КНИГА МАТЕРЕЙ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Книги » РАМАЯНА. Расшифровка первичного смысла Борейских Вед.


РАМАЯНА. Расшифровка первичного смысла Борейских Вед.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

РАМАЯНА

Веды, как они есть сегодня (в наговской обёртке) здесь:
РАМАЯНА - Индийские веды http://xn--1-7sbaipkia5auwiv.xn--p1ai/Induizm/Vedi/Ramayana.php

РАМАЯНА. Расшифровка первичного смысла Борейских Вед. РАМАЯНА. Расшифровка первичного смысла Борейских Вед.

Рама и Бхарата

Предлагаю вниманию участников форума часть  РАСШИФРОВКИ «РАМАЯНЫ» с примечаниями Франкенштейна. Названия ГЛАВ также являются частью расшифровки (возможно, нам чуть приоткроется, под каким углом зрения смотрел на «Рамаяну» А.С.Пушкин, что именно он брал из неё для создания «Русланы и Людмилы», «Сказки о Царе Салтане…»):

(ПРИМ.Ф.: ДЛЯ БОЛЕЕ ГЛУБОКОГО ОЗНАКОМЛЕНИЯ С ОККУЛЬТНЫМИ ПАРАДИГМАМИ, КОТОРЫЕ БУДУТ ПОДРОБНО ОПИСАНЫ В ТЕКСТЕ ЭССЕ «ВЕДЫ ЯВИ», ВСЕ ВАЖНЫЕ МЕСТА В ПРЕДЛАГАЕМЫХ ОТРЫВКАХ «РАМАЯНЫ» ВЫДЕЛЕНЫ КРАСНЫМ ТЕКСТОМ, С АТРИБУТИКОЙ «ПРИМ.Ф.»  – ДЛЯ  БЕГЛОГО ОЗНАКОМЛЕНИЯ С ОРИГИНАЛЬНЫМ И ПЕРВИЧНЫМ СМЫСЛОМ БОРЕЙСКИХ ВЕД, ВПОСЛЕДСТВИИ ПЕРЕДЕЛАННЫХ «РАМАИМАМИ» И ЗАШИФРОВАННЫХ НЕЙРО-КОНТЕЙНЕРНОЙ ЛИНГВИСТИКОЙ ИСКУССТВЕННОГО САНСКРИТА...)

1.
КАК И С КОГО НАЧИНАЛСЯ БОРЕЙСКИЙ РОД...
(СОЛНЕЧНАЯ ДИНАСТИЯ НАЧИНАЕТСЯ С «ОГНЕННОГО КОТА»)

В незапятнанном роду безупречно чистой династии Солнца был рожден царь Катванга (ПРИМ.Ф. - КОТ В АГНЕ (ОГНЕННЫЙ КОТ), - ЯГГАР-ЯГУАР, - ЭТО ТИТУЛ, ИМЯ НАРИЦАТЕЛЬНОЕ) – могущественный, непобедимый, прославленный, горячо любимый и почитаемый правитель. Сияющие лучи его царствования изливались на бесчисленные поколения подданных неиссякаемой благодатью, что побуждало их поклоняться ему, как самому Богу. У царя был один-единственный сын, и звали его Дилипа (ПРИМ.Ф  -ДОЛЕПА – ДОЛЕПЛЕННЫЙ ОТПРЫСК - ЭТО ИМЯ НАРИЦАТЕЛЬНОЕ). Он рос, блистая многими знаниями и добродетелями, разделяя со своим отцом счастливую привилегию заботы и попечения о вверенном ему народе. Он был полон страстного желания знать о всех радостях и печалях своих подданных и стремился к тому, чтобы максимально облегчить их невзгоды и страдания, обеспечив им еще большее благополучие и процветание. Отец видел, что сын растет стойким и сильным, праведным и мудрым. Подошло время искать ему невесту, чтобы после бракосочетания частично переложить на его плечи бремя правления. Невеста должна была быть достойной принца, и поэтому Катванга искал ее во многих славных царствах, далеких и близких, пока его выбор не пал на принцессу Магадхи (ПРИМ.Ф. - МОГОДУХИ – МОГУЩЕЙ ЖЕНЩИНЕ – МАГИНИ, - ЭТО ИМЯ НАРИЦАТЕЛЬНОЕ),  - Судакшину (СЕДА КОШИНА, ТО ЕСТЬ КОШКА – ЯГАРЬ, - ЭТО ИМЯ НАРИЦАТЕЛЬНОЕ). Свадьба была сыграна с непревзойденной пышностью и великолепием и сопровождалась ликованием всего народа и царского двора.

2.
КОРОНАЦИЯ СЫНА ЦАРЯ «ОГНЕННОГО КОТА-ЯГУРА» - ДОЛЕПЫ

   Сам Дилипа был воплощением праведности, и с течением времени он почувствовал, что ни горечь разочарований, ни желания более не властны над ним. Он твердо придерживался идеалов и принципов своего отца во всем, что касалось управления государством, и поэтому постепенно, но уверенно, смог взять на себя полную ответственность за выполнение обязанностей правителя. Таким образом, он приготовился к тому, чтобы отец, достигнув преклонного возраста, мог спокойно отойти от дел. Катванга радовался про себя, размышляя о великих достоинствах сына и наблюдая, насколько тот талантлив, трудолюбив и полон деятельной мудрости. Так прошло несколько лет и, наконец, Катванга дал указ придворным астрологам, чтобы они выбрали благоприятный день и час для коронации Дилипы, и в этот назначенный день Дилипа был провозглашен монархом государства.

3.
ИМПЕРИЯ ДОЛЕПЫ, ВКЛЮЧАЮЩАЯ ОСТРОВА (ЛАНКИ)

С этого дня Дилипа продолжал блистать в лучах славы уже как владыка престола и монарх державы, простиравшейся от моря до моря (ПРИМ.Ф. - ОДНА МЕГА-ИМПЕРИЯ ПРОСТИРАЛАСЬ ОТ ОКЕАНА ДО ОКЕАНА), включая острова в океане (ПРИМ.Ф. – ОСТРОВА В ОКЕАНЕ НАЗЫВАЛИСЬ «ЛАНКИ», ОДНОЙ ИЗ ЛАНОК БЫЛ ОСТРОВ «ШРИ-ЛАНКА», ТО ЕСТЬ АНТ-ЛАНКА, ПРОТИВ ПРАВИТЕЛЯ КОТОРОГО БЫЛ ПОХОД БОРЕИ ВО ГЛАВЕ С РАМОЙ). Его царствование было настолько справедливым и милостивым, настолько созвучным священному слову Писаний, что дожди обильно проливались на землю, и урожай был богатым и щедрым. Празднично расцвела и зазеленела вся страна, полная торжества и изобилия. Казалось, сама земля отзывалась на священные звуки Вед, слышимые в каждой деревне, и дышала в очистительном ритме мантр - священных гимнов, пением которых сопровождались ведийские жертвоприношения, устраиваемые по всей стране; все народы жили в мире и согласии друг с другом.

4.
НАЧАЛО РОДА МАХАРАДЖИ (ВЫСШЕГО РАДЖИ-ЦАРЯ)

Однако, несмотря на это, было заметно, что махараджу снедает какое-то тайное беспокойство; его всегда лучезарный лик омрачился. Так продолжалось несколько лет, и его чело все более хмурилось от нарастающей печали. Пришел день, когда он поделился с царицей причиной своего уныния: "Любимая, у нас до сих пор нет детей, и поэтому грусть переполняет меня. Еще большую тревогу внушает мне мысль о том, что на мне может закончиться род Икшваку (ПРИМ.Ф - ЯГ ЖИВАК, ЖИВОЙ ЯГГАР). Возможно, причина этой беды - какой-то грех, который я невольно совершил. Я чувствую, что не в силах сам найти способ, как противостоять судьбе. Я жажду узнать от нашего семейного наставника, святого Васиштхи (ПРИМ.Ф - ВЫСИ ЖИТХИ, ВЕРХОВНЫЙ ЖРЕЦ), каким образом искупить свой грех и добиться милости божьей. Смятение и горе одолевают меня.

5.
РИТУАЛЬНЫЙ ОБРЯД ЕЁНЕ (ЙОНИ) ЖЕНЩИНЫ

Васиштха посвятил царя и царицу в тайну ритуального обряда "Поклонение Корове" (Дженуврата) (ПРИМ.Ф. – ДО ВРАТ ЖЕНЫ, РИТУАЛЬНЫЙ ОБРЯД ЕЁНЕ (ЙОНИ) ЖЕНЫ), после чего, снабженные святой водой и священными атрибутами для церемонии, они направились в стойло. Сам Васиштха удалился к реке для совершения омовения и вечерней молитвы.

6.
БЕРЕМЕННОСТЬ ЦАРИЦЫ И РОЖДЕНИЕ СЫНА РАГХУ

Согласно предсказанию, царица понесла. В благоприятный день, по истечении положенного срока, она родила сына. Когда счастливая новость распространилась по городу и по всему царству, торжествующие тысячные толпы собрались вокруг дворца; улицы были украшены гирляндами из живых листьев и цветов, народ танцевал и пел, ликуя, призывая всех разделить праздничное волнение. В воздух взметалось пламя от бесчисленных факелов и светильников, зажженных по случаю ра достного события. Слышались восклицания толпы: "Джей!" "Джей!" (ПРИМ.Ф. - ЖЫЙ, ЖЫЙ) - "Слава!" "Слава!" - и народ все продолжал стекаться ко дворцу.
На десятый день царь пригласил во дворец Гуру для проведения церемонии выбора имени новорожденному (Намакаранам), (ПРИМ.Ф. - ЧТО ЗНАЧИТ «НОВОКОРОНОВАНОМУ», ИБО РОДИЛСЯ КАК ЦАРЕВИЧ В ЦАРСКОЙ СЕМЬЕ). Царевича назвали Рагху (ПРИМ.Ф. - РАГОХИ, ИБО ТАК НАЗЫВАЛИ СОЗВЕЗДИЯ, ЧТО ЗНАЧИТ «РОЖДЁННЫЕ» В КОСМОСЕ), что соответствовало расположению звезд в момент рождения. Младенец вызывал всеобщий восторг своим игривым нравом и безмятежным детским лепетом; он был всеобщим любимцем, прелестным и светлым ребенком и, миновав подростковые годы, превратился в храброго и решительного юношу - достойного преемника своего отца.
   Однажды вечером, беседуя с царицей, движимый неожиданно возникшим чувством, - кто знает, почему оно появилось, - Дилипа сказал: "Судакшина! Я одержал в этой жизни немало грандиозных побед. Я преуспел в совершении великих жертвоприношений. Я возглавлял жестокие сражения с могущественными захватчиками и победил их всех, включая великанов-людоедов и демонов-титанов. (ПРИМ.Ф. – ЗДЕСЬ ВПЕРВЫЕ В РАМАЯНЕ УПОМИНАЕТСЯ О ВЕЛИКАНАХ-ЛЮДОЕДАХ И ДЕМОНАХ-ТИТАНАХ) Бог даровал нам драгоценное сокровище - нашего сына.

Пора доверить ему царство. Мы же удалимся в лес и будем жить в тишине, питаясь плодами и кореньями, служа святым мудрецамподвижникам и аскетам...
Дилипа собрал придворных, мудрецов, ученых, министров и сообщил им о своем намерении отпраздновать коронацию и бракосочетание сына; они всем сердцем откликнулись на его призыв, и оба события были отмечены с надлежащим великолепием. Затем отец дал принцу прощальные советы и наставления по поводу управления страной, напом нив, что необходимо всячески содействовать изучению Слова Вед и поощрять ученых-пандитов, искушенных в знаниях; перечислил законы, призванные способствовать всеобщему процветанию. После этого он немедленно тронулся в путь со своею царицей...

7.
РАГХУ СТАНОВИТСЯ ПРАВИТЕЛЕМ СОЛНЕЧНОЙ ДИНАСТИИ

С этого дня царь Рагху стал властителем державы. Он правил страной в строгом соответствии с наставлениями мудрецов - пандитов и преследовал две неразрывно связанные цели: счастье народа и поощрение праведной жизни. Он верил, что счастье и праведность - животворные силы, подобные вдоху и выдоху. Он делал все возможное, чтобы претворить в жизнь высшие идеалы, и помогал утвердиться на истинном пути всем своим министрам и приближенным. Несмотря на молодые годы, он был богат добродетелями. Он мгновенно охватывал суть самой нелегкой и запутанной ситуации, и всегда находил способы ее разрешения; все его подданные были довольны и счастливы.
Немало суровых уроков пришлось ему преподать жестоким и неправедным властителям. Он побеждал их либо мирными способами, используя тонкую дипломатическую тактику, либо снаряжая в поход небольшое войско, либо, расторгнув мир, одерживал победу на поле битвы в открытом бою.
Вся его деятельность служила процветанию и способствовала развитию культурных традиций, заложенных в Ведах. Его правление превозносилось среди всех сословий и варн общества - всеми его подданными, независимо от возраста, богатства, рода занятий и достижений. В народе говорили, что он превосходит даже своего отца в невиданной доблести, отваге, справедливости и сострадании. Все считали, что он навеки прославил свое имя.
Особое внимание уделял Рагху заботе об охране и удобстве уединенных приютов лесных аскетов. Он следил, чтобы их ничто не тревожило и лично наблюдал за тем, чтобы принимались все меры по их защите и дальнейшему благоустройству. Своей почтительной опекой он снискал благословение и милость святых подвижников.

8.
ПРЕДСКАЗАНИЕ О РОЖДЕНИИ СЫНА У ЦАРЯ-РАДЖИ РАГХУ

Однажды один из учеников священного ашрама, Каутсу, чьим наставником был Варатанту, по завершении обучения явился ко двору. Он обратился к царю со смиренной просьбой, чтобы тот помог ему совершить обряд благодарственного подношения своему Учителю. Рагху снабдил его необходимой суммой денег. Каутсу был безмерно счастлив чистотою царского дара, так как люди, жертвовавшие деньги, не испытывали от этого никакого ущерба и отдавали их с радостью и признательностью. Рагху никогда не брал и лишней пайсы у своих подданных сверх того, что требовалось на первоочередные нужды, ибо всегда страшился гнева Господня. Деньги были вручены с уважением и любовью, и Каутсу преисполнился радостью и благодарностью. В порыве сердечного чувства он обратился к царю: "Позволь благословить тебя на рождение сына, слава о котором прогремит на весь мир". С этими словами он покинул царские покои.

9.
РОЖДЕНИИ СЫНА АДЖИ (РАДЖИ) У ЦАРЯ РАДХУ

   Предсказание сбылось, и через десять лунных месяцев (ПРИМ.Ф. -ЗДЕСЬ ВПЕРВЫЕ В РАМАЯНЕ УПОМИНАЕТСЯ О «ПРИПАРКОВАНОЙ» ЛУНЕ, СПУТНИКЕ ЗЕМЛИ, ИБО РАНЬШЕ ПРИ СОЛНЕЧНОЙ ДИНАСТИИ ЛУНЫ КАК СПУТНИКА ЗЕМЛИ НЕ БЫЛО. ВМЕСТО 365 ДНЕЙ ГОД ДЛИЛИСЯ 564 ДНЯ. ПОСКОЛЬКУ ДО КОНЦА ДЕЙСТВИЙ ОПИСАННЫХ В РАМАЯНЕ ЛУНА ЕЩЁ НЕ БЫЛА «ПРИПАРКОВАНА» К ОРБИТЕ ЗЕМЛИ, ТО ВЕСЬМА ВЕРОЯТНО ЧТО «ЛУННЫЕ МЕСЯЦЫ» БЫЛИ ПРИПИСАНЫ ПОЗЖЕ К ТЕКСТУ ВАЛЬИМКИ- ВОЛЕМЯКИ ЭПОСА «РАМАЯНЫ») милостью божией Рагху обрел сына, сияющего, как прекрасная жемчужина!. После совершения придворными жрецами необходимых ритуалов ребенку было дано имя Аджа (ПРИМ.Ф. - РАДЖА). Это было прелестное дитя. Он вырос живым и смышленым мальчиком, который тянулся к наукам и искусству, и превратился со временем в их тонкого и глубокого знатока. По всей стране разлетелась слава о нем, как о юноше, полном совершенства и владеющим многими знаниями.

