КНИГА МАТЕРЕЙ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » А.С.Пушкин: "Сквозь магический кристалл" » Сказка о Царе-Салтане


Сказка о Царе-Салтане

Сообщений 31 страница 60 из 90

31

Вообще, объяснение белки как "трансцендентного света" отличное, для меня тут всё понятно, в этом объяснении белка - это как глюк, говорят же "поймал белочку" про всяких там алкашей и т.п.( извиняюсь за простонародный язык  :) ). Но что-то тут в сказке Пушкина не так, если остров Гвидона это не Буян. К тому же Пушкин пишет:

Повариха говорит,-

Знайте, вот что не безделка:
Ель в лесу, под елью белка,

Получается белка - это не безделка, полезная, значит штука, важная. И жила она в своём родном лесу, а её изловили и под стражу на ель на острове посадили, изолировали значит. Белка для для русского человека очень знакомый, узнаваемый зверёк, родной, можно сказать. Когда хотят, чтобы что-то забыли, то прячут, стерегут, извращают.

Ель растет перед дворцом,
А под ней хрустальный дом;
Белка там живет ручная,
Да затейница какая!

Белка в лесу просто под елью была, а теперь ей ещё дом хрустальный соорудили, короче поместили в нереальные, выдуманные условия, на кой белке их дворец? Она по лесу гулять любит, прыгать с ветки на ветку, а ей тут устроили "райскую жизнь". А ель перед дворцом посадили.
И в Рамаяне она помощь оказывает, не вредит, помогает Равану победить. Кстати, в Индии белок нет, там бурундуки, а видишь белка в Ведах оказалась, ещё одно подтверждение, что Борейцами принесены Веды.

32

Кстати! Гроб-то тоже хрустальный был!

Сотворив обряд печальный,
Вот они во гроб хрустальный
Труп царевны молодой
Положили — и толпой
Понесли в пустую гору,
И в полуночную пору
Гроб ее к шести столбам
На цепях чугунных там
Осторожно привинтили,
И решеткой оградили;
И, пред мертвою сестрой
Сотворив поклон земной,
Старший молвил: "Спи во гробе.
Вдруг погасла, жертвой злобе,
На земле твоя краса;
Дух твой примут небеса.
Нами ты была любима
И для милого хранима —
Не досталась никому,
Только гробу одному.

А.С. Пушкин

Гроб - хрусть, хрусть, - сломать нужно!

Сказка о Царе-Салтане

33

А теперь держитесь... Сначала - две РУССКИЕ НАРАДНЫЕ СКАЗКИ:

1.

Сказка о золотом Орешке, о добром молодце Иване-царевиче, да о деве красной, Василисе ПРЕМУДРОЙ

