавшая обряд заклинания весны, установила, что короткие строки веснянок пелись очень протяжно, как призыв издалека. Исполнительницы обряда (происходившего на холмах, на проталинах, а иной раз и на крыше строения) поднимали обе руки к небу, что закрепилось и в русской ритуальной вышивке.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

На полотенцах в окружении многих строчек символических узоров-"письмен" изображалась древняя богиня Макошь с руками, поднятыми к небу, к которой с двух сторон подъезжали на конях, с сохами в тороках две других богини (Лада и Леля) тоже с поднятыми руками.
Принцип экстраполяции позволяет нам твердо считать, что если языческие богини отдаленных времен дожили до эпохи Льва Толстого, то в Киевской Руси бытование подобных изображений не подлежит сомнению:
"кланяются написавше жену в человеческ образ, тварь...".

Большой интерес для нашей темы представляет учреждение русского православного весеннего праздника в память первых русских святых - Бориса и Глеба. Учрежденный в 1072 г., он был приурочен ко 2 мая: "и оттоле утвердися таковыи празник месяца маиа в 2 день..."
Загадочным на первый взгляд было то, что день празднования - 2 мая - никак не был связан с датами смерти юных княжичей, и неизвестно, почему был выбран. Этот день был подтвержден в 1115 г., когда торжественно отмечалось столетие смерти Бориса и Глеба: в Вышгород съехались все князья и епископы: толпы народа покрыли крепостные стены и поломали заборы, чтобы лучше видеть торжество перенесения саркофагов в новую церковь 2 мая 1115 г. Праздник длился целых три дня. С тех пор праздник Бориса и Глеба прочно утвердился в календаре, хотя наряду с ним существовал и "Боришь день" 24 июля (день его смерти).
Выбор 2 мая для первого русского празднования, которому тогда придавалось большое значение, был не случаен. Известный нам календарь, составленный в IV в. н. э., начинает счет дней именно со 2 мая. Этот день был выбран потому, что совпадал с появлением на киевских полях первых ростков яровых посевов пшеницы и ячменя, дальнейшей судьбе которых и был посвящен весь календарь.
Подтверждением того, что древний "день первых ростков" и день Бориса и Глеба 2 мая 1072 г. совпали не случайно, нам служит наиболее ранняя иконография этих святых. На памятниках прикладного искусства XI - XII вв. изображения Бориса и Глеба очень единообразны: рядом с поясной фигурой обязательно помещалась идеограмма молодого ростка - "крин". На цветных эмалевых колтах и киотцах нимбы их всегда заполнены зеленой эмалью. Плащи обоих юношей во всех случаях представляют собой как бы поле, покрытое условными схемами семян (круглые маленькие пятна) и молодых ростков - трехлистное растеньице, заключенное в сердцевидную рамку.
Таковы изображения на рязанских золотых колтах, на каменно-бродской гривне, на Мстиславовом евангелии и на золотом колте из Чернигова.
Несколько иная трактовка плаща видна на Суздальском оплечье - здесь плащ разделен на клетки, внутри которых точками изображены[color=red] зерна[/color]. Все оплечье состоит из медальонов, украшенных изощренными формами процветшего креста, выражавшими ту же идею буйно распускающегося ростка. Колты, диадемы и мониста-оплечья были торжественным, вероятно свадебным, убором русских знатных женщин, и помещение на них изображения Бориса и Глеба с кринами по бокам и в плащах, усыпанных кринами, тесно связано с символикой всей свадебной обрядности, выражавшей в разной форме идею плодородия, начала новой жизни.
Представляет интерес каменная иконка из Старой Рязани начала XIII в. Здесь одежды святых тоже покрыты символическим узором, но разным у каждого из братьев: у Бориса ("Хлебника") плащ покрыт знаками семян, а подол одежды - символическим изображением пашни.
Это вполне соответствует дате 2 мая. когда только что вспахана пашня и засеяна зерном. У Глеба же на всей одежде даны широкие завитки разросшихся растений. Это соответствует второй календарной дате - 24 июля.
Борис и Глеб надолго стали связаны в народных легендах и поверьях с земледелием и плодородием. На Украине записан целый ряд легенд о том, как Борис и Глеб в далекие сказочные времена запрягли злого змия в рало и пропахали на нем огромные Змиевы валы.
Борисоглебский праздник в начале мая заставляет вспомнить, что праздник, совпадающий по времени, был и у языческих славян. Так, до западных славян мы знаем, что "в честь богини жизни "zywie" был построен храм на возвышенности, названный по ее имени Живец. К этому храму в первые дни мая стекался народ, прося богиню, которую почитал источником жизни, долгого и благополучного здравия" .
Восточнославянские материалы дают нам две даты, которые одинаково укладываются в понятие "первые дни мая": на Киевщине, как уже сказано, отметным днем было 2 мая, а в более западных землях - общеевропейский день 1 мая.
Майские праздники, во время которых центральное место занимало молодое майское деревце (arbor majalis - у римлян, Maibaum - у немцев и т. п.), известны почти у всех народов Европы. Светлому празднику "доброй богини" (Bona Dea) предшествовала ночь разгула колдовских сил, знаменитая Вальпургиева ночь. Древо Жизни (березка), утверждаемое наутро при пышных обрядах, должно было показать торжество доброго начала.
Праздники 1-2 мая проводились в честь богини, имя которой - "Maja", "zywie" ведет нас к глубокой индоевропейской старине.

Крито-микенские надписи знают богиню "Ма", мать богов, архаичную владычицу мира; ее же называют и "Zivja" (форма, идущая от праиндоевропейской "Deiwo"). Отсюда же идет и западнославянская Ziwie и древнерусская Дива, Дивия.

* * *
Середина XI в. на Руси была временем острых социальных конфликтов, усложненных долгим неурожаем и голодом. Новые христианские боги не оправдывали приписываемой им волшебной власти над стихиями.
Народ вспомнил о своих древних языческих богах и в разных местах Руси - то на Белоозере, то в Новгороде, а то и в самом Киеве - начали выступать языческие волхвы, привлекавшие симпатии горожан и крестьян. Церковь была вынуждена перейти в новое наступление на старых богов: создавались проповеди, "Слова", в которых виновниками неурожая объявлялись сторонники язычества, вызвавшие гнев настоящего христианского бога своим неверием.
Вполне возможно, что одной из мер было учреждение такого христианского праздника, который должен был заменить, заслонить собой живучие языческие моления.
Празднование памяти первых русских святых Бориса и Глеба было приурочено к древнему празднованию первых яровых всходов и изображения этих двоих юношей в XI - XII вв. неразрывно связаны с символикой всходов, ростков, молодой зелени: зеленый цвет нимбов, "крины" - ростки по бокам и плащи, затканные узором из молодых растений.
Любопытным дополнением к первым свидетельствам о культе Бориса и Глеба являются известные Двинские или Полоцкие камни, о назначении которых высказано столько различных мнений.
Это - огромные гранитные валуны, высовывающиеся из Двины или стоящие прямо на земле. Некоторые из них являлись дольменами. Мы очень много знаем о почитании священных камней в Белоруссии и Литве; эти особо приметные камни должны были в первую очередь стать объектом поклонения и местом молений, своего рода речными и лесными языческими алтарями.
Большинство камней справедливо связывают с полоцким князем Рогволодом-Борисом. На камнях выбиты огромные кресты и надписи:
"Господи, помози рабу своему Борису". Дата определяется довольно точно: Борис Всеславич, сын знаменитого князя-чародея, княжил очень недолго - с августа 1127 г. и не далее чем по февраль 1129 г. Эта узкая дата позволяет нам понять, почему понадобилось во всех концах Полоцкой земли ставить кресты (с "голгофой" как на церковных алтарных антиминсах) на камнях, высовывавшихся из воды. Оказывается, князь Борис вступил на престол в разгар страшного неурожая и голода; весною снег лежал до 30 апреля, половодье было большим, "а на осень уби мороз вершь всю и озимице и бысть голод..."
В следующем, 1128 г., голод принял ужасающие размеры. Люди ели мох, древесную труху, солому; Новгород был завален трупами; родители даром отдавали детей в рабство, чтобы сохранить им жизнь.
Все короткое княжение Бориса падало на это страшное время. И вот во время голода по приказанию князя на всех приметных (и несомненно почитавшихся) камнях высекаются однотипные надписи с именем Бориса. Один из камней близ самого Полоцка назывался "Борис-Хлебник". Налицо стремление противопоставить христианскую магию магии языческой.
Дольмен (т. е. тоже культовый объект) близ Друцка был снабжен крестом и огромной (самой крупной из всех древнерусских) надписью о помощи "сыну Борисову" 7 мая 1171 г. Князь Рогволод Борисович поставил этот крест, носивший имя "Борисоглебского" тоже во время голода, когда цена на рожь была такая же, как и в 1128 г. при его отце. Возможно, что изготовление надписи, законченное 7 мая, было начато в связи с празднованием 2 мая.
Связь полоцких крестов с культом Бориса и Глеба, а именно с его аграрно-магической сущностью, не подлежит сомнению.

