КНИГА МАТЕРЕЙ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Потомки Русских Родов » Свиток верный


Свиток верный

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Свиток верный

"Поэт в России больше чем поэт" (М.Цветаева).

Колебалась, делать пост в "Места силы" или сюда... Решила всё же сюда.
За последней год побывала во многих старинных усадьбах и местах, связанных с именами Русских Поэтов. Это, конечно, МЕСТА СИЛЫ, сомнений в том нет, потому что ПОЭЗИЯ не возникает абы где, на пустом месте. И всё же МЕСТО - это следствие. А причина - это глубкое-глубокое ДОНЦЕ РОДА ("Не место красит человека, а Человек место", - говорит пословица)... Из РОДА черпаем и силу, и помощь, и болезнь, и талант. Всё, что имеем, от РОДА.
Мне могут не поверить, надо мной могут смеяться, но всё же отвечу насмешникам, почему так люблю Пушкина, Лермонтова, Тютчева, а они - самыми неисповедимыми путями-возможностями - зовут меня в гости к себе и принимают, как королеву... Потому что это мой РОД, РУССКИЙ РОД. Кликну и откликнется долгим ЭХОМ и по многим РУКАВАМ-каналам...

Побывав недавно в дивном Пушкиногорье (Псковская область), а именно Михайловском и Петровском, вотчине Пушкиных-Ганнибалов, утвердилась в своём намерении поделиться тем, что имею в своём фотоархиве, потому что не у каждого есть возможность посетить эти МЕСТА...

Стихия Поэзии "стихийна" не только дыханием МУЗЫКИ, она, как и РОД - беЗконечное разветвлённое Древо, и каждая Ветвь уникальна, на каждой - по Соловью со своим неповторимым голосом... То Мужчина, то Женщина, то Женщина, то Мужчина...

Так уж получилось у меня, что сначала чередой пойдут Поэты-Мужчины из древних Борейских Родов...  Если вы обратили внимание, то в созданном мною разделе "Потомки Русских Родов" все предыдущие темы связаны с Поэтами - младшими из СЕМЬИ ЛЮДЕЙ И ПТИЦ. Поэзия, способность кликать и галгать, длить ПЕРЕКЛИЧКУ между предками и потомками - главное преимущество и отличие БОРЕЙСКОГО РОДА. И именно эта СИЛА НЕПОКОЛЕБИМА.

Вы всё увидите сами... И, хотя мало сохранилось подлинных вещей (т.н. меморий), которых Поэты касались, а усадьбы, отданные под музеи, зачастую новоделы (т.к. были сожжены и разрушены после 1917 г.), но сама земля и природа хранит память о РОДОВОМ ГНЕЗДЕ. На фотографиях также будут представлены автографы стихотворений, портреты родных и любимых, вещи, посылающие сигналы из того времени в наше... За неимением сегодня времени не все фотографии будут мною подписаны (но по возвращении из очередной поездки обязательно сделаю подписи). Пока же смотрите и слушайте...

Свиток верный

Александр Сергеевич Пушкин

Свиток верныйСвиток верный
Свиток верный

...Вновь я посетил
   Тот уголок земли, где я провел
   Изгнанником два года незаметных.
   Уж десять лет ушло с тех пор -- и много
   Переменилось в жизни для меня,
   И сам, покорный общему закону,
   Переменился я -- но здесь опять
   Минувшее меня объемлет живо,
   И, кажется, вечор еще бродил
   Я в этих рощах.
           Вот опальный домик,
   Где жил я с бедной нянею моей.
   Уже старушки нет -- уж за стеною
   Не слышу я шагов ее тяжелых,
   Ни кропотливого ее дозора.
   
   Вот холм лесистый, над которым часто
   Я сиживал недвижим -- и глядел
   На озеро, воспоминая с грустью
   Иные берега, иные волны...
   Меж нив златых и пажитей зеленых
   Оно, синея, стелется широко;
   Через его неведомые воды
   Плывет рыбак и тянет за собой
   Убогий невод. По брегам отлогим
   Рассеяны деревни -- там за ними
   Скривилась мельница, насилу крылья
   Ворочая при ветре...
           На границе
   Владений дедовских, на месте том,
   Где в гору подымается дорога,
   Изрытая дождями, три сосны
   Стоят -- одна поодаль, две другие
   Друг к дружке близко, -- здесь, когда их мимо
   Я проезжал верхом при свете лунном,
   Знакомым шумом шорох их вершин
   Меня приветствовал. По той дороге
   Теперь поехал я и пред собою
   Увидел их опять. Они всё те же,
   Все тот же их, знакомый уху шорох --
   Но около корней их устарелых
   (Где некогда все было пусто, голо)
   Теперь младая роща разрослась,
   Зеленая семья; кусты теснятся
   Под сенью их как дети. А вдали
   Стоит один угрюмый их товарищ,
   Как старый холостяк, и вкруг него
   По-прежнему все пусто.
           Здравствуй, племя
   Младое, незнакомое! не я
   Увижу твой могучий поздний возраст,
   Когда перерастешь моих знакомцев
   И старую главу их заслонишь
   От глаз прохожего. Но пусть мой внук
   Услышит ваш приветный шум, когда,
   С приятельской беседы возвращаясь,
   Веселых и приятных мыслей полон,
   Пройдет он мимо вас во мраке ночи
   И обо мне вспомянет.
   
  1835

УСАДЬБА МИХАЙЛОВСКОЕ И ОКРЕСТНОСТИ:

Свиток верный Свиток верный
                                                                                                                                                       Усадебный дом
Потомки Русских Родов - Начать новую тему Потомки Русских Родов - Начать новую тему

Господская баня и летний домик няни Арины Родионовны

Потомки Русских Родов - Начать новую темуПотомки Русских Родов - Начать новую тему
Потомки Русских Родов - Начать новую тему Потомки Русских Родов - Начать новую тему

Усадебный дом; Место няни Арины Родионовны в доме (няня вязала и сказывала сказки, а молодой барин Пушкин сидел рядом на скамеечке)

Потомки Русских Родов - Начать новую тему Потомки Русских Родов - Начать новую тему

Кабинет А.С.Пушкина в усадебном доме

Потомки Русских Родов - Начать новую тему Потомки Русских Родов - Начать новую тему
Потомки Русских Родов - Начать новую тему Потомки Русских Родов - Начать новую тему
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

http://pushkin.ellink.ru/reserve/res1.asp

Михайловское - родовое имение матери А.С. Пушкина, его поэтическая родина, место духовного становления поэта. Здесь он жил и творил в 1817, 1819, 1824-1826, 1827, 1835 и 1836 годы.

12 января 1742 года большая часть земель (41 деревня на 5 000 десятинах земли), составлявших Михайловскую губу псковского пригорода Воронича, именным указом императрицы Елизаветы Петровны были пожалованы в вечное владение прадеду А.С. Пушкина Абраму Петровичу Ганнибалу «арапу Петра Великого».

После смерти Абрама Петровича в 1781 году сельцо Михайловское досталось по раздельному акту между его сыновьями Осипу Абрамовичу, который построил в нем господский дом и усадьбу, разбил парк с куртинами, аллеями и цветниками.

В 1806 году после смерти Осипа Абрамовича Михайловское перешло к его жене Марии Алексеевне, урожденной Пушкиной, а затем в 1818 году досталось Надежде Осиповне, матери поэта. С 1836 года отошло ее детям - Ольге, Льву и Александру. После смерти А.С. Пушкина опека выкупает имение у наследников детям поэта.
   
Более двадцати лет дом стоял без хозяина, постепенно разрушаясь.

В 1866 году в родовом имении поселился младший сын поэта Григорий Александрович. Сохранились две каменные постройки Г.А. Пушкина, одна из которых (большой каменный амбар) сейчас используется как выставочная галерея.

В Михайловском Григорий Александрович живет до 1899 г., когда в связи со 100-летием со дня рождения А.С. Пушкина имение у него было выкуплено на народные пожертвования и поступило в государственную собственность. В память о поэте в Михайловском была устроена колония для престарелых литераторов, а в июне 1911 г. состоялось открытие первого пушкинского музея.

В феврале 1918 г. Михайловское было сожжено. Из усадебных построек уцелел только «домик няни», разрушенный позже в годы немецкой оккупации. Постановлением Совета народных комиссаров от 17 марта 1922 года Михайловское вошло в состав Пушкинского заповедника.

В 1937 г. к 100-летней годовщине со дня гибели Пушкина дом был вновь восстановлен. С 12 июля 1941 г. до 12 июля 1944 г. музей-заповедник был оккупирован немецкими войсками. В 1944 г. дом-музей А.С. Пушкина был уничтожен.

Вновь дом поэта восстановлен на старом фундаменте к 1949 году. Тогда же был восстановлен «домик няни», несколько позднее были восстановлены «кухня-людская», «контора управляющего», «дом управляющего».

Свиток верный Свиток верный

Могила А.С.Пушкина в Святогорском монастыре

САВКИНА ГОРКА:

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

Три близлежащие усадьбы Тригорское - Михайловское - Петровское связывает между собой синей лентой тихоструйная речка Сороть...

http://www.bibliotekar.ru/Na-sushe/10.htm
В жизни Пушкина было две реки, о которых можно сказать: река-судьба. Нева, в дельте которой расположился великий город, и эта деревенская синяя речка, текущая на Псковщине… До впадения в Великую отсюда шестьдесят километров... Русло местами можно угадывать лишь по верхушкам затопленных ивняков. Всюду вода желтая от купальниц, и лишь островками— ольхи, ветлы; копенка старого сена с сидящим на ней лунем, гривка елового леса…
Разливы воды уходят за горизонт, речка, кажется, потерялась в этих разливах. И все же течение есть. Плывет по течению белый гусиный пух, удаляется брошенный с лодки спичечный коробок…

Не болит ли душа у тех, кто покинул эти селения? Не тянет ли воротиться? Не снится ли в городе кроткая, тихая речка, эти холмы с перелесками, этот прозрачный пахучий воздух, эта щемящая благодатная тишина? «Реки не текут вспять, а люди могут вернуться. Кое-кто возвращается. И не жалеют…
Михайловский дом лучше всего видеть издали, с Сороти. Явственно просматривается похожий на старое городище холм. Серебристое очертание дома врезано в темную зелень парка, видны ступеньки к воде, змейки дорожек... Место для жизни предками Пушкина выбрано безошибочно! На всем протяжении Сороти это самая живописная ее часть. И река словно бы не торопится покидать это место — отдает свои воды двум прилегавющим к ней озерам (Маленец и Кучане - М.), прощально изгибается «лукоморьем», ветвится протоками.

Ничто—ни современного вида постройка, ни столб с проводами, ни транспорт — не нарушает пушкинского пейзажа. И нам кощунственным показалось плыть в этом месте с мотором. Пересели вблизи Михайловского в весельную лодку и плыли, не торопясь, переговариваясь вполголоса, отмечали: тут Пушкин мог у к реке подходить... тут бултыхался в воду, нахлеставшись веником в баньке Тригорского. Тут сидел на скамье у обрыва...

Проплыли слева зеленые насыпные бока Савкиной горки и городища Воронич — места, давно известные над Соротью героической стражей, ратными схватками с иноземцами. Кажется, сама вечность задремала на этих буграх (курганах-шеломах - М.). Несомненно, такое же ощущенье испытывал тут и Пушкин. Он любил бывать на высотках у Сороти. Возможно, что проплывал и на лодке вниз до Великой. Наверняка проплывал! И если было это в начале лета, то так же густо цвела сирень, оглушительно щелкали соловьи, пролетал, отражаясь в Сороти, аист, сновали в затишье стрекозы и будоражила душу иволга—любимая его птица…

Свиток верный Свиток верный

Тропинка к Савкиной горке и виды, открывающиеся с неё (место, где любил бывать А.С.Пушкин, любуясь далями далей и ведя беседы с опальным старцем-монахом; отсюда видны Михайловское (по правую руку) и Петровское (по левую).