Жил-был царь, и было у него денег не сосчитать, земель не обойти, подданные его батюшкой кличут, жена души в нем не чает, три сына выросли, три богатыря русских. Да только завелось на самом краю земли его плодородной Чудо-Юдо Рогатое, Чудо-Юдо Косматое, глаз как у ястреба, нюх как у лисы, ступает — земля трясется, подует — цветы завянут, чешуя у него булатная, недругами кованная, да язык змеиный. И творит он злодеяния невиданные на земле мирной, всех людей в страхе держит. И решил царь, что пора делам этим страшным конец положить, чудище мерзкое истребить. Призвал тогда он сыновей своих и говорит:
«Сыновья мои храбрые, надобно вам в путь далекий отправиться, Чудо-Юдо Рогатое истребить, да людей наших русских от смерти ужасной избавить. Отправляйтесь дорогой прямой да опасной, как войдете во владения чудища, яств чужеземных не кушайте, воды заморской не пробуйте, с пути своего не сворачивайте. Чудо-Юдо Рогатое богатырей русских страшится, свои ловушки везде расставило. Кто из вас, добрых молодцев, чудище безобразное изничтожит, тот и будет царем земли нашей после меня».
В тот же день отправились братья в путь-дорогу. Едут они едут, семь лесов миновали, семь рек переплыли, вошли в земли Чудо-Юдины разоренные, деревья там везде погнившие, трава огнем пожженная, птицы и звери все по норкам попрятались. Утомились братья, проголодались, мучает их жажда нестерпимая, вдруг видят перед собой колодец белокаменный. Позабыл старший сын про запрет отцовский, бросился к колодцу, да выпил разом ведро водицы студеной и оборотился в тот же миг камнем придорожным.
Погоревали царевичи о брате своем забывчивом, но делать нечего, отправились дальше. Едут они, долго ли коротко ли, и видят впереди тропинка тенистая, по земле травка зеленая стелется, в ветвях птицы поют, а вдалеке избушка виднеется. Так приглянулась эта тропинка среднему сыну, что решил он ослушаться указа отцовского и пошел прямиком к избушке. А в избушке той жила Кикимора Болотная, змея подколодная, вся зеленая с головы до ног, во рту зубы острые, в голове мысли зверские. Как увидала она Царевича, оборотилась красной девицей и идет к нему на встречу, хлебом-солью встречает. Только хлеб тот не простой был, как отведал его царевич, так и уснул мертвым сном.
Погоревал Иван-царевич о среднем брате своем неразумном, но делать нечего, отправился дальше. Едет, едет Иван-царевич мимо деревень выжженных, мимо костей русских обглоданных и жутко ему, страшно и дрожь пробирает не за себя, а за людей невинно выстрадавших… Вдруг видит он перед собой яблоню раскидистую, ветви у нее могучие, на ветвях висят яблочки спелые наливные. Только протянул Иван-царевич руку за яблочком красным, скок-скок к нему белка по веткам, и молвит ему человеческим языком:
«Не ешь яблок наливных, Иван-царевич, как твой батюшка велел».
Подивился Иван-царевич чуду невиданному, но белку послушался, взял ее на руки и спрашивает:
«Кто ты, диво иноземное? И почему мне ты помогаешь?»
«Я, Иван-царевич, пленница Чуда-Юда Рогатого, освободи меня, я тебе добром отплачу».
«Хорошо, помогу я тебе, только что же мне делать?»
«Ты иди, Иван-царевич, дорогой, не сворачивая, и выйдешь прямо к замку проклятому Чудо-Юдову. Там страж его на воротах сидит, Ворон каменный. Он загадку тебе загадает, ежели ты умен и ответишь, он пропустит тебя, ежели нет — не сносить тебе, Иванушка, головы. Коль проникнешь в замок его каменный, кликни меня три раза, я приду тебе на помощь».
Сказала это белочка и убежала восвояси. А Иван-царевич отправился дальше. Шел-шел и вышел к замку Чудо-Юдиному. Замок тот каменный, вокруг него стена дубовая, на воротах все головы человеческие висят и руки костяные замки запирают. И видит Иван-Царевич, как Чудо-Юдо Рогатое на своем медведе домой возвращается. Само косматое, глаз как у ястреба, нюх как у лисы, ступает — земля трясется, подует — цветы завянут, чешуя у него булатная, недругами кованная, да язык змеиный, у медведя шерсть огненная и изо рта несчесть острых клыков торчит. Дождался Иван-царевич, когда Чудо-Юдо Рогатое в свой дом безобразный заберется и пробрался к воротам. А у ворот Ворон каменный сидит.
