КНИГА МАТЕРЕЙ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Мифы и Реальность » ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ


ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Сообщений 1 страница 30 из 77

1

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Открываю сложную (по необъятности и закрытости) тему, постараюсь до отъезда сказать самое главное и дать ссылки на наиболее значимые источники в этом вопросе.

Эта тема – своего рода развитие темы «Неизвестный (тринадцатый) подвиг Геракла», где исследовалась «андрогинность», «взаимообмен мужскими и женскими энергиями», «перевоплощения-метаморфорзы», поскольку отличить одно от другого в древнегреческом ребусе правды и лжи не так просто… Так, открытым остался вопрос вот этой «ДУБИНЫ»  8-):

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

То, что ТИРС – символ ДРЕВА ЖИЗНИ, сомнению не подлежит. Мы выяснили, что ГЕРакл(ГЕРкулес) расставался с ДУБИНОЙ лишь ради ПРЯЛКИ, к тому же был замешан в воровстве ТРЕНОЖНИКА, а ГЕРмес совершил «взаимовыгодный» обмен священными предметами (махнул ЛИРУ из ЧЕРЕПАХИ на КАДУЦЕЙ (КИРИКИЙОН), - причём, оба имели дело напрямую не с кем-нибудь, а с гиперборейцем  Аполлоном.

И дубина Геракла, и кадуцей Гермеса, и тирс Диониса – это разные формы ЖЕЗЛА.
Атрибут Диониса ТИРС (др.-греч. θύρσος, Фирс), судя по описанию, представлял собой стебель гигантского фенхеля, ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

увенчанный еловой шишкой и обвитый плющём, который якобы оплел Диониса в младенчестве, уберегая от пламени, в коем сгорела его мать Семела (имя ассоциируется со смолой).
Из перечисленных обладателей жезлов лишь Дионис может похвастаться «влиянием» на солнечного Аполлона, т.к. в ряде исследований считается его «темной стороной» (так, А.Ф.Лосев настаивал на «хтонической связи между Аполлоном и Дионисом») и даже отождествляется со змеем Пифоном, убитым Аполлоном. Более того, на античных вазах встречаем сцены «примирения Диониса и Аполлона» и т.д. Мы также зачитывались  знаменитым творением  Ф.Ницше «Рождение трагедии из духа музыки», которое взял на вооружение психоанализ (речь об «аполлоническом» и «дионисийском» началах, порядка и хаоса)…

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ
Встреча Аполлона и Диониса в Дельфийском храме. Прорисовка картины краснофигурного кратера из Пантикапея. Конец V в. до н. э.

Философия и психоанализ весьма преуспели, чтобы это «примирение» состоялось и в людских умах, ну, а мы зададимся рядом вопросом: почему так упорно настаивают на этом «««примирении»»»?  А именно на присутствии в одном «божестве» аполлонического (борейского) и дионисийского (сауриного)? И что могут иметь общего разнузданные вахханки из свиты Диониса с утончёнными музами? Или с асексуальными невестами Христовыми? И почему между ДИОНИСом и ХРИСТОСом многие исследователи Элевсинских таинств ставят знак равенства? Список убитых и воскресших богов за всю человеческую историю  примерно таков: Митра, Кришна, Осирис, Аттис, Адонис, Дионис, Христос http://www.zrd.spb.ru/news/2013-01/news-0034.htm. Этот список часто приводится в сети как в позитивном (христианами) так и в негативном (родноверами) ключе. Да, это так, но это мало что даёт для понимания главной людской проблемы, а именно смятении в умах.
Почему-то никто из исследователей не хочет замечать «мифического» родства, например, между римским Вакхом, элевсинским божеством-сыном Иакхом, библейским Иаковом, фригийским Аттисом (ср. с ТИС, тисс (Taxus), род вечнозеленых хвойных деревьев и кустарников – И.), греческим Адонисом – «предшественником» греческого же Диониса, которых объединяет ОБЩИЙ ПРИЗНАК, а именно РАНА, полученная в БЕДРО (т.е. ПАХ)?   (В случае Адониса – ТРЕЩИНА в стволе МИРРОВОГО (МИРОВОГО) ДЕРЕВА). То есть, сперва наперво божества получили эту РАНУ в БЕДРО, а уж потом были растерзаны и воскресли. Правда, в случае христианского бога, рана смещается выше, и «копием прободается ребро», но, как видим, ТРЕЩИНА-РАНА вблизи божественных гениталий не забывается в веках и традиционно передаётся по наследству от божества к божеству.

Сразу, чтобы не было иллюзий насчёт «дионисийского начала» («как в природе Солнце порождает тени, так и солнечный бог имеет свою тень»), привожу цитату:

Ф.:
Озирис  (Osiris) – он же Озиарх (Osiarh), Озиарсис (Osiarsis),  Вузирис (Busiris), Вакха (Vaкha), Вакхорис  (Vokhoris), Бахус (Bacchus) – от слова Вакха, Дионис[ий] (Dionysus) – у Греков,  и также Моисей (Moses - это не собственное имя а семитский «титул») – у семитов  – является отцом трех основных религий – Иудаизма, Христианства, и Ислама (с их ответвлениями).
...ПЕРВОЕ, (ЕСЛИ ЕЩЁ НЕ ПОНЯЛИ ОККУЛЬТНУЮ «ПРОГРАММУ» ОЗИРИАНИЗМА) ... «ОЗИРИС» - ЭТО ВСЕГО НАВСЕГО НАГ (НАКАШЬ), ВОПЛОТИВШИЙСЯ В ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО, КОТОРОЕ «ЗАИМЕЛО» МУЖСКИЕ ГЕНИТАЛИИ – В ЧАСТНОСТИ ФАЛЛОС.  ПО САНСКРИТСКИМ ВЕДАМ - НАГИ И НАКАШЬ  - ЭТО ТВАРИ, НЕ ИМЕЮЩИЕ ГЕНИТАЛИЙ, А РЕПТОИДЫ НАОБОРОТ – ИМЕЮЩИЕ ОБА ВИДА ГЕНИТАЛИЙ - ОНИ ДВУПОЛЫЕ, ГЕРМОФРОДИТЫ (ГЕРМЕС + АФРОДИТА – И.). ВОТ ПОЭТОМУ И ПРИСУТСТВУЕТ ТАКАЯ ОККУЛЬТНАЯ «ВОЗНЯ» С ФАЛЛОСОМ ОЗИРИСА В СЕМИТСКОЙ «ЕГИПТОЛОГИИ» И МАСОНСТВЕ... (конец цитаты - И.)

Можно проследить и такую цепь ПРЕВРАЩЕНИЙ-МЕТАМОРФОЗ:
ОСИРИС – СЕРАПИС (Осирис + Апис) – АТТИС – А-ДОНИС (из этой же оперы одно из имён иудейского бога АДОНАИ) – ДИОНИС – БАХУС – ХРИСТОС.

Сразу ставлю точки над Ё, чтобы не было путаницы с корневым -ДН-.
Все приставки русского языка на «А» - греческого происхождения.
1. А- / ан- (передаёт отрицание). Аналог русских приставок "не-", "без-".
2. Анти- - греческого происхождения (гр. "против").
Поэтому А-ДОНАИ можно прочесть так: НЕ ДАНАЯ, НЕ ДОН, НЕ ДУНАЙ. Ну, и соотв. греческий А-ДОНИС это НЕ борейский ДОН. Адонис (финик. dn - "адон", "господь", "владыка").

Оттолкнемся от того, что мало кому известно про бога из «греческого зала»:

Дионис (Греч.) Демиург, который, подобно Озирису, был убит Титанами и расчленен на четырнадцать частей. Он был олицетворением Солнца или, как говорит автор “Great Dionysiak Myth”: “Он есть Фанес, дух материальной видимости, великан-циклоп Вселенной с одним ярким солнечным глазом, мировая сила прорастания, все пропитывающий анимизм вещей, сын Семелы. …” Дионис родился в Нисе или Нисси – так евреи называли Гору Синай (“Исход”, XVII, 15), место рождения Озириса, что подозрительно идентифицирует их обоих с “Иеговой Нисси”. (См. “Раз. Изида”, II, 193, 605.)

http://www.philosophydic.ru/dionis
Иегова Нисси (Евр.) Андрогин из Ниссы (см. «Дионис"). Евреи поклонялись под этим именем Вакху-Озирису, Дио-Нису, и многообразным Иовам из Ниссы, Синая Моисея. Всеобщая традиция передает, что Вакх вырос в пещере Нисы. Диодор помещает Нису между Финикией и Египтом, и добавляет, что «Озирис вырос в Нисе ... он был сыном Зевса, и его имя составлено из имени его отца ( именительный падеж Зевс, родительный – Диос) и названия места: Дио-нис – Зевс, или Иов, из Ниссы. [Теософский словарь]
     Иегова-Нисси (Господь — знамя мое; Исх 17:15). Моисей дал означенное название жертвеннику, поставленному им в Рафидиме, после поражения Амаликитян в войне между девятью царями: четырьмя с одной стороны и пятью — с другой (в долине Суддимской, там, где Мёртвое море).

ЗЕВС - сближение с индоевропейским корнем deiuo «небесный, сияющий, божественный», ставшим истоком позднейших слов, относимых к понятию «Бог»: латинское Deus, греческое Deos, славянские — «Дый», «Дивный».

НАЧНЁМ с РАН ДРЕВЕСНЫХ и ТЕЛЕСНЫХ, проследив цепочку: АТТИС – АДОНИС - ДИОНИС

Для наглядности вот такая картинка, а что здесь изображено, имеющий глаза да видит:

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ - "Манускрипт Войнича"

АТТИС  - это тот же Адонис, но фригийского розлива. Оскопил сам себя у подножия сосны 24 марта, погребен в скале, затем 25 марта воскрес.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ - знакомый КОЛПАЧОК! Что же он всё-таки прикрывает? 8-) ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

http://newmif.ru/mifologija/519
Аттис, в греческой мифологии бог фригийского происхождения, связанный с оргиастическим культом Великой матери богов Кибелы (Кивевы или Диндимены), дарительницы плодоносных сил земли. Происхождение  Аттиса  загадочно. Подробный рассказ в двух вариантах содержится у Павсания Аттис — сын некоего фригийца, неспособный с юности к деторождению. В честь матери богов учреждает он в Лидии священные празднества—оргии, но его убивает кабан, посланный Зевсом. По другому преданию, Аттис — сын двуполого божества Агдитис (в Песинунте так именуют Великую мать) и дочери реки Сангариос. Он — небывалой красоты и в него влюбляется сама Агдитис, мешая бракосочетанию Аттиса  с царской дочерью. Аттис впадает в безумие, оскопляет себя и умирает. Агдитис в раскаянии пр¬сит Зевса сделать тело Аттиса  вечно юным и нетленным. Из его крови вырастают весенние цветы и деревья. Культ Аттиса  был распространён в эллинистическом мире и в 204 до н. э. проник в Рим вместе с культом Великой матери. Аттис — любимец Кибелы, страж её храма, который нарушил обет безбрачия, увлёкшись нимфой. Кибела губит нимфу, насылает на Аттиса  безумие, и тот оскопляет себя. В культе Аттиса  объединены оргиазм плодородия и его аскетическое самоограничение, характерное  для Кибелы, упорядочивающей стихийность природных сил.

Римский поэт Овидий так описал эту трагическую любовь юноши к богине: 

Отрок фригийский в лесах, обаятельный обликомАттис 
Чистой любовью увлёк там башненосицу(т. е. Кибелу) встарь. 
Чтобы оставить его при себе, чтобы блюл оя святыни, 
Просит богиня его: «Отроком будь навсегда!» 
Повиновался он ей, и дал ей слово, поклявшись:
«Если солгу я в любви — больше не знать мне любви!» 
Скоро солгал он в любви; и с Сагаритидою нимфой, 
Быть тем, кем был, перестал. Грозен богини был гнев:
Нимфа упала, когда ствол дерева рухнул, подрублен,
С ним умерла и она, рок её в дереве был.
Аттис сходит с ума, ему мнится, что рушится крыша;
Выскочил вон и бежать бросился к Диндиму он... 
Острый он камень схватил и тело терзает и мучит» 
Длинные пряди волос в грязной влачатся пыли... 
Это безумство вошло в обычай» и дряблые слуги, 
Пряди волос растрепав, тело калечат себе.

http://ancientrome.ru/dictio/article.htm?a=264446101

Адонис (A d w n i z, финикийское dn, "адон", "господь", "владыка") • божество финикийско-сирийского происхождения с ярко выраженными растительными функциями, связанными с периодическим умиранием и возрождением природы. Миф об Адонисе в наиболее полном виде представлен у Аполлодора, Овидия и Антонина Либерала. Адонис - сын Феникса и нимфы Алфесибеи (варианты: ассирийского царя Тианта и его дочери Смирны или кипрского царя Кинира и его дочери Мирры). Богиня Афродита (Венера), рассердившись на не почитавшую ее царскую дочь (будущую мать Адониса), внушает той страсть к родному отцу, который поддается соблазну, не подозревая, что вступает в связь с собственной дочерью, и после этого проклинает ее.
Боги превращают несчастную в мирровое дерево, из треснувшего ствола которого рождается ребенок удивительной красоты.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

(Происхождение мирта связано с именем нимфы Мерсины, которую в гневе убила богиня Мудрости за то, что она осмелилась обогнать ее в беге и победить в борьбе. Из тела убитой Мерсины и выросло изящное растение — мирт.  Название растения древнегреческого происхождения,  от слова «миро», или бальзам. Мирт был известен древним египтянам, евреям, грекам, римлянам. – И.)

Афродита передает младенца в ларце на воспитание Персефоне, не пожелавшей в дальнейшем расстаться с Адонисом. Спор богинь разрешает Зевс, предназначив Адонису часть года проводить в аиде, царстве мертвых у Персефоны и часть года на земле с Афродитой, спутником и возлюбленным которой он становится. Разгневанная оказанным Афродите предпочтением, Артемида насылает на юношу дикого кабана (вепря – И.), который смертельно его ранит. По другой версии, Адонис - жертва гнева Аполлона (его месть Афродите за ослепленного ею сына Аполлона Эриманфа) или ревнивого любовника богини Ареса. Афродита горько оплакивает Адониса и превращает его в цветок, окропив нектаром пролитую кровь. Юношу оплакивают хариты и мойры, из крови его расцветают розы, из слез Афродиты - анемоны.
Культ Адониса существовал в Финикии, Сирии, Египте, на островах Кипр и Лесбос. Согласно Лукиану, в Библе было святилище Афродиты, где происходили оргии в честь Адониса, сопровождавшиеся священной проституцией, причем первый день был посвящен плачу, а второй - радости по воскресшему Адонису. Рассказывается о реке Адонис, которая ежегодно окрашивается в красный цвет, когда, по преданию, в горах Ливана гибнет Адонис. Однако здесь же скептические рассуждения о красной почве, придающей реке кровавый цвет.
В V в. до н.э. культ Адониса распространился в материковой Греции. В Аргосе женщины оплакивали Адониса в особом здании. В Афинах во время праздника в честь Адониса под плач и погребальные песни повсюду выставлялись изображения умерших. Адонии - праздник в честь Адониса, проводимый 24 июня каждого года - были особенно популярны в эпоху эллинизма, когда распространились греко-восточные культы Осириса, Таммуза и др. Поздней весной и ранней осенью женщины выставляли небольшие горшочки с быстро распускающейся и так же быстро увядающей зеленью, так называемые "садики Адониса" - символ мимолетности жизни. В Александрии пышно праздновали священный брак Афродиты и юного Адониса, а на следующий день с причитанием и плачем статую Адониса несли к морю и погружали в воду, символизируя возвращение его в царство смерти.
В мифе об Адонисе отразились древние матриархальные и хтонические черты поклонения великому женскому божеству плодородия и зависимому от него гораздо более слабому и даже смертному, возрождавшемуся лишь на время, мужскому корреляту. В мифе и культе Адониса явственно прослеживается развернутая символика вечного круговорота и гармоничного единения жизни и смерти в природе.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ - обратим внимание, в чьей АДОНИС шкуре и что именно у него в руке (справа).
ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Пожалуй, достаточно.  Как в повторяющемся сне, имеем одни и те же маркеры: ДЕРЕВО, ВЕПРЬ, РАНА.

