КНИГА МАТЕРЕЙ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Поэзия, проза » Поэзия


Поэзия

Сообщений 91 страница 120 из 169

91

Александр Блок

НЕЗНАКОМКА

По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.

Вдали над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.

И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный
Бесмысленно кривится диск.

И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирен и оглушен.

А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!»* кричат.

И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.

И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.

И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.

Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.

И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.

В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.

24 апреля 1906

Поэзия

Сегодня мне пришло письмо из Белой Руси, от В., моего друга и земляка. Сразу оговорюсь, что он не занимается литературной деятельностью. Привожу здесь фрагмент из его письма, касающийся "Незнакомки", с промахами мимо цели и удивительными попаданиями в самые недра:

"Про Блока. Мы как биографы можем рассуждать, что любил он дочь Менделеева... и утешаем себя уверенностью в том, что знаем Блока. Но Блок - и сами мы - несомненно, сложнее, чем наше представление. Кого бы ни любил он, смысл,  непосредственный смысл стихотворения - в другом. Думаю, здесь нет смысла кроме буквального.
Ресторанная, разгульная обстановка. В первых же строках автор определяет понятия. Воздух горяч, "дик и глух" - имеет малую способность передавать, что в нем происходит: правление "тлетворного духа". Очень откровенные строки про удальцов с "заломанными котелками", которые гуляют почему-то "за шлагбаумами". Шлагбаум - символ границы дозволенного. Они все - по ту сторону. Там - не театры и пейзажи, а канавы, скрип, визг, стон, аханье и оханье. Если воздух еще имеет способность передавать происходящее, то лунный диск может быть только безучастным свидетелем всего. Кстати, он не безучастен: он "кривится" - у него есть свое отношение, хотя и невыразимое ( "бессмысленно" ). Автор ( как и луна ) - вне этих перипетий. Сторонним наблюдателем ему помогает быть алкоголь - успокоитель и транквилизатор. Стих начинается и - главное! - заканчивается алкоголем. Призываются в свидетели отвратительные и подозрительно образованные сентиментальные алконавты со знанием латыни. Последние строки стиха - ответ им. Алкоголь здесь всеобъемлющ, он сквозит и в середине ("перья" качаются в мозгу, а не наяву); "в моей душе лежит сокровище" - то есть, имеется только представление о сокровище, оно неосязаемо, что служит основанием полагать, что вся обстановка, включая незнакомку, - виртуальна. Автор бредит девушкой, которая принадлежала бы безраздельно ему ("ключ поручен только мне", "всегда без спутников" ). Непонятно, почему она появляется всегда в определенное время. Наверное, момент ее появление соответствует "кондиции" - степени опьянения. Реальная девушка того настроя, который желателен автору, не станет ходить ночью между пьяными. Ведь сам он сидит и пьет, а не идет с ней знакомиться. А это еще раз означает, что она - нереальна. "Истина - в вине": опьянение - та среда, в которой моделируется и нереально существует его девушка...
Помню, какое сильное впечатление произвели на меня эти два стиха, когда их читали ВЫ. Стих Тарковского - большее. Динамичный, с иносказанием. Полет фантазии прерван в последних двух строках:
неотступная судьба в образе сумасшедшего (агрессивного человека, с которым нельзя договориться). Его (ее) намерения ясны. Принципиально ясен финал..."

Мой ответ В. через два дня:

"Удивительно проникновение ваше в смысл и суть стихотворения Блока - в яблочко попали насчёт "горячего и глухого" воздуха, шлагбаумов и пр.
Современным языком выражаясь, за границей шлагбаумов  - "астрал". Поэты (особенно уровня Блока), бывает, заглядывают по ту сторону. Поэтому "алкоголь" в "Незнакомке" это не обычное вино, а сома, амброзия, - только ставшая ядом, как алкоголь. Пример из классики: у Гомера в "Одиссее" пловцы попадают на остров, где живут счастливцы, ничего не делают, а только медитируют в ожидании раскрытия тысячи лепестков лотоса на макушке, Гомер называет их "лотофагами" - т.н. йоги). "Лотос" - это сияющий свет от макушки у буддистов, а у наших святых это нимб. У Блока прикровенно это "перья" шляпы Незнакомки.
Но вы абсолютно правы - в стихотворении показан изуродованный, больной, надтреснутый мир, с нарушенной гармонией; трещина прошла глубоко, как канава, ров... и на "перевалочном пункте", в ресторане (убогом месте для развлечений) осталась лишь тоска по утраченному женскому идеалу.  Водка, кривые личины, брань, глумливый смех над чистотой идеала, чистотой женщины, стремление обратить её в гулящую... Кстати, франц. слово restaurant образовано от restaurer "восстанавливать". Представляете?!
Блок, Тарковский, Пушкин, Лермонтов.... все они были людьми образованными. Вот Блок и показывает нам: если "место восстановления" - прокуренный кабак, то до чего же мы докатились? И только чистота ИДЕАЛА, хранимого в душе, память о том, что когда-то было иначе, держит пока на плаву... Бездонные синие очи ещё цветут "на дальнем берегу".