«Пропусти меня!» — молвил Иван-царевич.
«Сперва я тебе, Иван-царевич, загадку загадаю. Ежели ты умен и ответишь, я пропущу тебя, ежели нет — не сносить тебе, Иванушка, головы».
«Загадывай свою загадку!»
«На море на Окиане, На острове на Буяне, Сидит птица Юстрида, Она хвалится, выхваляется, Что все видала, Всего много едала. Видала царя в Москве, Короля в Литве, Старца в кельи, Дитя в колыбели; И того не едала, Чего в море не достало».
Долго думал Иван-царевич, кто же ко всем приходит и все знает и, наконец, придумал.
«А ты не о Смерти ли говоришь, птица мудрая?»
«Правду молвишь, добрый молодец, пропущу тебя, коль ответил».
Прошел Иван-царевич через ворота дубовые, мимо голов подвешенных прямо в замок Чудо-Юдин каменный. Вошел Иван-царевич и видит: сидит Чудо-Юдо Рогатое за столом, и слуги его стол собирают. И чего только на том столе нет: и вина заморские, и яства барские, но главное кушанье, мясо человечье, еще не готово.
Пошел тогда Иван-царевич обратно во двор, стал белку кликать. Кликнул три раза, примчалась к нему белка и молвила языком человеческим:
«Вот тебе, Иванушка, мухоморы поганые, ты добавь их Чуду-Юду Рогатому в мясо человечье, только мне в ответ помоги. Есть такой орех чудодейственный, скорлупа у него золотая, внутри изумруд, тот орешек — мое спасение, Чудо-Юдо Рогатое носит его в левой ноздре. Когда чудище безобразное отведает свое кушанье, тотчас падет замертво, ты достань орешек и принеси мне. Я тебе добром отплачу».
Взял Иван-царевич мухоморы поганые, пробрался на кухню, подсыпал их в котел с мясом человечьим, спрятался и стал ждать. Смотрит, принесли Чуду-Юду Рогатому кушанье. Понюхал Чудо-Юдо Рогатое своим нюхом лисьим мясо и учуял там мухоморы поганые. Рассердилось чудище ужасное и одним ударом снесло слуге своему голову.
Воротился Иван-царевич к белке и все ей рассказал.
«Не печалься, Иванушка, — молвила белка, — есть у меня еще одно средство. Вот, возьми, это Пыль Чешуи Змея Горыныча. Ты высыпи её Чуду-Юду Рогатому на расческу, как станет расчесывать свои космы чудище безобразное, так сразу и сгорит. Ты забери у него орешек золотой и принеси мне. Я тебе добром отплачу».
Взял Иван-царевич Пыль, посыпал ей расческу Чуда-Юда Рогатого, спрятался и стал ждать. Смотрит, взяло Чудо-Юдо Рогатое расческу, посмотрело на неё своим глазом ястребиным и увидало Пыль Чешуи Змея Горыныча. Рассвирепело чудище безобразное, дунуло на слугу своего, и он тот час обратился в пепел.
Воротился Иван-царевич к белке и все ей рассказал.
«Не печалься, добрый молодец, — молвила белка, — есть у меня еще одно средство. Чудо-Юдо Рогатое все покрыто чешуей булатной, недругами кованной, но есть в ней одна прореха, возьми этот кинжал и, когда чудище безобразное будет спать, вонзи кинжал в него. Ты забери у него орешек золотой, но меня здесь не будет. Ты оставь орешек под яблоней. А сам иди спасать своих братьев.
«Но как же я их спасу?» — молвил Иван-царевич.
«Кикиморе Болотной передай, что Василиса Премудрая ей кланяться велит, она и отпустит твоего среднего брата».
«Брат мой старший камнем придорожным обратился, испив воды отравленной».
«Ты вылей на камень придорожный водицу из того же колодца, и он обратится человеком».
Взял Иван-царевич у белки кинжал, прокрался в почивальню Чуда-Юда Рогатого и видит: спит чудище безобразное, от храпа его земля сотрясается, от дыхания его жаром веет. Осмотрел Иван-царевич чешую его булатную, недругами кованную, и видит: на самой груди прореха. Вонзил Иван-царевич кинжал ему в грудь. Тут из ноздри Чудо-Юдиной выпал орешек золотой. Взял Иван-царевич орешек, положил под яблоню, как велела белочка, и отправился спасать братьев.
