КНИГА МАТЕРЕЙ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Русские народные сказки » Царевна-лягушка


Царевна-лягушка

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Царевна-лягушка (в обработке Александра Николаевича Афанасьева)

Ниже представлены три варианта сказки.

Царевна-лягушка (вариант сказки 1)

Русские народные сказки - Начать новую тему

Иллюстрация Билибина И.Я.

В стары годы, в старопрежни, у одного царя было три сына — все они на возрасте. Царь и говорит: «Дети! Сделайте себе по самострелу и стреляйте: кака женщина принесет стрелу, та и невеста; ежели никто не принесет, тому, значит, не жениться». Большой сын стрелил, принесла стрелу княжеска дочь; средний стрелил, стрелу принесла генеральска дочь; а малому Ивану-царевичу принесла стрелу из болота лягуша в зубах. Те братья были веселы и радостны, а Иван-царевич призадумался, заплакал: «Как я стану жить с лягушей? Век жить — не реку перебрести или не поле перейти!» Поплакал-поплакал, да нечего делать — взял в жены лягушу. Их всех обвенчали по ихнему там обряду; лягушу держали на блюде.

Вот живут они. Царь захотел одиножды посмотреть от невесток дары, котора из них лучше мастерица. Отдал приказ. Иван-царевич опять призадумался, плачет: «Чего у меня сделат лягуша! Все станут смеяться». Лягуша ползат по полу, только квакат. Как уснул Иван-царевич, она вышла на улицу, сбросила кожух1, сделалась красной девицей и крикнула: «Няньки-маньки2! Сделайте то-то!» Няньки-маньки тотчас принесли рубашку самой лучшей работы. Она взяла ее, свернула и положила возле Ивана-царевича, а сама обернулась опять лягушей, будто ни в чем не бывала! Иван-царевич проснулся, обрадовался, взял рубашку и понес к царю. Царь принял ее, посмотрел: «Ну, вот это рубашка — во Христов день3 надевать!» Середний брат принес рубашку; царь сказал: «Только в баню в ней ходить!» А у большого брата взял рубашку и сказал: «В черной избе ее носить!» Разошлись царски дети; двое-то и судят между собой: «Нет, видно мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича, она не лягуша, а кака-нибудь хитра4!»

Царь дает опять приказанье, чтоб снохи состряпали хлебы и принесли ему напоказ, котора лучше стряпат? Те невестки сперва смеялись над лягушей; а теперь, как пришло время, они и послали горнишну подсматривать, как она станет стряпать. Лягуша смекнула это, взяла замесила квашню, скатала, печь сверху выдолбила, да прямо туда квашню и опрокинула. Горнишна увидела, побежала, сказала своим барыням, царским невесткам, и те так же сделали. А лягуша хитрая только их провела, тотчас тесто из печи выгребла, все очистила, замазала, будто ни в чем не бывала, а сама вышла на крыльцо, вывернулась из кожуха и крикнула: «Няньки-маньки! Состряпайте сейчас же мне хлебов таких, каки мой батюшка по воскресеньям да по праздникам только ел». Няньки-маньки тотчас притащили хлеба. Она взяла его, положила возле Ивана-царевича, а сама сделалась лягушей. Иван-царевич проснулся, взял хлеб и понес к отцу. Отец в то время принимал хлебы от больших братовей; их жены как поспускали в печь хлебы так же, как лягуша, — у них и вышло кули-мули. Царь наперво принял хлеб от большого сына, посмотрел и отослал на кухню; от середнего принял, туда же послал. Дошла очередь до Ивана-царевича; он подал свой хлеб. Отец принял, посмотрел и говорит: «Вот это хлеб — во Христов день есть! Не такой, как у больших снох, с закалой5!»

После того вздумалось царю сделать бал, посмотреть своих сношек, котора лучше пляшет? Собрались все гости и снохи, кроме Ивана-царевича; он задумался: «куда я с лягушей поеду?» И заплакал навзрыд наш Иван-царевич. Лягуша и говорит ему: «Не плачь, Иван-царевич! Ступай на бал. Я через час буду». Иван-царевич немного обрадовался, как услыхал, что лягуша бает; уехал, а лягуша пошла, сбросила с себя кожух, оделась чудо как! Приезжает на бал; Иван-царевич обрадовался, и все руками схлопали: кака красавица! Начали закусывать; царевна огложет коску6, да и в рукав, выпьет чего — остатки в другой рукав. Те снохи видят, чего она делат, и они тоже кости кладут к себе в рукава, пьют чего — остатки льют в рукава. Дошла очередь танцевать; царь посылает больших снох, а они ссылаются на лягушу. Та тотчас подхватила Ивана-царевича и пошла; уж она плясала-плясала, вертелась-вертелась — всем на диво! Махнула правой рукой — стали леса и воды, махнула левой — стали летать разные птицы. Все изумились. Отплясала — ничего не стало. Други снохи пошли плясать, так же хотели: котора правой рукой ни махнет, у той кости-та и полетят, да в людей, из левого рукава вода разбрызжет — тоже в людей. Царю не понравилось, закричал: «Будет, будет!» Снохи перестали.

Бал был на отходе. Иван-царевич поехал наперед, нашел там где-то женин кожух, взял его да и сжег. Та приезжат, хватилась кожуха: нет! — сожжен. Легла спать с Иваном-царевичем; перед утром и говорит ему: «Ну, Иван-царевич, немного ты не потерпел; твоя бы я была, а теперь бог знат. Прощай! Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве». И не стало царевны.

Вот год прошел, Иван-царевич тоскует о жене; на другой год собрался, выпросил у отца, у матери благословенье и пошел. Идет долге уж, вдруг попадатся ему избушка — к лесу передом, к нему задом. Он и говорит: «Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила, — к лесу задом, а ко мне передом». Избушка перевернулась. Вошел в избу; сидит старуха и говорит: «Фу-фу! Русской коски слыхом было не слыхать, видом не видать, нынче русска коска сама на двор пришла! Куда ты, Иван-царевич, пошел?» — «Прежде, старуха, напой-накорми, потом вести расспроси». Старуха напоила-накормила и спать положила. Иван-царевич говорит ей: «Баушка! Вот я пошел доставать Елену Прекрасну7». — «Ой, дитятко, как ты долго (не бывал)! Она с первых-то годов часто тебя поминала, а теперь уж не помнит, да и у меня давно не бывала. Ступай вперед к середней сестре, та больше знат».