Вспомним, что Геракл (или и это нам снится?)  после поимки КИРИнейской ЛАНИ сражается с ЭРИМАНфским ВЕПРЕМ (ср. с АРИМАНом в зороастризме)  и ранит ТОГО в ногу.
К месту да будет упомянута тождественность имен: АДОНИС - АДОНАИ

Адонаи (Адонай) ("господь мой") - в иудаизме - одно из обозначений бога, с эпохи эллинизма применяющееся как заменяющее (при чтении вслух) "непроизносимое" имя Яхве. Этимологически оно близко имени Адониса. По созвучию соотносилось с личным местоимением "ani" ("я"), которое иногда выступало как замена слова "Адонаи" (по-видимому, на том основании, что один Яхве, "абсолютная личность", имеет право говорить о себе "я").  (Елисеева Л.А.)

А д о н а й
[евр. 'adonay, «Господь мой»; в свете текстов Угарита возможно более древнее значение — «Господь всего»; грамматич. форма — т. н. pluralis maiestatis («множ. число величества»), как и в имени Элогим] — одно из имен Божиих в Ветхом Завете. Начиная с эпохи после Вавилонского пленения, употреблялось иудеями также как замена при чтении вслух запретного Тетраграмматона. Перевод Семидесяти толковников (Септуапшта), следуя этому обычаю, передает встречающиеся в древнееврейском тексте Ветхого Завета имена — «А.» и Тетраграмматон — одним и тем же словом «Кириос», т. е. «Господь» (исключения крайне редки). За Септуагинтой идет вся традиция христианских переводов Ветхого Завета, начиная с самых древних — латинских и сирийских, включая старославянские и русские. (Сергей Аверинцев. София-Логос. Словарь)

Адонаи (Ис. XL, 10) — имя Господа, часто встречающееся в свящ. книгах Ветхого Завета; оно нередко прилагается к людям в смысле господина, в знак особенного почтения. Новейшие иудеи, из благоговения к сему священному имени, всегда произносят Адонаи, когда встречают в тексте слово Иегова. (Библейская энциклопедия)
Адонаи, Адонай (евр. adonaj, «господь мой», в свете угаритских параллелей возможно более древнее значение — «господь всего»; форма усиливающего множественного числа — ср. Элохим — от евр. adon, «господин»), одно из обозначений бога в иудаизме, с эпохи эллинизма применяющееся также как заменяющее (при чтении вслух) «непроизносимое» имя Яхве, этимологически близко имени Адониса. По созвучию соотносилось с личным местоимением аni («я»), которое иногда выступало как замена слова «Адонаи» (по-видимому, на том основании, что один Яхве, как «абсолютная личность», имеет право говорить о себе «я»). (Лит.: Dalman  G. H., Studien zur biblischen Theologie. Der Gottesname Adonaj und seine Geschichte, Lpz.., 1889; Eissfeldt  O., Adonis und Adonaj, B., 1970.)

Отредактировано Иванка (2013-05-20 18:04:26)

2

Продолжаю.

Цепочка схожих имён ИАКХ – ВАКХ – БАХУС  вызывает стойкие  ассоциации с растительным царством, где пшеница и вино заменяют богов (при их поедании населением).
Иакх (др.-гр. Ἴακχος, «вопль, призыв»)

Лауэндштайн: «Эллины воспринимали Осириса как мистического отца и видели в нем своего Плутона, а Гора, мистического сына, толковали как младенца Иакха».

http://koroteckie.com/rubriki/zabytoe-proshloe/
В местах затваривания в "дотехническую эру" этому способствовали ритуалика, агроприемы, "культура" и "соцструктура" вновь создаваемых "эдемов" (тут уместно вспомнить повсеместный "архаичный обычай" народов и народностей съедать своих богов; у Д.Фрэзера в "Золотой ветви" - сотни примеров, в том числе и с "человеческой" заменой бога, поэтому лучше приведем одну обобщающую цитату. К.-Г. Юнг «Структура души»: «Голод превращает пищу в богов. Некоторые племена мексиканских индейцев даже представляют своим богам – пище (food-gods) ежегодный отпуск для восстановления сил. И в этот период традиционные продукты питания в пищу не употребляются. Древним фараонам поклонялись как едокам богов. Осирис – это пшеница, сын земли – и по сей день гостия должна изготавливаться из пшеничной муки, т.е. бога, который съедается. Так же как Иакх – таинственный бог элевсинских мистерий».

http://godsbay.ru/hellas/iakh.html
Энциклопедия мифологии:

ИАКХ (Ίακχος), в греческой мифологии божество великих или элевсинских мистерий Деметры. Божество, введенное в элевсинский культ орфиками и связанное с Деметрой, Персефоной, Дионисом. Иакх, в древнегреческих сказаниях, считается сыном Деметры, братом Коры (Диодор, III 64), или ее воспитаником (Лукреций, IV 1168), или сыном Персефоны и Зевса, одной из ипостасей Загрея (Нонн, Δισνυσιακά, XXXI 66-68), или по другой версии сыном Диониса и нимфы Ауры. Иногда Иакх рассматривается как супруг Деметры. Его отождествляют с Дионисом и Вакхом (Катулл, LXIV 251). Представляемый в образе божественного ребенка, он был посредником между элевсинскими богинями и их почитателями; поэтому изображение его несли во главе процессии из афинского Элевсиния к Элевсину.
Первоначально слово Иакх, равно как и однозначащее с ним Вакх, служило радостным и восторженным восклицанием, которым вакханки приветствовали Диониса; впоследствии оба междометия сделались собственными именами, равнозначными с именем Диониса. Иакха призывали во время элевсинских мистерий, и священный возглас превратился в имя божества (Нонн, XLVIII 959). В образе Иакха отражены древние черты хтонического демонизма, упорядоченного земледельческой практикой и включенного в круг Деметры. В позднейшем мифотворчестве греков Иакх слился с Дионисом.

ДИОНИС (ВАКХ)

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ - Леонардо да Винчи. ВАКХ

Дионис — греч. Dionysos < фриг. Дио — Зевс; + нос — юноша = то есть «сын Зевса»; в форме «ди-во-но-со- йо» встречается уже в доклассическое время на глиняных дощечках критомикенского «линейного письма Б»
лат. Бахус < Бакхос — форма имени, происходящая, видимомо, из Лидии (Малая Азия), англ. Bacchus
———
(Адское) божество восточного (фракийского, лидийско-фригийского) происхождения, связанное со стихийными силами земли и плодоношения. Бог плодородия, растительности (всех растений, деревьев), виноградарства, виноделия и опьяняющего экстаза. Народная основа культа Диониса отразилась в мифах о его незаконном рождении и борьбе за повсеместное установление своего культа и право войти в число олимпийских богов. Мифы о его смерти Диониса-Загрея и его возрождении позволяют рассматривать его, подобно Таммузу и Адонису, как умирающего и воскресающего бога, культ которого повлиял на развитие христианства.
В бытовом восприятии, Бахус — популярный бог вина.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ


Античность

Существуют мифы о древних воплощениях Диониса, архаических ипостасях «подготавливающих» его приход из которых известны:
• Загрей, сын Зевса Критского и Персефоны;
• Иакх, связанный с Элевсинскими мистериями;
• Дионис- сын Зевса и Деметры (Diod. III 62, 2-28).

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Согласно основному мифу, Дионис — сын Зевса и Семелы, дочери фиванского царя Кадма. По наущению ревнивой Геры Семела упросила Зевса явиться к ней во всём своём величии, и была испепелена огнём его молний. Выхватив из пламени появившегося на свет недоношенным Диониса Зевс зашил его в своё бедро и родил в положенное время, распустив швы. Дионис был передан Гермесом на воспитание нисейским нимфам или сестре Семелы Ино и её мужу Афаманту.
По другой версии, титаны по приказу Геры схватили новорождённого и, разорвав на куски, сварили в котле. Части ребёнка собрала и вновь соединила Рея (бабушка), а в орошённых каплями крови местах начали расти гранатовые деревья.

Деяния
К основным деяниям Диониса относят:
• культивирование (создание, нахождение) виноградной лозы, изобретение виноделия и обучение этому искусству людей;
• создание яблока (или айвы), которое опьяневший Дионис подарил Афродите.

Известно, что Дионис, одержимый вселённым в него Герой безумием, долго скитался по Египту, Сирии и Фригии. Во Фригии он получил от Кибелы-Реи исцеление и посвящение в её оргиастические мистерии, а затем через Фракию отправился в Индию. Из восточных земель Дионис возвращается в Фивы, превнося с собой многочисленные восточные обряды, восточные одежды и атрибуты. В плавании с о. Икария на о. Наксос Диониса похищают, желая продать в рабство, морские разбойники-тирренцы, но Дионис своими превращениями вселяет ужас в пиратов, которые бросаются в море, обращаясь в дельфинов. На о. Наксос Дионис находит покинутую Тесеем Ариадну и унеся её на о. Лемнос вступает с ней в брак.
Повсюду, где появляется Дионис, он учреждает свой культ, обучает людей виноградарству и виноделию. В его экстатическом шествии участвуют охваченные священным безумием вакханки и сатиры, увитые плющом и опоясанные змеями. Они сокрушают всё на своём пути, славят возгласами «Вакх, Эвое» и грохотом тимпанов Диониса-Бромия («бурного», «шумного»). Участники процессии упиваются кровью растерзанных диких зверей, высекают из земли своими тирсами мёд и молоко, вырывают с корнем деревья, увлекая за собой толпы женщин и мужчин.
После учреждения своего культа вплоть до берегов Индийского океана Дионис вызволяет из Тартара свою мать и поднимается на Олимп.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Облик, атрибуты и эпитеты
К эпитетам Диониса относятся:
• Эвий — плющ, плющевой;
• виноградная гроздь).
Он называется также:
• Бассарей;
• Бромий — бурный, шумный;
• Лиэй — освободитель (от мирских забот).
На изображениях Дионис обычно представляется в виде обнажённого и нередко опьянённого юноши с характерными атрибутами к которым относятся:
• венок из плюща, виноградной лозы или роз;
• тирс, увенчанный сосновой шишкой и, иногда, увитый плющом или лозой;
• виноградная лоза или гроздь в руке;
• шишка сосны или пинии — «сердце Вакха»;
• Рог Изобилия;
• мехи и сосуды с вином;
• кнут;
• плуг — символ земледелия;
• яйцо — знак плодородия и весеннего возрождения природы.
К сопровождающим Диониса животным относятся:
• пантера (леопард, тигр, рысь, барс) — его ездовое животное, которое, согласно легендарным сведениям, испытывает мучительную страсть к вину;
• быки и козлы — жертвенные животные в культе Диониса;
• годовалый олень — знак вакханта, облачённого в одежду (шкуру) и сандалии из оленьей кожи.
Неиконическими символами Диониса служат:
• мистический ящик с символическими предметами — атрибут и символ мистерий;
• фаллос — знак Диониса как бога плодоносящих сил земли;
• вертикально утверждённый столб, обросший плющом и, нередко, с маской или личиной;
• двойной топор — символ Диониса Тенедоса.
Дионис может также представать в облике:
• животных символов трёх частей календарного года:
зимой он рождается как змея,
весной — становится львом,
летом, в день солнцестояния — приносится в жертву как бык или козёл;
• человека с головой быка и козла;
• ребёнка, увенчанного рогами или короной из змей.
Нередко указывается, что Дионис имеет женские черты или обладает андрогинностью — общим свойством древних богов: Осириса, Зевса, … (Блаватская).

Дионису посвящены:
• число 8 и восьмой месяц года;
• зелёный цвет — символ роста и животворящей силы природы;
• бык или козёл — олицетворение мужской силы (баран ???);
• осёл — олицетворение грубых животных инстинктов;
• голубь — первенец любви, символ вожделения (голубиное воркование связывается с сексом и рождением детей);
• плющ (вечнозелёный) — бессмертие, упорство, женственность и мужественность;
• лавр — никогда не поражается молнией, служит средством очищение от осквернения и пролитой крови;
• тополь — священное дерево Диониса-Загрея, отождествляемого с Сабазием;
• яблоко или айва — «яблоко Диониса»;
• фига (инжир) — как фаллический символ;
• гранат, выросший из пролитой крови Диониса;
• асфодил. (Asphodelus, растение семейства лилейных. … В народной медицине асфодель считается противоядием от змеиных укусов, лекарством от судорог и конвульсий. – И.)

Свиту Диониса составляют менады (вакханки) с характерными для самого Диониса атрибутами в руках: тирс, кисти винограда, корзины с фруктами, кувшины с вином и т. д. Помимо менад (как их мужской эквивалент) Диониса также сопровождают сатиры, и силены — малые божества, связанные с поклонением козлу и олицетворяющие собой неукрощённую природу, распущенность и похоть. Все они играют на дудках, аккомпанируя пению и танцам вакхического ритуала. Сатиры нередко изображаются обвитыми змеями, что указывает на составляющие часть дионисийских ритуалов манипуляции со змеями.
В свиту Диониса входит также Силен — вечно пьяный учитель вечно молодого бога; и, реже, Пан.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Культ
Хотя имя Диониса встречается на табличках критского линейного письма «В» ещё в XIV в. до н. э., распространение культа Диониса в Греции произошло сравнительно поздно. Распространение и утверждение его культа в Греции относится к VIII—VII вв. до н. э., когда он входит в число 12-ти олимпийских богов, вытеснив Гестию.
Дионис противостоит государственной религии греков как мировоззрению централизованного государства и родовой аристократии, которую «представляет» Аполлон. Как «своего рода провокация по отношению к пантеону греческих героев» культ Диониса, по-видимому, имеет особую притягательность для женщин, «которым эти герои надоели до чёртиков».
После VII в. до н. э. образы Аполлона и Диониса сближаются:
• в Дельфах Дионис стал почитаться наряду с Аполлоном;
• на Парнасе каждые два года устраивались оргии в честь Диониса (обоих богов), в которых участвовали фиады — вакханки из Аттики.
• Аполлон нередко почитался как Дионис и носил его эпитеты — плющ и Бакхий);
• участники празднества в честь Аполлона украшали себя плющом.
Обнаруживается сходство мистериальных культов Диониса, Аттиса, Адониса, Осириса. С Дионисом в разное время отождествлялись:
• Осирис (Озирис) — Дионис-Загрей в образе быка разорванный на части титанами Плутарх;
• Серапис;
• Митра;
• Адонис;
• Амон;
• Либер;
• Бог иудеев — Плутарх «Застольные беседы» (IV 6.2), поскольку иудейские обряды напоминают дионисийские: первосвященник в праздники носит лидийскую митру, одет в оленью шкуру, шитую золотом, и длинный хитон, с одежды у него свешиваются колокольчики, как у вакхантов;
• Шива Натараджа (греческими путешественниками);
• Аарра — древний арабской бог плодородия и растительности, покровитель города Босра -в эллинистический период;
• дух леса и зерна скандинавской мифологии — благодаря связи обоих со смертью и возрождением растительности и сходству облика (рога, змеиная корона, соотнесение с козлом и быком).
• Иисус Христос, прошедший через страдания и возрождение и говорящий: «Я есмь истинная виноградная лоза…».

Фаллический

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

и оргиастический по своему характеру Культ Диониса предусматривает ритуалы мистического единения (союза) с богом, в состоянии религиозного экстаза, вызываемого опьянением или воздействием спорыньи.