Отыскал Иван-царевич ту тропинку тенистую, идет по траве зеленой, а на встречу ему девица красная идет, хлебом-солью встречает. Говорит Иван-царевич:
«Василиса Премудрая тебе кланяться велит».
Тут же красная девица обернулась Кикиморой Болотной, змеей подколодной, вся зеленая с головы до ног, во рту зубы острые, в голове мысли зверские, и молвит:
«Чего тебе надобно, чужеземец?»
«Брат мой средний у тебя в плену, Кикимора Болотная, змея подколодная!» — отвечает ей Иван-царевич.
«Брат твой и мне нужен, чужеземец, — молвила Кикимора Болотная, — Не отдам его!»
Тогда вынул Иван-царевич свой меч и срубил ей зеленую голову ее, чтоб не пропадали больше добрые молодцы, богатыри русские в избушке Кикиморы Болотной, змеи подколодной.
Вошел Иван-царевич в избушку, встретил брата своего среднего объятьями да радостью, и отправились они спасать старшего царевича.
Нашли они белокаменный колодец и рядом камень придорожный. Набрал Иван-царевич пригоршню воды студеной, вылил на камень и в тот же миг обратился камень старшим царевичем. Порадовались братья, что наконец вместе они и решили отправиться домой, коли убил уже Иван-царевич Чудо-Юдо Рогатое.
Ехали они, ехали, долго ли коротко ли, только завладела братьями старших дума недобрая. Сговорились они, схватили Ивана-царевича, привязали к дереву, да так и оставили в лесу умирать, а сами отправились к государю-батюшке сообщить, что Чудо-Юдо Рогатое они истребили, но брата их младшего чудище безобразное победило.
Пригорюнился Иван-царевич: неоткуда ему спасения ждать. И тут вспомнил он про белку. Кликнул он ее три раза, и предстала перед ним Василиса Премудрая, красавица, волосы огненные, глаза черные, а в руках скорлупа ореховая чистого золота и перстень с изумрудом на пальце. Освободила она Ивана-царевича, и молвит он ей:
«Кто ты девица красная, моя спасительница?»
«Я твоя белочка, Иванушка, не уж-то забыл ты меня?»
«Не узнал тебя, Василисушка».
Вдруг земля задрожала, отовсюду жаром повеяло и предстало перед ними Чудо-Юдо Рогатое, на своем медведе. Само косматое, глаз как у ястреба, нюх как у лисы, ступает — земля трясется, подует — цветы завянут, чешуя у него булатная, недругами кованная, да язык змеиный, у медведя шерсть огненная и изо рта восемь клыков торчит.
«Это ты, Иван-царевич, невесту мою похитил, убить меня хотел? Не снести тебе головы, отродье человечье!»
«Ну, давай проверим, чья голова крепче на плечах сидит!»
Бросился Иван-царевич с мечом на него, но только отскочил меч от чешуи его булатной, недругами кованной.
А Чудо-Юдо Рогатое пламенем на него дышит, царевич только уклоняться успевает. Видит Василиса Премудрая, что любимого ее Чудо-Юдо Рогатое побеждает, и молвит:
«Ветер, мой братец, дай ему силу неземную,
Огонь, мой батюшка, дай ему храбрости нечеловеческой,
Земля, моя матушка, дай ему меч непобедимейший».
Почувствовал тогда Иван-царевич силу неземную, храбрость нечеловеческую и меч в его руке засверкал. Собрал Иван-царевич всю свою силу богатырскую, размахнулся мечем непобедимейшим и срубил головы и Чуду-Юду Рогатому и медведю его огненному обе за раз.
Взял Иван-царевич голову Чуда-Юда Рогатого и отправился вместе с Василисой Премудрой к царю-батюшке. Пришли, а во дворце пир горой, все празднуют победу братьев над чудищем безобразным. Подошел Иван-царевич к отцу и молвил:
«Вот Вам, батюшка, голова Чуда-Юда Рогатого, Чуда-Юда косматого, глаз как у ястреба, нюх как у лисы, ступает земля трясется, подует, цветы завянут, чешуя у него булатная, недругами кованная, да язык змеиный, это я истребил его, землю русскую от горя избавил. А братья меня предали, к дереву привязали и в лесу умирать оставили».
Братьев в тот же час из царского дворца изгнали и отправили по миру бродить, искать сторону, где предателей ценят. А Иван-царевич с Василисой Премудрой сыграли свадьбу славную и жили долго и счастливо.