* * *
В русском языческом аграрном календаре составителями Стоглава не случайно выделены два важнейших цикла - "русалии", проводившиеся как в зимние святки, так и в "зеленые святки" разгара лета, когда на полях решалась судьба урожая.
Зимние русалии, по всей вероятности, входили в двенадцатидневный цикл превентивных обрядов, являвшихся своего рода "оглавлением" всех предстоящих обрядов двенадцати месяцев наступающего года; возможно, что на каждый месяц приходился определенный день зимних святок.
Христианский пасхальный календарь, влиявший на время проведения многих весенне-летних праздников, оказывал свое воздействие на все языческие моления, связанные с пахотой, севом, просьбами дождя в разные фазы созревания яровых хлебов на протяжении апреля, мая и июня. Он сдвигал (или стремился сдвинуть) важнейшие моления о дожде с их сроков, установленных многовековыми наблюдениями славянских волхвов-"облакопрогонителей". Поэтому "русальная неделя", "русалии", "русалчин велик-день", "русалкино заговенье", "проводы русалок" оказываются календарно неустойчивыми и колеблются в диапазоне от середины мая до начала июня.
Некоторую роль сыграли и те меры, которые русское духовенство еще в XI в. применяло для изживания языческих обрядов. Такой мерой был удививший даже митрополита-грека Георгия "петровский пост", начинавшийся неделю спустя после троицына дня, а, следовательно, начинавшийся то в середине мая (и продолжавшийся до петрова дня 29 июня), то в 20-х числах июня и тоже кончавшийся 29 июня. "Петровки" длились в первом случае 6 недель, а во втором - около одной недели, но в любом календарном варианте этот новоизобретенный пост покрывал самый главный языческий праздник - русалии на Ивана Купалу. Однако праздник летнего солнцестояния, годичного апогея солнца, был настолько значителен, что церковникам не удалось его истребить полностью и он закрепился в народе за праздником "в числе", за днем рождества Иоанна Предтечи 24 июня. Иван Грозный называл этот праздник русалиями; в Литве этот архаичный индоевропейский праздник отмечался 24 июня, как праздник "Росы".
Множество деталей обряда убеждает в том, что это празднество Купалы было связано не только с солнцем, в честь которого зажигались от "живого огня" знаменитые купальские костры, но и с росой, являвшейся ежедневным орошением колосящихся в это время хлебов. В купальскую ночь черпают росу, умываются росой и даже таскают с магической целью скатерти по росе.
Связь росы с русалками не подлежит сомнению. Наши современные слова: "оросить", "орошение" тоже выражают идею полива посевов посредством корня "рос". Главные русалии проводились на Купалу, но наряду с этим существовали и другие сроки проведения русалий в мае и в июне, так как по календарю IV в. киевлянам нужно было четыре срока для молений о воде: в последней декаде мая, в средней декаде июня, в начале июля и перед ильиным днем. Первые два срока почти совпадают с рассредоточенными русальскими празднествами мая - июня.
К числу летних русальских праздников, по всей вероятности, относился и "семик" (четверг седьмой недели по пасхе), который следует отождествить с "Ярилиным днем", приурочиваемым к 4 июня.
Русалии в древней Руси были кульминационной точкой народных языческих празднеств. Все виды искусства проявлялись в них полной мерой: музыка, пение, танцы, военные игры, театрализованные действа, проводившиеся иногда в масках. Участники русалий, как можно думать, делились на простых зрителей и на специальных людей, выполнявших главные разделы игры-обряда, подобно тому, как в болгарской деревне существовали дружины "русальцев", а торжественное празднование нового года еще недавно выполнялось двенадцатью "старцами" в огромных масках и специальных одеждах.
Нехристианская, языческая сущность русалий проявляется уже в первом упоминании их в летописи. Такое огромное общерусское несчастье, как нашествие половцев во главе с Шаруканом в 1068 г., расценивалось летописцем как проявление божьего гнева, вызванного тем, что русские люди отвернулись (во время засухи) от нового христианского бога и обратились к старым богам своих дедов: "Удержах от вас дождь... и поразих вы зноем, - говорит христианский бог людям. - Обратитеся ко мне и обращаюся к вам, глаголеть господь, и аз отверзу вам хляби небесные". "Дьявол льстить, - говорит далее автор поучения, использованного летописцем, - превабляя ны от бога трубами и скоморохы, гусльми и русальи". "Видим убо игрища утолочена и людий много множьство на них... а церкви стоять; егда же бывает год молитвы - мало их обретается в церкви. Да сего ради казни приемлем от бога всяческыя и нахоженье ратных... грех ради наших".
Сто лет спустя Кирилл Туровский в числе "злых и скверных дел, их же ны велить Христос отступити", называет "плясанье, бубны, сопели, гусли, пискове, игранья неподобные, русалья". Другой современный автор пишет, что адскими муками будут наказаны "игры, глаголемые куклы и скоморохи и русалиею пляшущая и вся игрища бесовскаа". А Изборник XIII в. предостерегает: "Егда играют русалия ли скомороси, ли пьянице кличють... или како сборище идольских игр - ты же в тъ час пребуди дома!". Все это писалось в те века, когда церковные художники смело изображали на миниатюрах богослужебных книг и бубны, и сопели (флейты), и трубы свиты царя Давида.
Очевидно, дело было не в музыке как таковой, а в ее религиозной направленности.
В перечне Стоглава пропущены русалии в "семицкую неделю", что произошло, очевидно, оттого, что понятие "семика" (седьмого четверга после четверга страстной недели) к этому времени уже утвердилось и заслонило собой более древнее название русалии. Киевская летопись второй половины XII в. ведет счет времени по русалиям, связанные именно с "семиком" (1174, 1177, 1195 гг.). Летопись называет "русальной неделей" седьмую неделю после христианской пасхи, завершаемую праздниками троицы (седьмое воскресенье) и сошествия святого духа (духов день, пятидесятница).
Термин "русалии" настолько прочно вошел в быт Руси XII в., что даже в чисто церковных сочинениях о посте время определялось этим языческим праздником: "... и по съшьствии святого духа, рекше по русалиих..." "...масла же до русалии приемлють...".
Судя по летописям, главным сроком русалий был летний, приноровленный уже в XII в. к христианской троице и завершавшийся строго фиксированным днем летнего солнцестояния - днем Купалы (рождества Иоанна Крестителя). Неудивительно, что средневековые церковники так резко и упорно протестовали против древних игрищ и русалий, проводимых в дни важнейших христианских праздников. Характер русалий, как их рисуют сочинения церковных писателей, не оставляет сомнений в их ритуальной языческой сущности, хорошо прослеживаемой по этнографическим данным XIX в. Именно к летним русалиям, отличавшимся от зимних своей всенародностью, широким охватом многих поселений относятся такие этнографические термины, как "событие" ("со-бытие"), "собор", "стадо", "толпа", "толпище", свидетельствующие о значительном (в древности - общеплеменном) охвате этим празднеством. По поверьям, на древних ритуальных городищах вроде Лысой Горы под Киевом русалии справляли слетавшиеся туда ведьмы. Русалии - это "сбор великий" большого количества людей, одетых в яркие праздничные одежды, "упестренных".
Сбор происходит "в граде", "на стогнах" (т. е. непосредственно рядом с христианскими храмами) ночью. Явно ощущается наличие специальных людей, организующих главную часть празднества. Известны этнографические примеры того, что "проводами русалок" руководили специальные старики "русалыцики" (Воронежская обл., 1935 год).
Это [color=red]музыканты, играющие на духовых, струнных и ударных инструментах, гусляры и скоморохи, одетые в "скураты" - маски и "деющие на глумленье человеком". Затем выделяются плясуньи, которые не принадлежали к скоморохам и выбирались, очевидно, из числа красивейших девушек города или села, как это было во всей средневековой Европе во время майских или троицких празднеств, когда выбирали королеву и короля праздника. На долю зрителей оставались "пение бесовское", "говор бесчинный", "плещевание" и "позорование" всего, что происходило. Только во время летних русалий от семика до петровского заговенья разрешалось пение девичьих песен с архаичным припевом "О - эв - Леля!", "Лелемье" и т. п., родственным греческому "эвое!". [/color]
Кроме плясок, "плясания русалией", "скакания", содержание русалий составляли какие-то языческие обряды, к сожалению, не описанные церковными авторами, а лишь обобщенно называемые "игрищами бесовскими", "играми идольскими", "игрищами неподобными". Лишь однажды упомянуты игры "куклы", что заставляет вспомнить этнографически известные похороны чучел Костромы, Кострубонька или фаллической "куклы" Ярила. Иногда русалии сопровождались чем-то вроде первобытных турниров, когда люди, державшиеся бесовских обычаев треклятых эллинов начинали "в божественныя праздникы позоры некакы бесовьскыя творити с свистанием и с кличем и воплем съзывающие некы скаредныя пьяница и бьющеся дрекольем до самыя смерти".
Большой интерес в этой связи представляют болгарские этнографические сведения о русалках, русалиях и специальных служителях культа русалок - русальцах, собранные Д. Мариновым.
"Русалки суть женские существа - очень красивые девушки с длинными косами и крыльями". Они живут на краю света, а к нам приходят лишь однажды в году весною и в нужное время орошают дождем хлебородные нивы. Они выливают росу из рога, и хлеб начинает колоситься. От русалок зависит плодородие нив. Функции русалок двойственны: с одной стороны, они заботятся о дожде и орошении полей, а с другой - об опылении цветущих хлебных колосьев, когда нивы сияют, так как это их брачное торжество. Все это происходит в июне, который и называется "русальским месяцем".
Русальная неделя (у болгар начинается с троицына дня) соблюдается строжайшим образом. Малейшее нарушение приводит к тому, что провинившийся заболевает русальской болезнью. Нельзя работать, нельзя посещать особые самовильские кладенцы (русалочьи колодцы), нельзя спать под священным самовильским деревом; все люди должны быть на игрищах-русалиях.
Болгарская этнография сохранила ценнейшие сведения о своеобразном деревенском языческом жречестве, о волхвах XIX в. - о "русальцах", проводивших игрища русальной недели. В их магических действиях мы видим два основных элемента, связанных с двойственными функциями русалок, - воду и травы, чародейные зелья.