Вакханалии проходящие, обычно, по ночам на вершинах гор нередко имели характер диких безумств. Обычной для вакханалий практикой считается четвертование жертвенного животного (или человек, порою — собственные дети вакханок). При этом считается в облике быка или козла, который разрывается на куски и поедается сырым, предстаёт сам бог. Вино (согласно мифу, возникшее из крови расчленённого бога и тесно связаное с дионисийскими культами) при этом приравнивается к жертвенной крови, а виноградная лоза служит символом вечной юности и бессмертия, к которым готовили посвящённых.

http://anastgal.dreamwidth.org/1652388.html

С воплями "Вакх, Эвое" они славили Диониса - Бромия ("бурного", "шумного")
В этом мифе отразилось архаическое растительно-зооморфное происхождение Диониса. Растительное прошлое этого бога подтверждается его эпитетами: Эвий ("плющ", "плющевой"), "виноградная гроздь" и т. д. (Eur. Bacch. 105, 534, 566, 608). Зооморфное прошлое Диониса отражено в его оборотничестве и представлениях о Дионисе-быке (618 920-923) и Дионисе-козле (ср. АГНЕЦ-ХРИСТОС И.). Символом Диониса как бога плодоносящих сил земля был фаллос.

Из религиозно-культовых обрядов, посвященных Дионису (греч. tragodia букв. "песнь о козле" или "песнь козлов", то есть козлоногих сатиров - спутников Диониса), возникла древнегреческая трагедия. В Аттике Дионису были посвящены Великие, или Городские, Дионисии, включавшие торжественные процессии в честь бога, состязания трагических и комических поэтов, а также хоров, исполнявших дифирамбы (проходили в марте - апреле); Ленеи, включавшие исполнение новых комедий (в январе - феврале); Малые, или Сельские, Дионисии, сохранившие пережитки аграрной магии (в декабре - январе), когда повторялись драмы, уже игранные в городе.
Менады (M a i n a d e z, "безумствующие"), вакханки, бассариды • спутницы Диониса. Следуя фиасами (толпами) за Дионисом, менады, украшенные виноградными листьями, плющом, сокрушают все на своем пути тирсами, также увитыми плющом. Полуобнаженные, в шкурах пятнистого оленя, со спутанными волосами, часто подпоясанные задушенными змеями, они в безумном восторге взывают к Дионису Бромию ("Шумному") или к Дионису Плющевому, восклицая "Вакх, Эвое".

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

_____________________________

Вернёмся к началу приведённого источника: а именно к месту, где Диониса вынашивал бог-отец в своем бедре, и раз он его зашивал, то, конечно, сперва разрезал (разорвал).  Снова обнаруживается знакомая нам РАНА БЕДРА (ПАХА), но уже при иных обстоятельствах.

Не забываем также, что римский аналог Диониса – ВАКХ, стоящий в звуковом ряду ИАКХ – ВАКХ (БАХУС) – ИАКОВ.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Смело ставлю сюда библейского Иакова не только по причине именного сходства, а в первую очередь из-за ПОВРЕЖДЕНИЯ БЕДРА. Хотя последний персонаж далеко не бог, но зато имел дело с богом (ангелом):

Схватка Иакова с Богом
По возвращении из Месопотамии, он проживал в Ханаане, держась со своими стадами становищ Авраама и Исаака. Однажды во время ночного бдения ему явился Бог в лице ангела, с которым Иаков боролся до рассвета, требуя благословить его. В схватке он повредил свое бедро, но Бог остался удовлетворен его рвением. Иаков получил благословение и новое имя — Израиль («Борющийся с Богом»), с напутствием: «...ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь.»  (Быт.32:27,28). (Библейский словарь)

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ - "ЛЕСТНИЦА" ИАКОВА

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ - а это к вопросу о "ПРИМИРЕНИИ" Аполлона с Дионисом  :angry:

Отредактировано Иванка (2013-05-20 19:45:55)

3

Обобщая вышесказанное (прежде, чем перейти к пропущенному мною СЕРАПИСУ, который дополнит картину, внеся полную ясность), задумаемся, что же есть пресловутая РАНА в бедро? А если быть точнее – в области ГЕНИТАЛИЙ. В одном случае бог оскопляет себя сам, в другом – виновник ВЕПРЬ, в третьем – АНГЕЛ, а в четвёртом – бедро служит заменой женскому ЛОНУ… Что же это как не манипуляции с ДНК, для чего и были взращены «боги растительности»?

СЕРА́ПИС, САРА́ПИС (греч. Serapis, от Osiris-Apis, Osarapis)  – промежуточное звено между ОСИРИСОМ и АДОНИСОМ-ДИОНИСОМ, без него никак в оккультной программе затваривания мира. «В Сераписе греки и египтяне получили общего бога».

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ  О, знакомая ДУБИНА! ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

http://milinda.com.ua/viewtopic.php?f=67&t=513
Серапис - божество эллинистического Египта. Культ Сераписа, божества столицы Египта Александрии, ввел основатель династии Птолемеев — Птолемей I Сотер (305—282 гг. до н. э.) при содействии египетского жреца Манефона и афинского философа Тимофея. Согласно сочиненному ими мифу, при воскресении бога Осириса в него вселилась душа священного быка Аписа (отсюда соединение имен). Культ был учрежден с целью сближения верований египетского и эллинского населения Египта. Новое божество считали покровителем плодородия и страны мертвых, подобно Осирису (см. Каноп; крест), повелителем водной стихии, поэтому его изображения помещали в носовой части кораблей. Греки отождествили Сераписа с Посейдоном. Как бога Солнца, Сераписа отождествляли с Аполлоном и Гелиосом, в качестве повелителя богов — с самим Зевсом, а целителя — с Асклепием. Культ Сераписа был тесно связан с почитанием Осириса (Усира), его супруги Исиды (Эсет) и их сына Гора (см. также Гарпократ). В III—I вв. до н. э. этот культ распространился в Малой Азии, Греции и Северном Причерноморье. Статуя Сераписа, созданная скульптором Бриаксидом для Серапе́ума (храма божества) в Александрии Египетской в конце IV в. до н. э., известна по позднейшим воспроизведениям и репликам. Она представляла собой мужскую фигуру с бородой, наподобие Зевса, в хитоне и гиматии, сидящей на троне в головном уборе — модии (хлебной мере; см. т. 1, рис. 151) или в калафе — символе плодородия и изобилия. Калаф украшало изображение хлебных колосьев и ветвей олив (см. маслина, масличная ветвь). В левой руке статуи Сераписа — скипетр, правой рукой бог опирается на голову страшного пса Кербера, что свидетельствует о хтонической (подземной) символике божества. Изображения Сераписа в изобилии встречаются на монетах эллинистического времени, его статуэтки были непременной принадлежностью жилых домов, в качестве оберегов их прикрепляли в дверям, окнам, стенам. Рельефные изображения Сераписа имеются на медальонах, светильниках, алтарях. Встречаются изображения божества в виде стоящей фигуры, подобно Артемиде или Деметре, с двумя змеями или ящерицами в руках. Латинское слово "змея" (serpens) сходно по звучанию с именем Сераписа, изображение змеи расценивали в древности как символ целительной силы (см. Серпент). Жрецы Сераписа носили на лбу диадему с изображением звезды с семью лучами. В учении гностиков бык Апис символизирует низшую телесную природу человека. После смерти душа, еще не высвободившаяся от тела, именуется Сераписом, а обретшая свободу — Осирисом. Римляне отождествили Сераписа с Юпитером. Существует предположение о заимствовании образа солнечного бога со змеем из Индии (инд. Ser-Adach). Плутарх (ок. 45—120) упоминает легенду, согласно которой "Дионис первым привел из Индии в Египет двух быков, имя одного из них было Апис, другого — Осирис. Серапис же якобы — имя того, кто все упорядочивает, происходящее от „сайрейн“ — слова, которое иные толкуют как „украшать“ и „упорядочивать“". Критикуя эту версию, Плутарх сообщает другую: "Птолемею Сотеру приснился колосс Плутона в Синопе, хотя царь его не знал и никогда не видел, каков его облик; и колосс приказал доставить его как можно скорее в Александрию... царь описал видение друзьям... И вот, когда статуя была доставлена... то рассудили, что это — изваяние Плутона, судя по Церберу и змее..."1 Описание статуи Сераписа, находившейся в Мемфисе, приводит Макробий — римский писатель V в. В этой, самой фантастической, версии у статуи было три головы: волка, льва и собаки. Подобный образ позднее использовали в качестве аллегории времени (см. "Благоразумие"; т. 5, рис. 586). Сообщается также, что Сераписа изображали на спине крокодила (символ Нила), с линейкой в руке для измерения уровня воды во время разлива реки. Другой рукой божество придерживало трехголового зверя, обвитого змеей. Рассказывали об огромной статуе, сделанной из цельного куска изумруда. Интерес представляют сведения о связи культа Сераписа с ранним христианством. В этой версии отмечают андрогинность образа Сераписа, его печальный, женственный лик, длинные волосы и фигуру, закутанную в плащ. В 385 г. римский император Феодосий I Великий, желая прекратить идолопоклонство, издал указ об уничтожении идола Сераписа (лат. «De Idolo Serapidis Diruendo"). Римские солдаты ворвались в храм Сераписа в Александрии, уничтожили статую и сожгли библиотеку, находившуюся в храме, разрушили здание. Историк церкви Сократес позднее поведал о том, что топоры ломались от ударов по статуе, а в основании разрушенного храма воины увидели монограмму Христа.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

«Как бог я таков, каким я тебе кажусь,
Звездные небеса – моя голова,
Мое туловище – море,
Земля – это мои ноги,
Мои уши – это воздух,
Лучи солнца, бриллиантовые стрелы – это мои глаза.»

В конце эры Овна, из Египта, на Средиземноморье был распространён реанимированый культ Осириса, Изиды и их сына Гора. Только Осирис, вобрав в себя образ бога Аписа, именуется теперь Осарапис (Osiris-Apis, Osarapis), а позднее просто Сарапис (или Серапис). Фигура Сераписа часто сопровождается Цербером, трехглавой собакой Плутона. Подобно Юпитеру, Серапис имеет на голове корзину с зернами.

Серапис часто изображается стоящим на спине крокодила. В левой руке он держит линейку для отмера разлива Нила; нередко по правую руку от Сераписа, вместо Цербера, находится его стилизация в виде любопытной эмблемы – животное о трех головах. Первая голова – голова льва – означает настоящее, вторая – голова волка – прошлое и третья – голова собаки – будущее. Тело о трех головах обвито многими кольцами змеи. Как известно, Цербер тоже имеет змеиный хвост.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

В Сераписе греки и египтяне получили общего бога, что немало приближало их к религиозному единству. Почти все описания статуй, данные ранними авторами, говорят скорее о греческом, нежели о египетском влиянии. Нередко Серапис изображался обвитый змеей. На статуе, по ходу движения змеи (годичное движение Солнца), изображены зодиакальные созвездия. Но обычно, для удобства, чтоб не бегать вокруг статуи, гороскоп изображают в круге.
Некоторые авторы, включая Макробия, утверждали, что Серапис – это имя Солнца, потому что в его изображениях часто видно гало над головой.

В своем "Гимне суверенному солнцу" Юлиан говорит о божестве следующим образом: "Юпитер, Плутон, Солнце – это все Серапис. В еврейском языке "серапис" есть "сараф", что означает "сверкать". По этой причине евреи назвали одного из своих духов Серафимом.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Серапис назывался Теоном Гептааграммотоном, или богом с именем из семи букв. Имя Серапис, подобно Абраксасу и Митре (Abraxas, Mithrah), состоит из семи букв. В гимнах Серапису жрецы использовали семь звуков. Иногда Серапис изображался с рожком с семью клапанами. Они представляют, видимо, семь божественных разумов, проявляющихся через солнечные лучи.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ  ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Отредактировано Иванка (2013-05-20 11:06:19)

4

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ
                                                                    АДОНИС (промежуточное звено)                   Караваджо. ВАКХ (фрагмент)

Кликните, чтобы увеличить картинку в середине - это же просто иллюстрация ОБРЕЗАНИЯ!

Картинки так поставила для пущего эффекта , но последовательность ШАГОВ ПРОГРАММИРОВАНИЯ такова, как дана в заглавии темы.

http://koroteckie.com/zatvarivanie-orki … eniya-2/1/ (рекомендую для чтива "Пища богов" и "Война миров" Г.Уэллса - И.)
Церковь с ее хозяевами край как не любят такие изображения. Из интернета и СМИ они удалены. И действительно: зачем? Назначение "алтарная картина" выполнила, паства означенного альпийского прихода догмат уяснила, и незачем всяким любителям искусств копаться в ее истоках. (Подтверждаю: одно время занималась символикой "И.Х. - виноградная лоза", иконы с этой символикой не признаются "каноническими" и в храмах их не увидишь, такие иконы теперь музейные экспонаты и, как правило, в частных коллекциях - И.)

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ - почему РАНА БЕДРА стала  РАНОЙ РЕБРА догадаться теперь нетрудно.

Отредактировано Иванка (2013-05-20 11:22:34)

5

Иванка, ты веришь Горожанину из Барнаула? Сва - нет. На мой взгляд у него такая каша в голове, что дальше некуда. В своё время поудаляла все комменты, написанные его женой в моём дневнике. Мне думается, они одержимы не пойми чем. Ни в коем случае не претендую на истину, это всего лишь моё мнение.

6

Foxes написал(а):

Иванка, ты веришь Горожанину из Барнаула? Сва - нет. На мой взгляд у него такая каша в голове, что дальше некуда.


Никому не верю, но беру из "инфы" то, что пригождается как аргумент, подкрепляющий мою мысль. А ссылку даю, потому что так надо - ссылаться, если цитируешь. Жаль, что ты не замечаешь, Сва, что когда источник ВАЖНЫЙ, я это подчёркиваю, либо даю его целиком.

Символика "виноградной лозы" связана с КРОВЬЮ, и тут я с "Горожанином" согласна. Правда, Иванка чуть-чуть обскакала "Горожанина" в этом вопросе  :yep: , так что не отметай, Сва, с ходу...

Да, если тебе это интересно... Иконами (с символикой вин. лозы Иванка занималась много лет, и тему знает на зубок).

Отредактировано Иванка (2013-05-20 11:53:51)

7

Иванка написал(а):

почему РАНА БЕДРА стала  РАНОЙ РЕБРА догадаться теперь нетрудно.


Ступенькой выше в ЛЕСТНИЦЕ ИАКОВА:

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Отредактировано Иванка (2013-05-20 12:45:15)

8

Это серьёзное исследование со ссылками на Павсания, Мережковского и Фрэзера подкрепляет НАПРАВЛЕНИЕ моей мысли, привожу из него большой фрагмент:

http://www.torchinov.com
Глава 2
 
МИСТЕРИЯ СМЕРТИ И ВОСКРЕСЕНИЯ:СТРАДАЮЩИЕ БОГИ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА И АНТИЧНОГО МИРА

Мы имеем три варианта мифа об Аттисе. Два из них приводит Павсаний (причем один из этих двух повторяет император Юлиан Отступник в своей знаменитой философской поэме о Кибеле), а один рассказывает христианский автор Арнобий, ссылающийся, впрочем, на жреца Тимофея из рода Евмолпидов, жившего в Египте при Птолемее I на рубеже IV-III вв. до н.э. Арнобий утверждает, что Аттисов миф Тимофей извлек из тайных книг и сокровеннейших мистерий древности. Но начнем с версий Павсания.
 
Вот как первая из них излагается императором Юлианом. Аттис младенцем был брошен матерью у вод Галла (приток Сангарии). Когда он вырос и возмужал, то стал красавцем, и его возлюбила Мать богов – Кибела, заповедовав ему служить лишь ей и не любить другой женщины. Однако Аттис влюбился в нимфу Сангарию, божество реки, и сочетался с ней в пещере. Кибела навела на него исступление, во время которого Аттис оскопил себя, после чего был прощен Кибелой и возведен ею в небесную высь.
 
Вторая версия Павсания (VII 17, 9-12) гласит, что Аттис был сыном фригийца Калая и родился неспособным к деторождению. Когда он вырос и переселился в Лидию, то стал славен благодаря совершению таинств Великой Матери. Зевс позавидовал этой славе и наслал на Аттиса вепря, который убил его (миф очень близок мифу об Адонисе).
 