2.

Хрустальная гора (русская народная сказка в обработке Афанасьева)

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, у царя было три сына. Вот дети и говорят ему:
- Милостивый государь-батюшка! Благослови нас, мы на охоту поедем.
Отец благословил, и они поехали в разные стороны.
Младший сын ездил, ездил и запутался; выезжает на поляну, на поляне лежит палая лошадь, около этой падали собралось много всяких зверей, птиц и гадов.
Поднялся сокол, прилетел к царевичу, сел ему на плечо и говорит:
- Иван-царевич, раздели нам эту лошадь: лежит она здесь тридцать три года, а мы все спорим, а как поделить - не придумаем.
Царевич слез со своего доброго коня и разделил падаль: зверям - кости, птицам - мясо, кожа - гадам, а голова - муравьям.
- Спасибо, Иван-царевич! - сказал сокол. - За эту услугу можешь ты обращаться ясным соколом и муравьем всякий раз, как захочешь.
Иван-царевич ударился о сырую землю, сделался ясным соколом, взвился и полетел в тридесятое государство; а того государства больше чем наполовину втянуло в хрустальную гору.
Прилетел прямо во дворец, оборотился добрым молодцем и спрашивает придворную стражу.
- Не возьмет ли ваш государь меня на службу к себе?
- Отчего не взять такого молодца? Вот он поступил к тому царю на службу и живет у него неделю, другую и третью. Стала просить царевна:
- Государь мой батюшка! Позволь мне с Иваном-царевичем на хрустальной горе погулять.
Царь позволил. Сели они на добрых коней и поехали.
Подъезжают к хрустальной горе, вдруг, откуда ни возьмись, выскочила золотая коза.
Царевич погнал за ней; скакал, скакал, козы не добыл, а воротился назад - и царевны нету! Что делать? Как к царю на глаза показаться?
Нарядился он таким древним старичком, что и признать нельзя, пришел во дворец и говорит царю:
- Ваше величество! Найми меня стадо пасти.
- Хорошо, будь пастухом; коли прилетит змей о трех головах - дай ему три коровы, коли о шести головах - дай шесть коров, а коли о двенадцати головах - то отсчитывай двенадцать коров.
Иван-царевич погнал стадо по горам, по долам; вдруг летит с озера змей о трех головах:
- Эх, Иван-царевич, за какое ты дело взялся? Где бы сражаться доброму молодцу, а он стадо пасет! Ну-ка, - говорит, - отгони мне трех коров.
- Не жирно ли будет? - отвечает царевич. - Я сам в суточки ем по одной уточке, а ты трех коров захотел... Нет тебе ни одной!
Змей осерчал и вместо трех захватил шесть коров; Иван-царевич тотчас обернулся ясным соколом, снял у змея три головы и погнал стадо домой.
- Что, дедушка, - спрашивает царь, - прилетал ли трехглавый змей, дал ли ему трех коров?
- Нет, ваше величество, ни одной не дал!
На другой день гонит царевич стадо по горам, по долам; прилетает с озера змей о шести головах и требует шесть коров.
- Ах ты, чудо-юдо обжорливое! Я сам в суточки ем по одной уточке, а ты чего захотел! Не дам тебе ни единой!
Змей осерчал, вместо шести захватил двенадцать коров; а царевич обратился ясным соколом, бросился на змея и снял у него шесть голов.
Пригнал домой стадо, царь и спрашивает:
- Что, дедушка, прилетал ли шестиглавый змей, много ли мое стадо поубавилось?
- Прилетать-то прилетал, но ничего не взял!
Поздним вечером оборотился Иван-царевич в муравья и сквозь малую трещинку заполз в хрустальную гору, смотрит - в хрустальной горе сидит царевна.
- Здравствуй, - говорит Иван-царевич, - как ты сюда попала?
- Меня унес змей о двенадцати головах, живет он на батюшкином озере. В том змее сундук таится, в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке - яичко, в яичке - семечко; коли ты убьешь его да достанешь это семечко, в те поры можно хрустальную гору извести и меня избавить.
Иван-царевич вылез из той горы, снарядился пастухом и погнал стадо.
Вдруг прилетает змей о двенадцати головах:
- Эх, Иван-царевич! Не за свое ты дело взялся: чем бы тебе, доброму молодцу, сражаться, а ты стадо пасешь... Ну-ка отсчитай мне двенадцать коров!
- Жирно будет! Я сам в суточки ем по одной уточке, а ты чего захотел!
Начали они сражаться, и долго ли, коротко ли сражались - Иван-царевич победил змея о двенадцати головах, разрезал, его туловище и на правой стороне нашел сундук: в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке - яйцо, в яйце - семечко.
Взял он семечко, зажег и поднес к хрустальной горе - гора растаяла.
Иван-царевич вывел оттуда царевну и привез ее к отцу, отец возрадовался и говорит царевичу:
- Будь ты моим зятем!
Тут их и обвенчали; на той свадьбе и я был, мед-пиво пил, по бороде текло, в рот не попало.