Дружины русальцев (от 3 до 13 человек) формировались из местных крестьян, но принятие в русальцы было обставлено почти такими же сложными обрядами, как и в масонскую ложу. Всеми делами руководит главарь ("ватафин"), которому повинуются беспрекословно.
В обычной жизни - это один из жителей деревни, но его отличает наследственное звание главаря русальцев, полученное им от дедов и прадедов. Право наследования звания строго ограничено.
Главарь-ватафин является основной фигурой русалий; без него русальские празднества не могут производиться, как не может состояться церковное богослужение без священника. Только главарь-колдун может собирать волшебные русальские травы, только он знает все заклинания, он освящает знамя, он руководит играми, только ему повинуются самовилы и русалки. Только главарь выбирает новых русальцев и посвящает их. Русальцем может быть только честный, уважаемый человек, непьющий, хороший семьянин, здоровый, хорошо сложенный, умеющий танцевать и прыгать. Он должен поддаваться гипнотической силе главаря, обязан строжайше хранить русальские тайны. На сбор сведений о кандидате уходили недели. Неофиту давали наставника, заставляли поститься 3 - 7 дней, после чего в кругу старых русальцев его обрызгивали заговоренной водой со священными травами, и он давал страшную клятву исполнять весь русальский ряд и хранить тайну. Клятва начиналась торжественным проклятием за нарушение заветов: "Да погаснет очаг в моем доме, пусть змеи и ящеры совьют свои гнезда в нем...", а завершалось не менее суровой карой:
"Да не примет земля мои кости..." Перед русалиями главарь-волхв созывает русальцев, готовит на глазах у них новое знамя из нового полотна с зашитыми в углы священными травами (в том числе "перуника"), поливает знамя чародейной водой и раздает русальцам хранившиеся у него "тояги" - священные жезлы в 1-1,5 м (которые тоже снабжены священными травами), нередко переходящие по наследству от отца к сыну.
Обязательной принадлежностью русалий являются глиняный сосуд со священными травами, разбиваемый ударом жезла в конце обряда, и чара с чесночным настоем, который пьют русальцы во время исступленного ритуального танца. Этот же настой дают пить больным для исцеления.
Почитание чеснока засвидетельствовано древнерусскими поучениями, а разбитые в черепки священные сосуды найдены М. А. Тихановой в святилище IV в. Русальцы надевают венки, увитые самовильскими цветами, и подвешивают к поясу и к обуви звоночки, звенящие при ходьбе и танце.
Непременным участником русалий является флейтист ("свирец", "свирач"), знающий особые самовильские, русальские мелодии. Дружины русальцев переходят из села в село по кругу - так, чтобы к концу русальной недели вернуться в то село, где проживает главарь. "Там, где они прошли, нивы цветут и обещают хороший урожай". Во всю русальную неделю русальцы не крестятся и не молятся по-христиански ни при каких обстоятельствах. Русальские "игры" состоят в хороводах ("хоро") и разнообразных танцах и прыжках (в Стоглаве - "плясание и скакание"). Танцы ведутся в быстром, бешеном темпе, когда кажется, что русальцы не касаются земли. Главным мотивом являются "разнообразнейшие формы извивания", что заставляет вспомнить бичуемое русскими церковниками XI - XII вв. "многовертимое плясание". Пляска сопровождается восклицаниями, вскриками. Игра завершается тем, что "русальцы доходят до исступления и падают без чувств". Самая темпераментная заключительная самовильская мелодия носит характерное название "флоричика", подчеркивающее аграрно-магический облик русальских игр.
 
Болгарские русалии помогают нам представить себе облик древнерусских волхвов XI в. Недаром еще в XVII в. на Руси вера в русалок называлась "волхованием и очарованием".
Отзвуки древних русалий сохранились и в русских землях. С.В.Максимов сообщает, что после троицына дня пензенские крестьяне устраивали встречи и проводы русалок: парни рядились козлами, свиньями и обязательно конем, надевали маски и под музыку и звон сковородок и печных заслонок плясали и скакали, переходя из села в село. Во главе процессии "русалыциков" часто носили чучело коня с настоящим конским черепом на шесте; толпа идет за околицу в поле, где "в честь русалок выделяется бойкая девушка, которая с палками в руках скачет взад и вперед". Иногда весь обряд встречи русалок проходил на ржаном поле.
Идольский характер семицких игрищ удержался даже вплоть до начала XIX в.: в Воронежской губ. на берегу озера Горохова посреди дубовой рощи ("в рощении") в эти дни строили нечто вроде языческого храма, "украшали его венками из цветов и душистой зелени, внутри ставили на возвышенном месте болван из дерева или соломы, одетый в праздничное мужское и женское платье. Около шалаша сбирались тамошние жители, принося с собою отборную пищу и питье. В хороводе пели и плясали вокруг етого шалаша, который представлял род капища".
Русалии являются общеславянским (а может быть, и общеиндоевропейским) аграрным праздником, связанным с плодородием полей, молениями о дожде и рождении новых колосьев. Исследователями давно отмечена близость всех обрядов и праздников русального месяца июня: семика, троицы и Купалы. Народная поэзия тоже объединяет их:

Как у нас в году три праздника:

Первой праздник - Семик честной,
Другой праздник - Троицын день,
А третий праздник - Купальница.