Свиток верный

«Домовому»

Поместья мирного незримый покровитель,
Тебя молю, мой добрый домовой,
Храни селенье, лес, и дикий садик мой,
И скромную семьи моей обитель!

Да не вредят полям опасный хлад дождей
И ветра позднего осенние набеги;
Да в пору благотворны снеги
Покроют влажный тук полей!

Останься, тайный страж, в наследственной сени,
Постигни робостью полунощного вора
И от недружеского взора
Счастливый домик охрани!

Ходи вокруг него заботливым дозором,
Люби мой малый сад, и берег сонных вод,
И сей укромный огород
С калиткой ветхою, с обрушенным забором!

Люби зеленый скат холмов,
Луга измятые моей бродящей ленью,
Прохладу лип и кленов шумный кров –
Они знакомы вдохновенью.

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

Сюда, в Михайловское к отверженному Поэту приехал Друг, обессиленный дальней и тяжёлой дорогой, и Пушкин, обливаясь слезами благодарности, отогревал его в своих объятиях...

И. И. ПУЩИНУ

Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.

Свиток верный Свиток верный

Молю святое провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!

2

Марёна написал(а):

    Мне могут не поверить, надо мной могут смеяться, но всё же отвечу насмешникам, почему так люблю Пушкина, Лермонтова, Тютчева, а они - самыми неисповедимыми путями-возможностями - зовут меня в гости к себе и принимают, как королеву... Потому что это мой РОД, РУССКИЙ РОД. Кликну и откликнется долгим ЭХОМ и по многим РУКАВАМ-каналам...

...и я там был, мёд пиво пил
   и Дядька Рача - Кот Учёный
   мне тихо сказки говорил...

Ф

3

Михаил Юрьевич Лермонтов

Свиток верный Свиток верный

                                                                                                                                           Текст полностью:
                                                                                                                                                 
                                                                                                                                   Сыны снегов, сыны славян,
                                                                                                                                               Зачем вы мужеством упали?
                                                                                                                                               Зачем?.. Погибнет ваш тиран,
                                                                                                                                               Как все тираны погибали!....
                                                                                                                                               До наших дней при имени свободы
                                                                                                                                               Трепещет ваше сердце и кипит! ...
                                                                                                                                               Есть бедный град, там видели народы
                                                                                                                                               Все то, к чему теперь ваш дух летит.
                                                                                                                                                    1830
Свои последние месяцы жизни (с 14/26 мая по 15/27 июля 1841 года) Поэт провел в небольшом домике на тогдашней северной окраине Пятигорска. Сюда же его, истёкшего кровью, принесли после дуэли. Здесь же были написаны и его последние стихотворные шедевры: "Дубовый листок оторвался от ветки родимой", "Выхожу один я на дорогу", "Нет, не тебя так пылко я люблю", "Пророк". Ему было всего 27 лет...

Свиток верный Свиток верный

http://www.mlermontov.ru/lmuseum
В Пятигорске много лермонтовских тропинок, но все они сходятся к маленькому домику, скромно приютившемуся в глубине двора на улице, названной именем поэта. Он приветливо манит к себе человека своим скромным видом, белизной слегка прикрытых камышовой кровлей стен, небольшими окнами с широко распахнутыми ставнями. На фасаде у входа — маленькая мемориальная доска: "Домъ, въ которомъ жилъ поэтъ М.Ю.Лермонтовъ". Она установлена в 1884 году.
Если бы мы не знали, что роман "Герой нашего времени" был написан до того, как поэт поселился в этом домике, можно было бы подумать, что именно здесь Печорин записал в дневник знаменитые строки: "Вчера я приехал в Пятигорск, нанял квартиру на краю города, на самом высоком месте, у подошвы Машука: во время грозы облака будут спускаться до моей кровли".
Из четырех комнат две занимал А. А. Столыпин (Монго), а две, обращенные окнами в сад, назывались "лермонтовской половиной". В них жил поэт. Через небольшие сени и полутемную прихожую посетители заходят в домик. Вид и обстановка его просты. Низкие деревянные потолки, положенные на балки и побеленные мелом; разноразмерные окна; простые стулья, обитые ситцем, походный складной самоварчик, металлический молочник, полотенце с гербом Лермонтовых, колясочный сундук и узкая складная кровать. Многое напоминает о том, что жил здесь поэт-изгнанник, вынужденный странствовать с подорожной "по казенной надобности". В кабинете-спальне Лермонтова в настоящее время установлены стол и кресло из петербургской квартиры поэта.

Свиток верный Свиток верный

Дорога к Домику Лермонтова

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит.
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сиянье голубом...
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? Жалею ли о чём?

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть.
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы...
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь,

Чтоб, всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб, вечно зеленея,
Темный дуб склонялся и шумел.
1841

Свиток верный Свиток верный

Дуб над первой могилой М.Ю.Лермонтова (Пятигорский некрополь)                                             Окно Лермонтова

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

Песнь барда

I

Я долго был в чужой стране,
    Дружин Днепра седой певец,
И вдруг пришло на мысли мне
    К ним возвратиться наконец.
Пришел - с гуслями за спиной -
    Былую песню заиграл.....
Напрасно! - князь земли родной
    Приказу ханскому внимал.....

II

В пустыни, где являлся враг,
    Понес я старую главу,
И попирал мой каждый шаг
    Окровавленную траву.
Сходились к брошенным костям
    Толпы зверей и птиц лесных,
Затем что больше было там
    Число убитых, чем живых.

III

Кто мог бы песню спеть одну?
    Отчаянным движеньем рук
Задев дрожащую струну,
    Случалось, исторгал я звук;
Но умирал так скоро он!
    И если б слышал сын цепей,
То гибнущей свободы стон
    Не тронул бы его ушей.

IV

Вдруг кто-то у меня спросил.
    "Зачем я часто слезы лью,
Где человек так вольно жил?
    О ком бренчу, о ком пою?.."
Пронзила эта речь меня -
    Надежд пропал последний рой
На землю гусли бросил я,
    И, молча, раздавил ногой.
1830

Свиток верный Свиток верный
Место первоначального погребения М.Ю. Лермонтова.

http://domiklermontova.ru/index.php?opt … ;Itemid=64
Похороны Лермонтова состоялись через день после дуэли – 17 июля. Представители четырех полков, в которых довелось ему служить, проводили поэта в последний путь. Подняв гроб с телом Лермонтова, офицеры на своих плечах отнесли его к подножию Машука, на старое пятигорское кладбище. Восемь месяцев тело Лермонтова покоилось в пятигорской земле.

Свиток верный Свиток верный Свиток верный

Ни одно из лермонтовских мест Пятигорья не привлекает к себе такого внимания как место рокового поединка Поэта с Н.С. Мартыновым. Там, где пролилась его кровь, ныне высится обелиск, выполненный по проекту Б.М. Микешина из кисловодского песчаника. Памятник отличается классической простотой и строгостью форм. В круглой нише – бронзовый бюст поэта, изображенного в форме Тенгинского пехотного полка. Правда, Микешин не сумел довести свой замысел до конца. Сменившие его скульпторы В. Козлов и Л. Дитрих дополнили памятник оградой. Каменные столбики в виде снарядов, тяжелые цепи и грифы должны были, видимо, символизировать скорбь по великому поэту (Отнюдь… Известно, что Микешин был недоволен оградой и требовал ее снести. По какой причине, ясно без слов. – М.).

Свиток верный

Цветы на кустах распустились 15 июля... когда ма была там в прошлом году...

4

Фёдор Иванович Тютчев

Свиток верный Свиток верный

http://www.ovstug.ru/
…проведя долгие годы на чужбине, всю жизнь сохранял неразрывную связь со своей родиной. А сильнее всего эту связь Поэт чувствовал в своем родном имении в селе Овстуг, расположенном на Брянщине. Именно здесь жили несколько поколений семьи Тютчевых, здесь родился и вырос поэт, здесь родились и его первые стихи. В Овстуг поэт возвращался в различные периоды своей жизни, повидаться с родителями, осмыслить пережитое и выразить свои чувства в бессмертных строчках, которые составляют сегодня одну из замечательных страниц отечественной культуры. Как говорил сам поэт, именно в Овстуге, на родине своих предков, он «мыслил ... и чувствовал впервые».

ОВСТУГ находится, почти в буквальном смысле слова, в центре России, и природа его - это истинно русская природа, воспетая многочисленными писателями и поэтами, которых столь щедро рождала российская земля. История села неотделима от истории России, и Тютчев в течение своей жизни немало времени посвятил их изучению, понимая, как дипломат, сколь большое влияние прошлое может оказывать на настоящее…

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

Для нас сегодня память о великом поэте неразрывно связана с местом, где он родился и где сегодня находится музей-усадьба Тютчева. Основателем и идейным вдохновителем сохранения памяти о великом поэте стал местный учитель Владимир Данилович Гамолин. Именно по его инициативе в 1957 году была создана музейная комната в здании бывшей школы, которая и дала начало тому, что называется сегодня «Государственным мемориальным историко-литературным музеем-заповедником Ф.И.Тютчева «Овстуг». К сожалению, здание усадьбы было разобрано еще в 1914 году, но в 1986 году оно было восстановлено на высоком уровне достоверности, и в нем расположилась мемориальная экспозиция.

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

SILENTIUM (Молчание)

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои.
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи:
Любуйся ими - и молчи.

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь;
Взрывая, возмутишь ключи:
Питайся ими - и молчи.

Лишь жить в себя самом умей.
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно - волшебных дум:
Их оглушил наружный шум.
Дневные разгонят лучи:
Внимай их пенью - и молчи.
(1830)

Свиток верный Свиток верный

Святая ночь на небосклон взошла,
      И день отрадный, день любезный
      Как золотой покров она свила,
      Покров накинутый над бездной.
      И, как виденье, внешний мир ушёл...
      И человек, как сирота бездомный,
      Стоит теперь, и немощен и гол,
      Лицом к лицу над пропастию тёмной.

      На самого себя покинут он -
      Упразднен ум, и мысль осиротела -
      В душе своей, как в бездне, погружён,
      И нет извне опоры, ни предела...
      И чудится давно минувшим сном
      Ему теперь все светлое, живое...
      И в чуждом, неразгаданном, ночном
      Он узнаёт наследье родовое.

        (1850)

Свиток верный Свиток верный

Весной 1836 года копии тютчевских стихов через Вяземского и Жуковского попали в руки Пушкина, которому стихи понравились, и он решил вместе с друзьями выпустить стихи отдельным сборником. Издания осуществлено не было, но в пушкинском «Современнике» за 1836 год появилось шестнадцать стихотворений Тютчева.

   Как океан объемлет шар земной,
      Земная жизнь кругом объята снами;
      Настанет ночь - и звучными волнами
      Стихия бьёт о берег свой.

      То глас её: он нудит нас и просит...
      Уж в пристани волшебный ожил чёлн;
      Прилив растёт и быстро нас уносит
      В неизмеримость тёмных волн.

      Небесный свод, горящий славой звездной
      Таинственно плывёт из глубины, -
      И мы плывём, пылающею бездной
      Со всех сторон окружены.

        (1830)

Свиток верный Свиток верный

http://www.tutchev.ru/family/
По материнской линии дедом Федора Ивановича Тютчева был Лев Васильевич Толстой (1740 – 1816). Таким образом, поэт состоял в дальнем родстве со знаменитыми русскими писателями Львом Николаевичем и Алексеем Константиновичем Толстыми. Бабушка поэта по линии матери, Екатерина Михайловна (? – 1788), была родной сестрой известного полководца и политического деятеля Александра Михайловича Римского-Корсакова.