34

Почему сказала ДЕРЖИТЕСЬ?

А вот поэтому:

Сказка о Царе-Салтане

Узнаёте?  Да, это знакомец наш, с хоботом - ГАНЕША-ГАНАПАТИ. Только в ногах у него не ОБЩЕПРИНЯТАЯ в Индуизме крыса, а БЕЛКА, со своими ЗОЛОТЫМИ ОРЕХАМИ.  Хануманы слышали звон, конечно, что ГРЫЗУН... А какая разница - белка ли, крыса ли... И ещё хануманы запомнили, что бог МУДРОСТИ Ганеша этого ГРЫЗУНА обуздал, сделал своим ездовым животным...

Мозги хануманов, конечно, не могли осилить ЕЗДЫ по ДРЕВУ ЯГ-ДР(а)СИЛь (Яг-Древу Силы), но сидящего на КРЫСЕ-ВЕВЕРИЦЕ запечатлели во всей красе:

Сказка о Царе-Салтане

А вот Ганеша с орешками:

Сказка о Царе-Салтане

И по сей день хануманы разбивают пред изображением своего бога мудрости и изобилия кокосовые орехи - то-то звону!  А толку?  :nope:

35

«Слово о полку Игореве»:

«Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашеся мысию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы». «Мысь» - это совсем не мысль и даже не мышь, а – белка.

И эту Баянову МУЗЫКУ СФЕР нам всем ещё предстоит прочувствовать, чтобы понять...  У нас получится, ма точно знаю - держать в "узде" и Рептоидов и Нагов. Кощеев-Накаш и острова Буяны  :rolleyes:

В "Слове..." - о ПОДЛИННОЙ БЕЛКЕ, не о мнимой. А повариха слышала ЗВОН (грызущий звук стрелок на ЦИферблате) лишь мнимой выверки и всех зомбировала своим "слышанием".

Вот тут - МНИМАЯ ВЫВЕРКА и МНИМЫЙ ШИВА (под ним, обратите внимание - шкура ягуара) с ПАРВАТИ и сыновьями:

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

ЗАТО ЗДЕСЬ ВСЁ ПОДЛИННОЕ (хотя это только лишь позолоченная статуэтка, но странно: изваянные члены семьи имеют человеческий облик, без этой мерзкой СИНЮШНОСТИ, без примеси ГОЛУБОЙ КРОВИ):

Сказка о Царе-Салтане

И подле МУДРЕЙШЕГО - БЕЛКА-ВЕРЕТЕНО. Почти что член СЕМЬИ РОДА ЖИВОГО. Грызет себе свои орешки, нисколько не переживая, что РОД ЖИВОЙ её, быструю ВЬЮРКУ, ПРИРУЧИЛ, ибо БЕЗСМЕРТЕН.

Выходит, ЛЕБЕДЬ помогла ГВИДОНУ "приручить" БЕЛКУ-ВРЕМЯ... Но, поскольку сам же ГВИДОН, толком не поняв смысла ДИВА, поместил ВЬЮРКУ в ХРУСТАЛЬНЫЙ ДОМ и та "перестала" ВИТЬ ЖИВУЮ СВЯЗЬ между ПРЕДКАМИ и ПОТОМКАМИ (Древо Жизни, Ягдразиль) и стала ИЗВОРАЧИВАТЬСЯ в ХРУСТАЛЬНОМ ДОМУ (стала БЕЛКОЙ в КОЛЕСЕ), то назрела НЕОБХОДИМОСТЬ донести до Гвидона смысл ДИВА с 33 БОГАТЫРЯМИ.