Во всех этих праздниках явно выступает культ воды, растительности, плодородия и плодовитости. Пляски девушек, хороводы вокруг березки, плетение и бросание в воду венков, песни о яровой пшенице и о будущем урожае, о яр-хмеле, о девице и о молодце, имитация coitus'a, обращения к русалкам, Ладе, Леле, Туру и Яриле, жертвы воде в виде женских кукол, похороны мужских кукол (Кострома, Кострубонъка, Ярила) - все это обычно происходит в июне, колеблясь между 4 и 30 числом этого русального месяца. Путаницу в сроках обрядов вносит, во-первых, география (чем севернее, тем позже происходит обряд), а во-вторых, церковный календарь с его подвижной пасхой, подвижным троицыным днем, передвигающим языческий семик и русальную неделю. Несколько устойчивей купальские обряды, связанные с определенным числом - 24 июня. Они во всем повторяют русальскую обрядность, но сохраняют свои специфические черты праздника летнего солнцеворота: костры на берегах рек, костры на вершинах гор, своеобразная солнечная колесница с двумя колесами.
На обряд, в котором участвует двухколесный передок, следует обратить особое внимание. Описывается он так: Девушки, "взяв передние колеса от телеги... садятся на ось, а прочие, схватившись за оглобли, возят по селению, а потом по полям с песнями до утренней зари и для здоровья умываются росой".
Солнечная обрядность четко выделяет летнее солнцестояние как особую, удвоенную фазу годового цикла: зимняя и весенняя солнечные фазы отмечены на древних календарях знаком одного креста, а русальский июнь, месяц летнего солнцестояния, "макушка лета" - неизменно двумя крестами. На масленицу, праздник весенней солнечной фазы, когда солнце лишь начинает разгораться, с гор и холмов скатывают в реку одно горящее колесо. На Купалу же устраивают ритуальное шествие с "солнечной колесницей" на двух колесах. Все обусловлено.
К празднику Купалы изготавливался новый тип полотенец с вышитыми языческими композициями; вместо Макоши с поднятыми к небу руками и Лады с Лелей, сидящих на сохах, здесь мы видим Макошь-Деметру с руками, опущенными к рождающей колосья земле. Сох уже нет. В руках у Макоши и ее спутниц - небольшие модели солнца; знаки солнца покрывают коней; головы богинь окружены лучами, а на земле под конями или поверх коней обозначен молодняк: птицы, жеребята, растения. Земля уже рождает новую жизнь.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Купальскую, семицкую и русальную обрядность объединяет образ Ярилы, празднование в честь которого по разным местам тоже растягивается на весь июнь месяц, от 4 до 30 числа.
Воронежский праздник Ярилы по описанию 1763 г. очень близок к разобранным выше болгарским русалиям: на городскую площадь "стекались горожане и окрестные сельские жители и составляли род ярмарки. К этим дням в домах по городу делалось приготовление, как бы к великому празднеству. На месте позорища избирался миром человек, которого обвязывали всякими цветами, лентами и обвешивали колокольчиками. На голову надевали ему высокий колпак... в руки давали позвонки. В таком наряде под именем Ярилы ходил он, пляшучи, по площади в сопутствовании народа обоего пола. Это празднество сопровождалось играми, плясками, лакомством и пьянством, особенно кулачным боем... Праздник сей называют игрищем... люди ожидают его как годового торжества... и убираются празднующие в лучшее платье".
Эти строки возвращают нас еще на шесть веков назад, ко времени древнерусских обличений русалий, когда упестренно одетый народ на стогнах града предавался игрищам неподобным и позорищам.
Ярилин день, праздновавшийся в XIX в. в России 4 июня, находит соответствие в большом языческом празднестве поморских славян, происходившем в XII в. в тот же день 4 июня. В 1121 г.
Сефрид сообщает, что близ города Пирица был разгульный ночной праздник: "приблизившись, мы увидели около 4000 человек, собравшихся со всей страны. Был какой-то языческий праздник, и мы испугались, увидев как безумный народ справлял его играми, сладострастными телодвижениями, песнями и громким криком" .
Языческий, ритуальный характер русалий достаточно подтвержден приведенными этнографическими примерами. "Мнози невегласи на игры паче текут, неж к церкви; кощуны и блядословие любят более книг".

* * *
Реквизит языческих русалий В отличие от всех других праздников языческого годового цикла, от которых уцелело слишком мало реалий, летние русалии обеспечены превосходным археологическим материалом X - XIII вв. Это, во-первых, ритуальные жезлы, близкие к русальским "тоягам", а во-вторых - известные серебряные браслеты из княжеских и боярских кладов XII - XIII вв. с изображением самих русалий.
Жезлы-тояги найдены в Новгороде, Пскове и Торопце. Б.А.Колчин, публикуя новгородские находки, назвал их "домовыми" 57, но к категории домовых, как мне кажется, естественнее всего отнести те небольшие статуэтки бородатых мужичков, которые предназначались для установки их на "божнице" (см. выше).
Жезлы с разнообразными навершиями целесообразнее всего классифицировать так: основная их масса (более 150 находок к 1971 г.) с птичьими головами или просто с сучком на комлевом конце, по всей вероятности, служила для зимней святочной игры, называвшейся в XIX в. игрой "в гуся". В древности репертуар этих игр мог включать и иные птичьи персонажи, так как есть навершия с головами лебедей и орлов. Вторым разрядом жезлов являются жезлы с человеческими головами и третьи - булавы с шаровидным навершием; это редкие единичные находки.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Птичьи навершия не знают хронологического разрыва: они встречены во всех ярусах с X по начало XIV в. Это вполне согласуется с предположением, что они были обычным реквизитом святочных игр с ряжеными.

Жезлы с человеческими головами и булавы разделены между собой интервалом в 200 лет; это требует специального рассмотрения. В исторической последовательности новгородские жезлы и булавы предстают в таком виде: к слою языческого Новгорода второй половины X в. относятся три жезла с навершием в виде мужской головы (табл. 34-1 и 2: табл. 35-1). В глазницах головы (№ 224) "были вставлены, заменяя зрачки, горошины. Следы от гороха в глазницах были обнаружены во время расчистки этой находки".
Как это напоминает описание болгарской русальской тояги, сделанное Д. Мариновым! В комлевый конец русальского жезла закладываются с заклинательной целью травы; здесь вправлены настоящие, живые горошины. Напомню, что горох был одним из архаичных продуктов далекой первобытности (может быть, даже доземледельческой). Это отразилось и в сказках, и в поговорке "при царе-Горохе", и в древнем обычае "принесения первых плодов", когда происходило "розговенье горохом" (6 августа) , и в перечне плодов на первом месте стоял горох.
Связь жезлов, снабженных человеческой личиной, с магией плодородия явствует и из орнаментации рукоятей, где главными символами являются стилизованные ростки и идеограмма воды; и то и другое прямо связано с русальскими обрядами.
Жезл с горошинами и жезлы с головой бородатого мужчины, найденные в слоях языческого времени, хорошо вписываются в новгородскую жизнь до крещения в самом конце X в. Трудно решить, какое именно божество изображено здесь. Это мог быть Волос, идол которого находился на этом же берегу Волхова, где найдены тояги; мог быть и Род. Менее вероятен южный Дажьбог. Вполне объясним и двухсотлетний перерыв в бытовании подобных жезлов после крещения: княжеская власть Новгорода силой оружия истребляла волхвов, что мы знаем по расправе князя Глеба Святославича с волхвом в 1071 г.
Эмансипация Новгорода от княжеской власти в XII в., возможно, сказалась на большей терпимости к местным народным обычаям и обрядам. На рубеже XII и XIII вв. в новгородском быту вновь возрождаются русальские тояги, но уже не с головой языческого божества, а с большим шаровидным навершием, идея орнаментации которого близка к комплексу прялочной символики: земля и солнце; на тоягах добавлена иногда идеограмма воды. Земля изображалась или в виде отдельных квадратиков - нив, покрытых бороздами, или просто решеткой борозд, покрывающих весь шар и тоже образующих отдельные квадратики. Смысл новой изобразительной формы заключался, во-первых, в том, что устранялось одиозное изображение языческого бога, а во-вторых, в том, что жезл выражал обобщенно идею Вселенной с ее землей, мировым океаном и солнцем. В этом отличии тояг языческого времени от тояг рубежа XII и XIII вв. сказывается то углубление языческого мировоззрения, которое произошло за два века подпольного существования язычества: идол бога заменен космологической композицией.
Особый интерес представляет единственная тояга начала XIII в., воскрешающая в более совершенном виде старые антропоморфные навершия (табл. 35 рис. 2). Тщательно обработанная скульптором голова напоминает одно из изделий X в. (украшенное горохом), но моделировка лица более совершенна. Тояга (№ 226) датируется 15 ярусом, т. е. отрезком времени 1224-1238 гг. Летопись раскрывает нам причину воскрешения старых языческих форм в это время: во-первых, отмечены церковные неурядицы, частые смены архиепископа, а во-вторых - появление волхвов, вызванное рядом неурожаев и голодом. В первой новгородской летописи сказано кратко:

1227. "Того же лета ижгоша вълхвы 4 - творяхуть с потворы деюще, а бог весть! И съжгоша их на Ярославли дворе".