Версия Арнобия – Тимофея наиболее интересна. В горной местности Зевс находит Кибелу, свою мать, спящей и, влекомый к ней кровосмесительной похотью, пытается овладеть ею. Зевсу это не удается, и он изливает свое семя на горный камень. Этот камень зачинает ребенка и рождает андрогина Агдистис (Агдестис), существо мужеженской природы, подобно андрогинам Платона наделенное гигантской силой и безграничным вожделением к обоим полам. Бесчинства Агдистис вызывают беспокойство богов, и те посылают на землю Вакха Либера (видимо, Диониса Лиэя, Освободителя, который сам мог отождествляться с Аттисом). Вакх Либер наполняет вином источник, к которому ходит на водопой Агдистис. Последний напивается вина и засыпает. Вакх обвязывает его гениталии петлей из тончайшего и острейшего волоса, а другой конец привязывает к его ноге. Агдистис просыпается и дергает ногой, оскопляя сам себя. Таким образом, Агдистиса лишают мужского пола, и он остается только женщиной, второй (земной) Кибелой. Капли крови Агдистис питают землю, и из нее вырастает цветущее и благоухающее миндальное дерево. Нимфа Нана или Мама, дочь речного бога Сангария, проходила мимо, сорвала цветущую ветку и положила ее к себе за пазуху. От этого нимфа забеременела и родила младенца Аттиса, носителя обособившегося от Агдистис ее мужского пола. Нимфа бросает новорожденного Аттиса, и его вскармливает коза. Он стал юношей прекрасным, как бог. Его увидела земная Кибела, женщина-Агдистис, и влюбилась в него. Но родственники Аттиса сосватали его за царскую дочь из Пессинута и отправили юношу к ней. Во время брачного пира в чертоги врывается Кибела-Агдистис. Ужас обуревает всех гостей, и они впадают в исступление. Царь-отец оскопляется, невеста отрезает свои груди. Обезумевший Аттис бежит в лес и тоже оскопляется, с криком осуждения бросая отсеченные гениталии к ногам Агдистис, после чего умирает, истекая кровью. Из крови Аттиса вырастают цветы и деревья. Терзаемая раскаянием Кибела-Агдистис умоляет Зевса (исконное фригийское имя его неизвестно – может быть, Сабазий или Папа?) воскресить Аттиса и сделать его вечно юным и нетленным. Воскресший Аттис вместе с Агдистис возносятся на небеса.*
 
* См.: Мережковский Д.С. Указ. соч. // Кодры. № 4. С. 77-78; № 5. С. 35; Мифы народов мира: Энциклопедия. Т. 1. М., 1991. С. 123-124 (ст. А.А.Тахо-Годи).
 
Прежде чем мы обратимся к мистериальным ритуалам Аттиса, следует указать на параллели, существующие между его мифом и мифами о других восточных страдающих богах. Для большей простоты сопоставления перескажем миф об Адонисе (от древнесемитского адон – "господь", ср. библейское обозначение Бога – Адонай), передаваемый Аполлодором (III 14, 4)* со ссылкой на Панисида.
 
* Аполлодор. Мифологическая библиотека. Л., 1972. С. 71, 176. Любопытно, что по одной из версий Аполлодора царь Трои Приам был женат на дочери бога реки Сангарии (известной нам по мифу об Аттисе), которая и была матерью Гектора и Париса. См. там же, с. 67 (III 12, 5).
 
У царя ассирийцев Тианта была дочь Смирна (или Мирра). Она не почитала Афродиту (Астарту), и та внушила ей страсть к родному отцу, с которым она провела двенадцать ночей в полном мраке, и тот не догадывался, что делит ложе с собственной дочерью. Когда царь узнал об этом, то страшно разгневался и погнался за ней, чтобы убить ее мечом. Но Смирна взмолилась богам о пощаде, и боги превратили ее в дерево, называемое смирна.
 
Вот как описывает это превращение Овидий в своих "Метаморфозах" (X 490 и след.):
 
Голени скрыла земля, и, прорвавши ногти, кривые
Корни стали расти, чтобы ствол поддерживать длинный,
В древо кости идут, и мозг сердцевиной остался,
Кровь обращается в сок, а руки – в пространные ветви,
В малые – пальцы идут, и кожа твердеет корою...
 
Спустя десять месяцев кора треснула, и родился ребенок, названный Адонисом. Из-за его красоты Афродита еще младенцем тайно от богов положила его в ларец и доверила Персефоне. Но та, увидев Адониса, не захотела возвращать его Афродите. Суд богов во главе с Зевсом разделил год на три части: одну Адонис будет проводить у себя, одну у Персефоны и оставшуюся – у Афродиты. К последней части Адонис присоединил и свою собственную. Позднее Адонис был убит на охоте диким кабаном.
 
Вот как Овидий описывает плач Афродиты по убиенному Адонису ("Метаморфозы" X 720 и след.):
 
...когда ж увидала с Эфира
Труп бездыханный его, в своей же крови распростертый,
То соскочила, и тут же одежду и волосы стала
Рвать, и в грудь ударять безвинными в этом руками,
И ропща на судьбу, говорила...
 
Параллели с мифом об Аттисе (версия Арнобия – Тимофея) вполне очевидны: это и тема кровосмешения, и рождение из дерева, и кровавая кончина. Хотя миф о сирийском боге ничего прямо не говорит об оскоплении, намек на это есть: вепрь ранит Адониса в бедро, что вполне можно понимать как эвфеместическое обозначение раны в области гениталий. Забавна и реплика вепря (в стихах Феокрита), объясняющего мотив своего поступка: "Ранил я его в бедро нечаянно... хотел поцеловать". Овидий же прямо говорит о ране в пах, а не в бедро.
 
Другими словами, структура мифов фригийского и сирийского божеств очень сходна, да и Павсаний почти отождествляет Аттиса и Адониса.
 
Что касается мифа об Осирисе, то тут любопытен один момент. После расчленения Сетом тела убитого им брата, Осириса, части тела благого бога были разбросаны по всей стране, но богиня Исида, сестра-супруга Осириса, обошла весь Египет и собрала тело бога заново. Лишь одну часть священного тела она не нашла. Этой частью тела был фаллос.
 
Но вернемся к Аттису. В поздний римский период, когда культ этого бога распространился по всей империи, появились тексты, возвеличивающие Пилеата (бога во фригийском колпаке) как "пантеоса" (Всебога, Бога Всевышнего), "пастыря мерцающих звезд"; его отождествляли не только с Адонисом или Осирисом, но и с Паном, и с Митрой; изображали Аттиса в короне из солнечных лучей, с лунным диском и другими многочисленными атрибутами. Это вызывает вполне справедливый вопрос, сформулированный Ф.Кюмоном:* в силу каких причин жалкий и несчастный персонаж любовной истории, каким выглядит Аттис в мифе, превратился в Господа Вседержителя и повелителя вселенной? На этот вопрос Ф.Кюмон отвечает вполне, на наш взгляд, точно, говоря о культе других восточных божеств – Исиды и Сераписа (Осириса). Примитивная теология, элементарная мораль, даже не сопоставимая с этикой стоиков, платоников и перипатетиков, – и вдруг такой успех, такая широчайшая популярность? И ответ таков: поскольку ни миф, ни теология, ни этика не объясняют успеха культа, нужно искать его в чем-то ином, в том, что составляет самую сильную сторону этого культа. А таковой, говорит Кюмон, является ритуал.** Поэтому оставим пока мифы и мифологемы и обратимся к мистериальному ритуалу Аттиса, сконцентрированному на одном моменте – его кровавый смерти и воскресении.
 
* Cumont F. Op. cit. P. 71.
** Cumont F. Op. cit. P. 93.
 
Мистерии Аттиса очень подробно описаны Дж. Фрезером, поэтому за основу нашего изложения будут положены его данные с некоторыми дополнениями из книг Ф. Кюмона и других авторов.* Несмотря на то что ритуал Аттиса действительно производит жутковатое впечатление, достаточно забавно читать морализаторские комментарии Фрезера, который с позиций викторианского джентльмена критикует "дикость и варварство" ритуала, оценивая и осуждая его.
 
* Фрэзер Д.Д. Указ. соч. С. 328-331; Cumont F. Op. cit. P. 56-59; Мережковский Д.С. Указ. соч. // Кодры. N° 5. С. 41.
 
22 марта, в день весеннего равноденствия, в лесу срубали сосну (согласно одной из версий мифа, Аттис оскопился и умер под сосной). Дерево приносили в храм Кибелы и оказывали ему божеские почести. Затем его ствол, как труп, перебинтовывали шерстяными повязками ("плащаница") и обкладывали венками из фиалок (фиалка – цветок, выросший из крови Аттиса). К середине ствола привязывали статуэтку юного бога Аттиса. 23 марта трубили в трубы. Следующий день, имевший в римском календаре название Dies Sanguinis ("Кровавый день"), был центральным днем мистерии. Архигалл (первосвященник) вскрывал вены на руке, а жрецы более низкого ранга приводили себя в состояние экстатического исступления буйной музыкой кимвалов, барабанов, рогов и флейт, с трясущимися головами и развевающимися волосами кружились в пляске и наконец, утратив чувствительность к боли, начинали наносить себе раны глиняными черепками и ножами, забрызгивая алтарь и дерево.*
 
* Фрэзер Д.Д. Указ. соч. С. 327.
 
Дж. Фрезер предполагает, что в этот же день оскоплялись и новопосвященные жрецы, бросая отрезанные гениталии в статую Кибелы Затем отрезанные органы погребали в земле храма Кибелы. По окончании этих экстатических ритуалов статуэтку Аттиса отвязывали от дерева и хоронили в земле. Наступало молчание и всеобщая скорбь. И вдруг в самый тягостный момент скорбного безмолвия вспыхивал свет факелов, и жрец возглашал: "Жив Аттис, жив! Радуйся, Жених, Свет Новый, радуйся!"
 

Могила Аттиса отверзалась, и бог восставал из мертвых, а жрец помазал уста скорбевших миррой (или елеем) и шептал им на ухо: "Мужайтесь, посвященные в таинство [мисты]! Бог спасен, и будет нам от бед спасение".
Следующий день, 25 марта (считавшийся в Риме собственно днем весеннего равноденствия), праздновался как день воскресения бога, и верующие предавались буйному веселью. В Риме этот праздник проходил как карнавал и назывался Праздником Радости. В этот день позволялось все. Римляне разгуливали по городу в масках
, и любой человек мог присвоить себе самый высокий и священный сан.
 
Следующий день посвящали отдыху и покою. Завершались мистерии 27 марта шествием к речке Альмону. В тележку, запряженную волами, клали статую Кибелы с лицом, изваянным из шершавого темного камня. Знатные патриции, ступавшие босыми ногами, медленно влекли колесницу к реке, впадающей в Тибр под стенами Рима. Там одетый в пурпурные ризы первосвященник омывал статую, повозку и другие священные объекты проточной водой, на обратном пути повозку и волов увивали свежими весенними цветами. Участники ритуала переживали катарсис, духовное очищение и обновление, царило радостное и веселое настроение.
 
В ритуал смерти и воскресения Аттиса входила и священная трапеза, своего рода причастие, когда верующий вкушал пищу с тимпана, а питье – с кимвала, главных музыкальных инструментов священного оркестра. Во время этого таинства жрец произносил: "С тимпана вкусил, с кимвала испил, приобщился Аттису".

(Тимпан — ударный музыкальный инструмент, напоминающий небольшой плоский с широким ободом барабан. Кожа на Т., как и на барабан, натягивалась с двух сторон (у распространенного в то время тамбурина кожа натягивалась с одной стороны). На Т. обычно играли женщины во время вакханалий, ударяя по нему правой рукой.

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Кимва́л (греч. κύμβαλον, лат. cymbălum), древнегреческий ударный музыкальный инструмент, состоящий из двух тарелей или полусферических чаш, ударяемых друг о друга. Издает резкий, громкий звук, соотносимый с фригийским ладом античной музыки. Употребляется преимущественно во множественном числе, кимва́лы — парный ударный музыкальный инструмент, предшественник современных тарелок. - И.)

Ниже мы опишем мистериальный ритуал тауроболии (быкоубиения), также связанный с культами Кибелы и Аттиса.

Отметим, что культы, предполагавшие ритуальное оскопление, имели широкое распространение в Передней Азии и обычно были характерны для культа великих богинь (Астарты-Афродиты, Артемиды Эфесской – восточной многогрудой богини с греческим именем). Например, в Иераполисе (Сирия), центре культа Астарты, жрецы-евнухи приводили себя в исступленное состояние, после чего под бой барабанов и звуки флейт начинали наносить себе раны. Верующие поддавались этому экстатическому исступлению, скидывали одежды и принимались оскоплять себя специально приготовленными орудиями. После этого новый скопец богини бежал через весь город с отрезанными гениталиями в руке и наконец бросал их в один из домов, его жители должны были дать скопцу украшения и женскую одежду, которые тот носил до конца жизни. Сожаление о содеянном и возмущение человеческой природы после того описал римский поэт Катулл в знаменитом стихотворении.

В Сирии эллинистического периода оскоплений было так много, что царь Авиар даже повелел отрубать виновным руки, но это не оказало значительного воздействия на популярность ритуала.

  Прежде чем перейти к интерпретации ритуала Аттиса, мы считаем нужным обратить внимание читателя на одно обстоятельство. В приведенных выше вариантах мифа об Аттисе практически нет акцента на его воскресении, и даже версия Арнобия – Тимофея только упоминает о нем, тогда как мистерия подчеркивает именно момент страданий, смерти и воскресения бога. Более того, именно этот аспект лежит в основе самого культа Аттиса, что и обусловливало его популярность. Поэтому можно согласиться с Фрезером, считавшим, что "оба предания (мифа об Аттисе. – Е.Т.) опирались на ритуальную практику, точнее, были изобретены для объяснения обычаев, соблюдаемых верующими".*
 
* Фрэзер Д.Д. Указ. соч. С. 327.
 
Это высказывание представляется нам абсолютно справедливым, с тем лишь добавлением, что ценность самой ритуальной практики обусловливалась ее психотехническим аспектом, ее психотехнической направленностью, целью которой было катарсическое переживание, реализуемое через опыт смерти-возрождения. Именно психотехническая эффективность мистериального ритуала и превратила незадачливого пастушка, любовника двух ревнивых сакральных особ, в Господа Вседержителя, пастыря звезд и царя надмирных пространств.
 
Но одного этого тезиса отнюдь не достаточно, чтобы объяснить структуру и архитектонику мистерии Аттиса, здесь необходимо обосновать и неправомерность классической фрезеровской "сельскохозяйственно-растительной" интерпретации, и некоторые мотивы, встречающиеся как в ритуале, так и в мифе (прежде всего самооскопление), и некоторые, имеющие место только в кодирующем ритуал мифе (мотив кровосмешения). Пока же для большей убедительности последующего анализа приведем в качестве параллели к ритуалу Аттиса сведения о мистерии смерти и воскресения его сирийского двойника Адониса.

  Мистерии Адониса совершались по всему эллинистическому Востоку (в Сирии, Финикии, Египте), а также в Греции, причем с достаточно раннего времени, и в римской Италии. Детали проведения ритуала варьируются, но его суть везде остается неизменной. Это опять-таки мистерия смерти и воскресения бога, темы, так же как и в случае с Аттисом, отнюдь не подчеркиваемой в мифе. Иногда этому ритуалу предшествовало празднование брака Адониса и Афродиты (например, в Александрии, где изображения возлежащих на ложе богов, украшенные цветами и окруженные спелыми плодами, выставляли на всеобщее обозрение). Иногда первую церемонию не совершали и имела место только основная мистерия.
Например, в знаменитом финикийском храме Астарты в Библосе смерть Адониса регулярно оплакивали под пронзительные звуки флейт. Люди стенали и били себя в грудь, однако верили, что на следующий день бог воскреснет и вознесется на небеса. Часто церемония включала в себя ритуал, в ходе которого стенающие женщины бросали изображения умершего Адониса в море или в водоемы (интересно, что, согласно библейскому свидетельству (см. Иез. 8:14), ритуал оплакивания Таммуза также совершался женщинами), а на следующий день праздновалось воскрешение бога.
  Любопытным моментом ритуалов Адониса было создание так называемых садов Адониса, то есть корзин или горшков, наполненных землей, в которых сажали пшеницу, ячмень, салат-латук, сладкий укроп и цветы. В течение восьми дней женщины ухаживали за ними, и растения быстро поднимались, но, не имея развитой корневой системы, так же быстро увядали, после чего их вместе со священными изображениями Адониса выносили и бросали в море или ручей.*
 
* Фрэзер Д.Д. Указ. соч. С. 321-327.