"И медленно пройдя меж пьяными..." А что будет, если завтра Она уже не придёт?..

Поэт жалит глаголом как овод... это качество Поэзии с большой буквы. Под "истина в вине" подразумевается Виноградная лоза, которую топчут пьяные чудовища, а ведь благодаря Ей они и живы...

Тарковский же в своем стихотворении говорит о счастье взаимной любви, о чистоте отношений между женщиной и мужчиной,  и не о "лотофагии" (прелести медитации в одиночку), а о воЗстановлении женско-мужского союза, когда двое становятся одним целым (как раз об этом и мечтает герой Блока). Мужчина и женщина плывут (или летят) в ладье Любви, перед ними развёрнут Свиток божественной тайны... Едины и тела и души... Спокойно упоительное, радостное движение вдвоем по Реке жизни... Но в любой момент может случиться непоправимое, если они утратят бдительность, если дрогнет-ослабнет любовь, делающая их неуязвимыми... тогда ладью догонит сумасшедший с бритвою, и между ЦЕЛЫМ возникнет глубокая трещина-рана, и они в мановение ока окажутся уже не в ладье, а... Она - на торгах, а он - в кабаке..."

Отредактировано Иванка (2014-02-09 05:21:56)

92

Тело моё подобно волшебной струне
В междумысльи приносит прохладу полыньи
По кромке ступаю, совладаю с собой
От бешенных ритмов охраняет меня рок
Давлю я геморрой важности своей
Покараю себя, обреку на безупречный строй ног
Приму решение, пойду на вертикальный взлёт
Отдаюсь духу, развей мой смрадно-гнойный пепел
Пожри орлиная утроба мой суррогат как высший сорт
Тем самым знаменуя права на жизнь другую
В ней есть место боли и терпенью, соли и горенью
Слушая рачьи мотивы, ударишься ли о отец в тараканьи бега
Смиряюсь, принимаю злых собак лай и испуг
Без ладьиных заслуг нет теченья в ту заводь сердечную
Слышу песню острот и глумлений, равнодушием объят мой слух
Дави коммуна эту мразь, не раз я слышал в дни депрессий
Лишь говнюков объединяет раствор китайской стены
Мраком одет полуночный рассвет
В лунной дымке тают облака и табак
Низвергаются бычки в соседний помост
Оголяется пред тобою, моя суть паразита
Вскрываю потоки осознания, бегу через поля
Тому ходу вещей мешает доски шахматной предел
Пройдут века, а мы всё в форме людей
Страшимся быть в ответе за свой провал и выкрутасы
Займи времени круг, разбавь рулеткой вруцелето
Колдуньям малиновый навес и лодырничаем мы вовсю.
2010г.

93

ПТАЛЕМАХ написал(а):

и лодырничаем мы вовсю


Честно говоря, вначале Иванку КОНЦОВКА о-беЗ-КУ(Р)АЖила, а потом, напротив - бросила в ЖАР  :blush:

А почему - объясню в скором времени в ветке ИМЕНА.

Заворожило Иванку слово ЛОДЫРЬ, к чему бы это  :question: , ПТАЛЕМАХ?

94

к посту 91 - единицы не хватает! :D , касаемо НЕ-ЗНАкомКА сегодня отправила В.

вдогонку:

"...забыла указать ещё на одну прикровенную деталь у Блока: ЗАЛОМЛЕННЫЕ КОТЕЛКИ - т.е. масонские красные колпаки, или евр. "шляпы".
Околпаченных мужчину и женщину (и забывших себя, друг друга, истинную Троицу Животворящую) изображает живописец Владимир Любаров, он тоже ОВОД, как и жгущий льдом Блок... правда, совсем не изящен  :dontknow:  и прибегает к силе воздействия нарочито грубым гротеском, показывая как Земля всй больше и больше становится кабаком, торговой лавочкой, а не местом "восстановления"...
Поэтому у Незнакомки ПЕРЬЯ и ТРАУРНЫЕ.

Грустно".

Но мы-то ЖИВЫ!

Отредактировано Иванка (2014-02-10 02:30:16)

95

ПТАЛЕМАХЪ (Птолемей, Птах, Взмах, ах!?...)