10.
АДЖА ЖЕНИТСЯ НА ДОЧЕРИ ПРАВИТЕЛЯ МАГАДКИ

   Через некоторое время Рагху, подобно своему отцу, ощутил потребность переложить на плечи сына бремя правления, чтобы удалиться в лес, предавшись размышлениям о Боге. Он так же созвал своих министров, чтобы они занялись приготовлениями к ритуалу коронации и передачи престола наследнику, а одновременно - и поиском подходящей невесты для бракосочетания. Спутницей жизни для Аджи была выбрана Индумати, сестра Бходжараджи, правителя Магадхи. После воцарения Аджи на троне его царственные родители удалились в уединенную лесную обитель.
   Аджа и нежно любящая его супруга завоевали преданную любовь подданных своей мудростью и отзывчивостью; в вопросах управления державой они твердо следовали принципам и заветам, оставленным Рагху. Аджа благоговейно любил весь мир и его обитателей, ибо сама жизнь была для него образом и отражением обожаемой им супруги Индумати (ПРИМ.Ф. - ОНА ДУМАТИ, ТО  ЕСТЬ ДУМАЮЩАЯ, МЫСЛЯЩАЯ); он всегда был полон счастливого восторга. Они любили проводить целые дни и недели в чудесных есных пристанищах, восхищаясь красотой и величием Природы.

11.
У ЦАРЯ-РАДЖИ АДЖЫ РОЖДАЕТСЯ СЫН ДУШЕРОДКА

   В скором времени царица родила сына. Родители были безмерно счастливы этим радостным событием и послали гонцов, чтобы оповестить Васиштху, почитаемого наставника. Они хотели, чтобы он руководил ритуальными церемониями, связанными с появлением новорожденного. Младенцу было дано имя Дашаратха (ПРИМ.Ф. – ДУШЕ-РОДИТЕЛЬ)

12.
СМЕРТЬ ЖЕНЫ - ЦАРЯ-РАДЖИ АДЖЫ И СЫНА ДАШАРАТХИ

Однажды Аджа и Индумати, по своему обыкновению, удалились в лес, чтобы набраться сил на лоне природы. Было нечто особенное в величественной тишине этого дня. Они сидели в тени дерева и вели нежную задушевную беседу, как вдруг поднялся сильный порывистый ветер. Он принес с собою благоухание, сладость которого невозможно описать, и пленительные звуки божественной музыки! Царь и царица вскочили и посмотрели вокруг в надежде обнаружить источник этих загадочных чудесных даров. Они увидели, что высоко в небе над их головами, промелькнув среди облаков, мимо них пронесся Нарада (ПРИМ.Ф. - НАРАДА, КАК ПОРАДА, - СОВЕТНИК БОГОВ), духовный сын (манаса путра) самого Брахмы! В тот момент, когда они увидели его, один из цветков гирлянды, вплетенной в его развевающиеся волосы, оторвался и, подхваченный ветром, полетел вниз, коснувшись головы Индумати. Аджа замер в изумлении, но вдруг с ужасом увидел, что царица тут же замертво упала на землю, и ее глаза закрылись навеки!
Не в силах спасти возлюбленную, Аджа предал земле прах царицы и вернулся назад в город. Он был раздавлен горем, и только принц Дашаратха приносил ему некоторое утешение и ненадолго возвращал волю к жизни. Он проводил свои дни, замкнувшись в угрюмой печали. Как только Дашаратха достиг совершеннолетия, Аджа передал ему права на царство, а сам удалился на берег реки Сарайю (ПРИМ.Ф. - САРА, ЗАРА, ЗАРЯ, ЭТО НЕ РЕКА САРАСВАТИ В ДОЛИНЕ ИНДА, НО КЛЯЗЬМА, КОЛЯЗЬМА), связав себя священным обетом Анасана (отказ от пищи). Лишив свое тело необходимой поддержки для дальнейшего существования, он добровольно позволил своей жизни постепенно угаснуть.
   Услышав скорбную весть, Дашаратха поспешил на берег Сарайю, где горько оплакал потерю любимого отца. Он распорядился о немедленном совершении похоронного обряда. Некоторое облегчение от охватившей его боли утраты царь чувствовал только при мысли о том, что отец расстался с жизнью ради выполнения обета. Это придавало ему силы, чтобы возобновить свою деятельность как правителя державы, в полной мере используя свои многочисленные таланты и добродетели.

13.
РАВАНА, ЦАРЬ РАВАИМОВ С ОСТРОВА АНТ-ЛАНКИ ТРЕБУЕТ ДАШАРАТХУ БОРЕИ ПЛАТИТЬ ДАНЬ

Равана, царь ракшасов с острова Ланки (ПРИМ.Ф. – В РАМАЯНЕ ШРИ ЛАНКА ЗНАЧИТ НЕ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ» ЗЕМЛЯ КАК ПЕРЕВОДИТСЯ ИЗ САНСКРИТА, ШАР-ЛАНКА, КРУГЛАЯ ЛАНКА, ВСЕГО БЫЛО 10 ОСТРОВОВ АНТ-ЛАНИ, - АНТ-ЛАНОК), прослышал о славе Дашаратхи. Его охватила такая сильная зависть, что он выработал хитрый план, чтобы сокрушить Дашаратху всеми правдами и неправдами, используя для этого любые средства. Равана искал предлог, чтобы вынудить Дашаратху на принятие открытой схватки; он отправил ему с гонцом послание, в котором говорилось, что если Дашаратха не будет платить ему дань (ПРИМ.Ф. - АНТ-ЛАНКА ПЫТАЕТСЯ ЗАСТАВИТЬ СОЛНЕЧНУЮ ДИНАСТИЮ БОРЕИ ПЛАТИТЬ ДАНЬ), он вызовет его на поле боя и продемонстрирует свое превосходство в военном искусстве. Этот вызов не соответствовал всемирному нравственному уставу, но разве существовали для Раваны законы морали?

14.
НАЧАЛО КОНФЛИКТА МЕЖДУ РАВАНОЙ, ЦАРЁМ РАВАИМОВ С ОСТРОВА АНТ-ЛАНКИ И ДАШАРАТХОЙ БОРЕИ

   Когда царь Айодхьи (ПРИМ.Ф. – АЙОДХА, В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ – АЯТКА, ЗНАЧИТ УЮТКА, ОТ СЛОВА УЮТНЫЙ, ЛИБО УТЬЯ, УТЬЕ, КАК УТЬЕ ГНЕЗДО) услышал сообщение посла, он рассмеялся прямо ему в лицо. В то время как смущенный гонец наблюдал за его действиями, Дашаратха достал острые стрелы и метнул их прямо на остров Ланку! (ПРИМ.Ф.  - ЭТО НЕ ПРОСТО СТРЕЛЫ, НО ПОСЫЛ БОЕВОЙ «КОТИ», О ЧЁМ БУДЕТ СКАЗАНО ДАЛЕЕ) Когда стрелы достигли крепостных стен столицы, все городские ворота оказались намертво закрытыми.
   Обратившись к посланникам Раваны, Дашаратха сказал: "Ну что же, почтенные мужи! Я только что запер наглухо все ворота и двери вашего города! Сколько бы ни трудился над ними ваш хозяин, ему не удастся открыть их; это и есть та "дань", которую я заплатил вашему дерзкому владыке". Когда гонцы вернулись и поведали обо всем Раване, он был поражен, обнаружив, что все двери действительно крепко закрыты. Отчаянные усилия, предпринятые Раваной и его прислужниками, не дали никаких результатов - ни двери, ни ворота не поддавались. Только когда пристыженный Равана отступил, признав свое бессилие, стрелы вернулись в Айодхью, и двери снова распахнулись.

15.
ПЛАНЫ АНТ-ЛАНКИ ПОДЧИНИТЬ СЕБЕ ВЕСЬ МИР

Равана, однако, не оставлял надежды подчинить себе весь мир, сделавшись его полным властелином, и рассудил, что сможет добиться этого, если завоюет милость Божию. Он удалился в лесную чащу и выбрал удобное и благоприятное место, чтобы предаваться суровому воздержанию.

16.
ПРИМЕНЕНИЕ МАГИИ РАВАНОЙ АНТ-ЛАНКИ

   Равана так преуспел в своем аскетизме и отречении, что его заслуги привлекли внимание Бога Брахмы, что побудило Его явиться перед Раваной и предложить в награду божественный дар - любой, какой он только пожелает. "Равана!, - сказал Брахма, - проси, что хочешь. Я исполню все, что твоей душе будет угодно". Равана припомнил оскорбление, нанесенное ему          Дашаратхой; ему пришло на ум, что Дашаратха может породить могущественных сыновей, которые причинят ему еще больший вред; тут его осенило, в чем состоит его желание: "Господин! Ниспошли мне милостивый дар: сделай так, чтобы чресла Дашаратхи не произвели потомства!". Брахма ответил на это: "Да будет так!" - и немедленно исчез, чтобы не дать времени Раване, пользуясь присутствием Бога, измыслить и облечь в слова очередную гнусную просьбу. Равана надулся от важности, возгордившись своей силой и ловкостью, и, довольный тем, что избавился от страха, торжествовал победу.

17.
ПОХИЩЕНИЕ РАВАНОЙ ПРИНЦЕССЫ КАУШАЛЬИ ИЗ КОШАЛЫ С НАМЕРЕНИЕМ ЕЁ УНИЧТОЖЕНИЯ

   Тем временем в его ум закрался еще один план! "Дашаратха уже достиг возраста, подходящего для вступления в брак. Если я изобрету способ, чтобы он вовсе не смог жениться, это обеспечит мне двойную безопасность". При помощи тайных сил, присущих ракшасам, ему удалось разузнать, что невестой Дашаратхи станет, вероятнее всего, дочь царя Кошалы. Итак, он решил покончить с этой принцессой! Если личность близка к разрушению и краху, это ведет к помутнению рассудка. Равана, приняв неузнаваемый облик, тайком пробрался в царство Кошалу и похитил принцессу. Он посадил ее в деревянный ящик и бросил в волны океана (ПРИМ.Ф. : ВСПОМНИТЕ СКАЗКУ «РУСЛАН И ЛЮДМИЛА», А ТАКЖЕ «СКАЗКУ О ЦАРЕ С АТЛАНИ» (САЛТАНЕ) ПУШКИНА).

18.
МИНИСТР ДАШАРАТКИ СУМАНТРА НАХОДИТ ПРИНЦЕССУ КАУШАЛЬЮ ВЫБРОШЕННОЙ НА БЕРЕГ МОРЯ

   Раване была недоступна истина, что ничто в этом мире не происходит без вмешательства воли богов. В данном случае воля Брахмы отличалась от воли Раваны: ящик был выброшен на берег морской волной. Место, куда он попал, оказалось спокойным и тихим. Случилось так, что на следующее утро Сумантра, первый министр Дашаратхи, воспользовавшись свободным днем, явился туда, чтобы в тишине поразмыслить о государственных делах. Его взгляд упал на деревянный ларь. Он приблизился к нему и, открыв крышку, был крайне изумлен, обнаружив внутри прелестную юную девушку с чудесными сияющими глазами, волосы которой украшал сверкающий венец дивной красоты. Сумантра исполнился жалости и произнес мягко и нежно: "Дитя мое! Как случилось, что ты оказалась в этом ящике?" Она отвечала: "Господин, я принцесса из царства Кошала, зовут меня Каушалья. Я не помню, как я оказалась внутри этого ларя и кто посадил меня туда. Последнее, что я помню - как я играла с подругами в саду у дворца и не знаю, что случилось потом". Сумантра был очень тронут ее простым и искренним ответом. Он сказал: "К таким варварским уловкам прибегают лишь ракшасы, им безразличны человеческие законы! Я отведу тебя к твоему отцу и передам тебя прямо в его руки. Пойдем! Нам следует поторопиться!" (ПРИМ.Ф – СРАВНИТЕ С СЮЖЕТАМИ «РУСЛАНА И ЛЮДМИЛЫ», А ТАКЖЕ «СКАЗКИ О ЦАРЕ С АТЛАНИ» (САЛТАНЕ)  ПУШКИНА).
   Сумантра усадил принцессу в свою колесницу и направился в Кошалу. Он привел девушку к царю и в присутствии собравшихся придворных рассказал обо всем, что ему было известно.

19.
ЦАРЬ КОШАЛЫ ПРОСИТ МИНИСТРА СУМАТРУ ЧТО-БЫ ЕГО ДОЧЬ СТАЛА ЖЕНОЙ ДАШАРАТХИ

   Царь, в свою очередь, подробно расспросил Сумантру, кто он таков и откуда родом. Он обнаружил, что перед ним не кто иной, как сам первый министр Дашаратхи, владыки Айодхьи, и что его господин до сих пор не женат. При этом известии внезапная радость охватила его. Он сказал: "Министр! Ты вернул мне мою дочь, избавив ее от гибели. Я бы хотел, чтобы она стала женой твоего господина. Будь добр, извести своего царя о моем предложении". В честь Сумантры была проведена пышная церемония, после чего он отправился в Айодхью с грузом подобающих случаю подарков и в сопровождении придворного жреца.

20.
ДАШАРАТХИ СОГЛАШАЕТСЯ ВЗЯТЬ КАУШАЛЬЮ СЕБЕ В ЖЁНЫ

   Сумантра подробно рассказал Дашаратхе о случившемся. Чтобы оповестить царя Кошалы о своем согласии, Дашаратха отправил в Кошалу вместе с прибывшим жрецом своего собственного придворного жреца и, в свою очередь, снабдил их богатыми дарами. Был назначен день и час свадьбы.
   Дашаратха тронулся в путь, сопровождаемый внушительной процессией из боевых слонов, колесниц, пехоты и конницы. Шествие оглашалось ликующим пением победных гимнов, отзвуки которых неслись к небесам и отражались от далекого горизонта. Бракосочетание Дашаратхи и Каушальи было отпраздновано с непревзойденным великолепием и пышностью. Царь Кошалы подозвал к себе Сумантру и сказал: "Именно ты - причина нашего сегодняшнего триумфа. Разумеется, во всем проявляется воля Господа, но как мне вознаградить тебя и выразить тебе свою благодарность? Прошу тебя почтить согласием мое предложение: пусть и твоя свадьба будет сыграна сегодня в моей столице! Если ты не против, я прикажу тотчас же начать приготовления к церемонии".
   Дашаратха и Сумантра согласились на предложение царя. Сумантра вступил в брак с дочерью Вирадасы, из рода Ганги. Известия о свадьбах царя и первого министра, сыгранных в один и тот же день, в одной и той же столице, мгновенно разлетелись по городу, и не только по городу - по всему царству. Радуясь и изумляясь, торжествовала вся страна. Празднество длилось три дня. Огромное количество простого народа было вовлечено в музыкальные представления, танцы, игры и другие праздничные увеселения. Дни и ночи длилось веселье и не стихал возбужденный гомон толпы.
   Настала пора возвращаться в Айодхью, и на четвертый день после свадьбы Дашаратха с царицей и придворными, а также министр Сумантра с супругой и свитой тронулись в обратный путь. При въезде в город народ приветствовал их радостными возгласами. Подданные ликовали от восторга, что были сыграны сразу две свадьбы - царя и министра; люди танцевали прямо на улицах и выкрикивали "Джей! Джей!" (ПРИМ.Ф. – ЖИЙ, ЖИЙ), пока их голоса не охрипли от натуги. Жители столицы высыпали на улицы и выстроились вдоль стен, чтобы полюбоваться на свою царицу; они окропили розовой водой дорогу до дворца, по которой шествовали новобрачные, и зажгли в их честь масляные светильники.

21.
КАУШАЛЬЯ НЕ МОЖЕТ ЗАБЕРЕМЕНЕТЬ

   Дашаратха вновь приступил к своим царским обязанностям и правил страной с заботой и любовью. Часто он отправлялся со своей супругой в лес на прогулку, и они счастливо проводили свои дни. Однако время шло - миновали дни, месяцы и годы, и горестная тень омрачила лицо царя. Его снедала боль, что он до сих пор бездетен.

22.
ДАШАРАТХА ПРИВОДИТ ВТОРУЮ ЖЕНУ СУМИРУ, НО И ОНА НЕ МОЖЕТ ЗАБЕРЕМЕНЕТЬ И ЦАРЬ НАХОДИТ ТРЕТЬЮ - КАЙКЕЮ

   Царь собрал на совет своих жрецов, пандитов и министров, и, убедившись, что их воля не противоречит искренним мольбам Каушальи, привел во дворец вторую жену, Сумиру. Сумира была достойна своего имени ("дружелюбная"), так как обладала общительным нравом, полным сострадания и деятельной доброты. Каушалья и Сумира горячо полюбили друг друга, их связали узы глубокой привязанности - более глубокой, чем любовь матери к своему дитя. Каждая стремилась доставить радость другой; обе женщины были сильны духом, отзывчивы и самоотверженны. Но снова полетели годы, и с течением лет убывала надежда на появление наследника престола. Движимый отчаянием, царь, по настоянию цариц, женился в третий раз. Новой избранницей стала Кайка (ПРИМ.Ф. - ЧАЙКА, ТО ЕСТЬ ПТИЦА, КАЙКЕЙЯ) - принцесса невиданной красоты, дочь царя Кекайи.