Очень интересное и глубокое осмысление мифа Таммуза в преломлении к истории библейского Иосифа, которого бросают в яму его братья (= смерть), потом продают в рабство в Египет (= странствие в царстве мертвых) и который все-таки воссоединяется с отцом своим Маковым и братьями (= воскресение), см. в романе Т.Манна "Иосиф и его братья". Совсем не случайно у ямы, где сидит Иосиф перед его продажей в рабство, появляется бог Анубис, египетский психопомп. Да и образ самого Иосифа сближается писателем с Таммузом – Адонисом. Его пестрые одежды, "кетонет пассим", перешедшие к нему от матери, изображают сошествие во ад месопотамской Иштар; Иосиф сочувственно показывает младшему брату Вениамину ритуал оплакивания Таммуза и т.д. В этих уподоблениях сквозит намек на то, что Иосиф является и прообразом Христа.

  Достаточно курьезно, что этот обычай Дж.Фрезер использует в качестве одного из решающих аргументов в пользу своей теории культа Адониса (и других аналогичных богов) как растительно-аграрного культа.

  Чтобы показать крайнюю натянутость этого аргумента, мы позволим себе привести обширную цитату из упоминавшегося выше сочинения Д.С.Мережковского. Он пишет:
"Вся религия Адониса – только "земледельческий культ плодородия", – это нелепое кощунство остается незыблемым с V-го века до XX-го. Ну, конечно, Адонис – хлебный злак, умирающий и воскресающий, но совсем не в том смысле, как думают "натуралисты", от бл. Иеронима до Фразера (орфография автора. – Е.Т.), а в том, как учит ап. Павел: "что ты сеешь, не оживет, если не умрет... Так и при воскресении мертвых... Говорю вам тайну" (разрядка автора. – Е.Т.). Тайна эта .и сделалась "тщетною", увы, не только в древних Адониях.
Если вся религия страдающего бога – перворелигия всего человечества – "земледельческий культ плодородия", и ничего больше, то зачем глиняные чаши и черепки с хлебными злаками выставляются нарочно на самом припеке, у стен домов, и обильно поливаются водою, так чтобы зелень как можно скорее взошла и увяла? зачем среди них сажают латук, "яство умерших", скопческий злак, "отнимающий силу чародея"? зачем кладет Афродита мертвое тело Адониса на "латунное ложе"? зачем кидаются проросшие семена Адонисовых садиков не в плодородную землю, а в бесплодное море и в бездонные колодцы, устья преисподней? И что, наконец, значит миф, сохраненный Дамасцием, о боге Эшмуне, ханаанском Адонисе, оскопившемся крито-эгейскою двуострую секирою, чтобы избегнуть любовных преследований богини Астронойи – Астарты Звездной, той же Афродиты Небесной, Урании? Здесь мнимый "бог плодородия" превращается в настоящего бога скопцов, Аттиса. Можно ли представить что-нибудь, менее похожее на "культ плодородия""
. (Мережковский Д.С. Указ. соч. // Кодры. № 4. С. 70-71.)
 
И действительно, Мережковский ставит здесь более чем обоснованные вопросы. Кое-что в его словах нуждается в объяснении: это прежде всего упоминание о блаженном Иерониме. Дело в том, что у Фрезера были предшественники в древности. Христианские авторы патристического периода, смущенные сходством языческих и пасхальных христианских ритуалов, очень рано начали писать о первых как о чисто сельскохозяйственных. Так, св. Иероним говорил, что Адонис умирает в хлебном семени, а воскресает в колосе. Полухристианин-полуязычник (но если и язычник, то уже поздней, христианской, закваски, как и Юлиан Отступник) историк IV в. Аммиан Марцеллин писал, что "жатву созревших плодов означает убиение Адониса". Таким образом, "свободомыслящая" и "атеистическая" теория Фрезера была впервые создана христианскими авторами с целью противопоставления "ложных" воскресений языческих божеств "истинному" воскресению Христа. И не смущает религиеведов несоответствие: если судить по "садикам", то Адонис вроде бы бог весенней растительности, которую губит летний жар, а если по времени празднования (в Александрии) и по словам Аммиана Марцеллина – то бог созревших и собираемых плодов. А может быть, он бог речных разливов или таяния снегов? Разве не окрашивается Оронт, река в Сирии, в кроваво-красный цвет крови убиенного бога в период таяния снегов на горных вершинах и смывания красной глины? А может быть, он бог цветов анемонов, выросших, по мифу, из капель его крови и даже современными арабами называемых ранами (нааман) милого, то есть самого Адониса? А как быть с Аттисом? Почему он бог растительного, а не солнечного цикла? Ведь его мистерии имеют место в период весеннего равноденствия и явно коррелируют с идеей преодоления тьмы светом, превозможения зимы летом. А может быть, это все лунные боги? Ведь луна, а не что-либо иное, постоянно умирает и возрождается, на что обратили внимание уже архаичные племена. И как быть с темой оскопления, постоянно сопутствующей мистериям богов смерти и возрождения? Ну, почитание фаллоса, культ ктеиса – это было бы вполне понятно в контексте культа плодородия. Но оскопления? Не странно ли, что богу плодородия и богине Великой Матери служат только жрецы-евнухи? Ну и, наконец, высокая эмоциональность мистерий. Неужто же культ плодородия может до такой степени воздействовать на чувства, что люди принимают настолько близко к сердцу "страдания" умирающего в земле зерна, что начинают стенать, плакать, рыдать, неистовствовать, а потом безудержно радоваться прорастанию колоса? Ну, положим, очень важно для них плодородие, не будет его, так и голодной смерти не избежать. Печалит их эта перспектива. Но неужели же все-таки так сильно, что люди хватают ножи и отсекают свое мужское естество? Как-то не верится в такое воздействие аграрного мифа. Да и каким образом плодородие возрастает от кастрации? Вот уж подлинно мистика!
  Нам кажется, что мы не будем чрезвычайно неправы, если предположим, что за всеми этими мифами и ритуалами, за слезами и безумствами поклонников Адониса, Аттиса, Таммуза и Сераписа стоит что-то совсем иное, нежели аграрный цикл.

  Но с другой стороны, не исключено, что Адонис и Аттис одновременно и боги растительности, и боги побеждающего солнца, и боги возрождающегося и вновь умирающего лунного диска, и многого, многого другого. Мы уже говорили выше, что для мифологического мышления явления одного типа могут представляться разными формами одной и той же епифании или теофании. Адонис умер и воскрес, и эта смерть-воскресение бога таинственно проявляется и в судьбе зерна и колоса, и в лунном цикле, и в фазах солнечного года, и в иных феноменах, будучи их парадигмой или архетипом в платоновско-августиновском смысле. Не потому Адонис умер и воскрес, что зерно в земле умирает и в колосе возрождается, а, напротив, судьба зерна такова потому, что некогда, во время оно (или же всегда, в вечности) умер и воскрес Адонис. Таким образом, для мифологического мышления природные явления как бы несут в себе отпечаток причастности к некоему образцовому, парадигматическому событию. Поэтому объяснять миф и ритуал богов смерти и воскресения через сельскохозяйственный цикл так же нелепо, как видеть причину гипертонии в головной боли и изменении глазного дна. Ясно, что за мифом стоит мистерия, а сущность мистерии остается закрытой, "герметичной", пока мы не попробуем посмотреть на нее с другой стороны. Не со стороны внешнего мира, где цветут цветы и собирают урожай, а со стороны бессознательного пласта психики, в котором как в сокровищнице пребывают все архетипы (уже в юнговском смысле) и прообразы мифов и ритуалов. И действительно, разве еще ранее не пришли мы к выводу, что сущностное ядро религии пребывает не в вещах внешнего мира или в формах социального бытия, а почиет в душе человека как ее сокровенное и глубинное переживание. Именно это переживание и являет себя в грезе мифа и действии ритуала, стремясь то ли снять себя во имя иного переживания, то ли тоже умереть и воскреснуть в переживании обновленности возрождения. Короче говоря, здесь Родос, здесь и прыгай!

  В контексте сказанного выше, в частности в связи с инициационными ритуалами шаманизма, у читателя не вызовет удивления наша интерпретация адоний и фригийских мистерий в трансперсональном ключе как опыт переживания смерти и возрождения, имеющий интегрирующее воздействие на психику (не случайно эффектом мистерий является катарсическое переживание). Как и в случае с шаманизмом, мы свяжем это переживание с преодолением психологических комплексов, коренящихся в перинатальной травме и перинатальном опыте (с наложением различных собственно трансперсональных моментов). Однако в этих мистериях гораздо ярче, нежели в шаманизме, проявился символизм, связанный с БПМ III.

  На этой стадии, как помнит читатель, плод, постепенно продвигающийся по родовому каналу, ведет постоянную борьбу за выживание, противостоя сильнейшему механическому сдавливанию, вызывающему высокую степень гипоксии и удушья. На трансперсональных сеансах эти перинатальные впечатления выражались в элементах титанической борьбы, садомазохистских переживаниях, сексуальном возбуждении, демонических эпизодах, скатологических мотивах и столкновении с огнем в контексте неуклонной борьбы смерти-возрождения. Соответствующие архетипические образы – картины Страшного Суда, подвиги великих героев, битвы космического масштаба. Частыми темами также являются кровавые жертвоприношения, самопожертвование, убийства, садомазохизм и изнасилования, коренящиеся в соединении страданий, испытываемых плодом от воздействия материнской репродуктивной системы, и яростной биологической реакции плода на удушье, боль и тревогу. Ряд образов, связанных с переживанием БПМ III на сеансах, выражен в религиозных обрядах и ритуалах, в которых сексуальность сочетается с исступленным танцем (фаллические культы, ритуалы Великой богини-матери и т.п.). Классическим символом перехода от БПМ III к БПМ IV является птица Феникс, прежнее тело которой сгорает в огне, а новое восстает из пепла и взмывает к солнцу. Опыт борьбы смерти-возрождения представляет собой границу между агонией и экстазом, слияние того и другого.
  И наконец, на стадии БПМ IV борьба смерти и возрождения находит свое разрешение. Находясь буквально на пороге освобождения, индивид ощущает приближение катастрофы огромного размаха, гибели, краха, полного крушения. Происходит как бы гибель старого "эго", обусловленная уничтожением всех прежних точек жизни индивида. За опытом полной аннигиляции, смерти, падения за пределы бытия следуют видение ослепительной вспышки белого или золотистого света сверхъестественной яркости и красоты и видения весенней природы, освежающей грозы или бури. Человек испытывает глубокое чувство духовного спасения, освобождения и искупления грехов. Он, как правило, чувствует себя свободным от тревоги, депрессии и вины, испытывает очищение и необремененность. Мир кажется прекрасным и безопасным местом, а интерес к жизни отчетливо возрастает.*

  * Гроф С. За пределами мозга. С. 140-141.
 
С.Гроф указывает, что символизм опыта смерти-возрождения весьма богат и извлекается из разных областей коллективного бессознательного. Участник трансперсонального сеанса испытывает смерть "эго", например, при полном самоотождествлении с Христом, Осирисом, Адонисом, Дионисом и другими мифологическими персонажами. Богоявлением может стать и абстрактный образ Бога как лучезарного источника света. Обычен опыт встречи и единения с великими богинями-матерями – Исидой, Лакшми, Парвати, Герой, Кибелой или Девой Марией.*

  * Гроф С. За пределами мозга. С. 142.

  Так не естественнее ли интерпретация мистерий умирающих и воскресающих богов в контексте этих перинатально-трансперсональных переживаний, а не в контексте пресловутой растительно-аграрной теории? Не несколько, мягко говоря, странный культ плодородия, а религиозно-психотерапевтическая процедура, приводящая к катарсису и чувству обновления – таково, на наш взгляд, естественное восприятие этих мистерий.

Отредактировано Иванка (2013-05-20 17:12:29)

9

С сокращениями:

http://www.rvb.ru/ivanov/2_lifetime/dio … xt/002.htm
Вяч. Иванов.

Дельфийские братья. (почему БРАТЬЯ? - И.)

1.
Аполлон овладевает дельфийским прорицалищем чрез убиение его стража (phylax, phrurôn) и обладателя, хтоническаго змия — Пиѳона. Под чудовищною личиною „вещаго“ (от peuthomai), как обычно понималось это имя, дракона (mantikon daimonion, по Гесихию), или — по Гомеридам — смрадной (от pӯthô — гнить), вредоносной змеи (drakaina) нелегко распознать затемненныя, уже в гомерическом гимне пиѳийскому Аполлону, черты дельфийского пра-Диониса.
Змиеубийца, согласно закону мистических отношений между вакхом-жрецом и Дионисом жертвенным 1), исполнился духом последнего: с той поры стал он вещуном и гадателем. Но в круге дионисийских представлений ипостась жреческая столь же причастна божественным „страстям“, как и ипостась жертвенная: Аполлон, поскольку он введен в этот круг, должен усвоить себе нечто от антиномической сущности страдающего бога. Светозарный олимпиец, отвращающийся, по слову Эсхила, от плачевных обрядов и всего имеющего отношение к сфере подземной с ея „скверною“ (miasma), должен соприкоснуться с миром загробным, им „оскверниться“ (miainesthai) и потом от него же „очиститься“. Те, кто не знали об этом приобщении Аполлона подземной сфере, знали тем не менее о его очищении от драконовой крови, хотя достаточно обосновать необходимость такового не могли; оттого, быть может, так и настаивают Гомериды на мотиве „тлетворнаго духа“,— он был бы сам по себе miasma.
Логика культа была неумолима: оставалось только сделать ея следствия по возможности непроницаемыми для непосвященных. Аполлон нисходит в Аид, что эксотерически изображается как его плен и кабала у Адмета (т. е. „необоримого“,— эпитет Аида). Пиндар знает, что за насильственное овладение дельфийским оракулом Гея искала низринуть Аполлона в Тартар 2). Братоубийство не разделило братьев. Дионис не гневается на своих трагических убийц,— он в них вселяется. Пиѳону же должно было умереть, чтобы, исполнив свою страстную участь, вернуться к эллинам преображенным и новым <…>

Эта поздняя мистика восходит в основе своей к исконному дельфийскому преданию, преломившемуся через призму ранняго орфизма, влияние которого на Дельфы узнается по многочисленным следам. Основное в ней — взгляд на смерть Пиѳона, как на божественныя страсти, и представление о страстнóм сошествии Аполлона в подземное царство. (вспомним о "сошествии во ад" И.Х. - И.)
Овладение пророчественным даром земли, прорицалищем недр земных (manteion chthonion) обусловлено было для пра-Дионисова преемника частичным уподоблением, ассимиляцией Дионису, как „богу — герою“, т. е. богу, претерпевающему страдание и смерть. Такова предпосылка того теснейшего единения между дельфийскими братьями-сопрестольниками ( :rofl:  И.), которое в религии Дельфов равносильно признанию обоих двумя сторонами, лицами или ипостасями единой божественной силы.