Почему-то поразили простые слова "иду навстречу заре"... За этим стоит целая цивилизация

И ведарий... Ведарий... ВедАрий???

Ведарита

96

Начало тьмы
Я повинуюсь рабству тьмы
Перестаю обеты чужих людей понимать
И скромности желаю лишь в ответ
Жгучий пчелиный рой опадает
Давится мир от кетчупов и конфет
Лишь уникумы просят горчицы правдивой
Гложут их сырые слёзы
Наветов мы бояться перестали
Мы штабелями укладываем трупы
А как иначе быть планете
Фундамент строим новой секте
Займись собой кричит мне Бог
А я себя давно уж потерял
Рассеял и растёр, отправил в землю за упокой
Плати али у тебя крысиный настрой
Тогда спасай свой хвост и писк
Ибо нет на новой Семле падали мерцанья.
2010г.

97

В моей темнице океан...

Этот образ мира в темнице делает Полынь крупнее, чем Эмили Дикинсон с ее благоустроенным домоседством

98



Весна Вивальди

Улекса фон Лу

Ушел февраль, весны Грааль
наполнен чудом новой жизни,
и в ливнях Солнца - птичий грай,
в лесу подснежников сюрпризы.

Летится, дышится легко,
не страшно снега наважденье,
летит в окошко легкий ком,
смыв белым цветом заблужденья

От ложных страхов и тревог,
неверья в чувства наслажденье.
Весну душе дарует Бог,
ты, как подснежник, шепчешь:"Deo!"

И марту слышится "виват",
безудержны сосулек всхлипы,
прекрасна музыка Вивальди,
открытых душ ликуют скрипки!

Пусть снова нападет метель,
но будет петь подсолнух Солнца,
весны веселой - карусель,
и сердце вскачь в весну несется!

(Дон) Антонио Лючио Вивальди (итал. Antonio Lucio Vivaldi; 4 марта 1678, Венеция — 28 июля 1741, Вена) — Великий итальянский композитор, скрипач, педагог, дирижёр, католический священник.

99

Лаодика написал(а):

Весну душе дарует Бог,
ты, как подснежник, шепчешь:"Deo!"


У Иванки ВЕСНА ближе к БОГИНЕ, женскому роду, а ДАО - к среднему, МЕЖДУ.

Вот интересно, с какого момента времени БАГА ж.рода утвердилось в БОГ м.рода?

100

Иванка написал(а):

БАГА


Весь мир божественнен, одна Единая Жизнь!

Поэзия

101

Ведарита написал(а):

В моей темнице океан...

Этот образ мира в темнице делает Полынь крупнее, чем Эмили Дикинсон с ее благоустроенным домоседством

Так где же всё таки Полынь?

102

ब्रह्मन् написал(а):

Так где же всё таки Полынь?


Поэзия

Пора вызволять, нам Поэты нужны в Конигу! Ты уж пошарь по сусекам, Брахман, глядишь, и отыщется!

Бывает, что люди сами не видят на расстоянии собственного носа, а других считают слепыми...

Отредактировано Иванка (2014-03-09 11:48:08)

103


ПЕРВЫЙ ЛАНДЫШ

Афанасий Фет

О первый ландыш! Из-под снега
Ты просишь солнечных лучей;
Какая девственная нега
В душистой чистоте твоей!

Как первый луч весенний ярок!
Какие в нем нисходят сны!
Как ты пленителен, подарок
Воспламеняющей весны!

Так дева в первый раз вздыхает
О чем - неясно ей самой,-
И робкий вздох благоухает
Избытком жизни молодой.

104

Лаодика написал(а):

ЛАНДЫШ


Словарь Фасмера:

ЛАНДЫШ
растение "Convallaria maialis", также ланка, ландушка, лантус, укр. ландиш, ландош (Маковецкий), польск. аnkа, anuszka, anysz, др.-польск. anie uszkо "auricula cervi" (Брюкнер 306); сюда же Брюкнер относит чеш. lanyz "трюфель" (там же; KZ 46, 196). Более вероятно, что это слово происходит от лань, чем от лан, но в обоих случаях -д- в русск. слове остается неясным; см. также Преобр. I, 433. Сближено по народн. этимологии с гладкий или произведено от него: гладыш "ландыш", смол. (Добровольский). • [В пользу объяснения из первонач. "ухо лани" с -д- паразитическим высказывается Унбегаун (BSL, 52, 1957, стр. 169).