23.
ПОСТАВЛЕННЫЕ УСЛОВИЯ ДАШАРАТХЕ НА ПЕРВЕНСТВО СЫНА КАЙКИ, (КАЙКЕЙИ)

   Царь Кекайи (Ф.: КУКУЙИ, ОТ СЛОВА «КУ-КУ», КАК ЗВУК КУКУШКИ), однако, поставил определенные условия, прежде чем согласиться на бракосочетание дочери. Он настаивал на том, чтобы сын Кайки получил первоочередное право вступления на престол. Он сказал, что если царь Айодхьи не примет этого условия, он не даст согласия на свадьбу. Придворный жрец Гарга вернулся в Айодхью, чтобы сообщить царю это известие. И Каушалья, и Сумитра прекрасно понимали, как жаждет царь вступить в брак с принцессой из Кекайи, молва о необыкновенной красоте и прелести которой распространилась повсюду. Они чувствовали, что их долг как преданных жен - подчиняться малейшему желанию супруга и делать все возможное, чтобы его воля исполнилась; кроме того, они были полностью уверены в том, что царский род Айодхьи не может быть запятнан, и в нем никогда не родится сын, способный нарушить Дхарму. Даже если Дашаратха даст клятву, что сын его третьей жены станет наследником престола, сын Кайки, рожденный в славной династии, будет воплощением праведности и никакой изъян или порок не смогут коснуться его. Поэтому они обе взмолились, простирая руки к царю: "Господин! У нас нет большего счастья, чем видеть счастливым тебя! Прими условия царя Кекайи! Возьми в жены его дочь и обеспечь этим продолжение династии Рагху! Нет нужды тратить время на дальнейшие размышления!"

24.
КАЙКА, (ЧАЙКА-ПТИЦА, КАЙКЕЙЯ) СТАНОВИТСЯ ЖЕНОЙ ДАШАРАТХИ

   Слова цариц еще более распалили пламя, горевшее в сердце царя. Он послал Гаргу обратно в Кекайю, вручив ему многочисленные дары. Он велел передать царю, что принимает его условия и начинает немедленные приготовления к свадебной церемонии. Свадьба была сыграна со щедрым великолепием.

25.
КАЙКА, (КАЙКЕЙЯ) СТАНОВИТСЯ ЖЕНОЙ ДАШАРАТХИ

   Во главе пышной процессии, сопровождаемый тремя царицами, вернулся Дашаратха в свою столицу и прошествовал по улицам города, сияя, как луна на звездном небе! Царь проявлял одинаковое внимание и заботу по отношению к каждой из своих жен. Они также выказывали равную любовь и уважение друг к другу и к своему господину. Они преклонялись передним и боялись хоть в чем-то огорчить его. Царицы стремились сделать все, что в их силах, чтобы исполнить любое желание Дашаратхи и никак не препятствовать осуществлению его воли, ибо почитали его, как Бога, как и подобает праведным женам. Взаимная любовь, связавшая их, была настолько глубока, что, казалось, само дыхание их тел, живущих врозь, слилось для всех троих в едином вдохе и выдохе!

26.
У КАЙКИ, (КАЙКЕЙИ) НЕТ СЫНА

   Годы шли. Молодость царя и его трех верных подруг миновала, пролетели годы зрелости, и старость уже была не за горами; царь так и не дождался желанного сына. И хотя женские покои дворца своим изысканным удобством и роскошным убранством взывали к счастливой жизни, сердца цариц томились тревогой, тоской и отчаянием.
   Однажды вечером вся царственная семья - царь и три его супруги - собрались в одном из покоев дворца и, снедаемые волнением и беспокойством, обсуждали дальнейшую судьбу Айодхьи, ее будущую безопасность и процветание. Беседа длилась много часов, и каждый старался внести в нее свой полезный вклад, чтобы найти необходимое разумное решение. Однако так и не придя ни к какому выводу, они разошлись, еще более удрученные, видя единственное спасение в том, чтобы обратиться за помощью к Васиштхе, семейному Гуру, и последовать его совету.

27.
ЖРЕЦ ВАСИШТХУ РЕШАЕТ ПРОБЛЕМЫ БЕРЕМЕННОСТИ

   С наступлением рассвета Васиштху известили о просьбе царя удостоить дворец своим присутствием. Были также приглашены многие мудрецы, пандиты и прорицатели. Царь поведал им о своей заботе - как найти достойного преемника, которому можно вручить бразды правления огромной державой, простирающейся меж двух морей - обширными царскими владениями славной династии Рагху.
   Исполненный отчаяния и неуверенности в будущем, Дашаратха страстно взывал к мудрым наставникам с просьбой дать ему необходимый совет.
   Васиштха погрузился в длительное глубокое раздумье. Наконец он открыл глаза и произнес: "Царь! Тебе не стоит так сильно горевать. Айодхья не останется без правителя. Ей не суждено бедствовать, словно одинокой вдове. Это царство и впредь будет средоточием веселья, счастья и изобилия, ему суждено дальнейшее процветание и торжество вечного праздника. Айодхья останется Поводырем всех народов, кладезем праведности, и ее земля будет созвучна радостному ритму прекрасной музыки. Я не допущу, чтобы на престоле Айодхьи воцарился владыка инородной династии. Милость Бога - непостижимый дар. Я уверен, что вы заслужили это великое счастье - обрести сына, свято следуя в своей жизни обету праведности. Вам не следует медлить! Пригласите святого мудреца Ришьяшрингу, сына Вибандаки, в качестве верховного жреца, и осуществите особую священную ягью (жертвоприношение) - Путра Камести (ягья, предписанная тем, кто просит богов о сыне). Сделайте все необходимые приготовления к ритуальной церемонии, чтобы как можно быстрее приступить к ягье. Я не сомневаюсь, что ваше желание будет исполнено".
   Царицы внимали этим торжественным словам, которые вселяли в них уверенность, и их сердца наполнялись анандой! В их душах вновь распускался цветок надежды. Они удалились в свои покои, чтобы предаться искренним молитвам.

28.
МУДРЕЦ РИШЬЯШРИНГУ СОВЕРШАЕТ РИТУАЛ «ЯГИ»

   Для того чтобы пригласить в столицу царства Ришьяшрингу, сына Вибандаки, для выполнения священной миссии, царю нужно было выбрать среди своих подданных наиболее достойного посланника. Наконец он вызвал к себе своего старого друга - Ромападу, царя государства Анга, и отправил его к мудрецу, снабдив должными дарами и наставлениями. Между тем на берегу священной реки Сарайю заканчивались приготовления к ягье. В соответствии с предписаниями священных текстов были воздвигнуты жертвенные алтари, обладающие особой силой притяжения. Город был украшен флагами и гирляндами.
   Наконец, ко всеобщей радости, наступил долгожданный момент, когда в город Айодхью прибыл великий мудрец Ришьяшринга в сопровождении своей супруги Санты.
   Правитель Дашаратха приветствовал святого у главных ворот дворца; он совершил церемонию омовения ног выдающегося подвижника и окропил свою голову несколькими каплями воды, освященной прикосновением к лотосоподобным стопам. Затем он пал к ногам Васиштхи со смиренной просьбой, чтобы святой посвятил наставника в таинство ритуала созерцательной ягъи. По указанию Ришьяшринги все придворные министры и пандиты расположились в тронном зале в соответствии с принятым порядком; он велел царю взойти на трон. Затем он подробно описал различные стадии и тонкости церемонии, чтобы придворные жрецы могли принять участие в совершении обряда. Он не упустил ни малейшей детали, и каждый из присутствующих в точности знал, какое место ему следует занять на жертвенном холме!
   Мудрец определил час начала церемонии - ровно 7 утра следующего дня. Весть мгновенно распространилась по всему городу. Задолго до наступления рассвета каждый дом был украшен зелеными гирляндами, и толпы народу скопились на улицах, продвигаясь к обширному пространству на берегу реки, где должна была проводиться ягья. Весь берег был запружен людьми, сгорающими от любопытства и нетерпения.
   Ришьяшринга, вместе со своей супругой Сантой, вступили в специально возведенный для ягъи мантап, куда проследовали и царь с тремя царицами, в то время как небеса огласились мелодиями ведийских песнопений, приветственными возгласами толпы, звучанием горнов, труб и свирелей. Ришьяшринга, как главный жрец и устроитель ягъи, олицетворял Брахму; он распределил ритуальные обязанности: богослужение, чтение священных текстов, песнопения, умилостивление и т.д. - среди жрецов и пандитов, соответственно их положению и знаниям.
   Наконец, сам Ришьяшринга, неустанно повторяя известные лишь ему одному мантры, тщательно соблюдая все тонкости предписаний, с глубокой верой и преданностью возложил на алтарь жертвенные дары и возжег священный огонь.
   Из языков жертвенного пламени, поддерживаемого согласно предписаниям, возникла Божественная Фигура, озарившая, словно внезапная вспышка молнии, ослепительным блеском своего великолепия все вокруг! (ПРИМ.Ф. – ОПИСАН ПРОЦЕСС ПРИМЕНЕНИЯ БОРЕЙСКОЙ ЯГИ). При этом Явлении остолбенела и благоговейно замерла собравшаяся толпа, включая жрецов и пандитов, пораженная священным ужасом, восторгом и трепетом! Все ощутили внезапно нахлынувшую волну невыразимого блаженства от приобщения к сокровенному таинству. Слезы восторга хлынули из глаз царя и трех цариц. Они простерли руки к Божеству в истовой и страстной молитве; Ришьяшринга продолжал церемонию с невозмутимым самообладанием, не переставая повторять предписанные мантры, в строгом порядке предавая огню жертвенные дары. Внезапно из поднебесья раздался голос - как будто наступил последний Судный День! В благоговейном ужасе и ошеломлении застыл Ришьяшринга, стараясь внять каждому слову Послания Свыше. «Махараджа! (ЦАРЬ-РАДЖА) - вещал голос, - прими этот сосуд и раздели поровну священную пищу, «пайасам», содержащуюся в нем, между тремя царицами". Передав сосуд в руки царя. Таинственная Фигура исчезла в сполохах жертвенного пламени, которое породило ее.»
   Ликованию всего народа, царского двора, пандитов и жрецов, наблюдавших Великое Явление, не было границ. Вскоре были завершены последние ритуалы, и процессия во главе с махараджей, державшим в руках драгоценный сосуд, дарованный Богами, прошествовала во дворец.

29.
РОЖДЕНИЕ ТРЁХ СЫНОВЕЙ (ТРЁХ РОДОВ) ДАШАРАТХИ (ЦАРЯ-РАДЖИ-ДУШЕРОДКИ)

   Следуя пожеланию наставника, царицы совершили ритуальное омовение и вступили в храмовые покои, где находился алтарь с изображением фамильного божества; они нашли там Васиштху, завершающего церемонию поклонения. Три золотые чаши были наполнены пайасамом, дарованным Божественным посланником. Затем Васиштха призвал Дашаратху и сказал: "Раджа! Передай эти чаши твоим женам: первую - Каушалье, вторую - Сумитре и третью - Кайкейи". Царь исполнил то, что было сказано. Завладев чашами, царицы склонились к ногам Васиштхи и Дашаратхи. Васиштха добавил, что вкусить божественное яство они смогут лишь после того, как коснутся стоп Ришьяшринги, Верховного жреца ягьи.
   Поэтому Каушалья и Кайкейи оставили свои чаши в храме и удалились в свои покои, чтобы высушить и уложить волосы к торжественной церемонии. Сумитра же вышла на террасу и, поместив свою чашу на невысокие перила, предоставила сушить свои волосы солнцу и ветру, а сама предалась донимавшим ее последнее время мыслям о своем особенном положении. Она думала: "Я - вторая царица. Сын старшей царицы унаследует трон по законному праву; сын Кайкейи, третьей царицы, может завладеть престолом согласно обещанию, данному царем при бракосочетании. Однако, - размышляла Сумитра, - что ожидает моего собственного сына? У него нет никаких прав. Зачем вообще иметь сына, у которого не будет ни власти, ни независимости? Лучше уж ему вообще не родиться, чем родиться отверженным".
   Но такие мысли были лишь минутной слабостью, и вскоре Сумитра успокоилась и смирилась со своей судьбой. Она поняла: суждено сбыться тому, что задумали боги, и этому нельзя воспрепятствовать. Она напомнила себе, что таково было повеление наставника и приказ царя. Поэтому она протянула руку за чашей с намерением отведать ее содержимое, как вдруг - о чудо! - откуда ни возьмись прилетел большой орел, ухватил клювом сосуд и взмыл с ним вверх, высоко-высоко в небесную даль.
   Сумитра пришла в отчаяние, что проявила такую небрежность по отношению к драгоценному пайасаму. Она понимала, как сильно огорчится царь, если узнает об этом несчастье. Она не знала, как ей поступить, и поэтому побежала прямо к своей сестре, Каушалье, и рассказала ей обо всем. Вскоре со своей золотой чашей явилась и Кайкейи, успевшая подвязать просушенные волосы. Три женщины очень любили друг друга, они, будто родные сестры, были связаны единой шелковой нитью любви и нежности.
   Чтобы не расстраивать царя неприятным известием, царицы раздобыли еще одну золотую чашу, и Каушалья и Кайка поделились с Сумитрой равными частями божественного яства, чтобы все трое могли занять достойное место в храме. Зазвучали полагающиеся случаю священные песнопения, исполнявшиеся жрецами и браминами, и, благословляемые Ришьяшрингой, каждая из цариц вкусила свою долю божественной пищи. После этого им дали пригубить святой воды, и царицы распростерлись перед алтарем; коснувшись стоп Ришьяшринги, они удалились в свои покои. (ПРИМ.Ф. – В ЭТОМ ТЕКСТЕ ДАН ОККУЛЬТНЫЙ СМЫСЛ СМЕШЕНИЯ ДНК РОДОВ БОРЕИ И ВСЕ ВЫТЕКАЮЩИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ИЗ ЭТОГО).
   Бежало время; скоро по городу разлетелась весть, что все три царицы понесли; по мере того как их тела округлялись, лица трех женщин все более светились от счастья. Истекли девять месяцев; служанки и няньки, ожидая счастливых событий, наблюдали за царицами с удвоенной бдительностью. Наконец, послали за помощью, ибо у Каушальи начались родовые схватки; не успели повитухи достичь порога ее покоев, как стало известно, что царственная супруга уже разрешилась от бремени сыном! На следующий день произвела на свет сына и Кайкейи. Вся женская половина дворца наполнилась радостью и ликованием. На третий день пришел черед Сумитры - она почувствовала родовые схватки и родила сразу двух мальчиков - близнецов!
(ПРИМ.Ф. ЗДЕСЬ ТЕКСТ ИЗМЕНЁН, ИБО ПО СУЩЕСТВУЮЩЕЙ РОДОСЛОВНОЙ КАЙКА-КАЙКЕЙЯ РОДИЛА СЫНА ПЕРВОЙ, ЧТО ЕСЬМЪ БОРЕЙСКИЙ РОД ДО СЕГО ДНЯ, А КАУШАЛЬЯ РОДИЛА СЫНА ВТОРОЙ, ЧТО ГОВОРИТ О ТОМ, ЧТО РЕФАИМЫ ПОЯВИЛИСЬ НА ЗЕМЛЕ ПОЗЖЕ РОДА БОРАТЫ, ТО ЕСТЬ РОДА БОРЕИ).
   Благоприятные знамения не замедлили появиться. Счастливые новости вызвали неимоверный восторг и веселье в народе. Земля покрылась пышной зеленью; по всей стране на деревьях распустились цветы; воздух звенел от музыки. Облака разразились благоуханным дождем, пролившимся над крышами детских покоев, где младенцы спали в своих колыбелях! Радости Дашаратхи не было границ. Годами погруженный в мрачную тревогу оттого, что не имеет даже одного-единственного сына, теперь он преисполнился неописуемого счастья и довольства, что появилось сразу четыре наследника!
   Царь пригласил ко двору браминов и наделил их золотом, коровами и земельными угодьями. Он распорядился раздать деньги и одежду бедным; накормил всех голодных; позаботился о предоставлении крова бездомным. Куда бы ни устремился его взор, повсюду он видел людей, приветствующих долгожданное событие ликующими возгласами: "Джей!" "Джей!" (Ф.: ЖИЙ, ЖИЙ) Подданные устраивали многолюдные сборища, выражая свою радость пением, музыкой и танцами. Народ был полон гордости, что царский род обогатился четырьмя прекрасными принцами! Поистине, люди испытывали большую радость, чем при рождении собственных сыновей! Женщины без устали совершали обряды поклонения домашним святым и божествам, выражая благодарность Богу за Его милосердие, так как не сомневались, что рождение царских сыновей - знак Божественной щедрости и милости.