Иван-царевич поутру отправился, дошел до избушки и говорит: «Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила, — к лесу задом, а ко мне передом». Избушка перевернулась. Он вошел в нее, видит — сидит старуха и говорит: «Фу-фу! Русской коски слыхом было не слыхать и видом не видать, а нынче русска коска сама на двор пришла! Куда, Иван-царевич, пошел?» — «Да вот, баушка, доступать Елену Прекрасну». — «Ой, Иван-царевич, — сказала старуха, — как ты долго! Она уж стала забывать тебя, выходит взамуж за другого: скоро свадьба! Живет теперь у большой сестры, ступай туда да смотри ты: как станешь подходить — у нее узнают, Елена обернется веретешком8, а платье на ней будет золотом. Моя сестра золото станет вить, как совьет веретешко, и положит в ящик, и ящик запрет, ты найди ключ, отвори ящик, веретешко переломи, кончик брось назад, а корешок перед себя: она и очутится перед тобой».

Пошел Иван-царевич, дошел до этой старухи, зашел в избу; та вьет золото, свила его веретешко и положила в ящик, заперла и ключ куда-то положила. Он взял ключ, отворил ящик, вынул веретешко и переломил по сказанному, как по писаному, кончик бросил за себя, а корешок перед себя. Вдруг и очутилась Елена Прекрасна, начала здороваться: «Ой, да как ты долго, Иван-царевич? Я чуть за другого не ушла». А тому жениху надо скоро быть. Елена Прекрасна взяла ковер-самолет у старухи, села на него, и понеслись, как птица полетели. Жених-от за ними вдруг и приехал, узнал, что они уехали; был тоже хитрый! Он ступай-ка за ними в погоню, гнал-гнал, только сажон десять не догнал: они на ковре влетели в Русь, а ему нельзя как-то в Русь-то, воротился; а те прилетели домой, все обрадовались, стали жить да быть да животы9 наживать — на славу всем людям.

Ссылки:

1 Кожа, шкурка.

2 Мамки.

3 В праздник.

4 Т. е. чародейка.

5 Сырое, непропеченное место в хлебе (Ред.).

6 Кость.

7 Т. е. свою жену.

8 Веретеном.

9 Имение, богатство, скот домашний.

2

Царевна-лягушка (вариант сказки 2)

Царевна-лягушка

Иллюстрация Билибина И.Я.

У одного царя было три сына. Он оделил их по стрелке и велел стрелять: кто куда стрельнет, тому там и невесту брать. Вот старший стрельнул, и его стрелка упала к генералу на двор, и подняла ее генералова дочь. Он пошел и стал просить у ней: «Девица, девица! Отдай мою стрелку». Она говорит ему: «Возьми меня замуж!» Другой стрельнул, его стрелка упала к купцу на двор, и подняла ее купцова дочь. Он пошел просить: «Девица, девица! Отдай мою стрелку». Она говорит: «Возьми меня за себя замуж!» Третий стрельнул, и стрелка его упала в болото, и взяла ее лягушка. Он пошел просить: «Лягушка, лягушка! Отдай мою стрелку!» Она говорит: «Возьми меня замуж!»

Вот они пришли к отцу и сказали, кто куда попал, а меньшой сказал, что стрелка его попала к лягушке в болото. «Ну, — говорит отец, — знать твоя судьба такая». Вот он женил их и сделал пир. На пиру молодые снохи стали плясать; старшая плясала-плясала, махнула рукой — свекра ушибла; другая плясала-плясала, махнула рукой — свекровь ушибла; третья, лягушка, стала плясать, махнула рукой — явились луга и сады; так все и ахнули!

Вот стали они ложиться спать. Лягушка скинула свою лягушечью кожуринку1 и стала человеком. Муж ее взял эту кожуринку и бросил в печь. Кожуринка закурилась. Лягушка учуяла2, схватила ее, осерчала на мужа, Ивана-царевича, и говорит: «Ну, Иван-царевич, ищи ж меня в седьмом царстве. Железные сапоги износи и три железных просвиры сгложи!» Спорхнула и улетела.

Вот, делать нечего, пошел искать, взял железные сапоги и три железных просвиры. Шел-шел, сапоги железные износил и три просвиры железных сглодал и опять захотел есть. Встречается щука. Он говорит ей: «Я есть хочу, я тебя съем!» — «Нет, не ешь меня, я тебе сгожусь». Пошел дальше; встречается медведь. Иван-царевич говорит ему: «Я есть хочу, я тебя съем!» — «Нет, не ешь меня, я тебе сгожусь». Иван-царевич пошел опять голодный; летит соколиха. Он говорит ей: «Я тебя съем!» — «Нет, не ешь меня; я тебе сгожусь». Опять так пошел; ползет рак. Иван-царевич говорит: «Я тебя съем!» — «Нет, не ешь меня; я тебе сгожусь».

Иван-царевич опять пошел. Стоит избушка; он взошел в нее. Там сидит старушка и спрашивает его: «Что, Иван-царевич, дело пытаешь или от дела лытаешь3?» Иван-царевич говорит: «Ищу лягушку, жену свою». Старушка говорит: «Ой, Иван-царевич, она тебя хочет известь; я ее мать. Поди же ты, Иван-царевич, за море; там лежит камень, в этом камне сидит утка, в этой утке яичко; возьми это яичко и принеси ко мне». Вот он пошел за море; пришел к морю и говорит: «Где моя щука? Она б мне рыбий мост настелила». Откуда ни возьмись щука, настелила рыбий мост. Он по нем пришел к камню, бил, бил — не расшиб и говорит: «Где мой медведь? Он бы мне расколол его». Явился медведь и ну колоть — расколол. Утка выскочила оттуда и улетела. Иван-царевич говорит: «Где моя соколиха? Она б мне утку поймала и принесла». Смотрит, а соколиха тащит ему утку. Он взял, разрезал ее, вынул яичко, стал мыть его и уронил в воду. «Где мой рак? — говорит Иван-царевич, — он бы достал мне яичко!» Смотрит, а рак несет ему яичко, он взял и пошел к старушке в избушку, отдал ей яичко. Она замесила и испекла из него пышечку; а Ивана-царевича посадила в коник4 и приказала: «Вот скоро твоя лягушка прилетит, а ты молчи и вставай, когда я велю». Вот он сел в коник. Прилетела лягушка, железным пихтелем стучит и говорит: «Фу! Русским духом пахнет; каб Иван-царевич попался, я б его разорвала!» Мать-старушка говорит ей: «Ну это ты по Руси летала, русского духу нахваталась. На вот, закуси этой пышечки». Она съела эту пышечку — остались одни крошечки — и говорит: «Где мой Иван-царевич? Я по нем соскучилась. Я б с ним вот этой крошечкой поделилась». Мать велела выйти Ивану-царевичу; он вышел. Лягушка подхватила его под крылышко и улетела с ним в седьмое царство жить.

Ссылки:

1 Шкурку («кожурина»).

2 Чутьем почувствовала.

3 Бегаешь.

4 Коник — лавка с коробом в избе, у двери, для поклажи вещей.

3

Царевна-лягушка (вариант сказки 3)

Царевна-лягушка

Иллюстрация Билибина И.Я.