2.
Борьба и примирение дельфийских братьев — основное событие, обусловившее расцвет классической Эллады. Почему Дельфам нужно было именно это культовое соединение? И если дионисийский элемент был там изначала дан, почему нельзя было ограничиться развитием его одного, и потребовалось сделать столько уступок Аполлону? (а действительно - ЗАЧЕМ :question:  -И.) Уступки же эти таковы, что поистине образование дельфийской религии кажется делом искусственным, плодом сознательной религиозной политики, клонившейся к возвеличению делийца насчет умаленного и обедненного Диониса. Каким целям служило это возвеличение, и как возможно было это обеднение? <…>

И, прежде всего, Аполлон был нужен, как его восполнитель, потому, что представлял собою силу порядка очистительного. Страстнòе, „патетическое“ состояние нуждается, помимо того каѳартического исхода, который оно, при известных благоприятных условиях, обретает в себе самом, еще и в каѳартике внешней. Разнуздание дионисийских сил не только грозило гибелью, как личностям, так и общественным группам, но и с формально-религиозной точки зрения требовало посторонних очищений 1). Приходилось считаться не с теми уже упорядоченными явлениями давно устроенного культа, знакомыми нам из эпохи более поздней, которыя сами по себе преследуют цели внутреннего разрешения аффектов; дело шло, напротив, о стихийных вспышках разрушительного огня, о бурях неукрощенного древнего хаоса, об аномалиях сознания и слепом нарушении творимых гражданственностью норм общественного уклада и душевной гигиены. Дионисийство безсильно было развить из себя начала этическия; оно не имело в себе и неподвижности, необходимой для обоснования религиозного авторитета. Строить на нем, как на некоем камне, было нельзя; а Дельфы задумали великое строительство. <…>

Гомерический проэмий к Аполлону пиѳийскому — историческое свидетельство: древнейшая организация дельфийского святилища определяется влиянием Крита. Бык, культ которого сохранился в Дельфах, и дельфин, присвояемый Аполлоном стародавний символ островной прадионисийской религии, подтверждают повествование Гомеридов. Критяне были великими „очистителями“, как о том свидетельствует легенда о Хрисоѳемиде или знаменитый пример позднейшего Эпименида. Итак, казалось бы, достаточно было критского воздействия, чтобы развить в Дельфах из исконно местного оргиазма систему очищений, составлявшую потребность времени. Тем не менее, ни божество идейского Зевса, ни божество самого Диониса не могло послужить краеугольным камнем созидаемого оракула. Эпоха додонского Зевса была пережита; новая концепция всевышнего отца не закончена; критский Зевс непонятен эллинству; едва намечающийся Дионис неустойчив и опасен. Возможно и вероятно, что критяне посредствовали между Дельфами и делийским богом, ибо уже раньше были религиозными устроителями Делоса <…>

По новой концепции, Пиѳией овладевает Аполлон уже как начало самобытно-действенное: она говорит то, что внушает ей он, а не божество темных недр. Борьба с древним Пиѳоном понимается, с этой точки зрения, как предоление „хаоса“ „логосом“. Но последовательное проведение этого принципа было невозможно в пределах эллинской религии: он противоречил ея коренным историческим основоположениям.
После экстатических восклицаний Эсхиловой Кассандры (в трагедии „Агамемнон“), кажущихся хору аргивских старейшин безсвязными и непонятными, наступает внезапно мгновение, когда пророческая речь, по словам самой пророчицы, сбрасывает с себя покрывало, под которым она таилась, как невеста, и называет вещи и события их именами, определительно, без загадочных намеков и иносказаний: это аполлонийский момент в мантике. Пиѳия — prophêtis осталась в своей глубочайшей и непокорной, недоступной Аполлону сущности голосом Ночи, но подле нея стали жрецы яснаго Провещателя, толмачи и истолкователи — hypophêtai. Подчинение изступленной вещуньи Аполлону было насильственным ( o.O - И.): Кассандра, к которой он воспылал стрàстною любовью, обманывает Локсия посулом женских ласк и не держит обета; за что бог, прежде всего, карает ее тем, что никто не верит ея прадивым вещаниям,— хотя, по изображению Эсхила, самый дар вещания был даром любви влюбленнаго бога,— а потом приводит ее к плахе, во исполнение неизбежных — однако, именно для дионисийской героини — „страстей“ (pathê). Внутренния противоречия исторического предания поэт преобразил в роковыя противоречия трагической участи. То же отношение к Аполлону сквозит и в других миѳах.

Пиѳия, по Пиндару (Pyth. VI, 106), дельфийская „пчела“ (melissa), и „пчелы“ строят в Дельфах Аполлону чудесный храм, который он переносит к Гипербореям (Paus. X 5,9); но „пчелами“ экстатическия женщины могли именоваться только в качестве служительниц Диониса или Артемиды. Sibylla Вергилия, насильственно — stimulis — принуждаемая Фебом пророчествовать — кумская ( отожествленная с эриѳрейской) сивилла Меланкрэра,— девственная, т. е. не отдавшаяся Аполлону мэнада, как о том свидетельствует и ея мрачное имя, и ея „подземный чертог“ (thalamos katageios). Ликофрон называет метафорически Кассандру „кларийскою, т, е. Аполлоновой мэнадой (мималлоной) и устами Меланкрэры“ 3). Очевидно, последняя приурочена к Аполлонову культу только после того, как Аполлон овладел всею мантикой. Сказание об аполлонийской пророчице Орфе (Orphê имя из круга ночи), на которую Дионис навел свое безумие 4), также обличает исконно-дионисийскую природу женскаго вещания „от Аполлона“. ( %-) - И. )

Это Аполлоново овладение достоянием Дионисовым сказалось и в миѳе о Дафне 5). Дафна, дочь Земли, исконной обладательницы дельфийского оракула 6), которая посвящает ее в promantis 7),— душа пророчественного лавра, могущаго причинять и безумие 8). Ея природа горной нимфы, вдохновляемой вещею мудростью матери, и ея бегство от преследующего Феба также указывает на принадлежность ея дионисийскому кругу. Пелопоннесская версия миѳа 9) выдает нечто большее: первоначально некий преследователь лесной охотницы претерпевает „страсти“, став жертвою дев, подруг ея: другими словами, первоначально влюблен в нее не Аполлон, а Дионис. Дионисийское (Актэоново) существо преследователя окончательно обнаруживается переодеванием его в женския одежды (припомним бородача Маврушку в женской юбочке из "Домика в Коломне" Пушкина - И.) (он хочет овладеть дубравною нимфой, охотясь в сонме ея сверстниц, для чего отпускает себе и длинные волосы) и убиением его ножами и копьями. Участие Аполлона в обличении переряженного Левкиппа — черта, придуманная для установления связи между дионисийским и аполлонийским миѳом, но отразившая антагонизм обоих божеств <…>

Отчуждение Артемиды исконной сопрестольницы Дионисовой и предводительницы женских оргиастических сонмов, в пользу Аполлона, сестрою которого она становится   :cool: - И.) отразилось в Дельфах тем, что на вершине двуглавого Парнасса (у Конька-горбунка - ДВА горба - И.), посвященной Дионису, воздвигнуто было (быть может, впрочем, в относительно позднюю эпоху) святилище Дионисово, а на вершине Фебовой совместное святилище Аполлона и Артемиды11). Наконец, говоря об отторжении значительной части сакральной сферы женского экстаза от Диониса и о подчинении ея Аполлону, надлежит вспомнить Муз, увенчивающихся на Геликоне тем самым лавром, который, как мы видели, был унаследован Фебом от Диониса. Музы, образовав хор Аполлона-Киѳарода, но сохранив, однако, по местам и свои отдельные культы и празднества, не утратили окончательно своей древнейшей связи с богом оргий <…>

На одном геликонском камне, под посвящением Музе Терпсихоре, читаем:

Плющ Терпсихоре приличен, а Бромию сладкая флейта:
Ей вдохновения дар, звонкия чары ему
13). ( :blush: - И.)

Сообщение Плутарха (q. conv. 8), что на празднестве орхоменских Агрионий Дионис об'является, после тщетных поисков, убежавшим в обители Муз, приоткрывает глубокую старину. Такова же и обмолвка Эврипида о принесении Итиса Прокною в жертву Музам14): сладкогласный соловей естественно воспринимается как служитель Муз; но растерзание Итиса издревле дионисийский миѳ; очевидно, Музы и Дионис мыслятся опять, как в Орхомене, нераздельно.
Эсхил, повидимому, знает, что до прихода Аполлона в Дельфы священная пустынь принадлежала оргийным сонмам поклонниц Дионисовых. В миѳологической истории прорицалища, с которой начинается трагедия „Эвмениды“, поэт говорит устами Пиѳии по повопу Карикийской пещеры на Парнассе, как о чем-то, что надлежит держать в памяти:

Сих мест владыка Бромий,— не забыла я;
Мэнад своих отсюда двинул бог в поход,
Пенѳея, словно зайца, затравить судив.

Итак, Дионис обитает в отведенных ему после дележа угодьях, как исконный владелец парнасских нагорий. Что же до поры, предшествующей дележу, Пиѳия называет только женския божества, владевшия дельфийским ущельем. Эти богини суть: Гея, Ѳемида (та же Мать-Земля в аспекте религиозно-этическом) и, наконец, Феба (Phoibê), сестра Аполлона по позднейшей версии, первоначально — сопрестольница Диониса. Другими словами, Дионис древнее в Дельфах, чем Аполлон; женское же подземное божество древнее самого Диониса15). И вместе это значит: от „первовещуньи  (prôtomantis) Геи“ до Аполлоновой Пиѳии культовое господство принадлежало в Дельфах женщине. ( :cool: - И.) С эпохи Фебы существует для нея, рядом с великою богиней, еще и мужское, а именно Дионисово, божество.

4.
Пиѳоновым гробом слыл дельфийский храмовой „омфал“ (omphalos — umbilicus), яйцевидное каменное сооружение, трижды священное: как средоточие Аполлонова дома, как „пуп земли“, известный уже в эпоху Пиндара1), и как место очищений. „Свежая скверна (miasma) матереубийства“,— говорит Эсхилов Орест,— „была смыта с меня у Фебова очага (hestia) очистительною кровью (katharmoi) жертвенной свиньи“ (Eum. 282). Живопись на вазах представляет Ореста сидящим у омфала с мечем в руке, Аполлона держащим над его головой молодую свинью, неподалеку дремлют Эринии. Последния у Эсхила корят бога-очистителя за то, что по его произволу „пуп Земли сделан стоком ужасного проклятия (agos) преступно пролитой крови“ (Eum. 166). Омфал Геи аналогичен римскому mundus. — Ныне мы знаем, что омфалами вообще назывались куполообразные своды (tholoi) гробовых склепов, какие сооружались еще в микенскую эпоху: „пуп“ Аполлонова храма был издревле чтимою гробницею некоего хтонического божества. „Гробница же бога“, по гениальной догадке Эрвина Роде (Psyche I, S. 130),— „не что иное, как пещера, где он живет“. Это представление выражает змея, нередко обвивающая омфалы, и, в частности, на его изображениях, дельфийский.

Под пророческим жертвенником, находившемся уже в сокровенном святилище (adyton) храма, был пещерный склеп (antron) 2), почитаемый, по Филохору (III в.), за гробницу Диониса 3). Но паломники, по-видимому, смешивали обе могилы — „пупа“ и „уст Земли“ (stoma Gês). Если один только, и притом ненадежный свидетель (Татиан) принимает омфал за гроб Диониса, зато и Гигин, и Сервий полагают, что под треножником погребен Пиѳон 4). Соглашаясь с Роде, что наиболее достоверная традиция (у Варрона: omphalos Pythonis tumulus) сочетает омфал с Пиѳоном, а треножник с Дионисом, мы спрашиваем, однако, чем об'яснить это смешение: не указывает ли оно на некоторую естественную ѳеокрасию — темного Пиѳона с не менее темным Дионисом? О первом не знали наверно, что он за существо; эвгемеризм, самопроизвольно возникающий при попытке об’яснения божественных могил, заставлял подозревать в нем страдального ведуна в образе одной из героических ипостасей Дионисовых 5). Общераспространенного этиологического миѳа, который бы оправдывал существование в Дельфах могилы Семелина сына, не было 6). К тому же в других местах мысль об омфале роднится по преимуществу с представлением о Дионисе. Ему, по сообщению Павсания, принадлежал во Флиунте древний храм невдалеке от пелопоннесского омфала 7); там же встречаем целое гнездо дионисийских святынь и связанных с ними легенд об Амфиарае, Ойнее, Геракле; там Амфиарай впервые начал пророчествовать. На вазах IV века с изображением элевсинского омфала Дионис или сидит на нем, или стоит подле. Антиной в том же положении на позднейших элевсинских изображениях понят, очевидно, как „новый Дионис“ (neos Dionysos) 8). Правда, на древнейших pinakes Диониса близ омфала не — быть может, их соотношение в Элевсине еще было „сокровенным“ (arrhêton),— но самый омфал кажется подражанием Дельфам и вместе коррективом дельфийского культа (поскольку в Элевсине он отдан его правомощному владельцу), если не разоблачением тайного предания дельфийских жрецов Диониса, так называемых hosioi.
Что до Дельфов, самый факт удвоения изначала данной могилы Пиѳона могилою неопределенного Диониса в смежном святилище обличает потребность различить и вместе сблизить обе таинственныя сущности, нераздельно сливающияся в одном представлении о до-аполлоновском дионисийском по своим корням, но отличном от позднейшей исторической формы Дионисова богопочитания религиозном начале, которому подчинено было некогда дельфийское прорицалище. Орфическое вероучение, оказавшее могущественное влияние на Дельфы еще ранее, быть может, VI столетия, оставляя тайну Пиѳона нераскрытою и только в обрядовой сфере знаменуя его теснейшую связь с Дионисом, постулировало отдельную гробницу последнего в другом священнейшем месте Дельфов,— под пророческим треножником. О растерзанном Титанами отроке Загрее, предмирном Дионисе, сыне змия — Зевса и змеи — Персефоны, орфики повествовали: или что сердце его было поглощено родителем, или что Аѳиною Палладой оно погребено было под горою Парнассом, или, наконец, что Аполлон схоронил под тою же горой останки божественного младенца. Последняя версия могла послужить наиболее пригодным обоснованием тайнодейственного надгробного культа, имевшего характер „вызывания из мертвых“ (anaklêsis), в дельфийском святилище, учрежденного едва ли не впервые именно орфиками 9).
Символическое признание существенного тожества Пиѳона с Дионисом, при строгом различении первого как от Диониса-Загрея, так и от сына Семелина, входило,— можно думать,— в состав „неизреченного предания“ (arrhêtos logos), хранимого Дионисовыми жрецами храма (hosioi), свершителями мистической жертвы, о которой Плутарх говорит: „дельфийцы верят, что останки Диониса покоятся у них близ прорицалища (т. е. треножника), и жрецы Дионисовы приносят сокровенную жертву в храме Аполлона, когда ѳиады будят Ликнита“, т. е. в ту пору, когда на ночных радениях вакхическия женщины, собравшияся на Парнассе, ищут, вызывают и потом лелеют на голове в колыбели-сите новорожденного Диониса 10) <…>
В орфическом воззрении, основанном на древнейшем синкретизме ѳериоморфических культов — исконного змеиного культа горных мэнад и культа критского, перенесенного в Ѳивах на всенародного Диониса,— между змием и быком устанавливается мистическая связь: бык — солнечная, змий — хтоническая ипостась того же бога; бык в мире живых становится змием в царстве подземном, чтобы снова возродиться быком. Отсюда изречение: „родитель змия — бык, быка родитель — змий“:angry: - И.) 14). Дионис, в качестве „героя“, был змием уже не у одних орфиков, но и в общенародном культе. Иерогамическим аттрибутом мэнад на ликнофориях служила змея; новорожденный Дионис мыслился как tauromorphos. Так развитие Дионисовой религии в Дельфах сближало Пиѳона с подземным ликом Диониса.
Дельфийское обрядовое действо убиения Пиѳонова (Septêrion), описанное Плутархом, весьма показательно. Пиѳон предполагается обитателем хижины (kalias), что несомненно способствовало укреплению антропоморфического представления о нем, как о прадионисийском герое 15); эта хижина в священном действе (drômena) — то же; что в трагедии первоначальная „куща“ (skênê). В обитель Пиѳона, в сопровождении мэнад именуемых стародавним минийским именем Оlеіаі, с зажженными светочами в руках, тайком 16), проникает отрок, изображающий Аполлона.
Опрокидывается жертвенный стол, как это делалось в чинопоследовании оргийных таинств; хижина поджигается светочами, возникает смятение, все опрометью бегут из дверей храма 17). (Подобное мы уже читали в В. и Н.Заветах - И.) После блужданий и полонения беглеца (planai, latreia tu paidos), над ним совершается уставное очищение. Это страстнòе действо (mimêsis pathus), по своему строю и духу всецело дионисийское, восходит древнейшими частями своего состава к обрядам ѳиад, как и два другия эннаэтерическия празднества с их участием — Hêrôis и Charila 18), но в целом кажется продуктом литургического творчества орфиков. Печатью их синкретического умозрения отмечено то уподобление Аполлона Дионису, при котором первый почти утрачивает свои отличительныя черты и превращается в эпифанию второго, как хоровожатого оргии, как Иакха элевсинских мистерий. В римском надгробии из Филиппов мы встречаем сходный образ отрока со светочами в руках, как форму чаемой, согласно орфическим верованиям, дионисийской апоѳеозы юного покойника в царстве душ:

Девы ль, тавром Диониса клейменыя, отрока звали
В сонме сатиров играть на цветоносном лугу?
Взяли ль с кошницами нимфы участником таинств полнощных,
Хоровожатым, с четой светочей смольных в руках? 19) <…>

5.
Некоторый свет на историю дельфийского Аполлонова оракула проливает история оракула в Амфиклее, принадлежавшего Дионису. Описывая этот последний, Павсаний (X, 33, 9, 10) сообщает местное фокейское предание о змии, от которого город получил название Офитии. Властелин той страны, охраняя от вражеских козней младенца-сына, спрятал его в сосуд (angeion) 1) и укрыл в безопасном месте; волк угрожает дитяти, но змий, обвившись кольцами вокруг сосуда, его оберегает. Пришед однажды навестить дитя, отец видит на сосуде змия, поражает его копьем и убивает одним ударом зараз и змия, и младенца,— но, узнав от пастухов, что змий был верным стражем ребенка, сожигает на общем костре мертвого сына и его доброго пестуна. В Офитии,— продолжает Павсаний,— совершаются оргии Дионису, но кумира на виду нет, ни доступа в тайное святилище (adyton). Бог прорицает амфиклейцам и врачует недуги положенных в храме больных во время их сна,— провещателем же (ргоmantis) служит жрец, одержимый богом и изрекающий им внушенное.
Волк легенды (коррелат дельфийского волка) играет по отношению к младенцу роль знакомого нам двойника-преследователя, Лика или Ликурга; культ хтонической змеи, пророчествующей из своего гроба, мы встречаем как по ту сторону Парнасса, в Ѳивах и других местах Бэотии, так и в Дельфах, где имя гробового змия — Пиѳон. Если в Дельфах оракулом Ночи и Змия овладевает Аполлон и его вторжение задерживает и осложняет естественное развитие прадионисийской формы в дионисийскую, то в Амфиклее мы наблюдаем непосредственное сочетание хтонического и экстатического культа с религией Диониса. Вероятно, что Дионис, обретший свой обще-эллинский лик и свое обще-эллинское имя, был лишь позднее соединен с этим исконным культом, когда же это соединение произошло, прадионисийский змий в Амфиклее отожествлен был с Дионисом. Схороненный в сосуде младенец есть погребенный Дионис, он же и змий: убивая змия, отец убивает ребенка; костер младенца — костер змия. Сокровенное святилище заключает в себе гроб змия и младенца вместе.  Над гробом совершаются таинства Ночи и страдающего бога — младенца в его страстнòм лике, змия — в лике бога, живого в сени смертной. Смыкающим звеном между эпохою Ночи и Змия и эпохою нового Диониса служит возникновение миѳического представления о божественном младенце, разоблачение змия как новорожденного человекоподобного бога.
________________________________________
1) Подбрасывание новорожденных детей в сосудах, известное из Аристофана, означается глаголом enchytrizein (от chytra — горшок). Сосуд этот мыслится детским гробом; погребение детей в сосудах доказано раскопками в Аттике; иначе их хоронили в подобии ванн.

Амфиклейский оракул сосредоточивает в одном фокусе разрозненныя указания, относящияся к дельфийскому, и не оставляет сомнения в правильности проводимого взгляда на религиозно-историческую эволюцию последнего от Пиѳона к Дионису, остановить которую Аполлоново начало было безсильно и в результате которой Аполлонов оракул по существу стал дионисийским оракулом. Разсмотрим аналогический случай дележа божественных братьев на почве другого древнего прорицалища. Аполлон пиѳийский Сотер (sôtêr), или спаситель (epiklêsis хтонического бога), в Амбракии 2) несомненно занял место первоначального Диониса, усвоив себе его черты, приняв его темный облик. Оттого слывет он родителем Меланея (черного), отца Дриопов; Меланей основатель дионисийской Эреѳрии, стрелок сам и отец стрелка Эврита. И характер имен, и мотив охоты сближают этих героев с Дионисом-Загреем, диким охотником. Что прежде хтонического Аполлона чтился в Амбракии Дионис и притом в своем древнем мрачном аспекте, очевидно и из уцелевшего с той поры двойного культа Дионисовой сопрестольницы Артемиды, как Гегемоны и Агротеры; последнее имя прямо указывает на кровавыя оргии и человеческия жертвы 3). Пример Амбракии свидетельствует, между прочим, в пользу древности мистической ѳеокрасии двуединого дельфийского Диониса-Аполлона.
Нормальность эволюции прадионисийского оракула Земли в оракул Диониса подтверждается, наконец, и примером мегарского „прорицалища Ночи“ 4) в непосредственном соседстве храма Диониса ночного (Nyktelios). Дельфийский оракул ничем не отличается, в принципе своей организации, от ѳракийских Дионисовых оракулов, славившихся еще в римскую эпоху: в них одинаково пророчествовали пиѳии, окруженныя жрецами — „пророками“, или „провозвестителями (prophêtai) 5). Спрашивается, однако: была ли эта эволюция в самом начале прервана в Дельфах пришествием Аполлона, так что Дионису довелось впоследствии как бы сызнова завоевывать то, что естественно переходило к нему в наследственное владение от первопророчицы Геи, из чего следовало бы, что он является там пришельцем извне и притом позднейшим, нежели Аполлон,— или же в ходе этой эволюции Дионисово numen настолько определилось еще до Аполлона, что последний мог утвердить свое господство только ценою частичного ему уподобления, чтобы, как только numen нашло свое nomen, признать его автохтонным и правомощным своим предшественником и общником захваченной державы?
За Аполлоново старшинство высказывается с оговорками Эрвин Роде. „Дионис был первым пророком в Дельфах, по схолиасту Пиндара6)“,— напоминает он и продолжает: „наследником Дионисова пророчествования признает Аполлона и Voigt 7), но этот изследователь отожествляет Диониса с Пиѳоном, что едва ли может быть оправдано. Я думаю, что по упразднении хотонического оракула, прорицавшего при посредстве сновидений, Аполлон заимствовал из дионисийской мантики неведомый ему дотоле способ дивинации в экстазе (furor divinus). Но кто возьмется дать ясный и доказательный ответ на вопрос о том, как именно, в результате многоразличных сдвигов и сочетаний сменявших одна другую сил, во всеми оспариваемом центре эллинской религии воспреобладал, наконец, сложный и многосоставный культ Аполлона?“ 8). Hiller v. Gaertringen, следуя Роде, находит, что, если Гея и Посейдон в Дельфах несомненно древнее Аполлона, то Дионис, напротив, моложе его, но столь могущественно было влияние нового пришельца, что произвело коренное изменение в Аполлоновой мантике: отменены были принесенныя критскими „оргеонами“ пиѳийского гимна гадания по жребиям и по шелесту священного лавра, и дионисийская пиѳия возсела на пророчественный треножник. Вместе с тем названный ученый отмечает древность связанных с ѳиадани празднеств, справляемых по старому календарю эпохи миѳической 9).
Мы, с своей стороны, принимаем без колебаний второе решение выше поставленной дилеммы, не утверждая этим, однако, что Дионисово имя прозвучало в Дельфах раньше Аполлонова имени. Напротив, безыменность рождающагося в культе ѳиад бога и была условием Аполлонова воцарения в образе чаемого Диониса. Критские „оргеоны“ со своим прадионисийским тотемом дельфина, жрецы-очистители и пророки-сновидцы, столкнулись в Дельфах с ѳиадами-пиѳиями, увенчанными вещим лавром, оргиастическими служительницами темной Геи и подземного змия, вызывательницами из могильных недр неведомого бога, младенца ли, или „жениха, нового солнца“ 10). Это соединение прадионисийского критского культа с религиею мэнад дает впервые полный состав Дионисовой религии,— когда мэнады знают лик и имя родившегося младенца. Но Дионис еще не родился на их оргиях, когда пришли критские оргеоны, и потому чужой и юный бог должен был занять праздный престол и, занимая его, по возможности ответить ожиданиям его призвавших. Он делается Дафнефором, Дельфинием, пиѳийским прорицателем, приводящим furor divinus. Когда Дионис родится, он станет уже только Аполлоновым сопрестольником, каковым никогда бы стать не мог, еслиб издавна не был владыкою Дельфов, как пра-Дионис. Решающее значение в этом споре имеет, на наш взгляд, ответ на вопрос: искони ли прорицала пиѳия? Мы отвечаем: да, она и была изначала устами Земли (stoma Gês). Критяне гимна были первыми жрецами, ставшими между нею и народом, истолкователями ея темных вещаний (hypophêtai), умирителями ея изступления и ограничителями ея влияния. Это ограничение было единственным существенным нововведением Аполлоновой эры. Ибо мэнады древнее Диониса, что очевидно ускользает от Роде, когда он говорит, что у Диониса заимствовал Аполлон экстатическое прорицание; между тем пиѳия, им порабощенная, была еще прадионисийскою пиѳией.
Из умолчания о пиѳии в гексаметрах гимна к пиѳийскому Аполлону мы отнюдь не заключаем вместе с другими изследователями, что ея не было, но что тенденция составителей гимна побуждала их изображать события так, как будто бы ея не было. Гимн представляется нам памятником борьбы нового жреческого влияния с исконным укладом оргиастического культа, основанного на женском пророчествовании и почитании женского божества с его мужским прадионисийским коррелатом. Пришлец Аполлон, по свидетельству гимна, вступая в свое новое владение, проходит между рядами треножников 11): не предполагается ли этим существование пиѳийского треножника? Дионисийским одушевлением охвачены крисейския жены и девы, подымающия при виде света от очага Аполлонова священный вопль (ololyxan, v. 267). Бог начинает пророчествовать „из лавра“ (ek daphnês, v. 215), в котором выше (§ 3) мы усмотрели исконное достояние менад. Он принимает культовое наименование Telphusios или Tilphôssios l2) — „в память о том, что струи постыдил Тельфусы священной“ (v 209): разсказ гимна о гневе Аполлона на речную нимфу бэотийской горы, по нашему мнению, не что иное, как миѳологическое воспоминание о сопротивлении и насильственном подчинении новому закону местных прадионисийских мэнад. Миѳическая проекция таковых (как будет показано ниже) — Эринии: нам понятны отсюда и вражда „старших богинь“ к Аполлону вообще, та давняя обида на „юного всадника, растоптавшего стариц“, которой не могут забыть ему Эсхиловы Эвмениды,— и, применительно к данному частному случаю, наличность в их сонме эринии Tilphôssa 13).
Аполлоново господство не вносит в приемы дивинации ничего нового. Инкубация была употребительна во ѳракийских прорицалищах Диониса 14) и, хотя вообще согласуется с духом критского ведовства (ведь „оргеоны“ гимна были соотечественниками Эпименида), но, по Эврипиду, Аполлон сам же отменяет ее, как остаток владычества Геи 15). Что касается „жребиев“, этот не определительный для Дельфов и в них не укоренившийся способ гадания скорее предполагает участие вещих женщин, нежели его исключает. Жребии олицетворены в трех до-аполлоновских парнасских крылатых сестрах Ѳриях (Thriai), „учительницах гадания“ (manteiês didaskaloi) и „пестуньях Аполлона“, причем образ пестуний очевидно заимствован у дионисийского миѳа, восходящего в свою очередь к обряду мэнад. И стих — „жребии мечущих много, но мало гадателей верных“ — недаром сложен, но преданию, пиѳией; впрочем, это только переделка знаменитого изречения: „много тирсы носящих, но истинных вакхов не много“ 16). Так мы не находим ни одного довода, который бы мог поколебать в нас уверенность в первобытной древности женского оргиазма, как исконной колыбели дельфийской религии. (АПЛОДИСМЕНТЫ - И.)

6.
Приведем, для выяснения древнейших отношений между дельфийскими братьями, несколько других примеров, показывающих рост культового круга, об’единенного Аполлоновым именем, на счет безыменного дионисийского. Марон, по Гомеру (Одисс. IX, 197) — Аполлонов жрец виночерпий; когда Дионис провозглашен единым владыкою божественного дара лозы виноградной,— он возсоединяется с Дионисом 1). В области геортологической, древнейшия Ѳаргелии, сопряженныя с прадионисийскими человеческими жервами, перешли навсегда в праздничный круг Аполлона очистителя 2). Сминѳии, мышиный праздник, этиологически об’ясняемый истреблением мышей, вредящих виноградникам, правились на Родосе, по надписям, в честь Диониса 3), по позднейшим сообщениям — в честь Аполлона и Диониса, как предполагаемых истребителей 4); так как культ Сминѳея связан с мантикой (мышь — zôon mantikôtaton) и происхождение его, повидимому, критское, то закрепление его за Аполлоном в Троаде, чему древнейшим свидетельством служит I песнь Илиады, представляет собою analogon утверждению власти Аполлона, как прорицателя, в пра-дионисийских Дельфах.

Мусическое соперничество дельфийских братьев составило бы цредмет отдельного и обширного изследования; в дополнение к выше сказанному о музах (§ 3) любопытно бросить взгляд на историю миѳа о Лине 5). Проблемою религиозного миѳотворчества встал вопрос о том, которому из божественных братьев — соперников приписать одно из древнейших преданий хоровой лирики — „лин“, народный плач (ѳренос) по некоему умершему богу того же имени. Как олицетворение „страстей“ kat’exochên, страстотерпец Лин принадлежал Дионису. Его имя — припев каждого страстного обряда (pantos pathus parenthêkê). В остатках гесиодовской поэзии находим такой гимнический отрывок (fr. 192 Bz):

Сына любимаго ты родила, Урания, Лина.
Сколько ни есть на земле песнопевцев и лирников, Лина
Все поминают, все плачут об нем на пирах, в хороводах;
Песнь зачинают певцы и кончают именем Лина.

Но так как плачи и хороводы во имя Лина требовали лирного сопровождения, то неоспоримы были права Аполлона Киѳарода на это миѳическое лицо, столь неопределенное, что в аргивском предании оно является младенцем, разорванным овчарками, а в ѳиванском „божественным мужем лирником“, состязавшимся с Аполлоном и приявшим смерть от ревности бога, между тем как у Гомера Лин — погибший прекрасний отрок, и Сапфо воспевает его вместе с Адонисом 6), в позднее же время ему приписывается апокрифическое повествование о подвигах Диониса. В ѳиванской традиции характерны тесное сближение Лина с Музами (черта, до-аполоновская) и пещерный героический культ 7). Предание Аргоса сплетено с легендою о Корэбе (Koroibos). По растерзании младенца Лина (пра-Диониса младенца) хтоническими собаками, наслано Аполлоном на Аргос чудовище, вырывающее детей из материнской утробы. Корэб убивает его и, чтобы очиститься от крови, идет в Дельфы. Пиѳия повелевает ему взять на плечи треножник и нести его, доколе он не упадет под ношею, а где упадет — воздвигнуть святилище Аполлону. Так основан был Корэбом город Треножников (Tripodiskoi) в Мегариде; гробница героя была предметом почитания в Мегаре. Устраняя из разсказа черты дельфийской переработки, открываем в основе его факт оргиастического детоубийства, воспоминание о котором связалось с простонародными 8) обрядами плача по Лину и с причитаниями, подражание коим находим в припеве Эсхилова хора, вспоминающего жертвоприношение Ифигении: „плач сотворите, но благо да верх одержит“ 9). Предание о страстнóм герое использовано Дельфами в целях искоренения дикого оргиазма и насаждения гармонической религии двуединого дельфийского божества, знаменуемой треножником, символом светлого Феба, вещей Земли и погребенного Диониса.