Ученые спорят, изучая душистое имя этого цветка. Одни полагают, что перед
нами измененное старопольское его название "ланье ушко" (по форме листка
ландыша): народное польское "ланыш", "ланушка" тоже могло образоваться от
этого словосочетания. Другие ищут объяснения в слове "ладънъ" - "ладан"
(благовонное курение). Если так, имя это раньше должно было звучать как
"ладънышь" - "благовонный", а потом претерпело такую же метатезу,
перестановку звуков, как "ладонь". http://www.pochemyneinache.com/alfavit/11/str168.html

Отредактировано Иванка (2014-03-10 17:18:06)

105

Иванка написал(а):

Бывает, что люди сами не видят на расстоянии собственного носа

Так-так, и... где же всё таки Полынь?

106

Заладил - где да где... Пиши СТИХИю ужо за двоих - и за Брахмана и за Полынь, как в песне "За того парня". А ты - за ту дивчину.

107

Поэзия

ВЕСЕННИЕ ВОДЫ

Фёдор Тютчев

Еще в полях белеет снег,
А воды уж весной шумят —
Бегут и будят сонный брег,
Бегут и блещут и гласят —

Они гласят во все концы:
«Весна идет, весна идет!
Мы молодой весны гонцы,
Она нас выслала вперед».

Весна идет, весна идет!
И тихих, теплых майских дней
Румяный, светлый хоровод
Толпится весело за ней!

108

Поэзия

и ПОЛНОПРАВИЕ ДНЯ и НОЧИ  8-)

109

Марина Цветаева

Как правая и левая рука -
Твоя душа моей душе близка.

Мы смежены, блаженно и тепло,
Как правое и левое крыло.

Но вихрь встаёт - и бездна пролегла
От правого - до левого крыла!

10 июля 1918

110

Поэзия

РАННЯЯ ВЕСНА

АРСЕНИЙ ТАРКОВСКИЙ

Эй, в черном ситчике, неряха городская,
Ну, здравствуй, мать-весна!
Ты вон теперь какая:
Расселась - ноги вниз - на Каменном мосту
И первых ласточек бросает в пустоту.

Девчонки-писанки с короткими носами,
Как на экваторе, толкутся под часами
В древнеегипетских ребристых башмаках,
С цветами желтыми в русалочьих руках.

Как не спешить туда взволнованным студентам,
Французам в дудочках, с владимирским акцентом,
Рабочим молодым, жрецам различных муз
И ловким служащим, бежавшим брачных уз?

Но дворник с номером косится исподлобья,
Пока троллейбусы проходят, как надгробья,
И я бегу в метро, где, у Москвы в плену,
Огромный базилевс залег во всю длину.

Там нет ни времени, ни смерти, ни апреля,
Там дышит ровное забвение без хмеля,
И ровное тепло подземных городов,
И ровный узкий свист летучих поездов.

111

История одного стихотворения, ставшего ПЕСНЕЙ...

http://oleg-pogudin.elegos.ru/forum/18-900-1

"Я ИДУ НЕ ПО НАШЕЙ ЗЕМЛЕ..."

В ноябре 2004 года, в Центральном Доме Художников (ЦДХ) в Москве, прошла мемориальная выставка заслуженного художника РСФСР, графика, мастера городского пейзажа и картин военного времени Георгия Храпака (25.08.1922 - 1974). В экспозиции было представлено послевоенное творчество живописца.

За свою непростую и недолгую жизнь Георгию Васильевичу Храпаку пришлось испытать и нечеловеческие ужасы войны и жестокую тяжесть "сталинских" лагерей ГУЛАГ. В 1941-ом году, прямо со студенческой скамьи, 19-летним юношей Георгий ушел в Советскую Армию, и был отправлен прямо на фронт, приближавшийся на тот момент к Москве. Поразительное дело: в конце войны, оказавшийся надолго вдали от родного дома молодой человек, пишет письмо любимой девушке, неожиданно для себя внезапно переходит с прозаического текста на стихотворный размер, и вдруг, это его вполне частное послание со временем оказывается широко известным текстом, созвучным настроению сотен, а то и тысячей незнакомых людей самых разных поколений. Появляется песня, способная не только надолго пережить своего автора, но и вербовать в свои ряды все новых и новых поклонников. Именно так и случилось со стихотворением Георгия Храпака "Я тоскую по родине", написанным им в последние месяцы войны, в Румынии.

Я иду не по нашей земле,
Просыпается серое утро.
Вспоминаешь ли ты обо мне,
Дорогая моя, златокудрая?