В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею; у него было три сына — все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать; младшего звали Иван-царевич. Говорит им царь таково слово: «Дети мои милые, возьмите себе по стрелке, натяните тугие луки и пустите в разные стороны; на чей двор стрела упадет, там и сватайтесь». Пустил стрелу старший брат — упала она на боярский двор, прямо против девичья терема; пустил средний брат — полетела стрела к купцу на двор и остановилась у красного крыльца, а на том крыльце стояла душа-девица, дочь купеческая; пустил младший брат — попала стрела в грязное болото, и подхватила ее лягуша-квакуша. Говорит Иван-царевич: «Как мне за себя квакушу взять? Квакуша не ровня мне!» — «Бери! — отвечает ему царь. — Знать, судьба твоя такова».

Вот поженились царевичи: старший на боярышне, средний на купеческой дочери, а Иван-царевич на лягуше-квакуше. Призывает их царь и приказывает: «Чтобы жены ваши испекли мне к завтрему по мягкому белому хлебу». Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил. «Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? — спрашивает его лягуша. — Аль услышал от отца своего слово неприятное?» — «Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал тебе к завтрему изготовить мягкий белый хлеб». — «Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; утро вечера мудренее!» Уложила царевича спать да сбросила с себя лягушечью кожу — и обернулась душой-девицей, Василисой Премудрою; вышла на красное крыльцо и закричала громким голосом: «Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь, приготовьте мягкий белый хлеб, каков ела я, кушала у родного моего батюшки».

Наутро проснулся Иван-царевич, у квакуши хлеб давно готов — и такой славный, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Изукрашен хлеб разными хитростями, по бокам видны города царские и с заставами. Благодарствовал царь на том хлебе Ивану-царевичу и тут же отдал приказ трем своим сыновьям: «Чтобы жены ваши соткали мне за единую ночь по ковру». Воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил. «Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? Аль услышал от отца своего слово жесткое, неприятное?» — «Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал за единую ночь соткать ему шелковый ковер». — «Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; утро вечера мудренее!» Уложила его спать, а сама сбросила лягушечью кожу — и обернулась душой-девицей, Василисою Премудрою; вышла на красное крыльцо и закричала громким голосом: «Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь шелковый ковер ткать — чтоб таков был, на каком я сиживала у родного моего батюшки!»

Как сказано, так и сделано. Наутро проснулся Иван-царевич, у квакушки ковер давно готов — и такой чудный, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать. Изукрашен ковер златом-серебром, хитрыми узорами. Благодарствовал царь на том ковре Ивану-царевичу и тут же отдал новый приказ, чтобы все три царевича явились к нему на смотр вместе с женами. Опять воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил. «Ква-ква, Иван-царевич! Почто кручинишься? Али от отца услыхал слово неприветливое?» — «Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка велел, чтобы я с тобой на смотр приходил; как я тебя в люди покажу!» — «Не тужи, царевич! Ступай один к царю в гости, а я вслед за тобой буду, как услышишь стук да гром — скажи: это моя лягушонка в коробчонке едет».

Вот старшие братья явились на смотр с своими женами, разодетыми, разубранными; стоят да с Ивана-царевича смеются: «Что ж ты, брат, без жены пришел? Хоть бы в платочке принес! И где ты этакую красавицу выискал? Чай, все болота исходил?» Вдруг поднялся великий стук да гром — весь дворец затрясся; гости крепко напугались, повскакивали с своих мест и не знают, что им делать; а Иван-царевич говорит: «Не бойтесь, господа! Это моя лягушонка в коробчонке приехала». Подлетела к царскому крыльцу золоченая коляска, в шесть лошадей запряжена, и вышла оттуда Василиса Премудрая — такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Взяла Ивана-царевича за руку и повела за столы дубовые, за скатерти браные.

Стали гости есть-пить, веселиться; Василиса Премудрая испила из стакана да последки себе за левый рукав вылила; закусила лебедем да косточки за правый рукав спрятала. Жены старших царевичей увидали ее хитрости, давай и себе то ж делать. После, как пошла Василиса Премудрая танцевать с Иваном-царевичем, махнула левой рукой — сделалось озеро, махнула правой — и поплыли по воде белые лебеди; царь и гости диву дались. А старшие невестки пошли танцевать, махнули левыми руками — забрызгали, махнули правыми — кость царю прямо в глаз попала! Царь рассердился и прогнал их нечестно.

Тем временем Иван-царевич улучил минуточку, побежал домой, нашел лягушечью кожу и спалил ее на большом огне. Приезжает Василиса Премудрая, хватилась — нет лягушечьей кожи, приуныла, запечалилась и говорит царевичу: «Ох, Иван-царевич! Что же ты наделал? Если б немножко ты подождал, я бы вечно была твоею; а теперь прощай! Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве — у Кощея Бессмертного». Обернулась белой лебедью и улетела в окно.

Иван-царевич горько заплакал, помолился богу на все на четыре стороны и пошел куда глаза глядят. Шел он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли — попадается ему навстречу старый старичок: «Здравствуй, — говорит, — добрый молодец! Чего ищешь, куда путь держишь?» Царевич рассказал ему свое несчастье. «Эх, Иван-царевич! Зачем ты лягушью кожу спалил? Не ты ее надел, не тебе и снимать было! Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась; он за то осерчал на нее и велел ей три года квакушею быть. Вот тебе клубок; куда он покатится — ступай за ним смело».

Иван-царевич поблагодарствовал старику и пошел за клубочком. Идет чистым полем, попадается ему медведь. «Дай, — говорит, — убью зверя!» А медведь провещал ему: «Не бей меня, Иван-царевич! Когда-нибудь пригожусь тебе». Идет он дальше, глядь, — а над ним летит селезень; царевич прицелился из ружья, хотел было застрелить птицу, как вдруг провещала она человечьим голосом: «Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сама пригожусь». Он пожалел и пошел дальше. Бежит косой заяц; царевич опять за ружье, стал целиться, а заяц провещал ему человечьим голосом: «Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сам пригожусь». Иван-царевич пожалел и пошел дальше — к синему морю, видит — на песке лежит, издыхает щука-рыба. «Ах, Иван-царевич, — провещала щука, — сжалься надо мною, пусти меня в море». Он бросил ее в море и пошел берегом.

Долго ли, коротко ли — прикатился клубочек к избушке; стоит избушка на куриных лапках, кругом повертывается. Говорит Иван-царевич: «Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила, — ко мне передом, а к морю задом». Избушка повернулась к морю задом, к нему передом. Царевич взошел в нее и видит: на печи, на девятом кирпичи, лежит баба-яга костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит. «Гой еси, добрый молодец! Зачем ко мне пожаловал?» — спрашивает баба-яга Ивана-царевича. «Ах ты, старая хрычовка! Ты бы прежде меня, доброго молодца, накормила-напоила, в бане выпарила, да тогда б и спрашивала».