30.
ВРЕМЯ РОЖДЕНИЯ ТРЁХ СЫНОВЕЙ (ТРЁХ РОДОВ) ДАШАРАТХИ (ЦАРЯ-РАДЖИ-ДУШЕРОДКИ)

    Дашаратха пригласил Васиштху, наставника царской династии, во дворец, и, следуя его совету и пожеланию, послал за ученымастрологом, чтобы тот составил гороскоп новорожденным. Астролог сообщили, что сын Каушальи был рожден в самый благоприятный момент: Уттараян (Священную половину года), месяца чайтра, в понедельник, на девятый день восходящей луны когда звезда Пунарвасу пребывала в Симхалагне (зодиакальном созвездии Льва), в период а6хиджит (период победы); мир пребывал в счастливом благоденствии и равновесии Природы - не было ни жары, ни засухи, ни холода. Сын Кайкейи родился на следующий день того же месяца чайтра, то есть на десятый день восходящей луны, во вторник, в период гандхайога. На третий день появились близнецы: это был тот же месяц чайтра, одиннадцатый день новолуния, звезда Аслеша, период вриддхийога. (ПРИМ.Ф. ЗДЕСЬ ТЕКСТ ИЗМЕНЁН, ИБО ПО СУЩЕСТВУЮЩЕЙ РОДОСЛОВНОЙ КАЙКА-КАЙКЕЙЯ РОДИЛА СЫНА ПЕРВОЙ, ЧТО ЕСЬМЪ РОЖДЕНИЕ БОРЕЙСКОГО РОДА ДО СЕГО ДНЯ, А КАУШАЛЬЯ РОДИЛА СЫНА ВТОРОЙ, ЧТО ГОВОРИТ О ТОМ, ЧТО РАМАИМЫ-РЕФАИМЫ ПОЯВИЛИСЬ НА ЗЕМЛЕ ПОЗЖЕ РОДА БХАРАТЫ (БОРАТЫ), ТО ЕСТЬ РОДА БОРЕИ, И СУМИРА (ШУМЕРА) РОДИЛА ПОСЛЕ КАУШАЛЬИ, ТО ЕСТЬ СМЕШЕНИЕ ДНК БОРЕЕВ С РАВАИМАМИ-РЕФАИМАМИ ПРОИЗВЕЛИ ВСЮ ШЕМЕРСКУЮ (СО-МИРСКУЮ) КУЛЬТУРУ ДВУХ МИРОВ НАМНОГО ПОЗЖЕ. ПО ДАТАМ РОДОСЛОВНОЙ ВО ВРЕМЯ РОЖДЕНИЯ БХАРАТЫ ОТ КАЙКЕЙИ (КАЙКИ) ЛУНА КАК СПУТНИК ЗЕМЛИ ВООБЩЕ ОТСУТСТВОВАЛА. АСТРОЛОГИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ О РОЖДЕНИИ РОДОВ МОЖНО БЫЛО ОПРЕДЕЛИТЬ ТОЛЬКО ПО ЗВЁЗДНЫМ АСТРОЛОГИЧЕСКИМ КАЛЕНДАРЯМ, РЕЧЬ О КОТОРЫХ ПОЙДЁТ В СЛЕДУЮЩЕЙ РАБОТЕ. ИХ ЭТОГО ТЕКСТА СЛЕДУЕТ, ЧТО УЖЕ ПОЗЖЕ, ВО ВРЕМЯ ЛУННОЙ ДИНАСТИИ БЫЛИ ПРОИЗВЕДЕНЫ СУЩЕСТВЕННЫЕ ДОБАВЛЕНИЯ И ПЕРЕДЕЛКИ В ТЕКСТЕ «РАМАЯНЫ»).
Эти подробности были сообщены астрологу; его попросили, используя свои познания, составить астрологические карты и гороскопы для всех принцев и передать царю результаты предсказаний.
   Дашаратха обратился к Васиштхе с почтительной просьбой определить благоприятное время для церемонии выбора имен новорожденным. Погрузившись на несколько минут в состояние глубокого сосредоточения, семейный наставник направил свой внутренний взор к будущему - ему открылись далекие горизонты. Пробудившись от йогического транса, он произнес: "Махараджа! Твои сыновья - не простые смертные. Им нет равных в этом мире. У них много имен, ибо природа их выше человеческой: они - Божественные существа, принявшие человеческий облик. Все они - Божественные Личности. Для всего мира их появление - знак счастливой судьбы. Я считаю, что мне выпала великая честь - возглавлять церемонию выбора имен этим Божественным детям". Поскольку у младенцев был один отец, но три матери, Васиштха провозгласил, что десятидневный период "нечистоты" должен отсчитываться с того дня, когда на свет появился ребенок Каушальи. (ПРИМ.Ф. – У ТРЁХ РОДОВ ЕСЬМЪ ОДИН ОТЕЦ И ТРИ РАЗНЫХ МАТЕРИ. ПОЭТОМУ ДО СИХ ПОР РОДОСЛОВНАЯ В РОДАХ ВЕДЁТСЯ ПО МАТЕРИ). Таким образом, одиннадцатый день после рождения сына Каушальи был назначен мудрецом как наиболее благоприятный для проведения церемонии. Царь в благодарность за благую весть склонился к ногам Васиштхи, после чего наставник отбыл в свою обитель.
   Астролог, в свою очередь, подтвердил правильность выбранного дня и приступил к составлению списка предметов, необходимых для церемонии. Он передал список Верховному жрецу и покинул дворец, обремененный щедрыми царскими дарами. Дашаратха разослал по всей стране многочисленные приглашения на торжественную церемонию: подвластным царю правителям, знатным сановникам, благородным согражданам, мудрецам и пандитам, придворным и ученым, - обращаясь к ним подобающим образом, в соответствии с их званием и общественным положением. Подобным образом были выбраны и послы - в зависимости от того, кому предназначалось приглашение, среди них были и министры, и придворные, и воины, и брамины.
   Наконец, прошло десять дней. Блистающий огнями, богато украшенный, город Айодхья радовал глаз чарующим великолепием. Воздух полнился звуками музыки, волшебными волнами разливавшейся до дальних пределов царства, заставляя недоумевающих людей обращать свои взоры ввысь: не поют ли это небесные ангелы! Улицы благоухали ароматами курящихся благовоний; город был полон гостей. Во внутренние покои дворца допускались лишь мудрецы и придворные. Остальным - будь то принц или крестьянин - были предоставлены отдельные помещения. Чтобы разместить всех гостей и приглашенных, вокруг дворца были сооружены многочисленные навесы. Их расположение было таково, чтобы все присутствующие смогли наблюдать главную церемонию и все сопутствующие ей ритуалы.
   Вскоре пространство огласилось звуками музыки, хлынувшей из зала дурбар (зала для торжеств), и стройным хором браминов, исполнявшим священные ведийские гимны. Три царицы с младенцами на руках вошли в изысканно убранный зал. Они сияли, словно Божественные матери со своей священной ношей - богами Брахмой, Вишну и Шивой (ПРИМ.Ф. «БОГИ» ЭТОГО ПОРЯДКА БЫЛИ ДОБАВЛЕНЫ В ТЕКСТ ПОЗЖЕ). Их лица излучали не поддающиеся никакому описанию блаженство и благородное очарование.
   Стоило им появиться в дверях зала, как переполненные людские сердца излились в ликующем возгласе: "Джей! Джей!" Женщины освещали путь цариц ярко горящими масляными светильниками. Их ждали заранее приготовленные сиденья. Первой заняла свое место Каушалья, за ней проследовали Сумира и Кайка. (ПРИМ.Ф. – ПРАВИЛЬНЫЙ ПОРЯДОК – ПЕРВАЯ КАЙКА, ВТОРАЯ КАУШАЛЬЯ И ТРЕТЬЯ – СУМИРА). Правитель Дашаратха сел рядом с Каушальей, по правую ее руку.
   Брамины приступили к церемонии, не упуская ни малейшей детали. Они зажгли священный огонь и возложили на алтарь жертвенные дары, сопровождая обряд повторением соответствующих мантр. Зерна риса были рассыпаны на золотых блюдах, а сверху были накинуты покрывала из мягкой шелковой ткани. В эти шелковые колыбели нежными руками матерей были уложены четыре младенца. Ребенок Каушальи, однако, не сводил своих глаз с Васиштхи, будто был его старинным приятелем! Он всем тельцем стремился быть к нему поближе, словно давным-давно привык к его компании и охотно оказался бы сейчас у него на руках! Это необычное поведение вызвало всеобщее изумление. Васиштха же, похоже, при виде этого исполнился неописуемой радости! Ему пришлось смахнуть слезы умиления, и было заметно, что мудрому старцу с трудом удалось сохранить самообладание. Держа на ладони несколько зерен риса, он сказал, обращаясь к Дашаратхе: "Царь! Дитя, рожденное на радость Каушальи, подарит эту радость всему миру. Его добродетели принесут всем утешение и покой, блаженство и счастье.
   Для всех йогинов, провидцев и брахмачари превратится Он в источник неиссякаемой благодати. Поэтому с этого момента да будет Он наречен "РАМА" - "Радость Дарующий". Мудрецы приветствовали выбранное имя как самое подходящее, полное значения и смысла. В один голос они провозгласили: "Превосходно! Превосходно!"
   Васиштха обратил свой взор к близнецам Сумитры и пристально вгляделся в их лица. Он почувствовал, что старшему из них суждено быть героем, стойким и решительным воителем, наделенным несметными богатствами. В своем прозрении мудрец увидел, что он обретет счастье в служении Богу и Его Супруге, Лакшми. Это служение будет дорого ему, как собственное дыхание. Поэтому он выбрал царевичу имя Лакшмана. Васиштха знал, что младшему из близнецов уготована судьба несокрушимого и грозного воина, беспощадного к врагу, и что он с радостной готовностью будет следовать на своем жизненном пути примеру старших братьев. Поэтому он был благословлен именем Шатругна, что значит "Истребляющий Врагов". Затем Васиштха всмотрелся в личико четвертого младенца, чьей счастливой матерью была царица Кайка. Ему открылось, что ребенок рожден для того, чтобы нести людям любовь и радость; он поразит весь мир истовой приверженностью законам Дхармы и будет править своими подданными с великим сочувствием и искренней любовью. Поэтому Васиштха выбрал для него имя Бхарата ("Властвующий") (ПРИМ.Ф. – С НЕГО НАЧАЛАСЬ МЕГА-БХАРАТА, - ЭТО ТЕРРИТОРИЯ ВСЕЙ НЫНЕШНЕЙ РОССИИ, ЭТО И ЕСТЬ ДО СИХ ПОР СУЩЕСТВУЮЩАЯ «ИМПЕРИЯ ГИПЕР-БОРЕЯ»). Счастлив был народ, внимающий предсказаниям Васиштхи о славном будущем царских наследников. Сердца наполнились любовью и нежностью к маленьким принцам - Раме, Лакшмане, Шатругне и Бхарате.

2

Марёна написала:

Всё думаю об апсаре МЕНАКЕ (и с МИНА перекликается, и с МОНАХ(а)... Похоже, она не ШАМАХА, а МАНАХА (!)

КОРОВА ШАБАЛА, ШАМБАЛА и царица ШАМАХА. Параллели можно найти тут:

http://www.eraved.com.ua/book_ra.php?id=4

Рассказ о чудесной корове и подвижничестве Вишвамитры

К концу следующего дня зоркие слуги донесли Джанаке, что идет к Митхилу великий Вишвамитра и охраняют его два могучих и прекрасных воина. Царь, его жрецы и советники поспешили навстречу благочестивому подвижнику, с низким поклоном отворили перед ним городские ворота и проводили его в царские покои. Царь усадил желанного гостя на почетное место, велел подать ему сладкие плоды и прохладную воду и, по обычаю, спросил Вишвамитру, здоров ли он и какие заботы привели его в Митхилу. Вишвамитра ответил царю: "Здесь, в Митхиле, великий государь, богам приносят великие жертвы, и слух о них проник в мою обитель. Вместе со мной пришли в твой город славные сыновья Дашаратхи - Рама и Лакшмана. Они спасли мою обитель от ракшасов Маричи и Субаху и сразили их обоих в ночной схватке. Они здесь, в твоей столице, благочестивый царь, чтобы взглянуть на чудесный лук бога Шивы, Разрушителя Мира".

Рассказ Вишвамитры о воинском искусстве и доблести юных сыновей Дашаратхи, о великом подвиге Рамы изумил Джанаку и его советников. Царский жрец Шатананда, воздав хвалу храбрости Рамы и Лакшманы, сказал обоим братьям: "Счастлив тот, кого одарил покровительством и дружбой мудрый Вишвамитра. Послушайте, я расскажу вам о необычайной судьбе великого подвижника.

В давние времена Вишвамитра, сын Гадхи, внук Кушанабхи, правнук Куши, был царем и правил всей землей много тысяч лет. Однажды он объезжал со своим войском города и селения, реки и горы, леса и хижины отшельников. И встретилась ему на пути обитель подвижника Васиштхи, прославленного благочестивыми подвигами, полная благоуханных цветов, чистых водоемов, ярких лугов, птиц и диких зверей. В этой обители Васиштха и его ученики читали священные книги, возносили к небу молитвы и приносили богам жертвы. Пили они только воду, ели плоды и коренья, и постелью им служили листья и травы.

Отшельник рад был знатному гостю и предложил ему и его войску отдых, питье и пищу. Но царь Вишвамитра отказался: не хотелось ему брать пищу для себя и своего большого войска у бедных подвижников, изнуряющих себя голодом и суровыми покаяниями. Только Васиштха не принял государева отказа. Он хлопнул в ладоши и громко крикнул: "Эй, Шабала! Иди скорей сюда и выслушай меня".

На его зов прибежала Шабала (ср. с ШАМБАЛА – М.), божественная корова, обладавшая чудесным даром исполнять любые желания, и Васиштха сказал ей: "Я хочу накормить царственного гостя и все его войско. Пусть каждый воин получит все, что пожелает". И Шабала дала воинам все, что им хотелось: и сахарный тростник, и варенный в молоке рис, и масло, и плоды, и вино, и воду. Гости ели и пили вволю и хвалили гостеприимство Васиштхи. И сказал тогда изумленный царь Вишвамитра: "Послушай меня, о благочестивый подвижник, подари мне Шабалу (и снова сходство с «Золотым петушком»: «Подари ты мне девицу, Шамаханскую царицу» - М.). Воистину, ты владеешь драгоценностью, но хранить сокровища - это дело царей, а не подвижников. Сто тысяч коров я дам тебе за нее, и она будет принадлежать мне по праву".

"Не расстанусь я, государь, с Шабалой, - ответил ему Васиштха, - ни за сто тысяч коров, ни за десять раз по сто тысяч. Как слава неразлучна с силой, так и я неразлучен с Шабалой". Тогда царь предложил подвижнику больше. "Я дам тебе за Шабалу, - сказал он Васиштхе, - четырнадцать тысяч слонов в золотом убранстве, восемьсот золотых колесниц, запряженных белоснежными конями, коров и лошадей без счета". Старый отшельник и на этот раз не согласился. "Я ни за что не отдам тебе Шабалу, - сказал он Вишвамитре сурово. - Она - моя жемчужина, она - все мое богатство. Нет у меня ничего дороже Шабалы, в ней, в Шабале, вся моя жизнь".

Царь Вишвамитра разгневался, велел воинам силой забрать у подвижника корову и отправился со своим войском дальше.