Свиток верный Свиток верный

Из Микеланджело

Молчи, прошу, не смей меня будить.
О, в этот век преступный и постыдный
Не жить, не чувствовать - удел завидный...
Отрадно спать, отрадней камнем быть.
(1855)

5

Александр Александрович Блок

Свиток верный Свиток верный

Музей-усадьба ШАХМАТОВО находится примерно в 20 километрах от г.Солнечногорск (Московская область).  Усадьбу в 1874 г. купил дед поэта Александра Блока Андрей Николаевич Бекетов. Шахматово было приобретено по примеру друга семьи Менделеева, который поселился неподалеку, в Боблове.

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

http://www.museum.ru/m444
Поэт приезжал в Шахматово в течение 36 лет из прожитых 40, здесь он создал многие знаменитые произведения, здесь было написано более 300 стихотворений. Здесь же он встретил свою любовь и будущую жену – Любовь Менделееву, дочь ученого соседа.

Главный усадебный дом был построен в начале XIX века, а в 1910 году Блок перестроил дом по своему проекту, в новой пристройке он устроил свой кабинет, на втором этаже, под крышей, разместил библиотеку.

Свиток верный

В 1921 г. усадьба погибла. С 1970 г. на блоковской "возлюбленной поляне" стали проходить Общероссийские Праздники поэзии. В 1984 г. начал создаваться музей. В настоящее время воссоздан в Шахматове главный дом, флигель, каретный сарай. Возрождается усадебный сад и парк.

Свиток верный Свиток верный

http://www.modernlib.ru/books/mochulski … ok/read_1/
По отцу Блок — немецкого происхождения. Его прапрадед, мекленбургский выходец Иоганн фон Блок, переселился в Россию в 1755 году и состоял лейб-медиком при императрице Елисавете Петровне…  Мать Блока— Александра Андреевна — чисто русская. Ее отец — знаменитый профессор ботаники и ректор Петербургского университета Андрей Николаевич Бекетов…
Каждое лето Бекетовы проводили в небольшом имении Шахматове (Клинского уезда, Московской губернии). Сашу привезли туда впервые шестимесячным ребенком. Всю свою жизнь он любил Шахматове особой, мистической любовью. Эта холмистая и лесная страна с болотами, гатями и оврагами, с битым камнем на косогорах, с желтыми пластами глины, с бесконечными синими далями, тихими зорями и ясными закатами, эта средняя полоса России— родина блоковской поэзии. По ее бескрайним просторам разливается мелодия его стихов. У Блока подмосковное Шахматово — «пейзаж души», символ России с ее песнями...

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

Помещичья усадьба, — рассказывает М. А. Бекетова, — стояла на высоком холме. К дому подъезжали широким двором с круглыми куртинами шиповника, упоминаемыми в поэме „Возмездие“. Тенистый сад со старыми липами расположен на юго-восток, по другую сторону дома. Открыв стеклянную дверь столовой, выходившей окнами в сад, и вступив на террасу, всякий поражался широтой и разнообразием вида, который открывался влево. Перед домом песчаная площадка с цветниками, за площадкой — развесистые вековые липы и две высокие сосны. Столетние ели, березы, липы, серебристые тополя, вперемежку с кленами и орешником, составляли группы и аллеи. В саду было множество сирени, черемухи, белые и розовые розы, густая грядка белых нарциссов и другая такая же грядка лиловых ирисов. Одна из боковых дорожек, осененная очень старыми березами, вела к калитке, которая выводила в еловую аллею, круто спускающуюся к пруду. Пруд лежал в узкой долине, по которой бежал ручей, осененный огромными елями, березами, молодым ольшаником». В незаконченной второй главе поэмы «Возмездие» Блок с нежностью вспоминает «угол рая», где прошло его детство. Бледными чертами зарисована шахматовская усадьба: цветущая тишина, далекий колокольный звон, сияние весны…

Огромный тополь серебристый
Склонял над домом свой шатёр,
Стеной шиповника душистой
Встречал въезжающих во двор…
…Здесь можно было ясно слышать,
Как тишина цветет и спит…
Бросает солнце листьев тени,
Да ветер клонит за окном
Столетние кусты сирени,
В которых тонет старый дом;
Да звук какой-то заглушенный,
Звук той же самой тишины,
Иль звон церковный отдаленный,
Иль гул… весны.
И дверь звенящая балкона
Открылась в липы и сирень,
И в синий купол небосклона,
И в лень окрестных деревень…
Белеет церковь над рекою,
За ней опять леса, поля…
И всей весенней красотою
Сияет русская земля.

      Это «сияние русской земли» пронзало сердце ребенка; для юноши оно стало мистическим видением. Сюда, на эти озаренные просторы, в лазури и розах, сходила к нему Прекрасная Дама…

Свиток верный Свиток верный

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам,- плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
(1905)

Свиток верный Свиток верный

Демон

Иди, иди за мной - покорной
И верною моей рабой.
Я на сверкнувший гребень горный
Взлечу уверенно с тобой.

Я пронесу тебя над бездной,
Ее бездонностью дразня.
Твой будет ужас бесполезный -
Лишь вдохновеньем для меня.

Я от дождя эфирной пыли
И от круженья охраню
Всей силой мышц и сенью крылий
И, вознося, не уроню.

И на горах, в сверканьи белом,
На незапятнанном лугу,
Божественно-прекрасным телом
Тебя я странно обожгу.

Ты знаешь ли, какая малость
Та человеческая ложь,
Та грустная земная жалость,
Что дикой страстью ты зовешь?

Когда же вечер станет тише,
И, околдованная мной,
Ты полететь захочешь выше
Пустыней неба огневой, -

Да, я возьму тебя с собою
И вознесу тебя туда,
Где кажется земля звездою,
Землею кажется звезда.

И, онемев от удивленья,
Ты у'зришь новые миры -
Невероятные виденья,
Создания моей игры...

Дрожа от страха и бессилья,
Тогда шепнешь ты: отпусти...
И, распустив тихонько крылья,
Я улыбнусь тебе: лети.

И под божественной улыбкой,
Уничтожаясь на лету,
Ты полетишь, как камень зыбкий,
В сияющую пустоту...

(1910)

Свиток верный

Незадолго до смерти в июне на пушкинском вечере Блок сказал: "Поэт умирает потому, что дышать ему больше нечем".

6

Алексей Константинович Толстой

Свиток верный Свиток верный

КРАСНЫЙ РОГ (Брянская область)
http://brnk.ru/node/5854
Усадьба расположена недалеко от с. Красный Рог на правом низком берегу р. Рожок (приток р. Судость). Основана в сер. 18 в графом К.Г. Разумовским (1728-1803) - гетманом, генерал-фельдмаршалом, президентом Петербургской Академии наук; унаследована его старшим сыном А.К. Разумовским (1748-1822) - вице-президентом Российского Библейского общества, министром просвещения (1810-16). С 1822 г. принадлежала А.А. Перовскому (1787-1836) - внебрачному сыну А.К. Разумовского, участнику Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов, члену Российской Академии, писателю, выступавшему под псевдонимом Антоний Погорельский. В 1836 г. А.А. Перовский скончался, оставив все владения племяннику, Алексею Константиновичу Толстому, известному русскому писателю.

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

А.К. Толстой (1817-1875) считал усадьбу своей истинной родиной. Мать Толстого вскоре после его рождения оставила мужа и уехала в имение брата Погорельцы, затем в Красный Рог. А.А. Перовский стал воспитателем и первым учителем мальчика. Вместе они посадили рядом с краснорогским парком березовую рощу. О проведенных в усадьбе детских годах Толстой писал: "Я очень рано привык к мечтательности, вскоре превратившейся в ярко выраженную склонность к поэзии. Много содействовала этому природа, среди которой я жил: воздух и вид наших больших лесов, страстно любимых мною, произвели на меня глубокое впечатление, наложившее отпечаток на мой характер и на всю мою жизнь и оставшееся во мне и поныне".

Выйдя в отставку в 1861 г., Толстой вместе с женой Софьей Андреевной (урожд. Бахметевой) жил под Петербургом в имении Пустынька, затем в Красном Роге. Усадьба с богатой библиотекой и художественной галереей стала любимой обителью писателя. В ней бывали Я.П. Полонский, А.А. Фет, И.С Тургенев и др. В 1860-г гг. Толстой создал здесь исторический роман "Князь Серебряный", драматическую трилогию "Смерть Иоанна Грозного", "Царь Федор Иоаннович", "Царь Борис", опубликовал сборник стихов…Скончался 28 сентября 1875 г. и похоронен в Красном Роге. Там же похоронена его жена.

Свиток верный

При первом владельце разбит парк и возведен комплекс построек, среди которых выделялся оригинальностью деревянный Охотничий замок (сгорел в 1943 г.), выполненный предположительно по проекту архитектора В.В. Растрелли. К настоящему времени сохранились службы и один из четырех флигелей, который построен во 2-й пол. 18 в. и перестроен в 1837 г.; планировка парка частично искажена. «Охотничий замок» воссоздан по проекту В.Н.Городкова в 1990-93 гг. Сейчас в нем размещена экспозиция мемориального музея, посвященная жизни и творчеству А.К. Толстого.

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

Усадьбу окружает парк… Вся территория парка прорезается с севера на юг прямой аллеей, ведущей к пойме Рожка. По обеим сторонам этой главной аллеи живописными группами размещены деревья и кустарники с тонко продуманным подбором пород.
Древесные насаждения парка довольно разнообразны. В нем произрастает свыше тридцати видов деревьев и кустарников. Много лип, кленов, темнолистного ясеня. Встречаются лиственница, ильм, сосна, ель, явор, белолистный тополь, черная ольха, трепетный осокорь, каштан конский и даже туя. Можно увидеть мощные дубы, березу пониклую, осину, ивы - козью, ломкую и пятитычинковую, акации белую и желтую, яблони, груши, вишни, жимолость обыкновенную, бузину красную, пузыреплодник калинолистный и другие. Их комбинации создают красивые пейзажные группы. Живописные и разнообразные во все времена года, они придают парку нарядность, неповторимость его панорамам и отдельным уголкам, обеспечивают непрерывную смену видов и настроений. Поэтому, при небольшой территории, парк производит впечатление значительно большего и богатого по растительности, чем он есть в действительности.

Свиток верный Свиток верный

Толстой любил этот парк и окрестный пейзаж. В письме к поэту Якову Полонскому он писал: "Если бы вы знали, какое это великолепие летом и осенью! Леса кругом на 50 верст и более, лога и лощины такие красивые, каких я нигде не видел, а осенью, особенно эту осень, не выезжаешь из золота и пурпура".

Свиток верный

Пустой дом

     Стоит опустелый над сонным прудом,
          Где ивы поникли главой,
     На славу Растреллием строенный дом,
          И герб на щите вековой.
     Окрестность молчит среди мертвого сна,
     На окнах разбитых играет луна.

     Сокрытый кустами, в забытом саду
          Тот дом одиноко стоит;
     Печально глядится в зацветшем пруду
          С короною дедовский щит...
     Никто поклониться ему не придет,-
     Забыли потомки свой доблестный род!

     В блестящей столице иные из них
          С ничтожной смешались толпой;
     Поветрие моды умчало других
          Из родины в мир им чужой.
     Там русский от русского края отвык,
     Забыл свою веру, забыл свой язык!

     Крестьян его бедных наемник гнетет,
          Он властвует ими один;
     Его не пугают роптанья сирот...
          Услышит ли их господин?
     А если услышит - рукою махнет...
     Забыли потомки свой доблестный род!