Баба-яга накормила его, напоила, в бане выпарила; а царевич рассказал ей, что ищет свою жену Василису Премудрую. «А, знаю! — сказала баба-яга. — Она теперь у Кощея Бессмертного; трудно ее достать, нелегко с Кощеем сладить: смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережет».

Указала яга, в каком месте растет этот дуб; Иван-царевич пришел туда и не знает, что ему делать, как сундук достать? Вдруг откуда не взялся — прибежал медведь и выворотил дерево с корнем; сундук упал и разбился вдребезги, выбежал из сундука заяц и во всю прыть наутек пустился; глядь — а за ним уж другой заяц гонится, нагнал, ухватил и в клочки разорвал. Вылетела из зайца утка и поднялась высоко-высоко; летит, а за ней селезень бросился, как ударит ее — утка тотчас яйцо выронила, и упало то яйцо в море. Иван-царевич, видя беду неминучую, залился слезами; вдруг подплывает к берегу щука и держит в зубах яйцо; он взял то яйцо, разбил, достал иглу и отломил кончик: сколько ни бился Кощей, сколько ни метался во все стороны, а пришлось ему помереть! Иван-царевич пошел в дом Кощея, взял Василису Премудрую и воротился домой. После того они жили вместе и долго и счастливо.

Царевна-лягушка // Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — М.: Наука, 1984—1985. — (Лит. памятники). Т. 2. — 1985. — С. 260—267.

4

Подлинная биография царевны-лягушки

Царевна-лягушка

Много ли найдется на свете сказок, герои которых были бы еще тысячелетия назад изваяны из камня или отчеканены в металле? Невероятно, но факт: именно изображения царевны — полузмеи-полулягушки найдены несколько десятилетий назад отечественными археологами в Причерноморье и Приазовье в скифских курганах, датируемых V—III веками до н. э. Значит, этому персонажу — две с половиной тысячи лет. Почему сказочные герои, словно боги, были запечатлены древним мастером? А может быть, они существовали в реальности?

История, ставшая сказкой

Впервые сказка о царевне-лягушке была опубликована в ХVIII веке. Только называлась она иначе — «О лягушке и богатыре». А первым рассказчиком этого сюжета был... Геродот, историк античности. Среди скифских мифов, записанных Геродотом, есть рассказ о богатыре, который в поисках пропавших лошадей попадает в пещеру, где видит удивительную женщину: верхняя часть туловища у нее человеческая, а нижняя — змеиная. Гость приглянулся деве. Она соглашается отдать ему коней, если он станет ее мужем. От этого брака родятся три сына: Агафис, Гелон, Скиф. Уходя на новые подвиги, богатырь наказывает жене подвергнуть сыновей, когда подрастут, испытанию: тот из них, кто сможет опоясаться его поясом и натянуть его лук, должен стать царем. Испытание это имеет сакральный смысл, потому что богатырь — не простой человек. Он — сын бога. А боги и полубоги, как известно, — обитатели высших, запредельных миров. В сказке «О лягушке и богатыре» сохранились древние скифские мотивы.

Богиня или инопланетянка?

Многие поколения безвестных рассказчиков скифского мифа изменили божественные образы, упростили их, приземлили. Женщина-змея превратилась в царевну-лягушку. Но далеко не всем, даже сказочным героям, дано властвовать над стихиями и пространством. А «наша» лягушка делает это запросто, что очень эффектно демонстрирует Ивану, который пришел к ее шалашу в поисках стрелы. Он просит лягушку отдать ему стрелу, но та приглашает Ивана войти в ее шалашик и самому забрать то, за чем пожаловал. Эта деталь очень важна. Рассказчик явно хочет подчеркнуть правдивость происходящего. Ведь лягушачий домик мал, богатырю в нем не поместиться. Тогда-то лягушка и совершает магическое действие: она перекувыркивается. И тут же ее крохотный домик превращается в роскошную беседку. Какая же магия в кувыркании? Да это же смена верха и низа, правого и левого — древнейшая черта магических обрядов! То же самое, кстати, делают и некоторые НЛО, когда начинают вращаться.

В другом эпизоде, чтобы порадовать царя-батюшку рубашкой невиданной работы, лягушка обращается за помощью к буйным ветрам, что снова уводит события в неземные пространства. Рубашка вышла на диво — без единого шва! И в этой «бесшовности» — тоже прозрачный намек. Ведь шитье без швов — до сих пор привилегия представителей звездных цивилизаций. Насколько мне известно, никто из контактеров не видел швов на их одежде или характерных серебристых комбинезонах. То, что умеют инопланетяне, могут, естественно, и представители параллельных миров (пространств) нашей Солнечной системы. Высшие из этих миров принадлежат богам. Для них одежда без швов — не позднее достижение технологий наподобие инопланетных, а естественная начальная ступень, отвечающая свободе воплощений их замыслов в параллельных, в том числе и в тонких мирах. Эта свобода хорошо известна оккультистам, и прежде всего тем из них, кто всерьез хочет властвовать над пространством.

Но лягушка могла не только кувыркаться или обращаться девой невиданной красы. Иван, сжегший ее шкуру, вынудил загадочную суженую продемонстрировать поистине «высший пилотаж». Надо сказать, что только перед тем, как исчезнуть, красна девица назвала Ивану свое имя. А искать ее ему пришлось не в Кащеевом царстве, а в Подсолнечном государстве, под которым древние подразумевали миры нашей Солнечной системы. Отправившись на поиски суженой, Иван приходит к Бабе Яге. Та наставляет его, как поймать Василису, которая прилетает к ней каждый день «для отдыха». «Только смотри, — говорит Яга, — когда она будет отдыхать, ты постарайся поймать ее за голову, и как поймаешь, то она начнет оборачиваться лягушкой, жабой, змеей и прочими гадами; а ты все не отпускай ее, и напоследок превратится она в стрелу, и ты возьми эту стрелу и переломи ее о колено; тогда она уже вечно будет твоя». Трижды пытался Иван поймать Василису, и, как водится в сказках, только на третий раз ему удалось задуманное. Ну, а коли дело сделано, пора и восвояси. Сели молодые на ковер-самолет, подаренный Бабой Ягой и летели на нем целых три дня. Велико Подсолнечное государство.

Думаете, тут и сказке конец? Как бы не так. Потому что описанные в ней события начались задолго до скифов и происходили, возможно, за пределами Земли.

Небеса обетованные

А выяснилось это так: однажды, просматривая карты звездного неба, составленные около пяти тысяч лет назад, я увидел нечто, надолго приковавшее внимание — созвездие, которое называлось «Поле». А рядом с ним «Луг» и «Стрела». А вот и «Змея», или «Змеиный дракон». Точнее не скажешь, если вспомнить о перевоплощениях девы в финале сказки. Вот и группа звезд «Лугаль», что в переводе означает «царь». Есть даже звезды Энлиля — владыки ветров, тех, что шили для царя сорочку без швов.