"Тема" тоски по родине, прозвучавшая в стихотворении Георгия Храпака, была настолько сильно "созвучна" духу "эмигрантской ностальгии", что долгое время считалось, будто бы песня эта "эмигрантская", а её автором в ряде справочников и по сей день указывается руководитель инструментального джаз-оркестра Петра Лещенко, выдающийся пианист-композитор и российский эмигрант Жорж Ипсиланти - более 10-ти лет аккомпанировавший популярному певцу на его сольных концертах (Ж.Ипсиланти - предполагаемый создатель песни "Здесь под небом чужим" и автор многих лирических танго 30-х: "Вернись", "Два сердца" и других песен, после прихода к власти в Румынии про-коммунистического прав-ва в 1948-ом году Жорж Ипсиланти вместе с супругой певицей Мией Побер эмигрировал из Румынии в США). В действительности же, история создания популярной песни сложилась по-другому. По воспоминаниям вдовы знаменитого российского певца-эмигранта Петра Лещенко, Веры Георгиевны Белоусовой-Лещенко, в декабре 1944-го года в г.Бухаресте (где в тот период проживал Пётр Лещенко), после одного из многочисленных концертов исполнителя, выступавшего перед воинскими частями Советской Армии, к Лещенко подошёл молодой солдат, представившийся фронтовым художником Георгием, и передал ему своё стихотворение. Прочитав стихи, Пётр Лещенко был буквально сражён их искренностью и образами, заметив при этом удивлённо, что хороший художник пишет не менее замечательные стихи. Не откладывая дела "в долгий ящик", Лещенко познакомил Георгия Храпака с пианистом и композитором Жоржем Ипсиланти, вместе с Георгием Храпаком они доработали стихи до окончательного варианта (были переставлены отдельные слова, а фразу "серое утро" в 1-ом куплете, изменили на "синее утро"). В итоге, Ж.Ипсиланти сочинил к ним превосходную мелодию, назвав композицию - романс-танго "Письмо из Румынии", даже выпустив по этому случаю рекламный буклет, на лицевой стороне которого была помещена фотография его супруги певицы Мии Побер, а на обратной - ноты и слова новой песни. Талантливый художник-солдат Георгий Храпак пообещал до своего отъезда из Бухареста обязательно ещё раз навестить Петра Лещенко, чтобы показать ему свои фронтовые художественные зарисовки, а Лещенко пообещал помочь устроить Георгию небольшую персональную выставку его работ в Бухаресте, однако больше автору замечательного стихотворения и великому певцу встретиться не удалось. А вскоре, в одном из концертов готовая песня впервые прозвучала в исполнении знаменитого певца Петра Лещенко (всегда объявлявшего её под названием "Я тоскую по Родине"), специально созданная для певца и ставшая на тот момент для него одной из любимейших композиций в репертуаре, которой он часто заканчивал многие свои концертные выступления в середине-конце 40-х годов. В 1945-48-ом годах Пётр Лещенко неоднократно предпринимал попытки записать эту песню на граммофонную пластинку в студиях "Электрокорд" и "Коламбия", и один раз запись этой песни (под аккомпанимент аккордеона и гитары) всё же состоялась на румынском "Электрокорде", но с приходом в страну новой власти и смены руководства на студии, многие тиражи новых пластинок были уничтожены и к сожалению песня "Я тоскую по Родине" в исполнении Петра Лещенко, которую он называл "своей лебединой песней" так и не сохранилась. В результате, довольно долгое время песня оставалась "недоступной" широкой советской публике, хотя продолжала звучать в эмигрантских кругах и зажила своей жизнью. Со временем, в тексте знаменитой песни менялись и переставлялись местами строчки, но смысл всегда оставался прежним. Вот таким причудливым образом переплелись грусть и тоска по дому в душе молодого солдата-художника, с духом подлинно "эмигрантской" ностальгии выходцев из царской России. По воспоминаниям вдовы Петра Лещенко, в течении нескольких послевоенных лет певец предпринимал попытки разыскать Георгия Васильевича Храпака и отблагодарить его за созданный текст его любимой песни, но поиски автора ни к чему не привели (как выяснилось потом, с 1948-го по 1953-ый годы Георгий был репрессирован и находился в заключении). Позднее в СССР, в конце 60-х годов, песню "Я тоскую по Родине" спел и записал на пластинку известный актёр московского Малого Театра, ректор "щепкинского" Театрального училища, исполнитель песен и романсов Михаил Новохижин (один из первых официальных исполнителей популярнейшей песни военных лет - "В Землянке"). Уже в наши дни эту песню исполняет "серебрянный голос России" певец-тенор Олег Погудин. Но большинству слушателей, песня "Я тоскую по родине", пожалуй больше всего запомнилась в исполнении "королевы русского романса" эмигрантской певицы Аллы Баяновой (в середине 30-х годов бывшей супруги пианиста Жоржа Ипсиланти), а также запрещённого ленинградского певца Аркадия Звездина-Северного, замечательно исполнявших её в 60-е - 70-е годы. Так же, не менее ярко и душевно исполняла эту песню в 50 - 60-е замечательная эмигрантская певица Сара Горби (Горбевич).