     Лишь старый служитель, тоской удручен,
          Младого владетеля ждет,
     И ловит вдали колокольчика звон,
          И ночью с одра привстает...
     Напрасно! все тихо средь мертвого сна,
     Сквозь окна разбитые смотрит луна,

     Сквозь окна разбитые мирно глядит
          На древние стены палат;
     Там в рамах узорчатых чинно висит
          Напудренных прадедов ряд.
     Их пыль покрывает, и червь их грызет...
     Забыли потомки свой доблестный род!

     1849 (?)

В мою задачу не входило делать большую подборку стихов, но для А.К. Толстого сделаю исключение по той причине, что этот прекрасный русский поэт и драматург незаслуженно оставлен в тени (думаю, за своё ярко выраженное славянофильство).

Край ты мой, родимый край,
          Kонский бег на воле,
     В небе крик орлиных стай,
          Волчий голос в поле!

     Гой ты, родина моя!
          Гой ты, бор дремучий!
     Свист полночный соловья,
          Ветер, степь да тучи!

     (1856)

Ой, честь ли то молодцу лен прясти?
     А и хвала ли боярину кичку носить?
     Воеводе по воду ходить?
     Гусляру-певуну во приказе сидеть?
     Во приказе сидеть, потолок коптить?

     Ой, коня б ему! гусли б звонкие!
     Ой, в луга б ему, во зеленый бор!
     Через реченьку да в темный сад,
     Где соловушка на черемушке
     Целу ноченьку напролет поет!

     (1857)

Как селянин, когда грозят
     Войны тяжелые удары,
     В дремучий лес несет свой клад
     От нападенья и пожара,

     И там во мрачной тишине
     Глубоко в землю зарывает,
     И на чешуйчатой сосне
     Свой знак с заклятьем зарубает,

     Так ты, певец, в лихие дни,
     Во дни гоненья рокового,
     Под темной речью хорони
     Свое пророческое слово.

     [1858]

Слушая повесть твою, полюбил я тебя, моя радость!
     Жизнью твоею я жил и слезами твоими я плакал;
     Мысленно вместе с тобой прострадал я минувшие
                                                 годы,
     Все перечувствовал вместе с тобой, и печаль и
                                               надежды,
     Многое больно мне было, во многом тебя упрекнул я;
     Но позабыть не хочу ни ошибок твоих, ни страданий;
     Дороги мне твои слезы и дорого каждое слово!
     Бедное вижу в тебе я дитя, без отца, без опоры;
     Рано познала ты горе, обман и людское злословье,
     Рано под тяжестью бед твои преломилися силы!
     Бедное ты деревцо, поникшее долу головкой!
     Ты прислонися ко мне, деревцо, к зеленому вязу:
     Ты прислонися ко мне, я стою надежно и прочно!

     (1851)

Ты не спрашивай, не распытывай,
     Умом-разумом не раскидывай:
     Как люблю тебя, почему люблю,
     И за что люблю, и надолго ли?
     Ты не спрашивай, не распытывай:
     Что сестра ль ты мне, молода ль жена
     Или детище ты мне малое?

     И не знаю я, и не ведаю,
     Как назвать тебя, как прикликати.
     Много цветиков во чистом поле,
     Много звезд горит по поднебесью,
     А назвать-то их нет умения,
     Распознать-то их нету силушки.
     Полюбив тебя, я не спрашивал,
     Не разгадывал, не распытывал;
     Полюбив тебя, я махнул рукой,
     Очертил свою буйну голову!

     (1851)

Слеза дрожит в твоем ревнивом взоре,
     O, не грусти, ты все мне дорога,
     Но я любить могу лишь на просторе,
     Мою любовь, широкую как море,
     Вместить не могут жизни берега.

     Когда Глагола творческая сила
     Толпы миров воззвала из ночи,
     Любовь их все, как солнце, озарила,
     И лишь на землю к нам ее светила
     Нисходят порознь редкие лучи.

     И порознь их отыскивая жадно,
     Мы ловим отблеск вечной красоты;
     Нам вестью лес о ней шумит отрадной,
     О ней поток гремит струею хладной
     И говорят, качаяся, цветы.

     И любим мы любовью раздробленной
     И тихий шепот вербы над ручьем,
     И милой девы взор, на нас склоненный,
     И звездный блеск, и все красы вселенной,
     И ничего мы вместе не сольем.

     Но не грусти, земное минет горе,
     Пожди еще, неволя недолга -
     В одну любовь мы все сольемся вскоре,
     В одну любовь, широкую как море,
     Что не вместят земные берега!

     (1858)

7

Максимилиан Александрович Волошин

Свиток верный Свиток верный

Кто хоть раз был в Коктебеле, тот не мог не заметить поразительных "совпадений": Дом Волошина расположен между скалой с его профилем и горой, где похоронен Поэт. Добраться туда не просто. Дом поэта также надмирен: торговля и стада туристов-покупателей на набережной и так называемой "Площади искусств" его не затрагивают, равно как туристы внутри дома и поэты, читающие свои немощные стишки под старыми акациями во дворе. Дом-корабль живет своей жизнью, это правда.

Свиток верный Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

Дом поэта

Дверь отперта. Переступи порог.
Мой дом раскрыт навстречу всех дорог.
В прохладных кельях, беленных извёсткой,
Вздыхает ветр, живёт глухой раскат
Волны, взмывающей на берег плоский,
Полынный дух и жёсткий треск цикад.

А за окном расплавленное море
Горит парчой в лазоревом просторе.
Окрестные холмы вызорены
Колючим солнцем. Серебро полыни
На шиферных окалинах пустыни
Торчит вихром косматой седины.
Земля могил, молитв и медитаций —
Она у дома вырастила мне
Скупой посев айлантов и акаций
В ограде тамарисков. В глубине
За их листвой, разодранной ветрами,
Скалистых гор зубчатый окоём
Замкнул залив Алкеевым стихом,
Асимметрично-строгими строфами.
Здесь стык хребтов Кавказа и Балкан,
И побережьям этих скудных стран
Великий пафос лирики завещан
С первоначальных дней, когда вулкан
Метал огонь из недр глубинных трещин
И дымный факел в небе потрясал.
Вон там — за профилем прибрежных скал,
Запечатлевшим некое подобье
(Мой лоб, мой нос, ощёчье и подлобье),
Как рухнувший готический собор,
Торчащий непокорными зубцами,
Как сказочный базальтовый костёр,
Широко вздувший каменное пламя,
Из сизой мглы, над морем вдалеке
Встаёт стена… Но сказ о Карадаге
Не выцветить ни кистью на бумаге,
Не высловить на скудном языке.
Я много видел. Дивам мирозданья
Картинами и словом отдал дань…
Но грудь узка для этого дыханья,
Для этих слов тесна моя гортань.
Заклёпаны клокочущие пасти.
В остывших недрах мрак и тишина.
Но спазмами и судорогой страсти
Здесь вся земля от века сведена.
И та же страсть, и тот же мрачный гений
В борьбе племён и в смене поколений.
Доселе грезят берега мои
Смолёные ахейские ладьи,
И мёртвых кличет голос Одиссея,
И киммерийская глухая мгла
На всех путях и долах залегла,
Провалами беспамятства чернея.
Наносы рек на сажень глубины
Насыщены камнями, черепками,
Могильниками, пеплом, костяками.
В одно русло дождями сметены
И грубые обжиги неолита,
И скорлупа милетских тонких ваз,
И позвонки каких-то пришлых рас,
Чей облик стёрт, а имя позабыто.
Сарматский меч и скифская стрела,
Ольвийский герб, слезница из стекла,
Татарский глёт зеленовато-бусый
Соседствуют с венецианской бусой.
А в кладке стен кордонного поста
Среди булыжников оцепенели
Узорная турецкая плита
И угол византийской капители.
Каких последов в этой почве нет
Для археолога и нумизмата
От римских блях и эллинских монет
До пуговицы русского солдата!..
Здесь, в этих складках моря и земли,
Людских культур не просыхала плесень —
Простор столетий был для жизни тесен,
Покамест мы — Россия — не пришли.
За полтораста лет, с Екатерины,
Мы вытоптали мусульманский рай,
Свели леса, размыкали руины,
Расхитили и разорили край.
Осиротелые зияют сакли,
По скатам выкорчеваны сады.
Народ ушёл. Источники иссякли.
Нет в море рыб. В фонтанах нет воды.
Но скорбный лик оцепенелой маски
Идёт к холмам Гомеровой страны,
И патетически обнажены
Её хребты и мускулы и связки.
Но тени тех, кого здесь звал Улисс,
Опять вином и кровью напились
В недавние трагические годы.
Усобица, и голод, и война,
Крестя мечом и пламенем народы,
Весь древний Ужас подняли со дна.
В те дни мой дом, слепой и запустелый,
Хранил права убежища, как храм,
И растворялся только беглецам,
Скрывавшимся от петли и расстрела.
И красный вождь, и белый офицер, —
Фанатики непримиримых вер —
Искали здесь, под кровлею поэта,
Убежища, защиты и совета.
Я ж делал всё, чтоб братьям помешать
Себя губить, друг друга истреблять,
И сам читал в одном столбце с другими
В кровавых списках собственное имя.
Но в эти дни доносов и тревог
Счастливый жребий дом мой не оставил.
Ни власть не отняла, ни враг не сжёг,
Не предал друг, грабитель не ограбил.
Утихла буря. Догорел пожар.
Я принял жизнь и этот дом как дар
Нечаянный, — мне вверенный судьбою,
Как знак, что я усыновлён землёю.
Всей грудью к морю, прямо на восток,
Обращена, как церковь, мастерская,
И снова человеческий поток
Сквозь дверь её течёт, не иссякая.

Войди, мой гость, стряхни житейский прах
И плесень дум у моего порога…
Со дна веков тебя приветит строго
Огромный лик царицы Таиах.
Мой кров убог. И времена — суровы.
Но полки книг возносятся стеной.
Тут по ночам беседуют со мной
Историки, поэты, богословы.
И здесь их голос, властный, как орган,
Глухую речь и самый тихий шёпот
Не заглушит ни зимний ураган,
Ни грохот волн, ни Понта мрачный ропот.
Мои ж уста давно замкнуты… Пусть!
Почётней быть твердимым наизусть
И списываться тайно и украдкой,
При жизни быть не книгой, а тетрадкой.
И ты, и я — мы все имели честь
«Мир посетить в минуты роковые»
И стать грустней и зорче, чем мы есть.
Я не изгой, а пасынок России.
Я в эти дни — немой её укор.
И сам избрал пустынный сей затвор
Землёю добровольного изгнанья,
Чтоб в годы лжи, паденья и разрух
В уединеньи выплавить свой дух
И выстрадать великое познанье.
Пойми простой урок моей земли:
Как Греция и Генуя прошли,
Так минет всё — Европа и Россия,
Гражданских смут горючая стихия
Развеется… Расставит новый век
В житейских заводях иные мрежи…
Ветшают дни, проходит человек,
Но небо и земля — извечно те же.
Поэтому живи текущим днём.
Благослови свой синий окоём.
Будь прост, как ветр, неистощим, как море,
И памятью насыщен, как земля.
Люби далёкий парус корабля
И песню волн, шумящих на просторе.
Весь трепет жизни всех веков и рас
Живёт в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.

25 декабря 1926

Свиток верный Свиток верный

Акварели Волошина

И еще. Это интересно:

vadimkulturolog.hop.ru

Вековая тайна имени «ТАИАХ»

Более ста лет прошло с тех пор, когда великий русский поэт Максимилиан Волошин приобрёл в Берлине и перевёз в Коктебель копию великолепной скульптуры, выставленной в Каирском музее и поразившей его удивительным сходством с лицом его возлюбленной Маргариты Сабашниковой. Найденная при раскопках Карнакского храма, статуя не сопровождалась какими-либо надписями, что давало повод египтологам в разное время давать ей различные имена. Предполагали, что это царица Тийя, затем богиня Мут, современная наука видит в ней царицу Мутнеджмет. Сам же Волошин назвал её царицей Таиах.