Вывод из всего вышесказанного:

Одно дело - белка, живущая в дупле дуба (Древа Жизни (Живы Рода) и совсем другое - БЕЛКА В КОЛЕСЕ под Елью (ИГгдрасиле - ДРЕВЕ ИГА (Древе Кабалы).

Сказка о Царе-Салтане
Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

36

Почивать на лаврах рано, однако... Будем загашники дальше трясти...

Надо ещё Белкину ПЕСНЮ разобрать на куплеты. 

Пушкин остановил свой выбор на русской нарадной песне "Во саду ли, в огороде".
Здесь http://otvet.mail.ru/question/55242096 её объяснение (кстати, неплохое):

"Речь идет о тканях. О кумаче, китайке и гризете.

Подарок в виде отреза - раньше очень ценился.
Парень купил в подарок и отрез кумача и о. китайки – хлопчатобумажные.самые дешевые.
Здесь, в песне, нужно понимать "дороги" подарки - с иронией. Так как он , парень. жмотится, девица просит его купить ей гризета алого -  уже шелкового или шерстяного, т.е .более дорогого и подарить вместо самых дешевых подарков, «чтоб не стыдно было девке
На улицу выйти." ( дальше читайте в песне), т.е. показывает, что по подаркам парень ее не любит, и он ее не достоин. И. что она поэтому:

Я куплю ли, молоденька,
Пахучия мяты;
Посажу я эту мяту
Подле своей хаты.

Я не для тебя сажала,
Я и поливала,
Для кого я поливала,
Того обнимала".

Почему говориться о мяте?
так принято было считать, что постеленные на полу в домах мята, чабрец, а также разложенный на окнах чеснок, послужат защитой от нечисти и русалок.

Кума́ч (от араб. kumāš‎‎) — хлопчатобумажная ткань (полотно), окрашенная в ярко-красный или пунцовый цвет. В словаре Даля упоминается, что кумач иногда также бывал синим. В старину был также кумач другого цвета.
Кумач использовался в русской крестьянской среде, в основном для пошива сарафанов и мужских сорочек.

Кита́йка — первоначально, шёлковая, затем хлопчатобумажная лёгкая вещь, производившаяся в Китае, и массово ввозившаяся в Россию в XVIII-начале XIX века. В первой четверти XIX века импорт был полностью вытеснен отечественным производством.

Грезет или гризет - однотонная шерстяная или шелковая ткань низкого сорта с мелким тканым цветочным рисунком, обычно серого цвета на сером фоне. Из гризета в XVIII веке шили платья, юбки, сарафаныи т.п. От названия ткани произошло слово \"гризетка\" - бедная девушка, живущая своим трудом и потому вынужденная ходить в дешевом платье из гризета.

Т. есть девушка у парня просит не сверх что, а из ряда тканей употребляемого бедным сословием, но самую престижную и красивую и дорогую. И что только в алом гризете не стыдно на улицу выйти и на рынок, не то, что на праздник - все ирония - оценка дешевых подарков парня, таким образом - насмешка над парнем и над его псевдо любовью".

В общем, песня БЕЛКИ-ГРЫЗУНА о НЕНАСТОЯЩЕЙ ЛЮБВИ: девица-гризетка не любит парня, да и он не слишком…«миллиона алых роз» не будет…

Цвет гризета – АЛЫЙ.  Девица и сама румяна, круглолица (горячая, не тощая рептилия). Алый гризет добавил бы ей жару-то! ГРЫЗЁТ - ГРИЗЕТ... случайно ли совпало? Вряд ли...

37

О ТОТЕ

Тот - персонаж собирательный. Его фактически не было. Пирамиды построили борейцы.

А вот пирамида  Тота:

Сказка о Царе-Салтане

То есть, будто бы все Знания вышли от Тота:

Франкенштейн написал(а):

Психо-Архетип ДЕРЕВА ЖИЗНИ - "ДУБ" – ОН растет все время ВВЕРХ,  а  ДЕРЕВО ЖИЗНИ - "ЕЛЬ" растет , но растет все время ВНИЗ (примечание) - С ОДНИМ  "ГЛАВЕНСТВУЮЩИМ" НА САМОМ ВЕРХУ.