Невесело было божественной Шабале идти с войском царя Вишвамитры, тоска по обители не давала ей покоя. И не вынесла печали чудесная корова. Кинулась она на воинов Вишвамитры, побила их, потоптала и, как ветер, помчалась обратно в обитель. Прибежала Шабала в обитель, подошла к Васиштхе и с обидой спросила: "Чем я провинилась перед тобой, брахман? Зачем ты отдал меня чужому человеку?" "Ни в чем ты передо мной не виновата, Шабала, - ответил ей Васиштха. - Державный царь забрал тебя своей волей. Где уж мне равняться с ним силой!". Тогда Шабала сказала Васиштхе: "Не печалься. Пусть злой царь приходит сюда с любым войском. Я всех заставлю уйти отсюда с позором".

Благочестивый отшельник повелел Шабале сотворить воинов, храбрых и грозных, и поставил их охранять обитель. И когда царь Вишвамитра вернулся к Васиштхе, чтобы снова отнять у него Шабалу, его встретило непобедимое войско. Бросились в бой яростные воины Вишвамитры, и закипела жаркая битва. Сотнями, тысячами гибли воины Шабалы, а на их место она ставила новых. И не выдержал губительной схватки Вишвамитра. Войско его все редело и редело, сто сыновей потерял он в этой битве и, наконец, с позором бежал с поля боя.

И стал тогда Вишвамитра как птица без крыльев, и похолодели, застыли его душа и сердце. Отдал он свое царство оставшемуся в живых сыну, сказал ему: "Правь землей, как кшатрию подобает" - и ушел в Гималаи. Там он стал жить как отшельник и подверг себя суровому покаянию.

Благочестивые подвиги Вишвамитры тронули грозного бога Шиву, и явился он Вишвамитре и сказал: "Чего ты добиваешься, благочестивый? Назови мне твое желание, и я все исполню". Вишвамитра ответил Разрушителю Мира: "Дай мне оружие, которым владеют боги, и пусть оно будет мне подвластно". - "Да будет так", - сказал Шива, и велика стала радость Вишвамитры. Он немедля покинул Гималаи, добрался до обители Васиштхи и стал метать в нее смертоносные божественные диски. Страх овладел подвижниками и учениками Васиштхи, испугались даже птицы и звери. И все бросились бежать куда глаза глядят, и вмиг опустела цветущая обитель. Тогда пришлось сыну Брахмы, благочестивому и мудрому Васиштхе, вступить в бой с Вишвамитрой.

Не помогло божественное оружие Вишвамитре, и в этой схватке одолел кшатрия брахман и обратил Вишвамитру в бегство.

Дважды был посрамлен великий царь в борьбе с благочестивым подвижником Васиштхой, и решил он снова уйти в Гималаи и добыть себе у богов брахманство. С сердцем, сгоравшим от стыда и унижения, Вишвамитра ушел в горы и предался изнурительному покаянию. Тысячу лет он истязал себя суровым подвижничеством, и боги изумились его упорству и силе духа. Они пришли к нему во главе с Брахмой, и Создатель Мира сказал ему: "Перестань истязать себя, Вишвамитра. Отныне ты не просто кшатрий, а царственный подвижник". Но не к этому упорно стремился Вишвамитра, и он не прекратил своих покаяний.

Так прошло еще много лет, и случилось однажды Вишвамитре увидеть купающуюся в озере красавицу-апсару Менаку. Прельстительная нагота ее сверкнула перед ним, как луч солнца в облачном небе, и сети Камы, бога любви, опутали душу сурового подвижника. И тогда Вишвамитра сказал Менаке: "О апсара, я увидел тебя, и могучий Кама лишил меня стойкости и силы. Я прошу тебя, прекрасная, полюби меня и войди в мое жилище". И Менака вошла в хижину Вишвамитры и прожила в ней пять лет, а потом еще столько же. И так велика была страсть Вишвамитры, что десять лет любви показались ему не длиннее одного дня и одной ночи.

А через десять лет стыд и раскаяние одолели его. И прозрел тогда царственный подвижник и понял, что это боги подослали к нему Менаку, чтобы испытать его благочестие и добродетель. Тогда Вишвамитра прогнал от себя красавицу-апсару, подавил в себе все мирские желания и подверг себя тяжким мукам. Он стоял, воздев руки к небу, и только воздух один служил ему пищей. Летом он окружал себя пятью кострами, в дождь не укрывался от потоков небесной влаги, а зимой погружался в воду и оставался в воде и днем, и ночью.

Сотни лет простоял Вишвамитра с воздетыми к небу руками, и боги снова решили испытать его добродетель. Грозный Индра, Повелитель Небесных Молний, призвал к себе Рамбху, красавицу-апсару, и велел ей соблазнить Вишвамитру. "Ступай к нему в горы, - сказал ей Индра, - и чарующими плясками и пением зажги в подвижнике любовные желания". Рамбха послушно склонилась перед Индрой и направилась к Вишвамитре.

Дрогнуло сердце великого подвижника, когда увидел он танцующую Рамбху, когда услышал ее нежный голос. Он смотрел на нее, не спуская глаз, и страсть проникла ему в душу. Но на этот раз суровый подвижник не позволил одолеть себя коварному Каме, не поддался на хитрые уловки Индры и в гневе проклял Рамбху за лукавство. "Ты хотела смутить мою душу, - сказал ей Вишвамитра. - За это на тысячу лет обратишься в камень". И Рамбха обратилась в камень. Горько стало Вишвамитре оттого, что поддался он гневу. "Отныне не будет в моей душе места страсти, - поклялся он. - Отныне я не произнесу ни слова и до тех пор ни есть, ни пить, ни дышать не буду, пока перед всем миром не объявят меня брахманом боги".

Многие сотни лет простоял Вишвамитра, воздев руки к небу, без дыхания, без воды, без пищи, и столь велика стала его святость, что небожителям стало страшно. Испугались боги, что во всем мире не станет преград могучей воле Вишвамитры. Тогда пришли они к Брахме и попросили его даровать Вишвамитре все, что он пожелает. И Брахма согласился. Он явился Вишвамитре и сказал: "Отныне ты не кшатрий, не царственный подвижник, а великий брахман, и дни твоей жизни будут бесконечны. Все брахманы в этом мире и даже великий Васиштха будут почитать твою святость". И всемогущий Брахма примирил Вишвамитру с Васиштхой, и стали они с тех пор друзьями".

РАМАЯНА. Расшифровка первичного смысла Борейских Вед.

слева на рисунке та самая корова   8-)

3

У НАС, У БОРЕЕВ СУЩЕСТВУЮТ САКРАЛЬНЫЕ ТЕКСТЫ, ХОТЯ И ПЕРЕДЕЛАННЫЕ И ЧАСТИЧНО ИЗВРАЩЁННЫЕ, ИХ СПИСОК СОСТАВЛЯЮТ:

1. Риг-веда — (РЕЧЕ-ВЕДА, ТО ЕСТЬ УСТНАЯ ВЕДА).
2. Яджур-веда — (ЯЩЕР-ВЕДА, РИТУАЛЫ ПО УНИЧТОЖЕНИЮ ЗМЕЕГОЛОВЫХ ).
3. Сама-веда — (САМО-ВЕДА, ЧАСТИЧНО ОСТАВШИЕСЯ ЗНАНИЯ ЯГИ К САМОПРИМЕНЕНИЮ).
4. Атхарва-веда — (ОТОРВАННАЯ ВЕДА, ТОЛЬКО ДЛЯ БРАХМАНОВ ).
5. Рамаяна - (ХРОНИКА ОБРАЗОВАНИЯ МЕГА-БОРЕИ ИЗ РОДА ВАЙВАСВАНОВ-МАНАСОВ, МАХА-РАДЖЕЙ И УЗУРПАЦИЯ ВЛАСТИ МАНАСОВ-БОРЕЕВ РЕФАИМАМИ, В ЧАСТНОСТИ "РАМОЙ", ПОМОГАВШИМ БОРЕЯМ В БОРЬБЕ СО ЗМЕЕГОЛОВЫМИ).
6. Маха-Бхарата - ((ХРОНИКА ПАДЕНИЯ МЕГА-БОРЕИ НА КУРУКШЕРЕ, С ДАЛЬНЕЙШЕЙ УЗУРПАЦИЕЙ ВЛАСТИ БОРЕЕВ РЕФАИМАМИ, КОТОРЫМ ЯВЛЯЛСЯ "КРИШНА", А ТАКЖЕ ПРЕВРАЩЕНИЕМ ХРОНОЛОГИИ БОРЕИ-ГИПЕРБОРЕИ В ХРОНИКУ "ДЕЯНИЙ" ГИЛГАЛ-РЕФАИМОВ-НЕФИЛЫ РАМАИТОВ, РАВАНИТОВ С ЗАВЕРШЕНИЕМ КОМПИЛЯЦИИ БОРЕЙСКИХ ТЕКСТОВ В ИХ ПОЛЬЗУ, В ЧАСТНОСТИ АШОКОЙ.
7. ТОРА - ( ИЗВРАЩЁННЫЙ НЕЙРО-ЛИНГВИЧЕСКИ ПО КОНТЕЙНЕРАМ РЕФАИМОВ "КОХАНАМИ" КАЛЕНДАРЬ ЛУННОЙ ДИНАСТИИ МЕГА-БОРЕИ).

ВО ВСЕХ ПЕРЕЧИСЛЕННЫХ ВЫШЕ ИСТОЧНИКАХ ФИГУРИРУЮТ СЛЕДУЮЩИЕ СВАРЫ (СОЗВЕЗДИЯ), КОТОРЫЕ ЯВЛЯЮТСЯ ИСТОЧНИКАМИ "БАНКОВ" ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ДНК В ОПРЕДЕЛЁННОЙ МЕРЕ:

1. СВАРЫ «СОМИРА» (БОЛЬШАЯ И МАЛАЯ "УРСЫ", ЧТО ЕСТЬ БОЛЬШАЯ И МАЛАЯ МЕДВЕДИЦЫ, ПО БОРЕЙСКИ НАЗЫВАВШИЕСЯ "СОМИРЫ", ТО ЕСТЬ ДВА МИРА, ДВА АРКТОСА, ДВА ПАНА, ДВЕ ЕДВЕДИЦЫ. ОТ СЛОВА "СОМИРЫ" ВЫШЛО "ШУМЕРЫ", ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ТРАНСЛИТЕРАЦИЕЙ "СОМИРЫ".

2. СВАРА «ЛЕБЕДЬ», ЧТО В ТОРЕ ЗАПИСАНО КАК "ЖУРАВ", ОТ ЭТОГО СЛОВА ОБРАЗОВАНО СЛОВО "ЖУРАВ-ЭЛЬ" (НЫНЕШНЯЯ ЗАМЕНА СЛОВА "ЛЕБЕДЬ" - ЖУРАВЛЬ).

3. СВАРА «НЕФИЛА», ОТ БОРЕЙСКОГО "НЕВИЛА", "НАВИЛА", "НАВЬ" (В ТОРЕ ПРИ ПОЗЖЕЙ КОМПИЛЯЦИИ НЕФИЛА, ТО ЕСТЬ ОРИОН ЗАПИСАН КАК "КИСЕЛЬ" И "ОРИОН", ОТ ЭТОГО СОЗВЕЗДИЯ ПРОИЗОШЛО СЛОВО НЕФИЛИМ И ВСЯ (ПОЛНОСТЬЮ) "СКАЗОЧНОСТЬ" ЕГИПЕТСКИХ МАСОНСКИХ (ТОТОВЫХ) СКАЗОК О НЕФИЛИМАХ, ДАВШИХ "СВЕТ" ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ. ОДНИМ ИЗ ТРАНСЛИТЕРИРОВАННЫХ СЛОВ ЕСТЬ ЕГИПЕТСКАЯ "НУТ", ЧТО ЗНАЧИТ "НАВЬ" И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОРИОНА ДЛЯ "ПОСВЯЩЁННЫХ".

4. СВАРА «МА» (ПЛЕЯДЫ, ПО БОРЕЙСКИ МАКОШЬ, И СОКРАЩЁННО "МА", В ВЕДАХ ФИКСИРУЕТСЯ КАК "7 РИШЕЙ" (СВАРА СОСТОИТ ИЗ 7-МИ ЯРКИХ НЕБЕСНЫХ ТЕЛ), В ТОРЕ КАК "МА-ЖУРАВ" И "МАНУРОТ" (МЕНОРОТ), ЧТО ЗНАЧИТ "РОД МАНУ ИЗ 7-ми", ОТ ЭТОГО СЛОВА ВЫШЛО ПОНЯТИЕ "МАНУ-РА", ЧТО В СОВРЕМЕННОЙ ТРАНСЛИТЕРАЦИИ ЗНАЧИТ "МЕНОРА".

В ТОРЕ ДВЕ СВАРЫ: ПЛЕЯДЫ, ЧТО ЕСТЬ СВАРА "МА", МАКОШЬ И СВАРА ЛЕБЕДЯ, ЧТО ЕСТЬ "ЖУРАВ", - ВСЕГДА УПОМИНАЮТСЯ ВМЕСТЕ, В СИЛУ ТОГО ЧТО ИЗ ВСЕХ ПЕРЕЧИСЛЕННЫХ СВАР ПЛЕЯДЫ ("МА", "МАКОШЬ") ИМЕЮТ КРАТЧАЙШЕЕ РАССТОЯНИЯ К НАШЕЙ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЕ, И СВАРА ПЛЕЯД ("МА", "МАКОШЬ") В СВОЁ ВРЕМЯ ЯВЛЯЛАСЬ (КАК БЫ) ПЕРЕВАЛОЧНЫМ ПУНКТОМ (БАЗОЙ) ДЛЯ ВСЕХ ПУТЕШЕСТВУЮЩИХ В НАШУ СОЛНЕЧНУЮ СИСТЕМУ ИЗ СЛЕДУЮЩИХ СВАР – «ЛЕБЕДИ» (SYGNET, ЖУРАВ, СТЁРХ, ЛЕБЕДЬ), «НЕФИЛЫ» (ORION. "КИСЕЛЬ") И «СОМИРА» (URSA MAJOR+URSA MINOR, БОЛЬШОЙ И МАЛОЙ МЕДВЕДИЦ), ЕЩЁ НАЗЫВАВШИХСЯ «ЯРКА ОРОСА».

Ф.

4

Frankenstein написал(а):

ОТ ЭТОГО СЛОВА ВЫШЛО ПОНЯТИЕ "МАНУ-РА", ЧТО В СОВРЕМЕННОЙ ТРАНСЛИТЕРАЦИИ ЗНАЧИТ "МЕНОРА".


Менора связана с обрядом Жертвоприношения, по традиции левитов пасхальный ягнёнок должен был подаваться на блюде из граната. Гранат был единственным плодом, который мог вносится в Святая Святых, а у Первосвященника для ежегодного вхождения в Храм на эфоде были пришиты маленькие кисти в форме граната. Свиток Торы был свёрнут на посохах, называемых - «Эц хаим» («Древо жизни»), имеющих на своих концах по два граната. Восьмеричный Ханука также имел Гранаты на каждом ответвлении, где сиял Yod, Глаз YHVH. менора имеет семь чаш Цветка Миндаля, известного ещё со времени цветения Посоха (Жезла) Аарона.

РАМАЯНА. Расшифровка первичного смысла Борейских Вед.

Согласно Библии, предписание об изготовлении Меноры (как и всей священной утвари в Скинии), а также её описание были даны Богом Моисею на горе Синай (Исх.25:9).

« И сделай светильник из золота чистого; чеканный да сделан будет светильник; бедро его и стебель его, чашечки его, завязи его и цветы его должны быть из него. И шесть ветвей [должны] выходить из боков его: три ветви светильника из одного бока его, и три ветви светильника из другого бока его. Три чашечки миндалеобразные на одной ветви, завязь и цветок; и три чашечки миндалеобразные на другой ветви, завязь и цветок. Так на шести ветвях, выходящих из светильника. А на [самом] светильнике четыре чашечки миндалеобразные, завязи его и цветки его. Завязь под двумя ветвями его и [ещё] завязь под двумя ветвями его, и [ещё] завязь под двумя ветвями его, у шести ветвей, выходящих из светильника. Завязи их и ветви их должны быть из него же, весь он одной чеканки, из чистого золота. И сделай семь лампад его, и зажжёт он лампады его, чтобы он освещал лицевую сторону свою. И щипцы к нему, и совки к нему из чистого золота. Из таланта золота чистого пусть сделают его со всеми этими принадлежностями. Смотри же, и сделай их по образцу, какой тебе показан на горе.(Исх.25:31—40)

И согласно видению Пророка Захарии: « Ибо кто может считать день сей маловажным, когда смотрят на отвес в руках Зоровавеля те семь, - это очи Господа, которые объемлют взором всю Землю?» (Захария, 3, 10)

С миндалём связана также и мандорла. Символика мандорлы восходит к "мистическому миндалю" (греч. amygdale), согласно тексту пророка Иеремии: "И было слово Господне ко мне: что видишь ты, Иеремия? Я сказал: вижу жезл миндального дерева" (Иер. 1:11). Символ сокрытия божественной тайны конкретизируется в истории процветшего жезла Аарона (знак избранничества): "Жезл Ааронов... расцвел, пустил почки, дал цвет и принес миндали" (Чис. 17:1—8). В эзотерических учениях символом земли является квадрат (куб), символом неба — круг (сфера; см. круг и квадрат). Для знака единения неба и земли используется пересечение двух кругов. Поэтому мандорла своей формой рассказывает посвященным о возможности проникновения высшего, идеального мира в земной, материальный (иногда левую часть мандорлы рассматривают в качестве символа материи, а правую — духа). Мандорлу соотносят также с веретеном и мистерией числа восемь. В Средневековье мандорлу сравнивали с формой женского лона — йони.