Никоновская летопись дает более подробный текст:

1227. "Явишася в Новеграде волхвы, ведуны, потворницы и многая волхования и потворы и ложная знамения творяху и много зла содеваху, многих прелщающе. И собравшеся новгородци изымаша их и ведоша их на архиепископ двор. И се мужи княже Ярославля въступишася о них. Новгородци же ведоша волхвов на Ярославль двор и складше огнь велий на дворе Ярославли и связавше волхвов всех и вринуша во огнь и ту згореша вси".

Мы не знаем, какая часть населения Новгорода организовалась для ареста волхвов и потворников. Княжеские мужи вступились за язычников, вероятно, потому, что самого Ярослава в городе не было (он совершал морской поход) и ответственность за порядок лежала на них. Не с этим финальным эпизодом, а с фактом усиления в Новгороде языческого жреческого сословия в первой четверти XIII в., документированным этой летописной статьей, следует, очевидно, сопоставлять возрождение жезлов с головой божества. Вещи, принадлежавшие волхвам, разгромленным в 1227 г., должны были находиться именно в том ярусе, где найдена тояга с растительными символами и с личиной божества (№ 226) - в ярусе 1224-1238 гг.
Возможно, что усиление русалий в это время связано с целой серией неурожаев 1220-х годов, когда "разидеся град нашь и волость наша... а останок почаша мрети"; "Бяше туга и печаль... дома тъска, зряще дети, плачюще хлеба, а другая умирающа" (1230 г.). В эти годы, как и в 1060-е годы, произошел отход от христианства, послышался ропот на высшее духовенство: архиепископа Арсения выгнали из его палат, "акы злодея пьхающе за ворот", и, упрекая его в том, что из-за его неправды "стоить тепло долго". Все это творил народ, "простая чадь". Естественным продолжением этих явлений был отход от церкви и новый возврат к язычеству, к русалиям, которые должны были лучше обеспечить урожай, чем молитвы архиепископа. Люди, вернувшиеся к языческой обрядности, откупались от князя специальным налогом "забожничьем" 68. На полтора-два столетия русалии в Новгороде стали устойчивым элементом общественной жизни. Реквизит русалий был существенно обновлен - вместо натуралистически изображенного бога ритуальные жезлы увенчивались сложным символическим образом мира, состоявшим из идеограмм земли, солнца и воды. Внешний вид таких жезлов не должен был навлекать на русальцев гнев духовенства, но сущность символики была глубокой. И это тем более интересно, что в это время в Новгороде, судя по граффито на стене Софийского собора, велись споры о том, кто управляет миром, - бог или бес? Надпись, к сожалению, фрагментарна, но предмет спора ясен:

... ЛЕ БЕСЪ НБО ... Н ... РАЗВЕДРЪ ... Д ... ЗДО(?)...
ПОТРЯСОША ОБЛАЦИ РЕЧЕ БЪ ТО СЪТВОРИ.

В этой надписи XII в. речь идет о том, что некие утверждают, будто бы небесные явления ("разведрить", прояснить небо, "потрясти облака") производит бес, а автор надписи возражает оппонентам: "Бог то сотвори!".
Судя по поучениям "О злых духах" или "О вдуновении духа", споры тогда переходили от темы о внешних небесных явлениях к такой первопричинной теме, как происхождение жизни. Писатели убеждали своих современников в том, что бог "сътвори небо и землю и море и вся, яже в них", а иногда называли и языческое имя того беса, которому приписывают вдуновение жизни: "Всем бо есть творец - бог, а не Род!"
Замена натуралистически изображенного бога (жезлы X в.) обобщенным образом сотворенного мира с его землей, водой и солнцем (жезлы XII - XIII вв.) вполне естественна в условиях преследования язычников церковью и вместе с тем объяснима лишь при допущении того, что сами язычники продолжали размышлять над космогоническо-теологическими вопросами (см. рис. 123, нижний ряд).
Новгородские русальские жезлы в сочетании с тоягами болгарских русальцев позволяют решить загадку жезлов Александра Македонского на диадеме из Сахновки. Русского мастера не смутило то, что он далеко отошел от легенды, согласно которой взлет царя был возможен только при помощи пищи для огромных птиц, пищи, поддразнивающей их и заставляющей взлетать для достижения лошадиной печени, насаженной на копья. Птиц в византийское время заменили грифоны, конскую печень нередко замещали мелкие животные, но основной смысл оставался прежним - птицы или грифоны летят за добычей. В киевском изделии все это отброшено в сторону, и юный царь, окруженный цветами и ростками, держит в руках не копья, а короткие жезлы, по форме похожие на жезл архангела Михаила, но украшенные в верхней части огромным пятилистным символом вегетативной силы, обращенным вниз, к земле. Точно такие же символы помещены у плечей (где сходятся крылья и передние лапы) грифонов, поднимающих Александра, так сказать, безвозмездно, без лошадиной печени. Во всей композиции с Александром оказывается, таким образом, четыре огромных ростка (два остриями к земле, два - к небу), явно выражающие идею роста, расцвета, процветания жизни, т. е. идею того комплекса заклинательных обрядов, который известен под именем русалий. И македонский царь по своему убранству и жезлам с растительностью в комлевом конце значительно более походит на русальского "ватафина", вождя русальцев, чем на героя легенд об Александре. Следует добавить, что это не простой русалец, исполняющий русальский танец на земле, среди зелени, а небесное существо, властитель грифонов, обращающий свои волшебные символы расцвета с небесной высоты на землю.
Как уже говорилось, на диадеме под невинным обликом легендарного царя скрывается, по-видимому, языческий Дажьбог.
Новгородские русальские жезлы, содержащие точно такие же символы растительности, как и на жезле "Александра", позволяют считать, что русалии проводились в честь небесного божества, каким мог быть Сварог-Род, верховный творец мира или же его сын - Солнце-Царь Дажьбог.
Грифоны, слуги небесного бога, широко, как мы видели, представлены в составе южнорусских кладов XII - XIII вв. Есть они и в Новгороде и, по всей вероятности, связаны здесь с летними русалиями.
Выше уже говорилось о находимых в Новгороде своеобразных, кратковременного использования подвесных украшениях середины XII в. - второй половины XIII в., которые, очевидно, прицеплялись к головным уборам (венкам?).

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Это - символы растительности, листья папоротника и грубо вырезанные фигурки грифонов. Тематика этих временных женских подвесок вполне отвечает весенне-летним русалиям с их аграрной символикой и гармонично дополняет волшебные жезлы мужчин-русальцев. Доживают эти подвески до конца XIII в.
В XIV в. новгородское духовенство, возможно, под воздействием установлений Владимирского церковного собора 1274 г., повело войну против бюргерского свободомыслия и всего того, что подрывало авторитет сильно обмирщенной церкви. Под ударом находились, разумеется, и языческие обряды, возродившиеся и окрепшие во второй половине XII в. и на протяжении всего XIII в., что подтверждается датировкой русальских палиц и подвесок с грифонами.
В середине XIV в. при новгородском архиепископе Моисее, построившем за счет софийской казны 13 церквей в Новгороде и дважды в пору народного брожения вынужденном оставлять кафедру, церковь вела наступление на все виды отклонений от православия, как в сторону прадедовского язычества, так и в сторону только что возникшей гуманистической ереси стригольников. Недаром стригольники как бы отпраздновали вторичный уход владыки Моисея в 1359 г. установкой на одной из городских площадей знаменитого людогощинского креста с изложением! основных тезисов своего учения.
В 1358 г. новгородское духовенство добилось того, что "новогородци утвердишася межи собою крестным целованием, что им играния бесовскаго не любити и бочек не бити".
"Играния бесовские" очень хорошо описаны в "Слове святого Нифонта о русалиях", написанном (на основе греческого жития) в Ростове в 1220 г. при князе Василии, сыне Константина Мудрого. На городской площади около церкви Нифонт встретил 12 русальцев, возглавляемых "унылым и дряхлым" старцем; затем он увидел музыканта-флейтиста, "скачя с сопельми и с ним идяше множество народа, послушающе его; инии же плясаху и пояху... влекомы в след сопелника". Горожане давали деньги музыкантам. Святой Нифонт "бе одержим великою печалью о таковей погибели... и моляшеся остати всем игр бесовъскых, - наипаче же свое имение дают бесу лукавому, иже суть русалия иние же скоморохом".
В "Слове" христианское начало противопоставляется языческому: молитва собирает ангелов божьих, "а сопели и гусли, песни неприязньскы, плясания, плескания - собирают около себе студныя бесы" Князь бесов встретил однажды праздничную процессию:
"и се человек срете я скачя с сопелми и с ним идяше множество народа, послушающе его; инии же плясаху и пояху..." Нифонт упрекает тех, кто дает деньги на устройство языческих празднеств, "иже суть русалия" и "учаше многи игры оставляти и на позоры не ходити".
Известны поздние литые образки св. Нифонта (XVIII в.) со свитком в руках, на котором написано проклятие участникам русалий: "Проклятъ всякъ, иже кто оставить церковь божию и последуетъ русалиямъ".