Проезжаю теперь Бухарест.
Всюду слышу я речь неродную.
И от всех незнакомых мне мест
Я по родине больше тоскую.

Здесь идут проливные дожди,
Их мелодия с детства знакома.
Дорогая, любимая, жди,
Не отдай мое счастье другому.

Уроженец Киева, Георгий Васильевич Храпак родился в 1922 году и вскоре вместе с матерью переехал в Москву. Свои занятия живописью он начал в Московском городском Доме пионеров. В 1941-ом, Г.Храпак окончил "Московское художественном училище им. Памяти 1905 года", где учился в мастерской у пейзажистов П.И.Петровичева и В.Н.Бакшеева. В самом начале войны попал в армию, а в конце 1941-го был направлен в "Студию военных художников им. М.Б.Грекова" и уже через полгода участвует в выставке фронтовых работ студии.

В составе студии военных художников Георгий Храпак прошел всю Великую Отечественную войну: Западный фронт, 4-ый Украинский фронт. Подобно фронтовым фото-корреспондентам, художник много рисовал на передовой. В 1943 году он представил на выставку московской "Студии военных художников им. М.Б.Грекова" большую серию своих графических работ, выполненных на Западном фронте. Потом, уже в 1944-45 годах были, - Австрия, Румыния, Чехословакия, Германия и Дальне-Восточный фронт. Его качественные фронтовые рисунки появляются в годы войны на страницах журналов: "Огонёк", "Смена" и в других изданиях. По этим картинам можно изучать ход войны. Это не стандартные виды красивых европейских городов, а настоящая летопись Великой Отечественной, уникальная запечатленная на пожелтевших листах, где изображены руины памятников архитектуры и сражения на улицах, и в небе. Молодой художник рисовал их в перерывах между боями, положив на колени листок бумаги. Художники военной поры, такие как Г.Храпак, О.Павлов, В.Щеглов, М.Володин и др., видели трагедию войны и радость победы, и постарались донести свои воспоминания до будущих поколений.

В 1948-ом Георгий Храпак был репрессирован и почти пять лет провёл в заключении (возможно из-за той самой связи в 1944-ом году с русскими эмигрантами в Румынии, Петром Лещенко и Жоржем Ипсиланти, в результате которой родилась знаменитая песня). Вернувшись из лагеря в 1953-ем году, вскоре после смерти Сталина, Храпак был в числе тех живописцев, которые в годы "хрущевской оттепели" приложили немалые усилия к восстановлению в правах лишенного ложного пафоса лирического городского пейзажа. Он пишет этюды и пейзажи Москвы и Подмосковья, Ленинграда, Бухары, Воронежа, Крыма, Швеции, Ярославля, Костромы, Карелии, Баку...

© автор Г.Зиновьев, 2007-2009.
/По архивным материалам, материалам печати и интернета/

* * *

"Я ИДУ НЕ ПО НАШЕЙ ЗЕМЛЕ..."
("Я тоскую по родине")
муз. Жорж Ипсиланти - сл. Георгий Храпак

Я иду не по нашей земле.
Просыпается серое утро.
Вспоминаешь ли ты обо мне,
Дорогая моя, златокудрая?

Предо мною чужие поля.
Как у нас в голубом тумане,
Серебрятся вдали тополя
Этим утром холодным, ранним.

ПРИПЕВ:
Я тоскую по родине,
По родной стороне моей.
Я теперь далеко-далеко
В незнакомой стране.
Я тоскую по русским полям.
Мою боль не унять мне без них.
И по серым любимым глазам,-
Как мне грустно без них...

Проезжаю теперь Бухарест.
Всюду слышу я речь неродную.
И от всех незнакомых мне мест
Я по родине больше тоскую.

Там идут проливные дожди.
Их мелодия с детства знакома.
Дорогая, любимая, жди,
Не отдай мое счастье другому.

ПРИПЕВ:

(1944-45 гг., Бухарест, Румыния)

112

Иванка написал(а):

к сожалению песня "Я тоскую по Родине" в исполнении Петра Лещенко, которую он называл "своей лебединой песней" так и не сохранилась.