В Храме, построенном Соломоном (10 в. до н. э.), было десять нарядно отделанных золотых менорот — пять вдоль северной и пять вдоль южной стен зала (хехал; II Хр. 4:7, ср. I Ц. 7:49–50), а также серебряные (I Хр. 28:15), но Библия их описания не дает.

РАМАЯНА. Расшифровка первичного смысла Борейских Вед.

Аарон с расцветшим жезлом (миниатюра из Speculum humanae salvationis, 1450 год)

5

http://harekrishnazp.info/materialy/sta … -sity.html
Изгнание Ситы

При царском дворе всегда были осведомители, которые ходили по городам и деревням страны, а затем передавали лично правителю сведения, собранные ими во время этих тайных странствий. Рама, как и его предшественники, выслушивал их донесения. И вот однажды прибывший с докладом гонец заколебался, прежде чем приблизиться к Раме. В этом было что-то странное. Он простерся ниц перед Рамой, но, поднявшись, стоял молча, дрожа всем телом. Наконец он взял себя в руки, набрался смелости и обратился к Раме: "Махараджа! Выслушай меня! Прости меня за то, что я принес это известие. Некий мойщик белья ругался со своей женой, слышно было, как он укоряет ее. "Позор, - кричал он, - ты что, принимаешь меня за Раму? Убирайся из моего дома! Как я могу принять тебя? Ты долго жила в доме другого мужчины, уходи отсюда!" Эти слова пронзили сердце Рамы, как стрела. В ту ночь он не смог заснуть. В полночь он сел на кровать и глубоко задумался. "Прошла уже полная Юга с тех пор, как я стал управлять этой страной. Мне надлежит царствовать еще несколько лет." И, впав в горестную задумчивость, этот Океан Милосердия сказал себе: "Увы! Я должен отказаться от Ситы! Я обязан придерживаться ведического пути." Он подошел к Сите и приветливо заговорил с ней. На лице его была улыбка, когда он сказал: "Джанаки! Ты так давно не просила у меня милости, и теперь я одаряю тебя благодатью. Ты можешь уйти в свое Святое Обиталище!" Сита упала к ногам Рамы и - вознеслась в тонком теле к Вайкунтхе, к Небу. Ни одно живое существо во всем мире ничего не узнало о случившемся. А Сита в своей грубой физической оболочке стояла перед Рамой на земле.
Рама обратился к земной Сите (Майя-Сите): "Попроси о милости." И Сита ответила: "Мне хотелось бы провести несколько счастливых лет в обителях Муни (аскетов)". Рама сказал: "Да будет так. Отправляйся в путь завтра утром." Она собрала и упаковала одежду и утварь для дочерей и жен монастырских отшельников. Рама встал рано. Слуги и просители пели хвалу Его добродетелям и совершенству. Его лицо, подобное лотосу, сияло. Лакшмана, Бхарата и Шатругна выказали Ему почтение, простершись перед Ним ниц. Но Рама не заговорил со своими братьями. Он хранил молчание. Внезапно лицо Его вспыхнуло от волнения; тело напряглось и затрепетало. Трое братьев, не знавшие причин Его горя, ощутили страх и беспокойство. Они содрогнулись при виде Его переживаний. Они не могли представить себе те чувства, которые Им владели.
Наконец, Рама нашел слова, чтобы выразить свою волю. Вздыхая, он сказал: "Братья! Не говорите "нет". Увезите Ситу в лес, оставьте ее там и возвращайтесь назад." Услышав это, все трое остолбенели. Их опалил огонь отчаяния. Сердца их словно обожгло. Они не могли понять, серьезен ли Рама, или он просто шутит. Шатругна громко зарыдал, Лакшмана и Бхарата стояли неподвижно, слезы текли из их глаз. Они лишились дара речи. Их губы и руки дрожали. Наконец, Шатругна, сложив руки, взмолился: "Твои слова пронзили наши сердца. Джанаки - это Локаматха, Мать всех живущих. Ты обитаешь в сердцах всех живых существ. Ты - воплощение Сатчитананды. По какой причине Сита должна быть изгнана? Она всегда и во всем чиста - в мыслях, словах, поступках - разве это не так? О, Сокрушитель племени ракшасов! Сита сейчас беременна - возможно ли именно в это время, в ее положении, обречь ее на одиночество?" Шатругна больше не мог говорить; горе, переполнявшее его, вылилось в громкие стоны и плач.
Рама сказал: "Братья! Слушайте! Если вы не подчинитесь моему слову, дыхание покинет это тело. Так и знайте! Братья! Следуйте моему приказу и сегодня же утром увезите Ситу в лес!" Он продолжал сидеть, опустив голову, и молчал, словно был опечален тем, как обернулись события.
Бхарата не смог сдержать своих чувств, услышав эти слова, поразившие его слух. Он сказал: "Господин! Я не обладаю высоким интеллектом. Но выслушай, прошу, мою мольбу. Наша Солнечная династия завоевала почет и известность в мире. Наш отец, Дашаратха, твоя мать, Каушалья, и Ты сам - Создатель трех миров - обрели великую славу. Твое величие воспели Веды и тысячеустые драконы Шеша. Джанаки - это хранилище всего благотворного. Она - душа святости. С ее благословения женщина способна достичь Высшей Цели. Как может Джанаки жить отдельно от Тебя и чувствовать себя счастливой в лесу? Может ли она хоть на миг быть оторванной от Тебя? Может ли рыба жить без воды? Джанаки - воплощение Мудрости и олицетворение всех добродетелей. Она не должна вести одинокую жизнь."
Рама спокойно выслушал брата и так ему ответил: "О Бхарата! Ты дал волю словам, которые сообразуются с привычными представлениями о нравственности. Но правитель обязан заботиться о Дхарме и обеспечивать благосостояние народа, следуя требованиям Морали. Он выполняет свой долг, оберегая и направляя подданных и не вызывая при этом никаких кризисов или потрясений. Он должен защищать свой народ с великой любовью." И здесь он рассказал им о тех сведениях, которые собрал и передал ему его осведомитель. Рама произнес: "Наша династия подверглась поруганию, ее имя запятнано. А к этой династии принадлежала целая плеяда царей и правителей - один известнее другого. Во всем мире знали об их славе и могуществе. Не было никого, кто приобрел бы больший почет, чем они. Наши царственные предки готовы были отдать жизнь, но никогда не стали бы действовать вопреки данному слову. Пятно бесчестия никогда не ложилось на нашу династию. И теперь, когда возникла опасность ее осквернения, тот, кто колебался бы отдать свою жизнь за ее честь, был бы подл и низок. Поймите это верно." Брат, плача, сказал в ответ: "Господин! Джанаки ничем не запятнана. Она вышла живой из бушующего пламени. Ни боги, ни святые даже в своих снах не припишут ей ни малейшей вины. Тот, кто назовет ее грешницей, будет терпеть на том свете страшные муки в течение миллиардов лет." Бхарата не мог скрыть своего возмущения при одном упоминании о такой возможности. Эти слова рассердили Раму, и его глаза вспыхнули от гнева. Лакшмана заметил это и, не в силах выдержать взгляда Рамы, спрятался за спину Бхараты.
Но Рама обратился прямо к нему: "Лакшмана! - начал он, - вникни в тайный смысл того, о чем говорят люди; оставь глупую позу скорби. Если ты не подчинишься моему приказу и начнешь перечить мне, ты будешь раскаиваться в этом до конца дней. Посади Джанаки в колесницу и оставь ее одну в самом пустынном месте на берегу Ганги, там, где нет и признаков жилья. А сам возвращайся обратно."
Лакшмана внял приказу Господина. Он приготовился даже к смерти, если она настигнет его в то время, когда он будет выполнять приказание, и быстро собрался в дорогу. Загрузив колесницу провизией и одеждой, он усадил в нее Джанаки и двинулся в путь. Верная супруга Рамы радовалась случаю провести некоторое время в святых обителях, она была полна восторга и благодарности. Но увидев удрученное лицо Лакшманы, она опечалилась, стала молчаливой и хмурой. Как кобра, которая лишилась ценнейшего из сокровищ, она страдала незаметно, в глубине души.
Они достигли берегов Ганги. Лес был поистине устрашающим; в сердца их вошел ужас. Увидев испуг Лакшманы, Сита тоже почувствовала страх. Конечно, она знала, что только играет роль и что ее истинное "Я" находится не здесь. Но для того, чтобы ее игра перед всем миром прошла успешно, она должна была сыграть свою роль хорошо. И она застонала: "О Лакшмана! Куда ты привез меня? Здесь не видно никакого монастыря. Только дикие звери и ядовитые змеи рыщут по лесу. Здесь нет следов человеческого жилья. Мне становится страшно."
Лакшману переполняло сочувствие, когда он слушал жалобы Ситы. Он вспомнил Раму и сказал про себя: "Рама! Что же ты сделал?" Набравшись смелости, он взглянул на Ситу, но в этот момент на него напала чудовищная жажда, которая заставила его жестоко страдать. Ситу охватило беспокойство при виде его мучений. Лесные божества, поняв, что Лакшмана решился покинуть Ситу и уехать, заговорили прямо с небес: "Лакшмана! Оставь Джанаки здесь и отправляйся домой. Сита, воплощение счастья, будет жива и невредима." Эти слова, исходящие от Невидимых, вселили мужество в сердце Лакшманы. Он сложил ладони в почтении и сказал: "Мать! Что мне делать? Я не могу не выполнить приказа брата. У меня нет смелости идти ему наперекор. Я самый низкий негодяй. Брат приказал бросить тебя в этих дремучих джунглях и вернуться назад." Сказав это, он повернул колесницу. Его взгляд был прикован к дороге, которая осталась позади. Он еще долго слышал доносившийся издалека голос Ситы. "Лакшмана! Неужели ты оставляешь меня в лесу? Кто же меня здесь защитит?" Она плакала, как обычная женщина. Ее рыдания терзали слух Лакшманы, но, помня свой долг следовать приказам Рамы, он заставил свое сердце стать твердым, как скала и быстро поехал в сторону Айодхьи.
После его отъезда Сита лишилась чувств от отчаяния. Конечно, все это была игра. Она вскоре пришла в себя и излила свое горе в словах: "О Рамачандра! С самого рождения моя жизнь полна печали. Увы! Жизнь цепляется за мое тело, как бы сильно я ни страдала." Она долго еще горевала, оплакивая свою судьбу. В это время мудрец Вальмики проходил через лес, держа путь от Ганги, где он совершал ритуальные омовения, в свою обитель. Он услышал слова Ситы и удивился, что женский голос звал на помощь из лесной чащобы. Он пошел на голос, оглядываясь вокруг, и, наконец, набрел на Ситу. Она узнала в нем мудреца Вальмики и рассказала ему обо всем, что случилось. "О владыка монахов, - воззвала она к нему. - Я дочь царя Джанаки; я жена Шри Рамачандры; об этом знает весь мир, но я не знаю, почему Он расстался со мной и изгнал меня. Можно ли избежать воли судьбы? Великий среди мудрецов! Лакшмана привез меня сюда и оставил одну. Он не сказал, почему должен был сделать это."
Вальмики слушал рассказ о ее бедах, успокаивал и утешал ее. "Дочь моя! Твой отец, правитель Митхилы Джанака - мой друг, мой ученик. Он почитает меня и верит мне. Моя дорогая! Ни о чем не беспокойся. Считай, что моя обитель - твой родной дом. Все будет хорошо. Твое желание исполнится - ты обязательно соединишься с Рамой." Приняв Ситу как собственную дочь, он отправил ее совершать омовение в Ганге. После очистительного ритуала она простерлась ниц перед Вальмики, и старец повел ее к обители, ласково подбадривая. Он принес ей коренья и фрукты и заставил немного поесть. Она не могла не уступить просьбам великого мудреца. С этого времени Сита проводила свои дни в монастыре, постоянно обращаясь в медитации к Раме и Его славе и разделяя с учениками Вальмики каждодневные труды и заботы по поддержанию мира и порядка в святом жилище. Обитатели монастыря и сам Вальмики услаждали ее интересными и удивительными рассказами и развлекали смешными прибаутками.
С тяжелым сердцем и с опухшими от слез глазами возвращался Лакшмана в город. Он рассказал трем матерям о печальном событии. Это ввергло их в безутешное горе. Они горько плакали оттого, что на Ситу обрушилось это страшное несчастье. Они говорили о добродетелях Ситы и скорбели о том, что такая безупречная женщина обречена на подобную участь. Они обвиняли Раму в жестокости. Столица и дворец погрузились в глубокую печаль, не было никого, кто бы ее не испытывал. Кругом слышались одни лишь стенания. Каждый вопрошал в великой горести: "Как можно было наказать такую женщину?"
Рама слышал эти стоны и рыдания. Он удалился в святилище, взяв с собой одного только Лакшману, и провел там весь день, укрывшись от взоров людей. Позже Он вошел в женские покои и утешал цариц. Он объяснял народу, что истинный правитель считает своими родными и близкими только своих подданных и только с ними обращается он как с друзьями. Таковы, сказал он, моральные правила Рамы. Он сказал, что если возникает необходимость, правитель должен отказаться от своей собственной родни, поскольку настоящие его родные - это подданные, над которыми он поставлен.
Три матери-царицы были настолько удручены разлукой с Ситой, что с каждым днем становились все слабее и слабее. И это привело их к смерти. Магической силой йоги они создали внутри себя огонь и позволили ему обратить свои тела в прах. Так достигли они состояния Высшей Благодати. Братья горевали об этой потере и совершили погребальные обряды согласно Священным писаниям. Они раздали шестнадцать видов богатых даров, что также предписывают священные книги. После этого четверо братьев - Рама, Лакшмана, Бхарата и Шатругна погрузились в заботы об управлении государством, сообразуясь с волей народа и стремясь к его счастью и процветанию.
Тем временем, Рама объявил, что желает отпраздновать Великую ягью, Жертвоприношение Коня, упомянутую в Ведах, поскольку такая ягья способствует избавлению от всех проявлений страдания и горя. Он оповестил об этом Ангаду и многих других. Он отправился в обитель царского наставника в сопровождении своих братьев и министров и припал к стопам Гуру, который принял их всех с большим почтением. С добротой и нежностью спросил он об их здоровье и о благополучии державы. Он дал им важные советы, приводя истории из Пуран и эпоса.
После этого Рама обратился к Васиштхе: "Учитель! У меня появилось одно желание. И ты должен помочь мне осуществить его." Он склонился к стопам Гуру, и Васиштха спросил, каково же это желание. Рама ответил: "Я принял решение провести ягью. Народ Айодхьи будет счастлив и полон радости, когда она совершится. Я задумал Ашвамедху ягью - Жертвоприношение Коня. Город обретет покой, если это будет осуществлено. Народ очень этого хочет. Бхарата не решился сообщить тебе об этом, так как боялся твоего неодобрения. И я понял, что должен приехать к тебе сам, чтобы поведать о нашем замысле, как только ты сможешь принять нас. Мы склоняемся перед твоим решением и с радостью выполним твою волю."
Васиштха выслушал эти слова Рамы, произнесенные с благоговением и смирением. Он обрадовался этой идее. "Рама! - сказал он, - твое желание будет исполнено. Бхарата! Займись приготовлениями к ягье." Счастливые братья и министры, превознося наставника, склонились к его ногам. Брамины, сведущие в обрядах ягьи, последовали за Бхаратой в город и во дворец.
Сумантра пригласил предводителей городских общин, созвал управляющих и попросил их украсить дороги внутри города, а также базары и торговые площади. Сказано - сделано. Его распоряжения были исполнены очень быстро, и вскоре город был готов к великому событию. Все жители оживились и проявляли радостную активность. Предводители и старейшины города обо всем докладывали сначала Раме, как он того требовал, а затем - мудрецам и аскетам. Васиштха также был осведомлен о том, что делалось в столице.