Много позже, во времена античности и средних веков, все эти звезды были объединены в другие созвездия, получившие новые названия. Но в глубокой древности, когда еще была жива Атлантида, на протяжении тысячелетий на небе ярко горели не только имена героев сказки, но и все волшебные диковины — лук и стрела, поле или луг, где братья выпустили по стреле. Теперь становится ясно, что в сказке имелся в виду не земной луг, а небесный. Его звезды на современных атласах неба очерчены всем известным созвездием Пегас, похожим на прямоугольник.

Судя по всему, события, отразившиеся на небесной карте древних, запечатленные в скифских мифах и продолжившие свою жизнь в русской сказке, намного древнее Шумера — первоначального этапа в истории всего человечества. И в этом — захватывающая дух космическая реальность и — тайна.

5

Данную статью дополнил своими исследованиями - Владимир ЩЕРБАКОВ, радиофизик, писатель

Две с половиной тысячи лет назад записал Геродот удивительные истории о скифах. Одна из них напомнила мне сюжет русской сказки. Но, чтобы утвердиться в своей догадке, пришлось отыскать ее старинный вариант.

Итак, что записал Геродот? Богатырь (историк называет его Гераклом) попадает в далекую страну, которую позже назовут Скифией, и, утомленный, засыпает. А проснувшись, обнаруживает пропажу: нет его коней. Он отправляется на поиски и приходит к пещере, где живет полуженщина-полузмея. Образ фантастический, но Геродот опирается на представления реального народа – скифов. В древности часто отдавали предпочтение небесным девам, богиням, которые являлись людям и объединяли черты матерей-прародительниц.

Геракл приглянулся деве, она согласна вернуть коней при условии, что герой возьмет ее в жены. От этого брака рождается трое сыновей: Агафирс, Гелон и Скиф. Уходя на новые подвиги, Геракл наказывает удивительной женщине дать его пояс и лук всем сыновьям поочередно: тот, кто опояшется поясом и сумеет натянуть его лук, пусть правит страной. Это удалось сделать Скифу. По его имени и назвали страну Скифией. (В других редакциях скифских мифов под Гераклом подразумевается сам бог-отец Зевс. Супруга Геракла связана с водной и земной стихиями, она дочь бога вод, но живет на земле.)

О богине, обитающей в пещере, и о Геракле, помогающем ей победить гигантов, рассказывает и историк античности Страбон.

* * *

И вот еще одна версия – эта поразительная сказка «О лягушке и богатыре». Донесли ее до довольно поздних времен русские сказочники. Опубликована она впервые в XVIII веке в сборнике десяти русских сказок. В устном варианте, дошедшем до XVIII века, еще сохранились древние скифские мотивы, в ее героине еще узнается дева-сирена, женщина-полузмея. Понятно, что многие поколения безвестных рассказчиков изменили божественные образы и реалии скифской старины, упростили их, приземлили. Превратили женщину-сирену в царевну-лягушку. Однако самые большие искажения история претерпела именно в последние два столетия. Пересказы стерли следы древности, мифилогическое повествование превратилось в детскую сказочку, местами даже глуповатую, вряд ли кто теперь готов принимать ее всерьез. Даже название ее не сохранилось. До нас дошло просто «Царевна-лягушка». Но ведь это тавтология. Слово «лугаль» было известно еще почти пять тысяч лет назад шумерам, и означает оно буквально «царь». Его варианты – «регул», «лугаль» – прописаны на картах звездного неба со времен Шумера и Вавилона.

Три «любимицы» короля (царя), родившие ему трех сыновей, героев сказки, в поздних вариантах даже не упоминаются. А ведь само начало сказки в ее старинном виде переносит читателя в особый мир. В исторически обозримые времена не найти, как правило, царей без цариц, без законных наследников. Отклонения от этой нормы – редкое исключение. Зато мифы сообщают нам об этом далеко не в виде исключения.

Геракл считается сыном Зевса, главы Олимпа. Но у Зевса как раз и были многочисленные «любимицы» и потомки от них. Сказка пришла к нам из эпохи богов. Бог богов Зевс был неоднократно женат. Иногда говорят о восьми или девяти его женах. Намного больше было у него «любимиц». Геракл рожден от смертной женщины Алкмены. Ее родная бабка Даная тоже была возлюбленной Зевса. В сказке число «любимиц» сокращено до трех – быть может, из соображений нравственных.

В поздних пересказах действие начинается со странного события. Царь созывает сыновей, велит им взять луки и выпустить в чистом поле по стреле: куда стрела попадет, там и судьба, там живет его невеста. Вот такие простаки – царь с сыновьями. А речь-то идет о сыновьях от разных «любимиц» и о царе не столько земном, сколько небесном. И тут вполне уместно испытание с помощью лука. Древний миф предлагает для этого оружия самое почетное место: выходят братья вовсе не в чистое поле, а в заповедные луга. Это луга чудес, небесные луга, и нужно самому найти там свою судьбу, если ты рожден не законной царицей, а просто «любимицей».

В Геракле воплощены черты самого Зевса, и у него, согласно Геродоту, именно три сына, и, как в сказке, они должны пройти испытание с помощью лука.
Братья старшие стреляют вправо и влево, а Иван-царевич пускает стрелу прямо, и попадает она в болото. А там шалаш из тростника. В шалаше лягушка.
«Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу!» – просит Иван-царевич в сказке, известной нам с детства. В старинном же варианте Иван-богатырь, наоборот, от стрелы своей хочет отступиться. Там лягушка требует, чтобы герой взял стрелу: «Войди в мой шалаш и возьми свою стрелу! Ежели не взойдешь, то вечно из болота не выйдешь!»

Но шалаш мал, Ивану не войти в него. Тогда лягушка перекувырнулась – и шалаш превратился в роскошную беседку. Удивился Иван и вошел. А лягушка говорит: «Знаю, что ты три дня ничего не ел». И правда: три дня бродил Иван по горам и лесам, по болоту, пока искал свою стрелу. Снова лягушка перекувырнулась, и появился стол с кушаньями и напитками. Только когда Иван отобедал, лягушка заговорила о замужестве.

В этих сценах, обрисованных с мифологической точностью, удивляет реализм деталей. Ведь не просто появляется стол, не просто шалаш в беседку превращается. Сначала лягушка совершает магическое действо. Это кувыркание, поворачивание через левое плечо, смена левого и правого, верха и низа – часть магических обрядов. Они идут из глубочайшей древности. Я могу насчитать не менее четырех тысяч лет таким вот магическим фокусам, которые действительно (в надлежащем исполнении) приводят к удивительным результатам.