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Тем интереснее надпись-граффито княжеской церкви Спаса на Берестове в Киеве, современная поучению против русалий; начало надписи не читается и, судя по размеру букв, не относится к интересующей нас записи, хотя и написано в одну строку. Во второй строке неясно значение крупно начерченной буквы М. Важная для нас надпись такова: «Дьякон святого спаса приде на позор русалиеми».

В церковных поучениях рекомендовалось избегать этих всенародных празднеств на улицах и площадях города:
"Се же суть злая и скверная дела: плясанье, бубны, сопели, гусли, пискове, игранья неподобныя, русалья" (Златая Цепь XIV в.).
"Егда играютъ русалия, ли скомороси... или како сборище идольскых игр - ты же в т[от] час пребуди дома!" Участников и организаторов празднеств запрещалось приглашать на дом:
"Смеха бегай лихого; скомороха и слаточьхара (?) и гудца и свирца не уведи у дом свой глума ради".

Вот против этих всенародных городских языческих карнавалов с музыкой, пением и обязательной пляской и ополчалось духовенство.
Наибольший размах, судя по археологическим данным, русалии в Новгороде приняли со второй половины XII в. (что совпадает с воскрешением в это время языческих элементов в искусстве других русских земель) до конца XIII в. В XIV в. игрища не исчезли полностью, так как иначе не нужно было бы повторять поучения против них, но их явный языческий колорит несколько потускнел, и из реквизита на протяжении XIV в. исчезли языческие тояги и привески с грифонами. "Играния бесовские" с 1358 г. приняли иной, более приемлемый для духовенства характер.

55

Начало Русалий  и сегодняшний Лельник объявлен всемирным Днем Земли. Ничего другого придумать не могут, потому что невозможно

Поздравляю с нашим праздником!

Землепоклонство
    Пляшу на бубне с бубенцами,
    Босыми пятками чеканю ритм –
    Над головой моей цунами
    Воздушное закручивается в вихрь.

    Пляшу, и расцветают розы,
    Планета наша – чудный сад,
    Нам не нужны чужие звёзды
    И на земле не нужен ад.

    Тех унеси, моё цунами,
    В бездонный космос, как домой,
    Кто бредит лучшими мирами,
    А нам оставь наш рай земной.

    Мы пляшем!
        Бубны с бубенцами
    Гимн жизни под луной гремят
    И кружит в танце вместе с нами
    Земля – Вселенной дивный сад.

                                                  2011 г.

56

Ведарита,  :jumping:

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
Тканый гобелен "Танец с бубнами"

57

Иванка написал(а):

Первой праздник - Семик честной,


   СЕМИК: самый сакральный Праздник

5 июня (дата для 2014 года) Семик (Зеленые святки) являлся главным рубежом между весной и летом. В народном календаре, с принятием христианства, к этим дням был приурочен праздник Троицы. В обрядах Зеленых святок приветствовали первую зелень и начало летних полевых работ. Цикл Зеленых святок состоял из нескольких обрядов: внесения в село березки, завивания венков, кумленья, похорон кукушки (Костромы или русалки). Березка являлась символом неисчерпаемой жизненной силы. Как и во время зимних святок — колядок, во всех обрядах участвовали ряженые, изображавшие животных, чертей и русалок. В песнях, исполнявшихся во время Зеленых святок, можно выделить две основные темы: любовную и трудовую. Считалось, что подражание трудовой деятельности обеспечивало благополучие будущих полевых работ.

Берёзонька белая,
Берёзонька кудрявая
На чём приехала?
На ковре, на золоте,
На атласе, на бархате.
У кого же ты гостила?
У отца, у матери,
У роду, у племени,
У красных девушек.
Хотят берёзоньку срубить,
И её в речке утопить.

Величальная песня семицкой берёзки

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Центральный объект в Семик и Троицу - береза, ей посвящено множество обрядов.
В дом было принято приносить ветки березы и букеты полевых цветов. Их сушили и затем хранили в укромном месте весь год. После начала жатвы растения клали в житницу или подмешивали к свежему сену. Из листьев деревьев, собранных во время праздника, вили венки, клали их в горшки, где высаживали капустную рассаду. Считалось, что троицкие растения обладают магической силой.
В четверг девушки шли в лес «завивать берёзу». Выбрав деревья, девушки завивали их - связывали верхушки двух молодых берёзок, пригибая их к земле. Из веток заплетали венки. При этом пели песни и водили хороводы вокруг наряженной лентами берёзки, а затем под берёзками ели принесённую с собой еду, среди которой обязательно должна была быть яичница.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Некогда один из самых значимых для русского народа, отмечавшийся в мае Праздник «Семик» сегодня можно отнести к разряду одного из самых малопонятных, достаточно просмотреть материалы о нём в Интернете.  Из имеющихся сведений о нём  сложно выстроить что-либо непротиворечиво-логичное относительно его исконного смысла.

Вью, вью я венок!
Завивайся берёзонька
Вью, вью я венок!
Завивайся кудрявая
Вью, вью я венок!
Мы покумимся кумушка
Вью, вью я венок!
Поцелуемся голубушка
Вью, вью я венок!

Народная песня

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

При завивании венков девушки кумились (или сестрились): на связанные в виде круга ветви берёз вешали крестик, девушки попарно целовались через этот венок, менялись какими-нибудь вещами (кольцами, платками) и после этого называли себя кумой или сестрой. Специалисты объясняют этот обычай как пережиток древнейших обрядов, отмечавших половую зрелость девушек и принятие их в особую половозрастную группу.

После праздников берёзу разрывали и разбрасывали ветки по полю или кидали в реку. Причина такого повышенного внимания именно к берёзе заключается в том, что молодую берёзу считали средоточием магической плодородной энергии. Когда заканчивались чисто девичьи обряды, к участницам гуляний присоединялись парни с угощением и выпивкой. Песни и хороводы затягивались далеко за полночь, и гуляния нередко приобретали разнузданный характер. Явно эротические элементы семицкой обрядности призваны были, опять-таки, вызвать плодородие земли.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
Русские крестьяне считали, что покумившиеся девушки вступали в своего рода духовное родство, аналогичное тому, которое возникает между людьми, крестившими в церкви одного ребенка. Через неделю, обычно в воскресенье, следовавшее за Троицей, девушки снова отправлялись на место кумления.Там они под песню «Я в лес пойду, я венок разовью, раскумися, кума, разбранися, душа» развивали венки, расплетали «мотушки», возвращали друг другу подарки. Это означало, что узы, связавшие покумившихся девушек, распадались. Принято считать, что обряд кумовства скреплял половозрастной союз девушек, совершивших переход в брачный возраст.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

                                                                                                                                                             А.Клименко. Венок на камень
                                                                                                                                                 

http://www.liveinternet.ru/users/3469412/post222605372/

Отредактировано Лаодика (2014-04-23 22:29:26)

58

Ладушка,  :love: Чтобы Иванка без тебя делала  :question:

Чуть поподробнее про ЗАВИВАНИЕ БЕРЁЗ здесь http://blackmagic.banned/t6296-topic   Важно ведь понять, для чего их завивали! Заодно уточним и сроки СЕМИКА.