Иванка   :cool:   :love:  Пётр Лещенко - ЛЕГЕНДА.Послушала  О.Погудина, А. Баянову, но мне нравится в исполнении Хабенского:

113

А.С. Пушкин        

Поэзия

O Zauberei der erstern Liebe!
                    Wieland1

   Дубравы, где в тиши свободы
Встречал я счастьем каждый день,
Ступаю вновь под ваши своды,
Под вашу дружескую тень.
И для меня воскресла радость,
И душу взволновали вновь
Моя потерянная младость,
Тоски мучительная сладость
И сердца первая любовь.

   Любовник муз уединенный,
В сени пленительных дубрав,
Я был свидетель умиленный
Ее младенческих забав.
Она цвела передо мною,
И я чудесной красоты
Уже отгадывал мечтою
Еще неясные черты,
И мысль об ней одушевила
Моей цевницы первый звук
И тайне сердце научила.

                          1818

Примечания:
1. O Zauberei der erstern Liebe!- Wieland — О волшебство первой любви!..— Виланд (нем.) — Из стихотворения «Первая любовь».

114

Иванка написал(а):

Тоски мучительная сладость
И сердца первая любовь.


Иванка о первой любви вспомнила.... ;)

115

Лаодика написал(а):

Иванка о первой любви вспомнила


Знаешь, всегда радуюсь за людей, у которых последняя любовь она же первая. Лучше поздно, чем никогда.

116

Омар Хайям:
1.
Убогим бытом я по горло сыт, Господь:
Клочок Небытия Тобой забыт, Господь.
Исправь же свой огрех и Бытие доделай —
Побыть мне в Бытии не повредит, Господь.
2.
Будь я вовне Тебя, я не владел бы Словом;
Коль я слиян с Тобой, — Ты вопрошал иль я?

3.
Хочу в Небытие! Шагнув за пелену,
Со скверного пути на верный поверну.
О жизни, простаку одолженной Всевышним,
Зачем переживать? Потребует - верну.
4.
Коль хочешь, пред тобой склонится небосвод,
Делам твоей души способствовать начнет.
Возьми пример с меня: сильнее рока тот,
Кто пьет вино, а скорбь вселенскую не пьет.
5.
О, колесо небес! Пытать меня - доколе?
Клянусь Создателем, с меня довольно боли!
И так-то каждый миг - ожог. А ты еще
На каждый мой ожог спешишь насыпать соли.
6.
Уж я ли сотворить какой-то вздор боюсь?
Уж я ли на себя навлечь позор боюсь?
Творец огрех простит, ведь сам Он в День творенья
Такого натворил! — я до сих пор смеюсь.
7.
Пройди своим путем, как свыше суждено,
В обличье нищего иль шаха, все равно.
Все — сам ты: море — сам, ныряльщик — сам, и жемчуг…
Нырни-ка в эту мысль! Давай, нащупай ДНО!

117

Поэзия
                            И.Глазунов. Ярославна

Мы однажды вернёмся, Россия

Константин Фролов-Крымский

http://www.stihi.ru/2011/01/30/136

Мы однажды вернёмся, Россия,
Под твои вековые крыла,
От свободы своей обессилев,
Что обчистила нас догола.

От бредовых своих вожделений,
Под кликушеский западный вой
Мы придём и уткнёмся в колени
Непокрытой своей головой.

Побеждая в боях эпохальных,
Об униженных братьях скорбя,
Ты жалела и ближних, и дальних,
Никогда не жалея себя.

Ты несла это бремя отроду,
Как венец из терновых ветвей,
Положив за чужую свободу
Миллионы своих сыновей.

Сколько стоили эти победы
Крови, пота, отваги, труда,
Если с запада – немцы да шведы,
Золотая – с востока – Орда!

Быть бы нам бессловесной прислугой,
С очерствелою коркой в горсти,
Если б ты не надела кольчугу
И не встала у них на пути.

Натерпевшись от «жизни красивой»
По наивной своей простоте,
Мы однажды вернёмся, Россия.
Так бывает у взрослых детей.

В знак раскаянья и очищенья,
Признавая порочность и блуд,
Мы открыто попросим прощенья
За своих бесноватых иуд.

Заигрались народные слуги,
В-одиночку деля пироги!
Сколько лет наши дети и внуки
Раздавать будут наши долги!

Мы укажем своим демократам
Дальний путь в долговую тюрьму.
Лучше быть на Руси «младшим братом»,
Чем холопом в чужом терему.

Мы столы вкусной снедью накроем,
В кубки вина златые нальём,
По былому поминки устроим,
Наши лучшие песни споём.

Нас отрезали и не спросили,
Нужно ль нас от тебя защищать…
И когда мы вернёмся, Россия,
Ты простишь. Ты умеешь прощать.
                                      14.30    29.01.2011

Поэзия

118

Поэзия

На невест луга утренний ветер надел драгоценности,
Что были вынуты облаком из самых глубин моря.