В подлинной русской сказке Иван-богатырь решает в уме сложную задачу: как отказать лягушке. Он только думает. Но по законам магии лягушка читает его мысли. Значит, магия – реальность, которая хорошо была известна нашим предкам, а мы лишь сравнительно недавно научились произносить вслух слово «телепатия».
Иван хочет обмануть лягушку, и она, угадав это его желание, грозит, что он не найдет пути из болота домой. «Ничего не поделаешь, – думает Иван, – нужно брать ее в жены». И только он это подумал, сбросила лягушка кожу и превратилась в «великую красавицу»: «Вот, любезный Иван-богатырь, какова я есть». Обрадовался Иван и поклялся, что возьмет лягушку за себя.
А что в пересказе осталось? Не отдала лягушка Ивану стрелу, велела в жены себя брать: «Знать, судьба твоя такая». Закручинился Иван-царевич. Вот и все переживания.

И далее. Удивительная вещь: в исконной сказке царь, расстроившись от всей этой истории со стрелой и болотом, которой он сам и был зачинщиком, уговаривает Ивана бросить лягушку! А Иван просит отца позволить ему жениться. Оно и понятно. Он же знает, какова она есть на самом деле. Это в пересказе – лягушка и лягушка. Там весь смысл перечеркнут.
И за сим сразу читаем: царь сыграл три свадьбы. Будто ничего странного не произошло, будто в порядке вещей богатырям на лягушках жениться. А ведь цари к женитьбе сыновей своих относились достаточно серьезно.
Логика событий, психологизм исконной сказки вытекают из того, что в истоке ее – один из основополагающих мифов, свидетельство древнейшей цивилизации о подлинных отношениях неба и земли. Каждое событие сказки – почти космическая тайна, и в финале она откроется.

А пока мы следим за похождениями богатыря, жившего, возможно, еще во времена легендарной Атлантиды Платона.
Вот эпизод с рубашками, которые царь заказывает сшить женам сыновей.
В пересказе, помните, лягушка спать Ивана уложила, сама прыгнула на крыльцо, кожу сбросила, обернулась Василисой Премудрой, в ладоши хлопнула: «Мамки, няньки, собирайтесь. Сшейте мне к утру такую рубашку, какую видела я у моего родного батюшки».
Потом царь дары сыновей принимал. Рубашку старшего сына – в черной избе носить, среднего сына – только в баню ходить. А рубашку Ивана-царевича – в праздник надевать.
В истинной сказке мамок да нянек кличут старшие снохи. И пока те им кроят и шьют, их девка-чернавка пробирается в комнаты Ивана-богатыря, чтобы подсмотреть, что будет делать с царским полотном лягушка.
А лягушка изрезала все полотно на мелкие кусочки, бросила на ветер и сказала: «Буйны ветры! Разнесите лоскуточки и сшейте свекру рубашку».
Царь наутро принимал подарки. Посмотрел на рубашку, которую поднес больший брат, и сказал: «Эта сорочка сшита так, как обыкновенно шьют». И у другого сына рубашка была не лучше. Вот на лягушкину рубашку царь надивиться не мог: нельзя было найти на ней ни одного шва! А шитье без швов, насколько мне известно, привилегия представителей внеземных цивилизаций! Ветры буйные шили лягушке.

Затем следует история с ковроткачеством. Из золота, серебра и шелка мамки и няньки старших невесток соткали ковры. Но те годились лишь на то, чтобы во время дождя коней покрывать или в передней комнате под ноги приезжающим постилать. А для лягушки те же ветры буйные выткали ковер такой, «каким ее батюшка окошки закрывал». Царь, на ковер этот подивившись, велел постилать его на свой стол в самые торжественные дни.

Третьим испытанием для жен стал хлеб, который им надо было испечь.
«Испекись, хлеб, чист, и рыхл, и бел, как снег!» – произнесла лягушка, опрокинув квашню с тестом в холодную печь (магическое, между прочим, заклинание!). Так в сказке. Это в пересказе лягушка ломает печь и «прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула». Но разломанная печь, несмотря ни на какие магические заклинания, вряд ли сможет печь хлеб. Законы магии достаточно строги, любая деталь имеет свое значение. И едва ли сыновья царя осмелились бы подать отцу хлеб, испеченный вот так: побросали тесто в печь и грязь эту вынули. В сказке все по-другому. Там их жены, убедившись, что хлеб по «рецепту» лягушки у них не получится, спешно разводят огонь в печи и пекут обычным способом. Но времени у них в обрез, и получается хлеб неважным. Все очень просто, как в жизни. Таковы законы подлинных сказок. С одной стороны – волшебство, с другой – сама жизнь, неприкрашенная. Трижды показали молодые жены свое искусство. И каждая могла бы хоть раз показать себя. Но верх взяла лягушка.

Геродот

И вот подоспело время пира. Царь в благодарность за то, что невестки старались, приглашает их во дворец. (Заметим: в пересказе просто пир. В честь чего – неизвестно.) Лягушка едет на пир в карете парадной, которую принесли ей опять-таки ветры буйные от ее батюшки. Это в пересказе поднимает она шум да гром, а что сие означает, ведомо лишь пересказчикам. Описание пира совпадает, почти адекватно. А вот когда Иван сжигает кожу лягушачью, царевна ему и говорит: «Ну, Иван-богатырь, ищи меня теперь за тридевять земель, в тридесятом царстве, в Подсолнечном государстве. И знай, что зовут меня Василиса Премудрая». Только теперь узнает Иван настоящее имя своей жены. И искать ее он должен в Подсолнечном царстве, а не у Кащея Бессмертного. Не правда ли, есть разница?

В поисках жены приходит Иван к избушке Бабы Яги. И узнает, что прилетает Василиса к Яге каждый день для отдыха. А как ляжет она отдыхать, должен Иван поймать ее за голову, и «станет она оборачиваться лягушкой, жабой, змеей и прочими гадами и напоследок превратится в стрелу». Тогда должен Иван стрелу эту переломить о колено, и вечно будет Василиса Ивану принадлежать. Не сумел Иван-царевич удержать жену: как стала она змеей, испугался и отпустил. В ту же минуту Василиса пропала.

Пришлось Ивану снова отправиться в путь, к другой Бабе Яге. Та же история.
В третий раз отправился Иван, долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли – пришел наконец к избушке на курьих ножках. Встретила его еще одна Яга. Рассказал он ей, чего ищет. Дала ему Баба Яга наставления да предупредила, что если и теперь отпустит Иван жену, то уж никогда ее больше не получит.
Выдержал Иван испытание, не струсил. Переломил стрелу надвое. И отдалась Василиса Премудрая в полную его волю. Подарила им Яга ковер-самолет, чтобы в три дня долетели они до своего государства.

Все в финале подлинной сказки говорит о близости ее к древнему мифу: лягушка обнаруживает свое родство с летающими богинями-змеями и сиренами. Пришелица из Подсолнечного царства, «мудрая змея-царевна» или «огненный разумный дракон», которые, согласно глухим, древнейшим сведениям оккультного характера, помогли людям приобщиться к науке и искусству, наделили их мудростью.