Я пересмотрел изрядное количество авторитетных источников самых маститых авторов в поисках значения этого слова, но ничего вразумительного у них не нашёл, кроме надуманной и ставшей хрестоматийной интерпретации имени Тийя (или Тэйя). Но я не мог поверить, чтобы Максимилиан Александрович, бесконечно бережно и свято относившийся к звукописи своих стихов, мог настолько варварски исказить имя древнеегипетской царственной особы. И почему, собственно говоря, в конце тогда ставить букву "Х"? Можно было бы и "Р", и "Н", и вообще любую другую согласную букву русского алфавита. Стоит учесть, что он был тогда молод, влюблён, а в таком состоянии очень хочется выглядеть в глазах своей избранницы загадочным и оригинальным. Вполне вероятно, именно тогда и зародилась в нём тяга к мистификациям.

В ноябре 2006 года во время экскурсии по Каирскому музею я попросил экскурсовода показать, где находится скульптура Таиах. Он долго не мог понять, что я от него хочу. Выяснилось, что никакой царицы с этим именем среди древнеегипетских венценосных династий не было. Слова "таиах" нет ни в арабском и ни в одном другом языке планеты. Тем не менее, Максимилиан Александрович воспел её в восхитительных стихах, ей посвящали стихи другие поэты, бывавшие у него в мастерской, но вопрос о происхождении этого слова до сих пор был открытым и спорным.
Существует мнение, что Волошин не знал арабского языка. Но, было бы удивительно, если бы гениальный поэт, чьё призвание – работа со словом, общаясь с организаторами выставки, не узнал произношение и значение основных терминов на новом языке.
Максимилиан Александрович был непревзойдённым мистификатором. Зная эту черту его характера, я решил поиграть с этим словом, поменять местами буквы и слоги. Прочитал его в обратном порядке. Получилось – «хаиат». И вдруг – прозрение. «Хайят» в переводе с арабского означает «жизнь»! Ведь вся жизнь мастера была тогда сосредоточена в Маргарите. Когда он впервые увидел скульптуру, будучи поражён её необыкновенной красотой и сходством с любимой, прикоснулся к ней губами, и ему показалось, что она живая. Мгновенно прояснилось, почему он назвал её «тайной тайн Египта».
Древнеегипетская «Книга Мертвых», доступная лишь посвящённым, — это книга о жизни, победившей смерть. Да и сама жизнь до сих пор это величайшая, никому не подвластная тайна. Стало понятно, почему она у него «царевна солнца». Жизнь на планете Земля – это «дочь», порождение солнечной энергии. В данном контексте обретают более глубокий смысл все остальные упоминания Таиах в лирике поэта.
Ещё одно подтверждение этой версии – рисунок Волошина под скульптурой. На нём изображён древнеегипетский корабль и под ним – не логично подразумевающиеся иероглифы, а псевдоарабская надпись, которую изучали востоковеды и не нашли в ней никакого смысла и значения. Это самая настоящая волошинская мистификация в стиле Черубины де Габриак, чья фамилия тоже может являться косвенным ключом к разгадке: последние четыре буквы, прочитанные в обратном порядке, дают «Каир». Тайной же это осталось, скорее всего, потому что он не мог причинить боль супруге, Марии Степановне в случае, если бы она узнала, КАКОЕ имя он дал скульптурному портрету своей первой жены. Это был его глубоко интимный и личный секрет, который он никому не мог бы раскрыть просто по этическим соображениям.
Всплывший из глубин тысячелетий талисман помог Волошину выжить в «ревущем пламени и дыме» Гражданской войны. Дом Поэта – единственная постройка на набережной Коктебеля, уцелевшая во время Великой Отечественной. Его сохранила прекрасная Таиах – Хайят, вечная, неистребимая ЖИЗНЬ.
Мастер ушёл, так и не раскрыв тайну этого имени. Спустя 100 лет в далёком Египте она открылась для меня и для всех влюблённых в Макса и его изумительную скульптуру.
БОРИС ГРИГОРЬЕВ

Свиток верный

Царица Таиах в Доме поэта

Свиток верный Свиток верный

Прижизненный портрет М.А.Волошина.

Художник, написавший его, дурно отозвался о какой-то женщине, и Волошин запретил тому входить в свой дом. Позже, после извинений, художник снова стал посетителем Дома, но прежнего расположения хозяина к себе вернуть не смог.

Свиток верный Свиток верный

Дом Волошина с художественной мастерской и башней для астрономических наблюдений хранили сначала мать поэта Елена Оттобальдовна и сам Волошин, потом Мария Степановна Волошина, вторая жена поэта. 10 лет она была его супругой, а после смерти поэта долгих 44 года хранила все, что было им оставлено. Во время войны она спасла дом, предотвратив его взрыв , — советские войска, отступая, жгли, взрывали. При немцах она тоже отстояла дом, чуть не ставший «немецким штабом»: те не только не заняли его, но и дали охранную бумагу (предки Волошина — запорожские казаки и обрусевшие в 18 в. немцы). М.Волошин завещал свой дом дом в мае 1931 г. Союзу писателей РСФСР. Завещание представлено в экспозиции: «Я, М. А. Кириенко-Волошин, поэт, художник и критик, приношу в дар Всероссийскому Союзу советских писателей каменный флигель моей дачи, закрепленный за мной постановлением КрымЦИК от 29 января 1925 года за № 03945, для устройства Дома отдыха для писателей, под именем Дом поэта».

Кроме ТАИАХ царицы, в доме хранятся посмертные маски, в том числе и самого Волошина. Собрание масок говорит о многом.

«Маски расположены под скульптурой (слепком) Лаурана, в первом ряду на полке — Суриков и Л. Толстой. Маска Толстого снята Меркуровым уже после первого снятия маски неизвестным скульптором. Чтобы изменить лицо, первый скульптор измял безжизненное лицо Толстого. Поэтому маска Толстого скорее напоминает Эсхила, чем Толстого. Под полкой три маски в ряд: 1) Достоевский в посмертном ликовании, 2) одутловатая маска Петра I и 3) маска Пушкина, окруженная венком. Шестая маска страшного, как бы казненного Гоголя висит на внутреннем балконе Мастерской, налево от выхода из кабинета» (Из воспоминаний Е. Архипова).

Гипсовый слепок головы Гомера, привезенный Волошиным из Парижа:

Свиток верный

СОБРАНИЕ ПОСМЕРТНЫХ МАСОК в Доме Волошина:

Свиток верный Свиток верный

                                                                                                    Посмертная маска Максимилиана Волошина

Свиток верный Свиток верный

Пишущая машинка и кресло Волошина

« Ближе к нашему времени от поэта остаются две вещи — стихи и мученическая биография. И еще иногда — вдова <…> По смерти Максимилиана Волошина от него остались — стихи, статьи, акварели, Дом и Мария Степановна. Всё вместе взятое — это и есть самое полное собрание его произведений, и все они в равной степени отмечены его печатью и есть детища его духа <…> Мария Степановна прожила одинокую бесстрашную жизнь в пустом доме, открытом всем набегам и всем ветрам. В доме этом обитали тени, и пока Мария Степановна жила в нем, оставались рядом с нею <…>В Коктебеле рассказывали две легенды о том, как Маруся появилась в Доме. По одной — Макс подобрал на дороге умиравшую от голода фельдшерицу, принес ее в дом и вылечил. А по другой — она выходила его во время смертельной болезни и осталась с ним навсегда. Ясно, что обе версии истинны, ибо свидетельствуют одно и то ж е: встречу на границе между жизнью и смертью <…> В жизнь фельдшерицы, подобранной им на крымской дороге, он вложил новый смысл и новое значение; ему посчастливилось встретить душу, способную наполниться его дыханием. <...>Но ничего не было в ней от восторженной, слюнявой ученицы-поклонницы. Она и при Максе всегда была деспотической хозяйкой, языка и голоса которой побаивались бесцеремонные гости. Она и на Макса покрикивала сердито и уверенно, что до нее позволяла себе только одна женщина — Елена Оттобальдовна, Пра, мать Макса <…> Вот рассказ близкого волошинскому дому человека (по особенностям нашего времени не могу — жаль ! — назвать рассказчика). Дом Макс «подарил » Союзу писателей принудительно-добровольно. Прижимали фантастическими налогами, угрожали вполне реальными преследованиями — « подарить » значило защититься, снять с себя ярлык собственника, отказавшись от целого, спасти часть и на эту часть получить охранную государственную грамоту. Оставив себе верх, Волошин подарил нижний этаж с пристройками писателям. Когда выяснилось, что отдыхающие внизу писатели плотно прослоены отдыхающими чекистами — власть не видела между ними больших различий: и те, и другие инженеры человеческих душ, — Волошин в гневе и ужасе убежал на берег моря. Мария Степановна бросилась за ним с истошным воплем:«Макс, веревку хватай, веревку! Нам вешаться, а не топиться! Моря не хватит смыть наш позор !.. » При Максе еще в дом пришла весть о расстреле Гумилева, о гибели Дмитриевой. Без него — о самоубийстве Цветаевой, смерти Мандельштама. В пустом холодном доме все теснее поселялись тени, Дом превращался в остров памяти. В городах — в библиотеках, музеях, издательствах — делали вид, что и теней этих не было, там снимали портреты, вымарывали имена из оглавлений, изымали с полок книжки. Память жила только тут— в изгибе Коктебельской бухты. Только здесь не пересматривали каталоги, белыми пятнами не замещали любимых лиц. Дом стоял не подвластный абсурдным наваждениям настоящего — воля маленькой, сердитой, полуголодной женщины защищала его <…>  – коллективизация и индустриализация, марш энтузиастов, если враг не сдается, его уничтожают, идет война народная, священная война, спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство, о преодолении культа личности и его последствий, — безнадежно и упорно Мария Степановна охраняла память об отмененном времени. Не было никаких гарантий, что она доведет свою хранительскую деятельность, да и просто свою человеческую жизнь, до обычного конца. Но она об этом не думала. Макс был мистически прописан в коктебельском краю. Профиль его — с очевидностью, именно его профиль, — не какое-нибудь там надуманное отдаленное сходство —нависает над бухтой и теперь, как нависал задолго до его рождения. Утром и вечером, выходя на террасу, Мария Степановна ежедневно видела перед собой знакомый светлый контур в воздухе. Радость это была или мука? Что были для нее эти встречи ?.. Но так или иначе память выстояла и победила беспамятство. И хранительнице памяти уже можно было уйти». (Наталия Рубинштейн, ДОМ БЕЗ ПОЭТА)

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

                                                                                                                                      Могила М.А.Волошина

Свиток верный Свиток верный

Бюсты в Доме Волошина

8

Обожаю Волошина! Этого коктебельского Мага!
Одна история с Черубиной чего стоит! Затронула она тогда всех в Серебряном Веке. Жизнь Волошина не описать ни в двух словах, ни в трёх.
А его Венок Сонетов...! Это же Мистика!

***

Себя покорно предавая сжечь,
Ты в скорбный дол сошла с высот слепою.
Нам темной было суждено судьбою
С тобою на престол мучений лечь.

Напрасно обоюдоострый меч,
Смиряя плоть, мы клали меж собою:
Вкусив от мук, пылали мы борьбою
И гасли мы, как пламя пчельных свеч...

Невольник жизни дольней - богомольно
Целую край одежд твоих. Мне больно
С тобой гореть, еще больней - уйти.