(Саади, персидский поэт-философ)

119

***

Земляничий и Брусничий,
И сиреневый Черничий,
Собирались за грибами,
А ушли дорогой птичьей -
Только в небе услыхали,
Что курлычет Журавличий,
Он поднялся над веками,
Прозревая говор птичий,
Адресованный стихам,
Заповеданных Просничим
Удивлённым облакам.

А.Филимонов
14.04.2014

Поэзия

Крайничий

Когда крайничий зазеркалья
переставлял судьбы тома,
осколок сна из книги дальней
вдруг выпал: озарилась тьма
скрещеньем отблесков неярким -
в  нём звёды, ветер и мосты,
и аромат весны под аркой, 
и фонари вне-высоты...

А.Филимонов
25.03.2011

120

Иванка написал(а):

Омар Хайям


Рубаи 170 - 180:

Вчера на кровлю шахского дворца

Сел ворон. Череп шаха-гордеца

Держал в когтях и спрашивал : "Где трубы?

Трубите шаху славу без конца!"

Жил во дворцах великий царь Байрам.

Там ящерицы. Лев ночует там.

А где же царь? Ловец онагров диких

Навеки пойман -- злейшею из ям.

Нас вразумить? Да легче море сжечь!

Везде, где счастье, -- трещина и течь!

Кувшин наполнен? Тронешь -- и прольется.

Бери пустой! Спокойнее беречь.

Земная жизнь -- на миг звенящий стон.

Где прах героев? Ветром разметен,

Клубится пылью розовой на солнце...

Земная жизнь -- в лучах плывущий сон.

Расшил Хайям для Мудрости шатер, -

И брошен Смертью в огненный костер.

Шатер Хайяма Ангелом порублен.

На песни продан золотой узор.

Огней не нужно, слуги! Сколько тел!

Переплелись.., А лица -- точно мел.

В неясной тьме... А там, где Тьма навеки?

Огней не нужно: праздник отшумел!

Конь белый Дня, конь Ночи вороной,

Летят сквозь мир в дворец мечты земной:

Все грезили его недолгим блеском!

И все очнулись перед нищей Тьмой!

Не смерть страшна. Страшна бывает жизнь,

Случайная, навязанная жизнь...

В потемках мне подсунули пустую.

И без борьбы отдам я эту жизнь.

Познай все тайны мудрости! -- А там?..

Устрой весь мир по-своему! -- А там?..

Живи беспечно до ста лет счастливцем...

Протянешь чудом до двухсот!.. -- А там?..

Земля молчит. Пустынные моря

Вздыхают, дрожью алою горя.

И круглое не отвечает небо,

Все те же дни и звезды нам даря.

О чем ты вспомнил? О делах веков?

Истертый прах! Заглохший лепет слов!

Поставь-ка чашу -- и вдвоем напьемся

Под тишину забывчивых миров!

Дождем весенним освежен тюльпан.

А ты к вину протягивай стакан.

Любуйся: в брызгах молодая зелень!

Умрешь -- и новый вырастет тюльпан!

Жизнь отцветает, горестно легка...

Осыплется от первого толчка...

Пей! Хмурый плащ -- Луной разорван в небе...

Пей! После нас -- Луне сиять века...

Вино, как солнца яркая стрела:

Пронзенная, зашевелится мгла,

Обрушен горя снег обледенелый!

И даль в обвалах огненно светла!

Ночь на земле. Ковер земли и сон.

Ночь под землей, Навес земли и сон.

Мелькнули тени, где-то зароились -

И скрылись вновь. Пустыня... тайна... сон.

Жизнь расточай! За нею -- полный мрак,

Где ни вина, ни женщин, ни гуляк...

Знай (но другим разбалтывать не стоит!)

Осыпался и кончен красный мак!

Предстанет Ангел там, где пел речей,

Безмолвный Ангел с чашей. Будет в ней

Напиток смерти темный. И приблизит

Ее к губам. И ты без страха пей!

Кто розу нежную любви привил

К порезам сердца, -- не напрасно жил!

И тот, кто сердцем чутко слушал бога,

И тот, кто хмель земной услады пил!

Дал Нишапур нам жизнь иль Вавилон,

Льет кубок сладость или горек он? -

По капле пей немую влагу Жизни!

И жизнь по капле высохнет, как сон.

Как месяц, звезды радуя кругом,

Гостей обходит кравчий за столом.

Нет среди них меня! И на мгновенье

Пустую чашу опрокинь вверх дном.

(перевод Тхоржевского)

Поэзия


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » Поэзия, проза » Поэзия