Много ли на свете сказок, герои которых были бы тысячелетия назад изваяны из камня или отчеканены из металла? И найдены были эти изображения археологами в наши дни. Ожил древний миф, рассказанный Геродотом. Ожила и русская сказка. И оказалось, что это не просто волшебная сказка, а след древней эпохи.

Царевна-лягушка

Изображения богини Змеи и стрелков, найденные археологами в скифских курганах

* * *
...Как-то довелось мне разглядывать карту звездного неба ассирийского периода. Звезды, созвездия, планеты – и вдруг взгляд мой приковало созвездие под названием Поле. А рядом – созвездие Лук и Стрела. И тут же группа звезд – Лугаль. И другое созвездие – Колесница (Повозка). На небе нашел я и визитную карточку Змеи, точнее, «Змеиного дракона». А если ближе к античным реалиям, перевести можно и так: «Крылатая сирена».

Вся русская сказка с ее простоватым сюжетом выткалась на небе звездным ковром. Тысячелетия среди звезд светились не только имена героев русской сказки, доставшейся нам в наследство от скифов, но и все ее волшебные диковинки. Лук и стрела, поле или луг, где герои выпустили свои стрелы, – его звезды на современных атласах неба очерчены созвездием Пегаса, похожим на прямоугольник. Как видим, названия у древних были ближе к сути.

Я обещал, что в финале сказки откроются все ее тайны. Вот последняя. Иван-богатырь, царевич Иван – не кто иной как Лугальванда шумерийских мифов. Он совершает те же поступки, что и наш богатырь. Царевич Ванда, Уанда... Это следует и из текстов Шумера, и из анализа звездного атласа того же периода. И в том же атласе мы без труда находим царство, куда улетела царевна: это звезды, названные именем бога неба Ана.

И еще выразительная деталь: ветры шьют по просьбе царевны сорочку, ткут ковер, приносят карету. К своему изумлению, нахожу я и звезды владыки ветров Энлиля, великого шумерского бога, «владыки богов», нередко замещавшего своего отца Ана на небесах.

Так что же записано на небе и почему? Если миф, то он должен быть старше истории человечества. Ведь Шумер – первоначальная ее фаза, и ей более пяти тысяч лет. Нужно было записать миф, потом вычислять положения звезд и планет, создать развитую астрономию, дать небесные рисунки созвездий – и уже после этого только можно было найти на небе историю царевны. Но это невозможно, по крайней мере, это не поддается объяснению. Судя по всему, события, происходившие некогда и отразившиеся на небе древних и в русской сказке, намного древнее Шумер, ничего подобного мы не найдем в мифе о Гильгамеше, например. И по богатству событий, сокрытому в них смыслу подлинная русская сказка превосходит любой из древнейших мифов."

Сказка в обработке разных писателей - http://www.dreams4kids.ru/tag/carevna-lyagushka/

6

marina написал(а):

    Судя по всему, события, отразившиеся на небесной карте древних, запечатленные в скифских мифах и продолжившие свою жизнь в русской сказке, намного древнее Шумера — первоначального этапа в истории всего человечества. И в этом — захватывающая дух космическая реальность и — тайна.

Тайны нет ибо всё это описано в мельчайших подробностях в ведических текстах...жди пока закончу Веды и тайное станет явным, а также там же будет тебе ответ по поводу великанов. Подробности "тайны" заключены в следующем:

"От этого брака родятся три сына: Агафис, Гелон, Скиф. Уходя на новые подвиги, богатырь наказывает жене (У "БОГАТЫРЯ" БЫЛО ТРИ ЖЕНЫ, И ОДНА - "ЛЯГУШКА" ИЗ НЕВИЛЫ) подвергнуть сыновей, когда подрастут, испытанию: тот из них, кто сможет опоясаться его поясом и натянуть его лук, должен стать царем."

С этого начались наши человеческие беды.

Умница, помогаешь своим мышлением читающим, позже увидишь почему...

Дальше, ты в одном из постов спрашивала по поводу отношения Бореи к кристаллам...Так вот - "кристаллы" Бореи имеют прямое отношение к ЗАРОЖДЕНИЮ ЖИЗНИ НА НАШЕЙ ПЛАНЕТЕ... ты находишься на верном пути...

И ещё...сначала была именно Борея, а позже из неё образовалась ГИПЕР-БОРЕЯ, ТО ЕСТЬ МЕГА-БОРЕЯ ИЛИ СЛОВАМИ САНСКРИТА - МАХА-БОРАТА, - МАХА-БХАРАТА, ПРОСУЩЕСТВОВАВШАЯ ДО БИТВЫ НА КУРУКШЕРЕ, ПОСЛЕ КОТОРОЙ КЫЙ ОСНОВАЛ КЫЕВУ РУСЬ.

Ф.

7

В сказке сказано:

"Разошлись царски дети; двое-то и судят между собой: «Нет, видно мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича, она не лягуша, а кака-нибудь хитра!»

Земноводная лягушка попала в сказку по аналогии - ЛЯГАЕТСЯ задними лапками - раз, ХОЛОДНА - два, "БЕЗСМЕРТНА" - три.  Другой температурный режим тела плюс может пережить холода в замороженном состоянии и заквакать весной как ни в чём не бывало.

Frankenstein написал(а):

    "ЛЯГУШКА" ИЗ НЕВИЛЫ

Из НЕВИЛЫ, т.е. из НАВИ?

Последние два дня размышляю над НОВЫМ (НАВЬИМ) ИЕРУСАЛИМОМ (так уж получилось, что т.н. подмосковный Новый Иерусалим привили насильственным магическим способом к ЗЕМЛЕ моих предков).
Петр I строил НАВИЙ БУЯН по образу и подобию НОВОГО ИЕРУСАЛИМА:

ИЕРУСАЛИМ (ЕРШАЛАИМ) - "священный град" фиксируется в земном пространстве, в ЯВИ, затем начинаются ВИДЕНИЯ "иоаннов богословов" в виде модели НОВЫХ ГРАДОВ БОЖЬИХ (в НАВИ), а в ЯВИ при этом отпочковываются НОВЫЕ (НАВЬИ) ИЕРУСАЛИМЫ, и грибница их разрастается по всей земле (Московская земля, поверьте, не стала исключением, в "старушке Европе" этих "белых поганок" полным полно, правда, не в таких масштабах, в каких отгрохал копию Ершалаима патриарх Никон... Позже посвящу НАВЬИМ ГРАДАМ на планете отдельный пост, а пока...)