Не мне и не тебе елей разлуки
Излечит раны страстного пути:
Минутна боль - бессмертна жажда муки!

20 марта 1910

Максимилиан Волошин

Свиток верный

Зеркало

Я - глаз, лишенный век. Я брошено на землю,
Чтоб этот мир дробить и отражать…
И образы скользят. Я чувствую, я внемлю,
Но не могу в себе их задержать.

И часто в сумерках, когда дымятся трубы
Над синим городом, а в воздухе гроза -
В меня глядят бессонные глаза
И черною тоской запекшиеся губы.

И комната во мне. И капает вода.
И тени движутся, отходят, вырастая.
И тикают часы, и капает вода,
Один вопрос другим всегда перебивая.

И чувство смутное шевелится на дне.
В нем радостная грусть, в нем сладкий страх разлуки…
И я молю его: "Останься, будь во мне -
Не прерывай рождающейся муки"…

И вновь приходит день с обычной суетой,
И бледное лицо лежит на дне - глубоко…
Но время, наконец, застынет надо мной
И тусклою плевой мое затянет око!

Лето 1905
Париж

Максимилиан Волошин

Свиток верный

Зеркало Венеры. Э.К.Бёрн-Джонс.

In mezza di cammin…

Блуждая в юности извилистой дорогой,
Я в тёмный Дантов лес вступил в пути своём,
И дух мой радостный охвачен был тревогой.

С безумной девушкой, глядевшей в водоём,
Я встретился в лесу. «Не может быть случайна, —
Сказал я, — встреча здесь. Пойдём теперь вдвоём».

Но, вещим трепетом объят необычайно,
К лесному зеркалу я вместе с ней приник,
И некая меж нас в тот миг возникла тайна.

И вдруг увидел я со дна встающий лик —
Горящий пламенем лик Солнечного Зверя.
«Уйдём отсюда прочь!» Она же птичий крик

Вдруг издала и, правде снов поверя,
Спустилась в зеркало чернеющих пучин…
Смертельной горечью была мне та потеря.

И в зрящем сумраке остался я один.

16 мая 1907
Москва

Максимилиан Волошин

nel mezzo del cammin (ит.) - на половине пути. Начальный стих "Божественной комедии" Данте.

Свиток верный

9

Александр Трифонович Твардовский

Свиток верный Свиток верный

                                                                                                  Поэт Александр Твардовский на пепелище родного дома на хуторе Загорье
                                                                                                            (ныне деревня в Починковском районе Смоленское области)

http://www.roslavl.ru/history/favorit/t … zagore.htm

ЗАГОРЬЕ. ХУТОР - ХУТОРОК (В. Д. САВЧЕНКОВ)

"...Для всякого художника, в особенности художника слова, писателя, наличие этой малой, отдельной и личной родины имеет огромное значение" (А.Твардовский).
   
ЗАГОРЬЕ – хутор, место рождения А.Т. Твардовского; в настоящее время – мемориальная усадьба семьи Твардовских. Хутор был основан в 1910 г., когда глава семьи Т.Г. Твардовский приобрел через Поземельный крестьянский банк с выплатой в рассрочку десять с небольшим десятин земли пустоши Столпово. Отсюда в 1928 г. А. Твардовский ушел в Смоленск, решив серьезно заниматься литературной деятельностью. В марте 1931г. семья Твардовских была необоснованно репрессирована и вывезена в числе других «спецпереселенцев» на средний Урал, после чего хуторские постройки были постепенно разобраны. Реставрационно – восстановительные работы на хуторе Загорье начаты по решению исполкома Смоленского областного Совета народных депутатов от 1 сентября 1986г. и завершены в 1987г. Усадьба восстановлена по воспоминаниям и при непосредственном участии братьев поэта – Ивана Трифоновича и Константина Трифоновича. В мемориальный комплекс вошли жилой дом со скотным двором, сенной сарай, кузница, баня («черная»), колодец, пруд с мостками, небольшой сад.
Было бы непростительной ошибкой не воспользоваться свидетельствами родственников поэта, не прикоснуться к мельчайшим подробностям, касающимся истории создания родового гнезда на бывшей пустоши Столпово. Так родилась задумка карты – схемы усадьбы Твардовских до 1931 года. Со старшим братом поэта, Константином Трифоновичем, я поддерживал переписку на протяжении многих лет. Cам он не раз подчеркивал: надо обязательно все на месте определять (мелиораторы до неузнаваемости нарушили ландшафт), только на местности, только с участием Ивана Трифоновича Твардовского, который по просьбе руководства областного музея – заповедника в 1986 году приехал на малую родину для восстановления хуторской усадьбы, для воссоздания интерьера дома. Практически всю мебель, за исключением венских стульев изготовил собственными руками…       
И вот сделан план участка, «имения», как шутливо величал Трифон Гордеевич свою землю, добытую обильным, «крутым и жестким потом». В своей «Автобиографии» А.Т.Твардовский пишет о том, что это был «клочок» земли, весь в «мелких болотцах», поросший «лозняком, ельником, березками», что «на кислой, подзолистой, скупой и недоброй», хотя и облагороженной упорным трудом земле, «Жилось скудно и трудно».

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

С 1909 года Твардовские здесь начали пускать корни. Трифон Гордеевич бывал наездами.
    А затем уже на самом высоком месте участка под одной кровлей он поставил хатку семь на семь аршин и сарай для скота. Строение было совсем необычное, в этом может сегодня убедиться любой. Константин Трифонович по моей просьбе сделал план первой избы в Загорье (публикуется сегодня впервые), а Иван Трифонович наброски гумна, овина с подвином, что позволило воссоздать целостную картину тогдашней обстановки. Твардовские еще дважды улучшали свое жилье – в 1915 и 1929 году (уже после отъезда Александра Трифоновича в Смоленск), но это улучшение было весьма относительное, из покупных построек. Даже теперешний дом – музей не превышает размеров двухкомнатной квартиры, а проживало девять душ. Без всяких, разумеется, коммунальных удобств. С первой кузницей пришлось вскоре расстаться – заказов поступало очень мало, а, следовательно, прокормить она никак не могла (вновь кузница была построена в 1926 году). Вся надежда возлагалась на землю. С восхода до заката приходилось трудиться Твардовским. И не столько сеять, выращивать жито, сколько раскорчевывать неудобье. Из письма К.Т. Твардовского: «При покупке вся земля была под лесом, примерно 15 –летнего возраста. Так что пашню приходилось отвоевывать в прямом смысле слова при помощи раскорчевки. Все болотца были естественными угодьями сенокоса. С них брали пудов 200 сена и пудов 100 – сеяных трав. На корм шли и солома яровая, а весной частенько соломенную резку сдабривали вареной картошкой или посыпкой. Урожай обмолачивали на гумне. Последние 6-7 лет оно было без овина, не отапливалось, и цепами не молотили. Старались убрать хлеба сухими, нанимали передвижную молотилку, конную или с движком внутреннего сгорания. Молотьба длилась один день, обслуживали молотилку взаимно с соседями»…
Наиболее крупные красивые деревья Трифон Гордеевич умело оставлял для оживления усадьбы и пейзажа в целом. Кроме того, сам занимался посадками. Прежде всего, разбил сад. Каждое плодовое дерево было закреплено за отдельным членом семьи. Носило это, конечно, условный характер, но чувство гордости, чувство хозяина прививалось с детства.

Свиток верный

Сорта яблонь раскреплялись следующим образом: за Константином – московская грушовка, Иваном – «универсальное» дерево, на котором были привиты сахарный аркад, грушовка и коробовка, за Анной – белый налив, а за матерью – грушовка, бабушка «ведала» коробовкой, отец – сахарным аркадом, Александр – также сахарным аркадом. Остальные деревца со временем усохли и их заменили яблоней – дичкой и сливой. Как видим, предпочтение отдавалось сахарному аркаду. Все сорта яблок летние, то есть для зимнего хранения не годились и продать их выгодно их тоже было нельзя. Напротив зрелого елового леса, возле межи Трифон Гордеевич разбил березовую аллею из трех рядов, посадил возле дома дубок и древовидную рябину, липки. На три четверти вручную был вырыт водоем, а также канава для стока вешних вод.
    За баней, в осиннике, собирали грибы, а на Желтой горке – чернику. Названия, которые были в обиходе у Твардовских: Большой луг, Белая и Желтая Горки, Поле под дубами, уруга (пастбище), Клин (клиновое поле), позже нашли отражение в поэзии Александра Трифоновича.

Трифону Гордеевичу приходилось метаться в поисках лучшей доли: то в Донбасс ехал, то в окрестных деревнях в кузнице работал, то отправлялся в самарские степи с тем расчетом, чтобы туда со временем перетянуть семью. Но все тщетно, обманчиво. Так что, я считаю, главный герой поэмы «Страна Муравия» - первой поэмы, которая получила всенародное признание, во многом списан поэтом с отца.
    А за хозяина в это время оставалась мать, добрейшая Мария Митрофановна, до конца дней своих остро сочувствовавшая чужому горю, чужой беде, в тяжкую годи делившаяся с незнакомыми людьми последней коркой хлеба. Эта она, Мария Митрофановна, в 1917 году, когда в доме на помощь членов семьи еще не приходилось рассчитывать, а Трифон Гордеевич был мобилизован в армию, пахала, сеяла, убирала урожай. Подрастали дети – ткала сукон, холст, обшивала всю семью, а осенью хлеб обмолачивали в три цепа – вместе с Константином и Александром. Потом домашние тяготы легли и на плечи Анны. С ранних лет дети втягивались в работу. Главной и нелегкой обязанностью была пастьба скота, и чаще доставалась Александру.

Свиток верный Свиток верный

Где начало становления Александра Твардовского как поэта, где истоки его творчества? На этот вопрос по сей день ищут ответ многие литературоведы. Отец поэта Трифон Гордеевич видел в Александре кузнеца, пахаря, мысленно связывая всю его будущую жизнь с крестьянством, с землей. В оформившемся позднее стремлении сына стать поэтом он видел его «ошибку», а в отцовском неумении своевременно предугадать эту линию и настоять на своем – собственную «промашку». Но что интересно: Трифон Гордеевич, сам того не подозревая, заронил в сыновью душу неодолимую тягу к художественному слову, которая впоследствии переросла не просто в увлечение поэзией, а стала самой жизнью Александра Трифоновича.
Начиналось все с небольшой, но хорошо подобранной домашней библиотеки, где были томики Пушкина, Лермонтова, Некрасова, А.Толстого, Никитина, Кольцова, Ершова, Гоголя, Тютчева, Фета… Родниковая поэзия и проза. Не случайно во многих источниках упоминается о воскресных чтениях в доме Твардовских.
    «Такие вечера с громкой читкой стихов, повестей Пушкина «Дубровский», «Барышня –крестьянка», «Капитанская дочка», рассказов Горького бывали часто, - пишет в своих воспоминаниях Константин Твардовский, старший брат поэта.- Отец умело находил сильные, выразительные места и тут же удивлялся сам: как хорошо написано, сколько ума. Вот талант!..».   

Когда семью Твардовских сослали в Сибирь, осудив за мнимое кулачество, ссылки избежал лишь один Александр, живший в то время в Смоленске. Будучи даже известным поэтом, он был бессилен помочь родным. Боль-вина осталась в Твардовском на всю жизнь незабываемым упреком, не высказанным ему матерью.

Как поэт Твардовский широко известен по поэме «Василий Тёркин», стихотворению «Я убит подо Ржевом»,  и ещё тем, что он создал и возглавил журнал «Новый мир». Но мало кто знает его проникновенную лирику, посвящённую матери…

И первый шум листвы еще неполной,

И след зеленый по росе зернистой,

И одинокий стук валька на речке,

И грустный запах молодого сена,

И отголосок поздней бабьей песни,

И просто небо, голубое небо —

Мне всякий раз тебя напоминают...