Завивание берез - (заламывание березок, заплетение венков, завивание венков, запирание ворот) - один из основных обрядов весенне-летнего цикла, в центре которого действия, производимые с ветвями растущих и срубленных берез (реже других деревьев) - плетение и витье; начальный этап единого обрядового комплекса, завершающегося расплетением или обламыванием завитой части дерева. Кроме северных губерний Европейской России, обряд был распространен повсеместно.

Завивали березки чаще всего в Семик, а развивали - в Троицу (! - И.). В локальных традициях существовали и иные сроки проведения обряда: Егорьев день (6 мая - И.) - Троица; канун Николина дня - Николин день; второе воскресенье после Пасхи, известное под названиями кумитное, кумишное, завивальное, жен мироносиц - Вознесение, Троица; Вознесение - Троица; Вознесение - Духов день; Семик - Духов день; канун Троицы - Духов день; Троица - Духов день, Петровское заговенье (см. Всесвятская неделя), Петров день; Духов день - Петровское заговенье; Петров день - Троица следующего года.

Суточное время завивания берез также варьировало по местностям. Так, в Орловской и в Костромской губерниях обряд совершался с утра, "до солнышка", во Владимирской губ. - во второй половине дня, а в Рязанской губ. - поздно вечером, даже ночью, при свете горящей бересты на палках.

В Дмитровском у. Московской губ. был распространен обычай предварительного выбора обрядового деревца накануне ритуального действия. В ряде мест Костромской и Вятской губерний березу сначала вырубали, устанавливали ее в поле или в огороде, а затем только завивали. Единичный случай завивания берез на севере (Каргопольский р-н Архангельской обл.) также освещает действия с ветвями срубленных берез.

Известно несколько видов завивания берез.
1. Завивание (заплетение) "венков" (наиболее распространенный): концы веток одной или нескольких берез загибали в кольца и закрепляли с помощью трав, полотенец, платков, при этом ветки нередко переплетали между собой (Троицкий венок). 2. Завивание "кос": ветки одной или двух берез свивали в виде жгута или косы, нередко переплетая с лентами, нитками, бумажками. В Ростовском у. Ярославской губ. "коса" под названием "мотушка" состояла из трех переплетенных веток березы, перевязанных нитками, выпряденными обязательно в чистый четверг. В Енисейской губ. косы завивали иначе: вершины березок пригибали к земле и сплетали их с растущей под деревом травой. В некоторых местах одновременно плели на березах и венки и косы. 3. "Запирание ворот": верхушки двух берез перевивали между собой в виде жгута, связывали для прочности оборой от лаптей (орловск.) или оборочкой так, чтобы образовался род арки. В Калужской губ. "ворота" местами делали из ветвей орешника. В Архангельской губ. "воротцами" связывали вершины срубленных берез, установленных у входа в дом.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
Арка из берёзок для кумления, Беларусь

В обряде участвовали только девушки, в некоторых местах к ним присоединились молодые женщины, не имевшие детей; в Жиздринском у. Калужской губ. ветви на березах завивали только замужние женщины. Одетые в лучшие праздничные наряды девушки и молодки тайно отправлялись завивать березки. Они тщательно скрывали время и место проведения обряда, т.к. парни спустя некоторое время могли отправиться следом и "помешать девичьим затеям" (енисейск.; Макаренко А.А. 1993. С. 112).

Девушки все вместе завивали одно дерево, иногда сплетая его ветви с другими, при этом делали одну фигуру или несколько, по числу участниц обряда или кумящихся пар (см. Кумление), или каждая девушка, уединившись, заплетала свою березу. При завивании старались не измять листочки и не сломать сучки и ветви; уже завитые березки украшали цветами, вешали на них полотенца, платки, пояса. Согласно поверью, бытовавшему в Нижегородской губ., ленты, дополнительно скреплявшие переплетенные ветви, девушки привязывали как можно крепче, чтобы "милый любил" (Соколова В.К. 1979. С. 224).

Завивая березу, девушки "завечали" о своей судьбе и судьбе близких: жить или умереть, выйти замуж или нет, исполнится ли желание. Так, в Тюменском у. при изготовлении "воротец" говорили: "Если выйти мне замуж - отворитеся ворота, если в девушках остаться - затворитеся ворота" (Соколова В. К. 1979. С. 224). Иногда загадывали на родственников и подруг, заплетая на каждого из них отдельную фигуру. В Ростовском у. Ярославской губ. при гадании "мотушку", задуманную для мужчины, делали в виде венка, а для девушки - в виде косы; в Даниловском у. Ярославской губ. косы также плели на девиц, а венки - на замужних женщин и детей. Через несколько дней, отправляясь развивать березы, предварительно внимательно осматривали их: развитая коса предвещала скорое замужество, которому предшествовало ритуальное расплетение девичьей косы, нарушенный и "сповявший" венок сулил неприятности в текущем году (см. Троицкий венок).

Около завитых берез водили хороводы, плясали, пели особые песни, исполнявшиеся только в это время и отражавшие обрядовую ситуацию периода Семик-Троица (см. Семик, Троица). В Дмитровском крае (московск.) девушки свивали три пары берез "воротами", а затем "гуськом проходили под ними", распевая при этом:

"На горе города
Завиты ворота,
В те ворота Наталья шла,
За собой вела красных девушек,
Красных девушек, все подруженок.
За Натальей шла Татьяна,
За собой вела…"
(Зернова А. Б. 1932. С. 29).

Тут же под деревом, на разосланной на земле скатерти, совершалась обрядовая трапеза, которая включала ряд обязательных блюд: пиво, квас, яичницу или яйца, ветчину, сало, творог со сметаной, пироги, куличики и козули (лепешки с дыркой посередине), каравай. В Дмитровском крае (московск.) каждая девушка должна была принести с собой глазок яичницы. Разложив яичницы вокруг завитой березы, участницы обряда брались за руки и водили хоровод под песню:

"Березка, березка,
Завивайся, кудрявая,
К тебе девки пришли,
К тебе красны пришли,
Пирога принесли
Со яичницей".
(Зернова А.Б. 1932. С. 27).

Пропев раз, рассаживались около яичниц, съедали несколько ложек и снова водили хоровод. Так повторялось три раза. В некоторых местах яичницу жарили на разведенном под березой костре. Часть принесенной еды крошилась на землю; крестьянки Ярославской губ. считали, что оставляют еду зайцам. Куски яичницы иногда закапывали в землю. У русских Поволжья трапеза нередко предшествовала основному действию: сначала в ржаном поле ели яйца и яичницу, а затем шли в ближайший лесок завивать березку. В ряде мест в трапезе и играх, в хороводах вокруг завитых берез разрешалось принимать участие и мужчинам, в основном, парням. Они приходили, чтобы "насмешить их [девушек] прибаутками, взвеселить песнями, пляской" (Макаренко А.А. 1993. С. 112).

Местами завивание берез сопровождалось обрядами кумления, крещения и похорон кукушки. На переплетенные ветви сажали "кукушку", вешали кресты, ленты; через них и под ними кумились: целовались и обменивались дарами, бились яйцами, проходили парами.

В течение всего праздника девушки внимательно следили, чтобы никто из посторонних не подходил и не видел бы заплетенных веток, а мальчишки не обломали и не срезали бы их. В назначенный день они, вновь собравшись вместе, отправлялись к березам, чтобы распустить их. При этом девушки аккуратно освобождали ветви и выплетали из них ленты и полотенца, нитки, платки, снимали другие украшения, возвращая их себе. В Сибири и в ряде мест Европейской России заплетенные на березах "венки" и "косы" "заламывали", т.е. обламывали; в день заламывания в Галичском у. Костромской губ. соблюдали строгий запрет на посещение сада. Обломанные части деревьев украшали цветами, а вечером "отпускали" в воду (см Троицкий венок). Во Владимирской губ. развивали березку следующим образом: ее срубали и использовали в последующих обрядовых действиях: украшали и устраивали с ней гулянье, а вечером топили в реке (см. Троицкая березка).