Всегда, когда читала описание Нового Иерусалима в "Откровении Иоанна Богослова", поражала его искусственность, хладность, мёртвость... Зачем мне всё это злато-серебро-драгоценные камни-алмазы, когда ма травку люблю, свежий ветер, родные запахи? К чему мне все эти аметисты-хризолиты? Нет, красиво, конечно, поскольку камешки земного происхождения и носить их не откажусь... Но когда мне внушают, что всё, что сверкает-сияет сусальным блеском - это предел человеческих мечтаний, то зачем мне эта фальшивая ХОЛОДНАЯ красота? Вот Данила-мастер создал КАМЕННЫЙ цветок, а ЖИВЫЕ-то цветы всё одно краше...  Ведь простые люди, не осведомлённые насчёт истинной природы КРИСТАЛЛОВ воспринимают это как роскошь, богатство, а не УСТРОЙСТВО ВСЕЛЕННОЙ... и таким образом попадают в ловушку "бенгальских огней", выдаваемых за ЗВЁЗДНЫЙ ЖИВОЙ МЁД-ОГОНЬ...

Для сведения:

ИЕРУ-САЛИМ (ЕР-ШАЛАИМ)

Священный (иерей значит "священник")

"Силоам" есть греческая форма древнего названия района на иврите Шилоах. А слово «шалиах» на иврите означает «эмиссар», «посланник».

Из Библейского словаря:

Иегова-Шалом (Господь есть мир) (Суд. VI, 24) — название, данное Гедеоном жертвеннику, воздвигнутому им в Офре, в память приветствия, обращенного к нему ангелом Иеговы: Мир тебе!

Из Википедии:

Шало́м (ивр. שָׁלוֹם‎) — слово на иврите, означающее мир. Слово может означать как мир между двумя сущностями (например, между Богом (англ.) и человеком или между двумя странами), так и внутренний мир или ментальный баланс индивидуума.

Хитро придумало, правда?

"Божьи посланники" - НАГИ-НАВИ-НЕФИЛИМЫ, хитроумно, по-ангельски примиряя людей с "богом", обустраиваются в ЯВИ, создавая эгрегоры НАВЬИХ КЛАДОК,способом грибницы, своего рода паразитические яйца...  И жизнь Кощеева - в яйце ИГЛА, которую надо ПЕРЕЛОМИТЬ и тогда Кощею смерть... А русские наивные люди ползком ползут в Новые Ершалаимы целовать отпочкованные копии "гробов господних"... Просто массовое помешательство какое-то... Живые тела и души свои человеческие добровольно сами себя на ИГЛЫ нанизывают...

[color=red]ИГЛА

Сравните ИГОЛЬЧАТЫЙ ЖЕЗЛ с ДВОЙНОЙ СПИРАЛЬЮ ДНК - не этим ли отлична ИГЛА змееголовых от борейской ДНК-СПИРАЛИ, которую они "пронзают" своей холодной  "иглой", оживляя за наш, человеческий счёт?! И, как магический перевёртыш, жезл Гермеса есть "священный символ" того, как ОПЛЕТАТСЯ МУЖСКАЯ МЕЧ-СТРЕЛА-ОСЬ двумя змеями-нагинями, как бы парализуя её действенную силу...

Царевна-лягушкаЦаревна-лягушка

Frankenstein написал(а):

    Вся Тотова магия, на основе Герметической каббалы основана на печатях (сигилах) Гибборим.

ИГЛА - сИГИЛА

Пронзают - т.е. запечатывают!

Frankenstein написал(а):

    тот из них, кто сможет опоясаться его поясом и натянуть его лук, должен стать царем."

Вспоминается лук "царя" Одиссея, который не мог натянуть даже его сын Телемах...

ЛУК - это Дуга (Пояс) и Стрела вместе...

Царевна-лягушкаКарта (Восьмёрка Жезлов) из колоды Таро Алистера Кроули

8

marina написал(а):

От этого брака рождается трое сыновей: Агафирс, Гелон и Скиф. Уходя на новые подвиги, Геракл наказывает удивительной женщине дать его пояс и лук всем сыновьям поочередно: тот, кто опояшется поясом и сумеет натянуть его лук, пусть правит страной. Это удалось сделать Скифу.


Похожая история приключилась с Рамой, но Сита не была лягушкой, хотя не была и рождена людьми.

Царевна-лягушка

У царя соседнего государства Джанаки была дочь, прекрасная девушка по имени Сита. Сита появилась из борозды, когда Джанака пахал землю. Пришла пора выдавать её замуж. Когда она достигла брачного возраста, Джанаки провозгласил среди царей, мечтающих о ее руке, что отдаст дочь только тому, кто докажет свою силу. «Тот из вас станет мужем моей дочери, кто сможет поднять древний лук и натянуть его тетиву. Лук этот – особенный. Много лет назад один из нащих прадедов совершил подвиг в честь богов, за что всесильный Шива подарил ему лук.»
Многие монархи приходили испытать свое могущество, но ни один не силах был поднять лук или даже сдивнуть с места. Видя их слабость, царь не мог отдать им свою дочь.
Рама и Лакшман пришли в царство Джанаки и Рама решил испытать свою силу. «Пятьсот высоких силачей едва тащили восьмиколесную повозку, на которой лежал огромный железный короб с луком. Рама одной рукой с легкостью поднял лук на глазах у огромного собрания. Улыбаясь, он без особых усилий подготовил его и, могучерукий, стал натягивать! Знаменитый Рама, воин непомерной силы, натягивая лук, сломал его надвое, при этом раздался звук, подобный раскатам грома или с горы посланной Шакрой. Звук этот оглушил всех, люди попадали наземь.»

Царевна-лягушка

Рама женился на Сите, а три его брата взяли в жены младших дочерей царя. Отец Ситы дал ей и её сёстрам богатое приданое: «сотни коров, богатые ковры, ткани и бесчисленные наряды, а также армию, состоящую из слонов, коней, колесниц и сияющих великолепием и драгоценностями пеших воинов, которые сопровождали процессию.
Каждой из дочерей он дал сотню слуг и служанок редкой красоты, а также золото, серебро, жемчуга и коралы - столь несравненным приданым этот счастливый монарх наградил своих дочерей.»

Царевна-лягушка

Рама счастливо жил с Ситой много лет, с радостью исполняя ее желания, они были как одна душа. Сита была очень дорога Раме, он говорил: "Мой отец выбрал ее мне в супруги". Он наслаждался ее красотой и добродетелями, и радость его росла день ото дня. «Добродетельная супруга Рамы, нежная и верная, с большими глазами, лицом, напоминающим полную луну, преданно служит своему господину, радуя его сердце. С прекрасными волосами, точеным носом, покатыми плечами, грацией и осанкой она кажется самой Лакшми. Кожа ее цветом напоминает расплавленное золото, ногти розоватые, с глубокими лунками - так неописуемо прекрасна Сита, царевна Видехи с тонким станом».
Сита отвечала на любовь, переполнявшую сердце ее господина, с удвоенной силой. С безграничным доверием она раскрывала ему все свои мысли и так же читала все мысли своего господина.

Краткий перевод


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Русские народные сказки » Царевна-лягушка