Мать Твардовского - Мария Митрофановна, с чуткой, впечатлительной душой,  была родом из обедневшей дворянской семьи. В одном стихотворении Твардовский описал свое рождение (он родился в день летнего солнцестояния 21 июня):

Была уже мать на последней неделе,
Сгребала сенцо на опушке еловой,
Минута пришла – далеко до постели...
И та закрепилась за мною отметка,
Я с детства подробности эти усвоил,
Как с поля меня доставляла соседка
С налипшей на мне прошлогоднею хвоей.

А этот поэтический шедевр, посвящённый Матери, написан Твардовским под конец жизни:

       Перевозчик-водогребщик,
       Парень молодой,
       Перевези меня на ту сторону,
       Сторону — домой...
                Из песни

— Ты откуда эту песню,
Мать, на старость запасла?
— Не откуда — все оттуда,
Где у матери росла.

Все из той своей рожимой
Приднепровской стороны,
Из далекой-предалекой
Деревенской старины.

Там считалось, что прощалась
Навек с матерью родной,
Если замуж выходила
Девка на берег другой.

Перевозчик-водогребщик,
Парень молодой,
Перевези меня на ту сторону,
Сторону — домой...

Давней молодости слезы,
Не до тех девичьих слез,
Как иные перевозы
В жизни видеть привелось.

Как с земли родного края
Вдаль спровадила пора.
Там текла река другая —
Шире нашего Днепра.

В том краю леса темнее,
Зимы дольше и лютей,
Даже снег визжал больнее
Под полозьями саней.

Но была, пускай не пета,
Песня в памяти жива.
Были эти на край света
Завезенные слова.

Перевозчик-водогребщик,
Парень молодой,
перевези меня на ту сторону,
Сторону — домой...

Отжитое — пережито,
А с кого какой же спрос?
Да уже неподалеку
И последний перевоз.

Перевозчик-водогребщик,
Старичок седой,
Перевези меня на ту сторону
Сторону — домой...

1965

10

На днях вернулась из Бернова с Пушкинского праздника… В самый его разгар пошёл ливень с градом… Выкладываю прошлогоднюю съемку, когда была там впервые, осенью. Тогда тоже крапал дождь... А на этот раз отснять почти ничего не удалось из-за тьмы кромешной…

Свиток верный

ПО ПУШКИНСКИМ МЕСТАМ

Оставьте град неугомонный,
Где веселились вы зимой;
С моею музой своенравной.
Пойдемте слушать шум дубравный.
Над безыменною рекой ...

А.С. Пушкин

Свиток верный Свиток верный

bernovo.ru

БЕРНОВО -  центр сельского поселения Старицкого района Тверской области, в 50 км  от Старицы, в 60 км от Торжка. Расположено  на берегу реки Тьмы.

Основная достопримечательность села — усадьба дворянского рода Вульфов, регулярный и пейзажный парки, родовое кладбище. В помещении усадьбы с 1971 года XX века работает музей А. С. Пушкина, который неоднократно посещал усадьбу. В имении Вульфов воспитывалась в детстве Анна Керн.

К***
   
   Я помню чудное мгновенье:
   Передо мной явилась ты,
   Как мимолетное виденье,
   Как гений чистой красоты.
   
   В томленьях грусти безнадежной,
   В тревогах шумной суеты,
   Звучал мне долго голос нежный
   И снились милые черты.
   
   Шли годы. Бурь порыв мятежный
   Рассеял прежние мечты,
   И я забыл твой голос нежный,
   Твои небесные черты.
   
   В глуши, во мраке заточенья
   Тянулись тихо дни мои
   Без божества, без вдохновенья,
   Без слез, без жизни, без любви.
   
   Душе настало пробужденье:
   И вот опять явилась ты,
   Как мимолетное виденье,
   Как гений чистой красоты.
   
   И сердце бьется в упоенье,
   И для него воскресли вновь
   И божество, и вдохновенье,
   И жизнь, и слезы, и любовь.

(Анна Керн писала о том, как Пушкин передал ей эти стихи в день ее отъезда из Тригорского: "Он пришел утром и на прощание принес мне экземпляр 2-й главы "Онегина", в неразрезанных листках, между которых я нашла вчетверо сложенный почтовый лист бумаги со стихами: "Я помню чудное мгновенье" и проч. и проч. Когда я собиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил и не хотел возвращать; насилу выпросила я их опять; что у него промелькнуло тогда в голове -- не знаю.")

Свиток верный Свиток верный Свиток верный

http://schwarzze.livejournal.com/152267.html

Старинное село Берново располагается на берегу живописной реки Тьмы в 45 км от Старицы. Первое упоминание о селе относится к XV в., когда оно принадлежало новоторжским боярам Берновым и служило таможенным пунктом на границе новгородских земель и Старицкого княжества.

Свиток верный Свиток верный

В 1537 г. в Берново стоял с дружиной князь Андрей Старицкий, собирая войско для похода на Новгород. Ко второй половине XVI в. относятся документы о передаче берновских земель Троице-Сергиевой лавре.

В XVII веке село было отдано стольнику Калитину, а в 1726 г. Екатерина I передала эти владения вместе с «сельцом Малинники» бригадиру Петру Гавриловичу Вульфу. Позже Берново принадлежало его сыну Ивану Петровичу, который, завершив государственную службу «гвардии капитан-поручиком», поселился в родовом имении, был предводителем дворянства в Старицком уезде. При нем на рубеже XVIII - XIX вв. построен стоящий поныне двухэтажный каменный дом с мезонином.

Свиток верный Свиток верный

Иван Петрович Вульф был женат на Анне Федоровне Муравьевой.  В Бернове родились у четы Вульфов шестеро сыновей: Петр, Николай, Федор, Павел, Никита, Иван и три дочери Екатерина (в зам. Полторацкая), Наталья (в зам. Вельяшева), Анна (в зам. Панафидина). Все они были знакомы с Пушкиным, принимали его в своих поместьях: Малинники (имение Николая, к тому времени уже его вдова Прасковья и дети), Павловском (с Павлом Ивановичем Пушкин был особенно дружен и здесь бывал чаще всех), Бернове, Курово-Покровском (имение семьи Панафидиных).

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный Свиток верный
Комната, где останавливался А.С.Пушкин. В Берновском музее много мебели, помнящей его прикосновения. Сохранилась ещё ветка "Пушкинского дерева".

В Бернове, в имении деда Ивана Петровича, воспитывалась с 8 до 12 лет Анна Петровна Керн – тогда еще Анечка Полторацкая. Ей посвящены знаменитые строки Пушкина «Я помню чудное мгновенье…».

Анна Петровна Керн, ур. Полторацкая, вспоминала:
" Мне было хорошо и привольно в Бернове, особенно в отсутствие батюшки: все были очень нимательны и нежны ко мне, в особенности наш бесподобный дедушка Иван Петрович Вульф.

Свиток верный Свиток верный

Он очень любил птиц. В обеденной зале, смежной с его кабинетом, находилась вольерка с канарейками. Там были гнезда, и их было очень много. Однажды я села на колени к дедушке и сказала ему: "Я думаю, что жареные канарейки очень вкусны, и я бы хотела, чтоб он приказал жарить мне канареек". Мне не приходило в голову, что их для этого надо убивать: я никогда не ходила в кухню, она отстояла далеко от дому, и не имела понятия о том, как готовятся кушанья... Дедушка не сделал никакого наставления по поводу моего жестокосердия и с своею доброю, кроткою улыбкою сказал: "Хорошо, я велю..." И когда я ушла из залы, приказал стрелять воробьев и жарить... Пользуясь, впрочем, этим, было украдено несколько канареек, и я, заметив убыль, объявила дедушке, что уже довольно жарить канареек, что их уже мало осталось... Дедушка никогда не сердился и на этот раз никого не бранил за пропажу канареек, а выразил только огорчение... и воровство прекратилось. Никто не слышал, чтобы он бранился, возвышал голос, и никто никогда не встречал на его умном лице другого выражения, кроме его обаятельной, доброй улыбки, так мастерски воспроизведенной (в 1811 г.) карандашом Кипренского на стоящем передо мною портрете. Этот портрет рисовался в Твери, и я стояла, облокотись на стол, за которым сидел дедушка и смотрел на меня с любовью..."
http://az.lib.ru/k/kern_a_p/text_0050.shtml

Свиток верный Свиток верный Свиток верный

"По сравнению с Ганнибалами, которые были не слишком рачительными хозяевами, и Вындомскими, которыми принадлежало Тригорское, Вульфы были очень богаты: в двухэтажном доме в Берново весь второй этаж был определен для гостей, где и останавливался Пушкин, а также декабристы Муравьевы, в усадьбе выращивали ананасы и персики в теплицах, а у хозяина Ивана Ивановича Вульфа, не слишком приятного человека, был гарем из крестьянских девок…"© fineta

Свиток верный Свиток верный Свиток верный
Кабинет хозяина дома И.И.Вульфа

Перед домом был разбит парк, как тогда водилось в усадьбах. Липовые аллеи идут от дома, разветвляясь по диагонали. В Берново есть курган или гора "Парнас". Центральная аллея парка ведет от дома к небольшому круглому пруду.

Свиток верный Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

В пушкинские времена селом владел Иван Иванович Вульф, в молодости блестящий гвардейский офицер, после выхода в отставку поселившийся в деревне.  В старицкие края Александр Сергеевич первый раз приехал по приглашению хозяйки близлежащих Малинников Прасковьи Александровны Осиповой (в первом браке Вульф), и всякий раз во время своих наездов в 1828, 1829, 1833 гг. бывал в Бернове. Здесь он гостил недолго – день-два.

К хозяину поместья поэт симпатии не питал. Иван Иванович был матерым крепостником, крестьян не щадил, слыл тираном. Зато нравилась Пушкину хорошенькая дочь Ивана Ивановича Анна. Ей поэт посвятил шутливое альбомное четверостишие.

Свиток верный Свиток верный Свиток верный

Сюжет для драмы «Русалка», по преданию, Пушкин также нашел в Бернове. Ему рассказали историю любви дочери мельника и барского камердинера, которого барин отдал в солдаты. Девушка в отчаянии утопилась в омуте за мельничной плотиной. Пушкину показывали омут, где произошла трагедия. Это же место запечатлено на картине И. Левитана «У омута».

Свиток верный

Последним владельцем усадьбы был Николай Михайлович Вульф. В 1917 году в бывшем имении расположилась коммуна. В 1935 г. в усадебном доме открыта школа. Во время Великой Отечественной войны дом сильно пострадал.

В 1971 г. в небольшом деревянном доме на территории усадьбы был открыт музей А.С. Пушкина. В 1976 г. музей переведен в бывший усадебный дом Вульфов. Дом составляет гармоничный архитектурно-природный ансамбль с живописным парком, в котором сохранились насаждения XVIII века. В глубине парка устроена горка «Парнас» со спиральной дорожкой, обсаженной акациями. По преданию, на ней любил отдыхать Пушкин.

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

11

Frankenstein написал(а):

    и Дядька Рача - Кот Учёный

Раджа - Racha

РАЧИТЕЛЬНЫЙ
Это слово, имеющее значение "заботливый", восходит к глаголу рачити – "заботиться, думать"

рачить - «радеть, заботиться».