Местом для завивания березок избирались преимущественно те рощи, лески, поляны, которые находились вблизи ржаного поля, т.к. согласно поверью, от этого, "также как от завивания ржи в Вознесение, она (рожь) будет лучше" (Пропп В.Я. 1995. С. 73). Это представление нашло отражение и в текстах песен, сопровождавших завивание (а также и развивание), которые фактически являлись заклятием на урожай:

"Завили веночки, (при развивании пели "развили")
Завили зелены,
На годы добрые
На жито густое
На ячмень колосистый,
На овес ресистый,
На гречиху черную,
На капусту белую".
(смоленск.; Зеленин Д.К. 1916. С 264).

В Нейском р-не Костромской обл. в лесу завивали березки, чтобы лен уродился и капуста вилась, при этом пели:

"Вейся-ко, вейся, капуста,
Вейся-ко, вейся, вьюная!
Как мне капустке не виться
Как мне зимой не валиться".
(Традиционные обряды … 1985. № 349).

На завитых березовых ветвях, по представлениям русских, качались русалки. Жители Смоленской губ. в течение недели боялись подходить, чтобы "русалки, качающиеся на чем (переплетенных ветках) не защекотали дерзкого". А крестьяне Муромского у. (владимирск.) считали, что и "завивать березку - большой грех, оттого, что в канун Троицына дня перед ней пляшут шишиги (нечистые)". (Зеленин Д.К. 1916. С. 264). В последние годы, основываясь на этих представлениях, высказана гипотеза, "что каждая участница семицкого обряда, заплетая венок для себя на березе, тем самым как бы призывала в него русалку, т.е. душу-зародыш для своего будущего ребенка, которая за те несколько дней, что венок оставался на дереве, могла вселиться в него; когда венок обламывали и надевали на голову, ждали перехода души из венка к девушке" (Денисова И.М.1995. С.127).

Процесс завивания, плетения, витья (веток) осмысляется как ритуальное действие, связанное с идеей "жизни" и имеющее значение зарождения, развития, преумножения. Этим можно объяснить необходимость участия в обряде всех девушек и молодых женщин, основная функция которых состояла в продолжении рода. В одной из смоленских троицких песен жизнь ставится в непосредственную зависимость от соблюдения обычая завивания:

"Кто не идет
Венков завивать,
Положь того
Колодою дубовою,
Детей его
Кто венков не вьет,
Того матка умрет!
А кто вить будет
Того жить будет!"
(Некрылова А.Ф. 1989. С. 476).

___________________________

Подробнее про КУМЛЕНИЕ в Википедии:

Сам процесс установления отношений кумовства назывался кумиться, кумиковаться, семичаться (от Семик).

Кумились в подавляющем большинстве случаев именно девушки, достигшие совершеннолетия; они кумились парами (очень редко — по четверо); изредка кумились все вместе, в том числе надевая поочередно один венок. В дополнение к этому (но обычно в другие дни, позже) могли кумиться девушки с парнями, парни между собой, женщины между собой, женщины с мужчинами и мужчины между собой, причем кумление между женщинами и мужчинами было изустно значительно шире, чем кумление парней с девушками.

Кумление обычно было срединным эпизодом сложного троицкого праздника, начинавшегося с установления (выбора в лесу, внесения в дом, украшения, наряжания) троицкого деревца (берёзки, ветки клёна и т. п.) или с обряжения «кукушки» (в южно-русских областях, кумление входило в состав обряда «крещения и похорон кукушки», см. «Крестить кукушку») и завершавшегося совместной трапезой девушек (иногда вместе с парнями, присоединявшимися к девушкам уже после совершения кумление), а также очень часто — гаданием с венками; на этом же этапе, как правило происходило и развивание березы, точнее завитого на ней венка, и собственно раскумливание.

Основным способом кумления был следующий: девушки подходили к завитому на берёзе венку, в котором были повешены крест или яйца, целовались и обменивались подарками через этот венок. В более общем смысле кумление состояло в обмене между кумящимися вещами, среди которых — кресты, одежда, платки, венки, кольца, бусы, яйца, лепёшки, во взаимных объятиях и поцелуях (ср. смоленское выражение кумиться на что-либо т.е. на мониста, кольца, платки и др.). На совместной трапезе, приготовленной в складчину с обязательной яичницей; в преодолении кумящимися некой пространственной границы, которую символизируют «ворота» из сплетённых веток соседних деревьев, большой «венок» типа обруча, образованный сплетенными вершинками соседних деревьев, через который приходят кумящиеся, обычный венок, завитый на дереве, через который девушки целуются, стоя по обеим сторонам от него (самый типовой случай).

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

Лаодика написал(а):

СЕМИК: самый сакральный Праздник


Иванка написал(а):

"что каждая участница семицкого обряда, заплетая венок для себя на березе, тем самым как бы призывала в него русалку, т.е. душу-зародыш для своего будущего ребенка, которая за те несколько дней, что венок оставался на дереве, могла вселиться в него; когда венок обламывали и надевали на голову, ждали перехода души из венка к девушке"


СЕМИК ср. с СЕМЯ (СЕМЬЯ), а также число СЕМЬ (7)

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
"Surrender"

Серафимы-херувимы - ЗАРАвины и ХАРАвины

Подводим черту:

Иванка написал(а):

Летопись называет "русальной неделей" седьмую неделю после христианской пасхи, завершаемую праздниками троицы (седьмое воскресенье) и сошествия святого духа (духов день, пятидесятница).


В разных древнерусских источниках называли праздник Пятидесятницы либо неделю до или после Троицы.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

59

Википедия:

Русальная (Троицкая) неделя у южных и восточных славян является ядром всего троицко-купальско-петровского цикла.

Названия дней недели:

Понедельник: Духов день, День Духа; «Богодухів день» (укр.), «Розигри» (укр.); Троица (воронеж.); Именины Земли (вят.), Земля именинница (тамб., сиб.); Провожание русалок (рязан.); Русальница, Иван-да-Марья, «Брэзжыны» (белор.).

Вторник: Проводы Русалок, Похороны русалки, Изгнание русалки, Вода именинница, День воды, Кострома, Проводы Весны, Родительский день (воронеж.), Скорбящая (воронеж.), Ярилин праздник, «Кiнскiй Велык-день»[8] (полесье), Семик (воронеж.), Духов день (укр.), «Водени уторак» (серб.).

Среда: Конец Зелёным святкам, Проводы русалок, Бураломы, Сухая среда.

Четверг: Русальская пасха, «Русалчин Великдень» (белорус.), «Русальний Великдень» (укр.), «Мавський великдень» (укр.), «Навська трійця» (укр.), «Трійця умерлих» (укр.), «Сухий день» (укр.), Кривой четверг (укр.), Русальный четверг (серб.).

Пятница: Игрище Ярилы.

Суббота: «Летнія Дзяды» (слуцк.).

Воскресенье: Игрище Ярилы, Ярило (нижегород.), Заговень (нижегород.), Строма (нижегород.), Развивание венков (воронеж.), Русальское воскресенье (воронеж.), Русальское заговенье, Крапивное заговенье, Кострома, Проводы Весны (нижегород.), День всех святых.

ТРОИЦЫН ДЕНЬ

Другие названия:

Троица-Богородица, Венки (воронеж.), Веношник (воронеж.), Семик (белгород., воронеж.), Гулино (костром.), День берёзки (сиб.), «Зелена неділя» (укр.), «Клечальна недiля» (укр.), «Клечанье» (полесье), «Зелянец» (белорус.), «Духаў дзень» (белорус.), Турица (галиц.), «Turice» (словац.) — Турица, «Letnice» (чеш.) — Летница, Духов день (серб.), «Palinocki» (подляш.), «Sobótki» (ю.-польск.), «Богородица Русалија» (серб.), «Rusalii» (рум.), Пятидесятница.

Кстати, дальтоники не различают ЗЕЛЁНОГО цвета с КРАСНЫМ, почему так?

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
Е. А. Елисеев. «Невесты. Троицын день», 1907

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ
Пётр Суходольский. Троицын день, 1884

60

Иванка написал(а):

СЕМИК ср. с СЕМЯ (СЕМЬЯ), а также число СЕМЬ (7)


Как точно подмечено. Иванка- супердиалектик( ша)! Вяжет,всё вяжет ..... :shine:  :love:
Когда читать то, что ты написала?  :huh: План перед отъездом решила перевыполнить?!
Изумрудов тебе горстку!

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ

ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Борейская Яга » ПРАЗДНИЧНЫЙ КРУГ