Васиштха посоветовал Раме: "Пошли сообщение о ягье царю Джанаке, чтобы он мог присутствовать на празднике вместе с царицей и всей своей родней." Этот совет был высказан в убедительной и приветливой форме. Он также добавил: "Отправь приглашения самым почитаемым аскетам, браминам и Махариши." Гуру согласился проехать по городу вместе с Рамой, чтобы увидеть праздничные приготовления; им обоим очень понравилось убранство столицы. Царские гонцы отправились в далекие и близкие царства, чтобы вручить приглашения их правителям. Один из вестников поехал в Митхилу, столицу царя Джанаки. Тем временем в Айодхью уже прибыли Джамбавантха, Ангада, Сугрива, Нала, Нила и другие вожаки ванаров. Аскеты и монахи приходили в город группами. Всех их приветствовали с почестями, подобающими их духовному сану, и провожали в отведенные покои. Появился и мудрец Вишвамитра; он был торжественно встречен Рамой и окружен почтением и гостеприимством. Вскоре прибыл и Агастья, великий святой, которому также был оказан должный прием и созданы все условия для приятного пребывания в столице. Гости увидели зал, освященный для проведения ягьи, и пришли в восхищение от грандиозности приготовлений.
Жители Митхилы были очень счастливы, когда увидели посланника из Айодхьи. Гонец поведал Джанаке о грядущей Великой ягье. Услышав новость, Джанака поднялся со своего трона. Все время, пока посланник говорил, царь пребывал в большом волнении. Из глаз его лились слезы радости. Он спросил, как чувствуют себя Рама и его братья. Тогда гонец, не смевший произнести лишнего слова, вручил Джанаке письмо от Рамы, выразив надежду, что оно содержит ответы на все волнующие царя вопросы. Как описать чувства, охватившие Джанаку? Его родные не помнили себя от восторга. Город оглашали крики "Джай, Джай!" Царь снова и снова перечитывал драгоценное послание Рамы, и его сердце переполняла радость. Он позвал глашатая и приказал ему:
"Распространи эту весть по всем городам и деревням страны. Объявляй о ней под звуки десяти музыкальных инструментов." Затем он призвал советника и передал ему послание. Тот принял его с огромным почтением, и, прежде чем прочесть, трепеща от благоговения, приложил к своим глазам. Вспомнив о славе Рамы, он пролил слезы радости. В городе перед каждым домом его хозяин выставил ритуальные кувшины с окрашенной водой. Царь раздал бесчисленные дары в знак доброй вести. Вся столица бурлила от ликования.
Джанака прибыл в Айодхью, совершив долгий путь из Митхилы, во время которого ему представился случай выказать почтение Сатхананде, своему наставнику. Тот благословил Джанаку и наказал, чтобы он вместе со своей свитой и войском быстрее двигался в Айодхью. Войско включало в себя пехоту, боевых слонов, колесницы и всадников. Часть своего войска Джанака оставил в Митхиле для охраны города. Он предоставил своему Гуру паланкин, в другом же ехал он сам. Когда вся эта огромная процессия двинулась в Айодхью, содрогнулась земля. Кто мог бы сосчитать всех предводителей отрядов, всех героев, входящих в это войско? К концу второго дня Джанака был уже на подступах к Айодхье. Когда Рама узнал, что царь Митхилы уже совсем близко от города, он вышел ему навстречу, и они приветствовали друг друга с большой взаимной любовью. Джанаке отвели великолепный дворец посреди широкой цветущей долины. Это было восхитительное, поистине небесное место на берегу реки Сарайю. Рама поручил своим братьям принимать царственных гостей и оказывать им гостеприимство.
Рама припал к ногам Джанаки и, поднявшись, сел рядом с ним. Джанака, преисполненный радости, гладил Раму по голове и говорил с ним ласково и нежно. Рама выражал в ответ такие же чувства. Он обязал помощников и слуг следить за тем, чтобы Джанака и его свита ни в чем не нуждались. Бхарате же Рама поручил лично служить правителю Митхилы.
Тем временем к Раме приехал Васиштха в сопровождении своих учеников - числом в десять тысяч! Он сказал: "Рамачандра! Прислушайся к моим словам. Веды, Шастры и Пураны - все без исключения - провозглашают, что ягья не принесет пользы, если во время ее совершения рядом с ее устроителем не будет его законной жены. Великие мудрецы подтверждают это. Сделай, поэтому, так, чтобы Джанаки вернулась. Ее присутствие во время ягьи необходимо."
Раму удивили эти слова мудрейшего из мудрых. Он хранил молчание, никак не объясняя, считает ли он это суждение верным или неверным. Наконец, он сказал: "Глава мудрецов! Ты должен осуществить мой замысел, не заставляя меня при этом нарушать клятву и подрывать репутацию моей династии. Если Джанаки возвратится, добрая слава династии пострадает. Но я не вступлю в брак лишь для того, чтобы иметь жену во время ягьи."
Для решения этого вопроса Васиштха обратился за советом ко многим знаменитым старцам. Все они держались мнения, что Джанаки должна вернуться; это было обязательным условием для проведения ягьи. Но Рама, будучи сам создателем всех правил морали, воплощением всех форм Божества и сущностью всех Шастр, подумал над этим какое-то время и объявил, что место Ситы займет ее статуя, отлитая из золота и усыпанная драгоценностями. Он сказал, что все Шастры поддерживают эту идею и что здесь не могут возникать какие-либо возражения. Аскеты, старцы и ученые, сведущие во всех областях знания, не могли опровергнуть это мнение. Их поразила обоснованность принятого Рамой решения. Они были восхищены Его всеведением и признали, что Он и есть суть всех правил и законов.
Золотая Сита была готова за один день. Драгоценности и богатое одеяние делали ее еще более прекрасной и подлинной. Сходство было настолько велико, что все приняли ее за живую Ситу. Если бы Сита увидела свою статую, она бы была поражена. Многие, глядя на нее, поверили, что Сита вернулась. Рама сидел на Львином Троне, покрытом тигровой шкурой. Золотая Сита находилась рядом с Ним - там, где положено сидеть супруге. Присутствующие не сомневались, что это сама Сита. Они склонялись перед нею с благодарностью и радостью.
Васиштха обратился к придворным и попросил их оказывать знаки внимания собравшимся гостям, как то предписано правилами. "Предоставьте каждому все, что он пожелает, пусть все будут довольны и счастливы." С помощью Бхараты, наблюдавшего за церемонией, гостей усадили рядами на соответствующие места. Каждый гость поздравил себя с тем, что ему был оказан такой прекрасный прием, и хвалил устроителей праздника за проявленные ими заботу и внимание.
Зал ягьи снаружи охраняли пятьсот воинов, а внутри - пятьсот браминов, сведущих в премудрости Вед. Великая ягья началась на второй день светлой половины месяца Магх после того, как Рама совершил необходимые обряды. Васиштха распорядился, чтобы привели Коня, выбранного для жертвоприношения - с тем, чтобы знатоки обследовали его и определили, несет ли он на себе необходимые благоприятные знаки.
Лакшмана простерся ниц перед Гуру и поспешил в дворцовые конюшни, чтобы приготовить Коня и украсить его перед тем, как ввести в зал. Конь был чисто белой масти без единого пятнышка. На спину ему надели седло, усыпанное драгоценностями. Коням колесницы Солнца было бы стыдно появиться перед ним! Когда всего его украсили и надели на него роскошную попону, он стал таким прекрасным, что люди подумали, будто бог Любви и Красоты своими руками наряжал его. Описать его великолепие было немыслимой задачей. Создавалось впечатление, будто это сам бог Солнца обратился в коня и гордо гарцует; на лбу у Коня красовалось павлинье перо с яркими изумрудами. Как звезды сияют на небе, так сияло это перо блеском драгоценных камней. Шелковистая сбруя на шее Коня и поводья, которые держали служители, сверкали, как вспышки молнии. Коня сопровождали пять тысяч великих воинов, героев многих битв, непобедимых в своей отваге. Все они ехали верхом на конях, и во главе их был Лакшмана.
Когда всадники появились в зале, Васиштха показал Раме, как проводить обряд поклонения священного жертвенного Коня, которому выпадала особая, победная, миссия. Рама раздал шестнадцать видов богатых даров и совершил ритуал очистительного омовения. Затем Он привязал ко лбу Коня золотой диск, содержащий послание ко всем правителям земли. В послании говорилось: "В городе Айодхье живет Герой, он - сокрушитель врагов. Даже Владыка богов дрожит при виде его. Этот Конь - Его священное животное. Только сильный сможет завладеть им, иначе он должен будет платить Герою дань. Если же вы не в состоянии сделать ни того, ни другого, уходите в джунгли." Рама сам высек эти слова на золотом диске и закрепил его на лбу Коня.
Тем временем Бхаргава и другие старцы приблизились к Раме и рассказали ему об ужасных делах, творимых демоном Лаваной. Собравшихся мудрецов очень встревожило это известие. Рама призвал к себе Шатругну, вручил ему колчан со стрелами огромной мощи и сказал: "Произнеси подобающие мантры и обрати это оружие против врага. Ступай, одержи победу и возвращайся со славой." Затем он позвал к себе Вибхишану. Тот склонился к его ногам, и Рама сказал: "Расскажи мне все, что тебе известно о Лаване." И Вибхишана подробно рассказал о силе Лаваны и о его нраве.
У мачехи Вибхишаны была дочь Кумбинаса. Равана отдал ее в жены одному из данавов (членов демонического клана) по имени Мадху. Мадху принял ее, и спустя некоторое время она родила демона - Лавану. Он отдался суровой аскезе и молил Бога Шиву одарить его милостью. Шива был доволен его рвением. Он вручил Лаване трезубец и так описал его силу: "Лавана! Кто владеет этим трезубцем, того будет нелегко победить в бою." С помощью трезубца Лавана держал в страхе богов и людей, демонов и змеев и похвалялся своим могуществом перед всем миром. Он преследовал все живые существа и измывался над ними. Все оказались под его властью. Услышав повесть Вибхишаны, Рама разразился смехом. Конечно же, Он знал обо всем, что происходит в мире, но поскольку Он принял человеческий облик, то должен был вести себя так, будто ни о чем не догадывался. Это Он сам в образе Шивы вручил Лаване трезубец, и теперь Он смеялся над глупостью принявшего оружие и над тем, какое злое применение тот ему нашел. Он наделил Шатругну частью своей божественной силы и послал его с миссией - уничтожить Лавану, демона.
По приказу Рамы три тысячи боевых барабанов били в унисон, и их дробь сотрясала землю. Торжествующе ржали лошади и трубили слоны. Под звуки боевых раковин воины пошли походом на долину Лаваны. Лавана услышал их воинственный клич и вышел из крепости во главе шестидесятичетырехтысячной армии демонов. Он зарычал, как лев, жаждущий крови. Он произвел несколько магических трюков, которые помогали избежать поражения и приводили в смятение врага. Но его войско было разбито наголову. Сыновья Лаваны, принимавшие участие в битве, были убиты сыном Шатругны - Субахи. Они попали на небо; где всегда есть место для героев, погибших в бою. Наконец Шатругна, взывая к Раме, пустил стрелу, которая нанесла Лаване смертельную рану. Демон испустил дух, покончив счеты со своей порочной жизнью. Боги приветствовали победу громогласными "Джай!" и изливали свою милость на Шатругну.
Шатругна со своим войском и с жертвенным Конем пустился в обратный путь и достиг берегов Ямуны. Он простерся ниц перед священной рекой и повел дальше свой отряд. Передвигаясь вперед, они выходили на перекрестки дорог, откуда расходились пути во все стороны света, шагали по лесам и долам, попадали в самые разные места. Случилось так, что они оказались недалеко от монастыря мудреца Вальмики. Здесь жила Сита со своими сыновьями-близнецами, блистающими, словно два Солнца, грозным великолепием.
Мальчики увидели жертвенного Коня, прочли послание на золотом диске, закрепленном у него на лбу, увели Коня к монастырю и привязали к дереву. Затем, укрепив на поясе колчан и взяв в руки луки и стрелы, они выступили вперед, горя желанием сразиться с теми, кто охранял Коня. Как раз в это время подошли стражники, сопровождавшие Коня; они встревожились, увидев, что Конь привязан к дереву, но сообразив, что сделали это мальчики, успокоились и сказали: "Дети! Благословенны родители, у которых такие славные сыновья. Ну а теперь отвяжите Коня и ступайте домой." Но мальчики ответили: "Эх вы, герои! Вы ведь пришли сюда сражаться, а не клянчить милостыню. Когда вы просите отдать вам Коня без боя, вы порочите честное имя кшатриев!" Воины в ответ сказали: "Храбрецы! Как раз вы-то и порочите честное имя кшатриев. И поэтому мы просим вас осторожнее выбирать слова." Мальчики в ответ захохотали и сказали: "А! Ну и смельчак же тот, кто отпустил Коня под охраной таких, как вы. Если вы не в состоянии отобрать его у нас, отправляйтесь-ка лучше домой."
Двое юношей, несмотря на свой нежный возраст, говорили так резко и с такой издевкой, что вынудили воинов упасть к их ногам! И тогда один из братьев. Лава, пустил в них тучу стрел - просто так, из озорства или как бы играя, да еще при этом и мурлыкая что-то себе под нос! Стрелы пронзили тела воинов, превратив их в решето. Теряя сознание, они упали на землю, а те, кто уцелели, бросились бежать к стану Шатругны. "Махараджа! - закричали они, - двое мальчиков, наверное, дети монахов, отняли нашего Коня, открыли стрельбу и поразили насмерть множество наших воинов." Шатругна пришел в ярость от этой неслыханной дерзости. Он собрал отряд из четырех родов воинства и пошел с ним на Кушу и Лаву. Но когда те предстали перед ним и он воочию убедился в их невероятной доблести, увидев на земле тела поверженных воинов, его пронзило чувство стыда. Однако он колебался: "Как могу я вступить в схватку с двумя подростками?" И он попытался решить дело миром. Он обратился к братьям: "О, славные дети монахов! Отвяжите Коня и ступайте домой. Вы достойны почтительного обращения. Нам не пристало сражаться с вами."
Но мальчики и не думали уступать. Они сказали: "Царь! Как тебя зовут? Из какого города ты держишь путь? Почему пробираешься по джунглям во главе целого воинства? По какой причине отпустили вы этого коня, позволив ему без присмотра бродить по лесу? Зачем прикрепили ему на лоб золотую пластину? Впрочем, если у вас есть силы и храбрость, отвяжите коня, снимите с него золотой диск и уведите домой!" Услышав эти решительные и дерзкие слова, Шатругна сконфуженно склонил голову и велел своим солдатам взяться за оружие и выступить вперед. Наблюдавшие за боевыми маневрами Лава и Куша дружно расхохотались: "Гляди-ка! Этот царь оказался настоящим храбрецом! Но хлопнув в ладоши, можно ли испугать льва?" И с именем своего Гуру, мудреца Вальмики, на устах, оба юноши схватились за луки и стрелы. От их выстрелов вдребезги разбилась колесница Шатругны, а острые стрелы мгновенно изрешетили его тело. Один за другим падали на землю доблестные бойцы. Юноши по очереди вызывали их на поединок, и бравые воины, закаленные в боях, встречали свою смерть, сраженные роковыми стрелами.
Вскоре Раме доложили о невиданных подвигах двух мальчиков из лесной обители. Разумеется, Рама знал о том, что они не были детьми лесных отшельников. Но он умолчал об этом до времени и не подал виду, что усомнился в правдивости полученных вестей. На миг им овладело недоумение, что кто-то осмелился поднять руку на детей, воспитанных в монастыре. Однако он произнес: "Мне кажется, что битвы не избежать." Он велел Лакшмане возглавить воинство и выступить вслед за гонцами Шатругны. Беглецы, оставшиеся в живых, были вынуждены вернуться к месту сражения. Рама наказал им: "Приведите сюда этих двух подростков. Дети монахов, несмотря ни на что, не заслуживают смерти."