РАЧИТЬ
рачу, рачишь "радеть, усердствовать", рачить – то же, зап. (Даль), петергофск. (Булич, ИОРЯС 1, 322), рачитель, укр. рачити "снисходить", блр. рачыць, др.-русск., ст.-слав. рачити , (Супр.), болг. рача "хочу", сербохорв. рачити "хотеть", словен. raciti, racim "хотеть, благоволить", чеш. raciti, слвц. racit, польск. rасzуc. Вероятно, связано чередованием гласных с реку, рок, речь; см. Младенов 558; РФВ 63, 315. Сравнивают с др.-инд. rасауаti "изготовляет, образует, исправляет", rасаnаm ср. р. "порядок, распоряжение", гот. rahnjan "считать" (Цупица, GG, 136). Невероятно заимствование из герм. – ср. др.-сакс. rokian, др.-исл. rokjа "бесnокоиться, заботиться", д.-в.-н. ruohha "забота", ruohhen "заботиться", нов.-в.-н. geruhen "соблаговолить", – вопреки Микколе (Beruhr. 156); ошибочно и произведение из *ark-, якобы варианта к *alk- (ср. лакать, алкать), вопреки Потебне (РФВ 1, 83), Преобр. (II, 187). •• [Возм., родственно лтш. erkа "мужество, энергия", erceties "бушевать"; см. Трубачев, ZfS, 3, 1958, стр. 675. – Т.]

Глагол полностью исчез из обихода, прилагательное сохранилось как архаизм.
Имя РАЧА (РАДЖА) – в смысле РОД ЖИВЫ.
Тогда РАЧИТЬ (РАДЕТЬ) – живить, оживлять, продолжать род, где желание-хотение очень даже к месту. Припоминается любвеобильный поручик РЖЕВский. Сам А.С.Пушкин - потомок боярского рода, восходившего к "мужу честну Радже".

Стало быть, КОТ УЧЁНЫЙ РАЧИТ.

Свиток верный

12

БОЛДИНО

Свиток верный Свиток верный

...Ведут ко мне коня; в раздолии открытом,
Махая гривою, он всадника несёт,
И звонко под его блистающим копытом
Звенит промёрзлый дол и трескается лёд...
Но гаснет краткий день, и в камельке забытом
Огонь опять горит — то яркий свет лиет,
То тлеет медленно — а я пред ним читаю
Иль думы долгие в душе моей питаю.

И забываю мир — и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображеньем,
И пробуждается поэзия во мне:
Душа стесняется лирическим волненьем,
Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,
Излиться наконец свободным проявленьем —
И тут ко мне идет незримый рой гостей,
Знакомцы давние, плоды мечты моей.

И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге.
Минута — и стихи свободно потекут.
Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге,
Но чу!— матросы вдруг кидаются, ползут
Вверх, вниз — и паруса надулись, ветра полны;
Громада двинулась и рассекает волны.

Плывет. Куда ж нам плыть? ......

       Осень. IX. 1833

На Нижегородчине, на родине предков А.С.Пушкина, была в конце октября… Почему-то частенько попадаю в Пушкинские места в момент разгула стихии...

По дороге в Болдино застряли в Муроме: кружили по городу снова и снова и не могли из него выехать, попав просто в заколдованный круг старых дорожных указателей, потому что новый мост через Оку к приёмке Путиным построили, а до указателей руки не дошли.
На наше счастье нашёлся мужичок, бывший на обочине, он согласился показать, как выехать на трассу, если подбросим его, куда надоть. Потом уж я спохватилась, что надо было  спросить, как его звать: не Емеля ли случаем?
Первым, кто встретил в Болдине поутру, был Ветер… Он дул весь день: ледяной, пронизывающий, на грани ураганного (в тот день объявили «штормовое предупреждение»). Мы смеялись: почти как в «Капитанской дочке». Ну ведь не к кому-нибудь приехали, а к Пушкину в гости…
Добравшись до усадебного прудика, смотрела, продуваемая насквозь, как ветер волнует-теребит стылую воду… пыталась заснять трепетанье покорной ледяной воды, которой ветер не давал замерзнуть... А у входа в усадебный дом встречал добродушный пёс – может, Соколка?

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

Среди многих памятных мест России, связанных с жизнью и творчеством А.С. Пушкина, особенно примечательно Болдино. Это родовое имение Пушкиных в Нижегородской губернии поэт посетил три раза: в 1830, 1833 и 1834 годах. В общей сложности Пушкин провел в Болдино не более пяти месяцев. Но именно здесь им были созданы наиболее значительные произведения. Эта удивительная плодотворная работа поэта граничит с чудом, и этот период в творчестве Пушкина получил определение "болдинской осени".
Первый раз Пушкин приехал в Болдино в сентябре 1830 г. и предполагал пробыть там не более месяца, но был задержан холерным карантином и прожил почти всю осень. За эти три месяца поэт написал более 40 произведений. Среди них: "Повести Белкина", "Маленькие трагедии", последние главы романа "Евгений Онегин", сказки, стихи, множество критических статей и набросков.

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный Свиток верный

                                                                                                                                                  Последний прижизненый портрет А.С.Пушкина

Осень 1833 г., после поездки на Урал, поэт снова провел в Болдино. Он писал жене: "Сплю и вижу приехать в Болдино, и там запереться:". А в другом письме к Наталье Николаевне Пушкин описал свой трудовой день: "Просыпаюсь в 7 часов, пью кофей и лежу до 3-х часов. (Поэт имел привычку работать в постели - Г.Т.) В 3 часа сажусь верьхом, в 5 в ванну и потом обедаю картофелем, да грешневой кашей. До 9 часов - читаю". За осень 1833 г. Александр Cергеевич написал "Медного всадника", "Анджело", "Сказку о мертвой царевне", "Сказку о рыбаке и рыбке", "Пиковую даму", несколько стихотворений, закончил "Историю Пугачева".
Последний раз поэт приезжал в Болдино осенью 1834 г. по запутанным делам имения и прожил там месяц. Но в этот раз он был настолько утомлен и истерзан душевно, что в середине октября вернулся в Петербург, написав лишь "Сказку о золотом петушке". В мае 1835 г. в письме к болдинскому управляющему поэт писал: "В июне думаю быть у вас". Однако намерения поэта не осуществились.
http://pushkin.niv.ru/pushkin/mesta/boldino/boldino.htm

Свиток верный Свиток верный

Достаточно представить себе мысленно всю эту гигантскую работу Пушкина в “болдинскую осень”, как удивление снова и снова охватывает нас: да, разнообразие поразительное. И какой одновременно огромный творческий напор, какой размах замыслов! Такой напряжённой работы могло бы хватить на несколько лет, но великий поэт как бы раздвигает самое время и тем добывает необходимый ему воздух, простор и творческую свободу.
http://www.pushkiniada.ru/referat/001-5.html

Свиток верный

Родословное древо А.С.Пушкиных

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный

В 1612 году село Большое Болдино было пожаловано в вотчину Ивану Фёдоровичу Пушкину за заслуги в освобождении Москвы от польских оккупантов. После смерти бездетного Ивана Фёдоровича его брат — воевода Фёдор Фёдорович Пушкин — получил Болдино в награду от царя Михаила Фёдоровича за ратную службу и личную доблесть, отразив наступление на Москву польско-литовских войск, возглавляемых королевичем Владиславом. С тех пор дворяне Пушкины стали знатными землевладельцами, передававшими родовое имение Болдино по наследству. В 1741 — 1790 годах поместье принадлежало деду великого поэта, Льву Александровичу Пушкину. Он расширил земельные границы болдинского имения, включив в него кроме самого Болдино деревню Малое Болдино и село Кистенево, и выстроил в усадьбе Успенскую церковь. После смерти Льва Пушкина его земли были поделены между многочисленными наследниками. Так отцу Пушкина, Сергею Львовичу, досталась половина села Болдина — 140 крестьянских дворов и усадьба с господским домом и другими постройками, а позже к нему отошло и сельцо Кистенево.

А. С. Пушкин в Болдине.

Впервые А. С. Пушкин приехал в Болдино в 1830 году, накануне женитьбы на Наталье Гончаровой. Молодой жених собирался провести здесь пару недель, чтобы оформить все необходимые документы и вступить во владение 200 крепостными крестьянами, которые ему выделил отец. Однако эпидемия холеры, охватившая Нижегородчину, преградила путь поэту, и он остался в карантинной зоне.
http://www.putidorogi-nn.ru/po-vsemu-sv … pushkinykh

Свиток верный Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный

Государственный литературно-мемориальный и природный музей-заповедник А.С.Пушкина "Болдино" в Нижегородской области открыт в 1949 году. Ныне он включает в себя мемориальную усадьбу в селе Большое Болдино, рощу Лучинник и усадьбу сына поэта А.А. Пушкина в селе Львовка.
http://www.museum.ru/m1890

Свиток верный Свиток верный
Свиток верный Свиток верный
Свиток верный

13

Марёна написал(а):

    Как Греция и Генуя прошли,
    Так минет всё — Европа и Россия,

А раньше М.Волошин писал о Руси с любовью...

Максимилиан Волошин

Заклятье о русской земле

Встану я помолясь,
Пойду перекрестясь,
Из дверей в двери,
Из ворот в ворота -
Утренними тропами,
Огненными стопами,
Во чисто поле
На бел-горюч камень.

Стану я на восток лицом,
На запад хребтом,
Оглянусь на все четыре стороны:
На семь морей,
На три океана,
На семьдесят семь племен,
На тридцать три царства -
На всю землю Свято-Русскую.

Не слыхать людей,
Не видать церквей,
Ни белых монастырей, -
Лежит Русь -
Разоренная,
Кровавленная, опаленная
По всему полю -
Дикому - Великому -
Кости сухие - пустые,
Мертвые - желтые,
Саблей сечены,
Пулей мечены,
Коньми топтаны.

Ходит по полю железный Муж,
Бьет по костём
Железным жезлом:
"С четырех сторон,
С четырех ветров
Дохни, Дух!
Оживи кость!"

Не пламя гудит,
Не ветер шуршит,
Не рожь шелестит -
Кости шуршат,
Плоть шелестит,
Жизнь разгорается...

Как с костью кость сходится,
Как плотью кость одевается,
Как жилой плоть зашивается,
Как мышцей плоть собирается,
Так -
встань, Русь! подымись,
Оживи, соберись, срастись -
Царство к царству, племя к племени.

Кует кузнец золотой венец -
Обруч кованный:
Царство Русское
Собирать, сковать, заклепать
Крепко-накрепко,
Туго-натуго,
Чтоб оно - Царство Русское -
Не рассыпалось,
Не расплавилось,
Не расплескалось...

Чтобы мы его - Царство Русское -
В гульбе не разгуляли,
В плясне не расплясали,
В торгах не расторговали,
В словах не разговорили,
В хвастне не расхвастали.

Чтоб оно - Царство Русское -
Рдело-зорилось
Жизнью живых,
Смертью святых,
Муками мученных.

Будьте, слова мои, крепки и лепки,
Сольче соли,
Жгучей пламени...
Слова замкну,
А ключи в Море-Океан опущу.

23 июля (5 августа) 1919
Коктебель

14

Максимилиан Волошин

На дне преисподней

С каждым днем всё диче и всё глуше
Мертвенная цепенеет ночь.
Смрадный ветр, как свечи, жизни тушит:
Ни позвать, ни крикнуть, ни помочь.

Темен жребий русского поэта:
Неисповедимый рок ведет
Пушкина под дуло пистолета,
Достоевского на эшафот.

Может быть, такой же жребий выну,
Горькая детоубийца -  Русь!
И на дне твоих подвалов сгину,
Иль в кровавой луже поскользнусь,
Но твоей Голгофы не покину,
От твоих могил не отрекусь.

Доконает голод или злоба,
Но судьбы не изберу иной:
Умирать, так умирать с тобой,
И с тобой, как Лазарь, встать из гроба!

12 января 1922
Коктебель[/i]

Отредактировано Лаодика (2013-08-29 20:26:16)


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Потомки Русских Родов » Свиток верный