Мистическое слияние братьев-соперников в двуипостасное единство было намечено дельфийским жречеством в эксотерической форме внешних оказательств нерушимого союза и особенно в форме обмена священными аттрибутами и знаками соответствующих божественных энергий. Задолго до Филодама, Аполлон — уже у Эсхила (fr. 341 Nauck) — „плющеносец и вакх“ (ho kisseus Apollôn, ho bakcheus, ho mantis). На керченской вазе оба юных бога подают друг другу руки под дельфийскою Аполлоновой пальмой, над „пупом земли“ 10). Отсюда и культовое сочетание Диониса с Асклепием: возникает Дионис „врач, Пэоний, целитель“ (iatros, paiônios, hygiatês). Дельфийский оракул заповедует чтить его, как „врачевателя“ 11). Впрочем, в этом качестве он был издавна известен в Амфиклее; Меламп, в свою очередь, олицетворяет дионисийскую медецину. Герой страстей, Асклепий, исцелитель дионисийских Пройтид (рядом с Мелампом) не теряет однако своего отца Аполлона, но получает в воспитатели Диониса 12).
Прямое провозглашение дельфийской ѳеокрасии, если не видеть таковой, например, в культовом „пэане“ Дионису поэта Филодама, известном по надписи IV века, где припев „эвой, Вакх!“ сменяется аполлонийским „hie Paian“,— мы находим лишь в позднюю эпоху, когда никакая ѳеокрасия уже никого не удивляет. О Парнассе поет Лукан:

Феба святая гора, и Бромия! Купно слиянным
Правят ѳиванки на ней оргий дельфийских чреду 13).

Божества обоих смесились (numine mixto). Ритор Менандр так обращается к многоименному богу вдохновенных восторгов: „Дионисом зовут тебя ѳиванцы, дельфийцы же чтут двойным именем: Аполлон и Дионис. Вокруг тебя дикие звери (дельфийский волк и вакхическая пантера), вокруг тебя ѳиады, от тебя и луна приемлет лучи (разумеется прадионисийскаа сопрестольница и Аполлонова сестра, Артемида)“ 14). Но и по словам Павсания парнасския ѳиады творят радения на вершинах горы совокупно Дионису и Аполлону 15).

7.
Утвержденная в Дельфах идея божественного двуединства Аполлона и Диониса вошла в плоть и кровь эллинства. Что же такое был этот союз в конечном счете? Религиозно-политический компромисс? Несомненно, но без дурного умысла и лицемерного разсчета. Напротив, в основе его лежало мистическое утверждение некоей в божестве установленной антиномии. Гармония, которую созерцать дано богам и осуществлять предоставлено людям, была, конечно, не осуществлена, но все-же ознаменована, и жизнь отлилась в формы этого ознаменования: это было кумиротворчество гармонии, ея eidôlon и как-бы зеркальное отражение. Отсюда „эстетический феномен“ античности. Дионис поистине лежал погребенным под дельфийским порогом; и когда воскресал — воскресал с душами, которых выпускал из темных врат, и в душах, которыми овладевал, и оне видели, отторгнутыя от земли, слепительныя эпифании духа. Но на земле ему не было места, где преклонить голову; его только непрестанно и пышно отпевали, и восхищаться им любили по наслышке, не зазывая к себе в слишком близкое соседство: его демоническое веселье было опасно, как огонь в доме. Даже в художестве гениальная непредвиденность (не все же были Эсхилы, чтобы лепить „во хмелю“ титанов) была слишком ненадежна, и потому к ней приставлен был для надзора аполлонийский канон.

Дионис был не от сего мира. Он хотел божественной жизни и делал ее действительно божественной, как только к ней прикасался: чудесно воспламенялась она тогда и, как вспыхнувшая бабочка, превращалась в пепел. Многие эллины — и это были лучшие в эллинстве — думали, как Гете, который славил „живое, тоскующее по огненной смерти“; но большинство, предпочитая менее сильныя ощущения превращаемости, выработали особенное и как-бы дипломатическое отношение к Дионису, которое издавна обманывает научившихся по-гречески анахарсисов, не догадывающихся, что большая часть античных суждений о Вакхе — осторожное лукавство и лишь притворство напускной безпечности, и вообще сдержанность, предписываемая часто простым тактом. Решительно, слишком многого не следовало касаться, произнося Дионисово имя, которое было, однако, неизбежно у всех на устах. Дионис и жизнь — это было опасное сочетание, напоминающее любовь Семелы. Когда Дионис выступал законодателем, он требовал невозможного, которое единственно ему по нраву: к политической деятельности он был, явно, неспособен. Все божества олицетворяют закон; все они — законодатели, и закономерны сами. Один Дионис провозглашал и осуществлял свободу. Отрицание закона, противоположение ему свободы есть в дионисийском античном идеале черта христиански-новозаветная. Ибо Дионис-освободитель не мятежен и не горд, и так нисходит к людям, как к своим кровным, и так же восходит к отцу, в котором пребывает: ведь Зевс и Дионис, по коренному воззрению эллинов, одна сущность, даже до временного или местного слияния самих обличий.
Дельфийское определение сыновнего лика дало как-бы химическую формулу души эллинства. Именно таково ея „смешение“ (krâsis): два жизнетворческия начала соединились в ней — Дионис и Аполлон. Но как различна была судьба обоих! На долю „бога“, только „бога“, выпало вселенское, но не божественное — мы бы сказали, архангельское — посланничество: завершить в идее, осуществить в полноте явления и довести до исторических пределов поприща во славе — античную культуру, во всем полновесном значении этого огромного слова,— потом же просиять и застыть в уже бездушном отражении далеким и гордым „идолом“ золото-эѳирной гармонии, чистым символом совершенной формы. А Дионису, богу нисхождения и потому уже скорее „герою“, чем „богу“, на роду написаны вечно обновляющаяся страстнâя смерть и божественное возстание из гроба. Дионисийство, погребенное древностью, возродилось — не на одно ли мгновенье? — в новозаветности, и все видели Диониса с тирсом-крестом. Потом он куда-то исчез; есть племена, мисты коих верят, что он все где-то скрывается и его можно найти,— там, где всего менее ждешь его встретить. Во всяком случае то его возрождение в дни „умершего Пана“ было реально, а потому и не формально, т. е. не в старых формах, а в новой маске

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ
                                                                                                                                                                 Колодец Деметры в Элевсине (ДОНЦЕ ПРЯХИ  :flirt: )

По Иванке так Блок тут к месту будет:

А.Блок. «Двенадцать»:

Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

Отредактировано Иванка (2013-05-20 18:03:43)

10

Foxes написал(а):

Иванка, ты веришь Горожанину?


Здесь подпишусь под каждым словом:

"Каждая женщина по природе ведьма (ведающая МА), если предварительно ее родичи подготовили как ВЕСТУ! Вот почему твари уничтожали ведунь на кострах. Любая женщина с легкостью показывала пальцем и говорила: ТВАРЬ!".

А ещё страшно боялись ВЕДЬМИНЫХ ПОЛЁТОВ - в СНАХ и НАЯВУ... В Пушкинских рукописях есть рисунок ведьмы на метле, подписанный: "Вечное пугало славян".

Отредактировано Иванка (2013-05-20 13:30:28)

11

Иванка написал(а):

Здесь подпишусь под каждым словом:


Да это всё понятно, это же на поверхности лежит,  в общем говорю о его теории.

12

Foxes написал(а):

Что значит стать Сфинксом? О чём это вообще? О внутренней женщине и мужчине?, или о действии, производимом Женщиной и Мужчиной? Греческие ритуалы, как и прочие что-то копировали, и так думаю, сами уже не знали, что и зачем.


ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Вот и давай ВСПОМИНАТЬ, КТО мы, ЖЕНЩИНЫ, на САМОМ ДЕЛЕ, и во ЧТО нас преВРАТили "очистительные" РИТУАЛЫ.

Вспомни свой вчерашний СОН про ОЧЕНЬ ВЫСОКУЮ КРАСАВИЦУ  8-)

Отредактировано Иванка (2013-05-20 13:52:07)

13

Foxes написал(а):

говорю о его теории


А мы "МУЖСКИЕ" ТЕОРИИ больше не рассматриваем всерьёз, только как ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ видеоролик  :flirt:

14

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

А лебеди тут чего делают?

В Грофа точно не полезу, наелась по самое не могу, ничего там путнего нет. Мережковский сильный автор! Одна история его жизни чего стоит! И книги - объеденье!

15

Foxes написал(а):

Мережковский сильный автор! Одна история его жизни чего стоит! И книги - объеденье!


В свете нашей темы и это стоит глянуть, но лишь одним СИНИМ глазком:

http://www.rvb.ru/ivanov/2_lifetime/dio … xt/002.htm
Вяч. Иванов. Дельфийские братья.

Но не спеши, это попозже чуток, чтобы не смешать МУСАГЕТА с кем ни попадя  :glasses:

16

Иванка, сразу скажу, что не придерживаюсь мысли о том, что мистерии нужно рассматривать только с психической или психологической точки зрения, и приплетать сюда юнговские трактовки, архетипы и т.д. и т.п., может быть и нужно иметь где-то это в голове, но не это было главным, всё имело свой определённый смысл, а не только какие-то, непонятно какие и кем придуманные психические переживания. Сейчас посмотрю Вяч. Иванова.

17

Foxes написал(а):

А лебеди тут чего делают?


Экая ты шустрая!

Как ЧТО? Да приблизительно то же, что и здесь:

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

18

Иванка написал(а):

Вяч. Иванов. Дельфийские братья.


Ох, благодарю, что напомнила! Сва - читать!

ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ

Это тебе, Иванка!

19

Иванка написал(а):

Экая ты шустрая!


Хи хи, ну так чего кота за хвост тянуть?  :flirt:

Ну, сдаётся, что не то же самое они делают.

20

Foxes написал(а):

Иванка, сразу скажу, что не придерживаюсь мысли о том, что мистерии нужно рассматривать только с психической или психологической точки зрения, и приплетать сюда юнговские трактовки, архетипы и т.д. и т.п.


Да кто же тебя нудит придерживаться то... Странно, право, мне такое от ТЕБЯ слышать.

Сва, ты как будто не видишь, что ПИШУ. А "приплетаю" для того, чтобы было ЛЕГЧЕ (парадокс, правда?) разобраться в ХИТРОСПЛЕТЕНИЯХ ЛОВУШКИ.  Я-то по крайней мере хоть что-то наплела, так что передаю свою ПЛЕТЁНКУ из рук в руки, а ты уж сама решай, что с ней делать, поскольку скоро отчалю в дальние дали, - в общем, ты в курсе.  8-)  8-)  :flag:

А это кто написал?

Иванка написал(а):

религиозно-психотерапевтическая процедура,


Жаль, что всё свелось к ПСИХОТЕРАПИИ да ещё "РЕЛИГИОЗНОЙ" В таких случаях говорится: начал за здравие  8-) , кончил за упокой  :'(

21

Иванка написал(а):

Да кто же тебя нудит придерживаться то... Странно, право, мне такое от ТЕБЯ слышать.


Ну это со мной потому так происходит, что как и в случае со словом "эгрегор", как увижу, так всё, ничего не соображаю!  :)  Нет, конечно, ты пиши, потом всё перечитываю, что ты пишешь, сразу не охватить, у меня в голове тоже своего, кроме всего прочего, полным полно! Но вот Сфинкс меня зацепил, это точно!

22

Foxes написал(а):

Хи хи, ну так чего кота за хвост тянуть?

Ну, сдаётся, что не то же самое они делают.


Попробуй потянуть КОТА за хвост и посмотри, что будет  :flirt:

Делают-то они ТО, но в дальнейшем... Понаблюдай не за ПЧЁЛАМИ в ЖИВОЙ природе, а за ПЧЕЛОВОДАМИ, собирающими ПЧЕЛИНЫЙ МЁД.

Такие вот ГУСИ-ЛЕБЕДИ...

Как думаешь - АПОЛЛОН это ТА, КОГО "ОПЫЛЯЮТ" или ТОТ, кто ОПЫЛЯЕТ  :question: И МУЗЫ тут же "роятся"...

Очень бы мне помогла, если б ответила. А то всё хи-хи да хи-хи... МАТРИкеевна   8-)

Отредактировано Иванка (2013-05-20 14:34:52)

23

Вопрос стоит РЕБРОМ, Сва:

Иванка написал(а):

Как думаешь - АПОЛЛОН это ТА, КОГО "ОПЫЛЯЮТ" или ТОТ, кто "ОПЫЛЯЕТ"  :question:


АПОЛЛОНА ОПЫЛЯЮТ
ОПЫЛЯЕТ АПОЛЛОН... 
АПОЛЛОНА ОПАЛЯЮТ
ОПАЛЯЕТ АПОЛЛОН!
ТАКОЙ ВОТ ОН - АПОЛЛОН!

  :idea: Если б не ты, Сва, стиха не было бы  8-)

Отредактировано Иванка (2013-05-20 14:42:06)

24

Иванка написал(а):

Вопрос стоит РЕБРОМ, Сва:


На этот вопрос Сва не знает ответ! Хорошо, что стих родился, это всегда радует, хотя мне бы то вроде уж нужно привыкнуть, а всё каждый раз, как ребёнок радуюсь!  :love:

25

Foxes написал(а):

не придерживаюсь мысли о том, что мистерии нужно рассматривать только с психической или психологической точки зрения, и приплетать сюда юнговские трактовки, архетипы и т.д. и т.п., может быть и нужно иметь где-то это в голове, но не это было главным, всё имело свой


Именно! Предпочтительнее естественно-научный подход  8-)  Жаль, что из ГЕНЕТИКИ тысячелетиями "продажную девку" делали, и куда только мы, ЖЕНЩИНЫ, смотрели, отдав её на откуп неУЧЕНЫМ МУЖАМ - т.е. не обученным КОТИ?  Вот и по сей день ТЯНУТ КОТА ЗА ХВОСТ. А КОТ, само собой, подобного обращения не терпит  :angry:

К слову, Юнг написал однажды, цитирую по памяти: "Мною двигал Демон, и в конечном счёте его присутствие решило всё".  Вот если бы Юнгом двигала Женщина с большой буквы, он подарил бы миру кое-что получше "психоанализа", и дедушка Фрейд в обморок бы не грохался лишний раз от выводов ученика  :canthearyou: Фрейд именно из-за Юнга страдал падучей - факт!

Отредактировано Иванка (2013-05-20 15:00:07)

26

Иванка, чего это ты там многозначительную точку поставила? А? Чего-то задумала, не иначе!

27

Иванка написал(а):

Фрейд именно из-за Юнга страдал падучей - факт!


:D

Фрейд сам не лучше был!

28

Foxes написал(а):

Предпочтительнее естественно-научный подход


Подписываюсь целиком и полностью! ВСЁ В МАТЕРИ ПРИРОДЕ!

29

Foxes написал(а):

Иванка, чего это ты там многозначительную точку поставила? А? Чего-то задумала, не иначе!


МЕСТО там для Вяч.Иванова застолбила, Иванка особа предусмотрительная, - фрагмент из его труда хочу туда воткнуть  8-) Но это совсем не значит, что всему, что пишет достойный представитель "Серебряного века" нужно доверять  :flirt:  Однако, есть любопытные моменты, всё-таки ОБРАЗОВАННЫЙ мужчина.

Foxes написал(а):

Фрейд сам не лучше был!


Вот уж точно не в моём вкусе "мужчина"  :no:  И НЕОБРАЗОВАННЫЙ к тому же  8-)

Отредактировано Иванка (2013-05-20 15:24:00)

30

Иванка написал(а):

Однако, есть интересные моменты.


Согласна, очень даже! Очень, преочень!  :flag:


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Мифы и Реальность » ОСИРИС – СЕРАПИС – АТТИС – АДОНИС, или ДИОНИС (ВАКХ) из НИССЫ