Вооруженная армия отправилась в поход под предводительством Лакшманы и вскоре достигла места, где был разгромлен отряд Шатругны. Поле битвы было сплошь усеяно телами поверженных героев. Лакшману удивила дерзость мальчиков - сыновей аскетов. Он обратился к ним со словами: "Юноши! Я хочу предостеречь вас и советую позаботиться о своей безопасности. Вам лучше всего как можно быстрее покинуть это место и возвратиться домой. Вы - дети браминов, и схватка с вами может иметь для нас пагубные последствия. Такая битва противоречит предписаниям священных текстов. Поэтому скройтесь с моих глаз!" Куша и Лава встретили слова Лакшманы взрывом хохота. "О храбрый предводитель! Смотри, что приключилось с твоим братом! Поскорее спасайся бегством и укройся за стенами своего дома." Услышав этот ответ и взглянув на Шатругну, в беспамятстве распростертого на земле, Лакшмана схватился за лук и стрелы.
Однако его одолевали сомнения, следует ли вступать в поединок с детьми монахов. Он вновь попытался вразумить мальчиков. "Юноши! - сказал он, - ваши умы еще не окрепли. Вы всего лишь подростки. Какой смысл сражаться с вами? Ступайте и приведите сюда тех, кто ответственен за ваши действия." Не успел Лакшмана закончить свое наставление, как Куша, не обращая ни малейшего внимания на его слова, прицелился и выпустил стрелу прямо в Лакшману! От мощного удара в ужасе задрожала земля. Полет стрелы, казалось, охватил все небо. Солнце потускнело от ее ослепительного блеска.
Разгневанный своей неспособностью отразить доблестную атаку Куши и Лавы, Лакшмана бросился в бой с невиданной свирепостью. Он двинул свою колесницу прямо на братьев и, не заботясь о последствиях, осыпал их градом стрел. Но его стрелы разлетались на мелкие куски. Неистощимая изобретательность и боевое искусство Куши и Лавы были достойны восхищения. Лакшмана метнул в юных братьев свою булаву. Сраженный ее ударом Куша, скорчась от боли, рухнул на землю. Увидев это, Лава пришел в ярость и нацелил стрелу в грудь Лакшманы. Его стрела попала в цель, но могучий и опытный боец удержался на ногах. Лава набросился на него, и между ними завязался жестокий кулачный бой. Борьба шла на равных, и никто не мог одержать верх. Оба противника были одинаково сильны в применении цепких захватов и хитроумных уловок. Оба дрались в полную силу, используя всю свою мощь. Как разящие молнии, сыпались на Лакшману удары кулаков Лавы. Превозмогая страшную боль, Лакшмана превозносил в душе невиданную храбрость и мастерство своего маленького врага. Повторяя Имя Рамы, он улучил момент и выстрелил из лука в Кушу, успевшего оправиться после удара булавы. Стрела Лакшманы настигла юношу и тот снова упал, лишившись чувств. Но, теряя сознание, Куша мысленно воззвал к Вальмики и Сите и поэтому вскоре вновь вскочил на ноги. Он схватил лук и стрелы, чтобы с удвоенной силой атаковать Лакшману. Несмотря на то, что Лакшмана попытался отразить натиск с помощью стрелы, погубившей Меганаду, ему не удалось причинить никакого вреда братьям. Куша на лету переломил стрелу, и ее осколки полетели на землю! Лакшмана с горечью подумал: "Увы! С тех пор, как Сита удалилась в изгнание, напасти преследуют меня. Пока я не избавлюсь от этого тела, мне не видать покоя."
В эту минуту Куша извлек из колчана стрелу Брахмы, секрет действия которой поведал ему Вальмики. Сама возможность такого сокрушительного удара повергла в трепет все три мира. Куша натянул тетиву и нацелил стрелу прямиком в сердце Лакшманы. Он выстрелил, и Лакшмана замертво упал на землю.
В Айодхью поскакали гонцы, чтобы сообщить печальные вести Раме. Бхаратой овладело отчаяние. С простертыми руками он встал перед Рамой и воскликнул: "Господин! Мы страдаем от последствий роковой ошибки, которую совершили, отправив в изгнание Ситу." Рама ответил брату: "Что я слышу? Означают ли твои рассуждения, что ты просто боишься выйти на поле боя? Что ж, если это так, я сам приму участие в сражении. Вели запрячь мою колесницу. Приостанови ход жертвенных ритуалов. Я отправлюсь и выясню, каково происхождение этих подростков. Брат! Оповести наших друзей и бывших союзников. Вызови на подмогу Ханумана." Отдав эти приказы. Рама пустился в путь. Вскоре он прибыл к месту недавней битвы. Он был изумлен, увидев струящиеся по земле реки крови.
Тут на ратном поле появились два непобедимых героя - Куша и Лава. Завидев их, воины-ванары, сопровождавшие Ханумана, затряслись от страха. Но Хануман обратился к братьям со словами: "Дети! Поистине благословенны родители, породившие таких могущественных бойцов." Куша резко перебил его, выкрикнув: "Обезьяна! Если у тебя не хватает храбрости сразиться с нами, возвращайся назад! Не болтай попусту." Эти слова сильно разгневали Бхарату. Он издал воинственный клич, приказав ванарам браться за оружие. Заслышав приказ, обезьяны принялись швырять в юношей все, что попадало им под руку - огромные деревья, скалы и каменные глыбы. Весь этот грозный шквал, на лету рассыпаясь в прах, был уничтожен одной-единственной стрелой, выпущенной из лука Лавы. В мгновение ока воинство ванаров было разгромлено наголову. Поле битвы превратилось в море крови. Все доблестные воины были убиты. Сраженный стрелой, без чувств упал на землю Бхарата.
В эту минуту, во главе многочисленной армии, из лесу выступил Рама. Его лицо пылало гневом. Он увидел двух юношей и, не подымая оружия, властно поманил их к себе. Он задал им сразу несколько вопросов. "Братья! Кто ваши родители? Где вы живете? Откуда вы родом? Как вас зовут?" Ответом были дерзкие слова: "О царь! Что пользы в твоих расспросах? Похоже, что все четыре брата страдают излишней церемонностью. Подними-ка лучше свой лук и сражайся без лишних слов. С какой стати ты так озабочен, где наша родина и кто наши родители? Ты ведешь себя, будто явился на брачные переговоры! Берегись! Тебе грозит серьезная опасность." Но Рама настаивал на продолжении беседы. Он сказал: "Юноши! Ваши тела еще так слабы! Я не стану драться, пока не узнаю ваши имена и ваше происхождение."
"Царь! - произнесли братья. - Наша мать - дочь правителя Джанаки. Заботу о ней взял на свои плечи святой Вальмики. Мы не знаем, как зовут нашего отца и к какому роду он принадлежит. Наши имена - Куша и Лава. Мы живем в лесу." Рама сделал вид, будто только сейчас обнаружил, что перед ним - его собственные сыновья. Он сказал: "Братья! Я вызываю вас на бой! Сразитесь с бравыми воинами, которые стоят за моей спиной!" По мановению руки Рамы все поверженные герои - Ангада, Джамбавантха, Хануман и другие вожаки ванаров поднялись с земли. Восстали от "смертного" сна Лакшмана, Бхарата и Шатругна. Широко раскрыв глаза, следили они за происходящим. Затем Рама воззвал к своим воинам: "Слушайте меня, храбрые бойцы! Смело сражайтесь во имя торжества славы и чести!" Армия ринулась в бой, вспыхнувший с удвоенной силой. С превеликим удовольствием наблюдал Рама, какую невиданную доблесть проявляют его сыновья-герои, как мастерски владеют они искусством лучников.
Все усилия ванаров одержать верх над двумя подростками оказались напрасными. Они вынуждены были признать, что во всех четырнадцати мирах не сыскать героя, способного противостоять им. Пристыженным обезьянам оставалось лишь сдаться, молчаливо сложив оружие.
В этот момент Куша набросился на Раму! Его внезапный натиск был так силен, что Рама не устоял на ногах и без чувств упал на землю. Куша сорвал упряжь с коней Рамы, сдернул разноцветные ремни и цепи с Его колесницы, и с их помощью оба брата связали по рукам и ногам Ханумана. Они потащили его на веревке к обители Вальмики. Напялив шутовскую одежду и украшения на бравых вождей обезьян и медведей, они прихватили их с собой в качестве пленников. Среди присвоенных трофеев был и жертвенный Конь. Во главе этой пестрой процессии братья предстали перед своей матерью, Джанаки. Они упали к ее ногам и в знак почтения предложили ей завоеванную в сражении добычу.
Джанаки была поражена, увидев связанных ванаров и других пленников Лавы и Куши. Ее привели в недоумение их нелепый вид и странные одежды. Из ворот обители поспешно вышел не на шутку встревоженный мудрец Вальмики. Он уже знал о случившемся и поведал Сите о недавних событиях. Старец освободил от пут Ханумана, Джамбавана и остальных воинов и скорбно воскликнул: "Дети мои! Что вы натворили! Вы явились сюда, наповал сразив в бою Раму, Лакшману, Бхарату и Шатругну." Ситу потрясло это известие. Она вскричала: "О горе мне! Дорогие сыновья! Знаете ли вы, что своим поступком вы навеки опозорили доброе имя династии? Немедленно совершите приготовления для моего сати! Я должна разделить участь братьев. Мне нет места среди живых." Она умоляла их действовать как можно быстрее.
Мудрец Вальмики постарался утешить и подбодрить ее. Затем вместе с юными братьями он отправился на поле боя. Его поразила картина, открывшаяся его взору. Он узнал колесницу и коней Рамы и, найдя самого Раму, склонился к Его ногам. Рама мгновенно поднялся и сел. Рядом с Ним стояли Куша и Лава. Вальмики обратился к Раме со словами: "О Господин! Цель моей жизни осуществилась! Настал благословенный миг." Он поведал Раме, как Лакшмана оставил Ситу в лесу и как жила она все эти годы в его обители, где и родились Куша и Лава. Он торжественно провозгласил: "Повелитель! Куша и Лава - твои сыновья. Призывая в свидетели Пять Природных Стихий, я клянусь, что Куша и Лава - твои сыновья."
Услышав это признание, Рама заключил в объятия юношей и ласково погладил их по головам. Милостью Рамы ожили и поднялись с земли все павшие в бою ванары и другие воины. Лакшмана, Бхарата и Шатругна обняли и приласкали юных братьев. По приказу Рамы Лакшмана поспешил в монастырь, где осталась Сита, чтобы выяснить, насколько серьезно ее намерение осуществить обет "сати." Увидев Ситу, Лакшмана упал к ее ногам. Сита была полна решимости исполнить клятву, если таково будет желание Рамы. Поэтому она последовала за Лакшманой, чтобы предстать перед своим Господином. Завидев группу, собравшуюся на ратном поле, она облекла в слова свою приверженность Истине: "О, Боги! О, Пять Стихий! Клянусь, что ни во сне, ни наяву не мыслила ни о ком, кроме Рамы и оставалась верна ему умом и сердцем, словом и делом. О, Мать! О, Богиня-Земля! Прими меня в свое лоно!" Стоило Сите произнести слова клятвы, как послышался глухой рокот, и земля разверзлась у ее ног. Из глубокой борозды поднялся Божественный Львиный Трон, на котором восседала Богиня-Земля. Очутившись на поверхности, Богиня протянула руку и, обняв Ситу, изрекла слова благословения: "О Джанаки! С тех самых пор, как ты появилась на свет, каждый твой день был полон страданий. Всю жизнь ты проливала слезы. Так ступай же со мной и будь счастлива в моей обители." В следующий миг обе скрылись из глаз. Три мира воссияли в лучах Ее славы. Тому свидетелями были Лакшмана и другие герои.
Они не могли сдержать слез. Памятуя о своей роли, погрузился в печаль и Рама. Но про себя Он размышлял: "Джанаки покинула этот мир согласно велению моего разума. Она всегда действовала в соответствии с моими планами. Вот и теперь мы оба готовы вернуться в нашу небесную обитель Вайкунтху." Однако его спутникам казалось, что он удручен и полон тоски. Вскоре вместе с братьями и сыновьями Он отправился в столицу. По Его приказу были проведены завершающие ритуалы ягьи. Согласно предписаниям Вед после окончания великой жертвы народу были розданы шестнадцать видов благотворительных даров, невиданных по щедрости и великолепию. Оказав должные почести великому правителю Джанаке, Рама привел к нему своих сыновей. Царь был безгранично счастлив встретиться с внуками. Наделенный мудростью и высшей интуицией, Джанака давно постиг правду о Божественной природе Ситы, поэтому он не выразил ни удивления, ни тревоги, ни грусти, ни волнения по поводу случившегося. Его ум оставался спокоен, ибо он знал, что произошло то, чему суждено было произойти. Безмятежность и мир, царящие в его душе, не могли быть нарушены никакими внешними событиями. Полный светлой радости, он покинул Айодхью и отправился в столицу своего царства, Митхилу.
Следуя пожеланию Рамы, во дворец явились брамины и Гуру, счастливые от выпавшей на их долю удачи - участвовать в великой ягье. Представ перед Рамой, они попрощались с Ним и, исполненные довольства и благости, покинули дворец.
Затем Рама призвал к себе сыновей, чтобы передать им опыт царствования и управления державой. Он торжественно вручил юным братьям бразды правления, облачив их атрибутами царской власти. Главой Южных земель был назначен старший сын Бхараты, Такша; царство Пушкара было отдано Рамой во власть младшего сына Бхараты, Пушкары. Разгромив остатки ракшасов, еще гнездившихся на юге, братья утвердились как полновластные правители своих земель. Сыновья Лакшманы, Читракету и Читрангада, слыли могучими воинами, неустрашимыми и храбрыми героями. В их владения перешли Западные угодья. Уничтожив следы ракшасов, обитающих в этих краях, каждый из них взошел на престол в городах, избранных Рамой столицами их царств. Царские наследники получили от Рамы бесценные советы и добрые напутствия. Куша воцарился на троне столицы Айодхьи, а Лава был назначен владыкой Северного царства, сокровищницы богатства и изобилия. Его столицей стал город Лавапура. Рама наделил каждого из братьев множеством ценных даров: то были земли, стада коров, золотая казна, шелка и драгоценности.
Между тем весть о возвращении Рамы в свою Настоящую Обитель уже разлетелась по всей Айодхье. Со всех сторон во дворец стекались огромные толпы народа. Люди умоляли Раму выслушать их единственную просьбу: позволить им последовать вместе со своим Господином в Его Божественное Царство. Рама ответил людям, что их желание праведно и благородно и что Он согласен внять их мольбе. Он радовался преданности своих подданных, их искренней любви к Господину, их готовности к самоотречению. Лакшмана повел их всех за собою.
Царство Кишкиндха было отдано во власть Ангады, Сугривы, Джамбавантхи, Вибхишаны, Налы, Нилы и других героев, воплотивших в себе различные аспекты Божества. Миллионы ванаров, призванных в этот мир как орудия исполнения Божественной Миссии, заполонили в эти дни Айодхью. Приветливо встретив гостей, Рама благословил их такими словами: "Вибхишана! Царствуй на Ланке с успехом и славой. Когда же истечет твой земной срок, ты предстанешь предо мною." Затем он обратился к Джамбавану: "Джамбаван! Рождайся на земле, пока будет длиться Двапара Юга. Потом Я, воплотившись как Кришна, встречусь с тобой на поле битвы. Как и теперь, тебе будет суждено узнать меня."
После этого Рама направился к берегу реки Сарайю. Справа от него шел Бхарата, а слева - Шатругна. Вслед за Ним двинулись приближенные и жители города. Когда братья вступили в воды реки, Бхарата слился с Господом; коснувшись воды, Шатругна воссиял в Лотосе и слился с Господом.
Господь произнес слова Благословения: да пребудет с Ним всякий, кто ступит на Священную Землю Айодхьи и окунется в святые воды Сарайю.

см. Рамея

СИТА ср. с САТИ

Википедия:

Са́ти (санскр. सती) — похоронная ритуальная традиция в индуизме, в соответствии с которой вдова подлежит сожжению вместе с её покойным супругом на специально сооружённом погребальном костре.

РАМАЯНА. Расшифровка первичного смысла Борейских Вед.

Отредактировано Иванка (2013-12-27 20:27:40)

6

Иванка написала
ПРИМ.Ф. – ОСТРОВА В ОКЕАНЕ НАЗЫВАЛИСЬ «ЛАНКИ»,

В украинском
лан - поле, нива
ланка- звено; а в селе так называли тот участок поля, который колхозник должен был обработать, прополоть и т.п.
лановый (или как фамилия известного актера "Лановой") - надсмотрщик за полевыми работами, полевой сторож.
Эх, широка ты, ланка!


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Книги » РАМАЯНА. Расшифровка первичного смысла Борейских Вед.