Со Скрижалью тоже дело тёмное. Говорили, что её нашёл Аполлоний Тианский в могиле Гермеса, это чаще всего, а есть упоминания, что это был Александр Македонский. Была она вырезана на изумрудной пластине. Изумрудная скрижаль содержала сокровенные знания о природе вещей и человека, была компендиумом астрологических знаний, описывала алхимическое Великое Делание и хранила все то, что человечество растерянно ищет в течение тысячелетий. Изумрудная скрижаль была то ли утеряна, то ли сокрыта до лучших времен тайными адептами.

Название её на латыни:

Tabula Smaragdina Hermetis

Слово ИЗУМРУД (английское emerald) происходит от персидского слова, которое через такие измененные формы латинского smaragdus, как esmeraude, emeraude и esmeralde, дошло до наших времен. СМАРАГД - старорусское название минерала изумруда.

Сказка о Царе-Салтане Сказка о Царе-Салтане

                                             Факсимиле Изумрудной Скрижали

И кто его знает откуда взялся этот текст?...

Интересен тот факт, что в заполярной Игарке обнаружены обломки халцедона, которые имеют шлифовку, напоминающую следы лазерной обработки. Халцедон с гравием добывается из карьера, с уровней, датируемых как минимум, в 50 - 150 тысяч лет.
Эти куски кварцита  желтовато-зелёного цвета являются древними артефактами, они  содержит символы сакральной геометрии, фрагменты «Цветка Жизни».
Оттенок камней объясняет древнее предание о том, что  "Скрижаль Гермеса - Тота" была написана на пластинке изумруда - минерала зелёных оттенков.

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Судите сами, где правда, а где ложь.

Египетский папирус с текстом "скрижали" был опубликован в 1901 г. во Франции и переведен на русский язык Ф. Ф. Зелинским. Он содержит рассказ о рождении бога Гермеса от Зевса и о его роли демиурга ("искусника"), творца и властелина стихий. Зевс передал Гермесу золотой жезл, которым он мог укрощать бури, упорядочивать движение звезд и Земли. Этим жезлом (иногда изображается модель небесной сферы) Гермес разделил четыре стихии, положил начало космическому порядку и мировой гармонии.

Сказка о Царе-Салтане Сказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-Салтане

В руках Тота-Гермеса армиллярная сфера. Показан наклон 34 градуса, близкий к правильному углу, чтобы вписать куб в додекаэдр. См. также угол наклона подбородка Сфинкса, делающего решётку судоходной. При имплозии ауры, начинается психонавигация. ( Daniel Winter).

Сказка о Царе-Салтане

Армиллярная сфера венчает Кунсткамеру, Санкт-Петербург

Сказка о Царе-Салтане Сказка о Царе-Салтане

Черепаха, поддерживающая армиллярную сферу (модель небесной сферы) (1439 г) в пекинской обсерватории минской эры — мотив, возможно навеянный легендами о черепахе ао.

Сказка о Царе-Салтане

Журавль и Черепаха в Запретном городе, Китай

38

ЭСМЕРАЛЬДА

Статуя Джины Лолобриджиды

Сказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

39

Марёна написал(а):

А вот слова корабельщиков (их объективная оценка, т.к. они лица не заинтересованные, что видели, о том и рассказали, и подробностей в их рассказе поболе:

Ель растет перед дворцом,
А под ней хрустальный дом;
Белка там живет ручная,     (не рукотворная ли?)
Да затейница какая!
Белка песенки поет,
Да орешки всё грызет,
А орешки не простые,
Всё скорлупки золотые,
Ядра — чистый изумруд;
Слуги белку стерегут,
Служат ей прислугой разной —
И приставлен дьяк приказный
Строгий счет орехам весть;


Сказка о Царе-Салтане Сказка о Царе-Салтане

40

Литературовед М.К. Азадовский отмечал, что "очень труден вопрос об источниках "Сказки о царе Салтане". И сложность, конечно, состоит не только в том, чтобы выяснить, к каким источникам обращался непосредственно Пушкин. Важно понять, откуда берёт начало сама сказочная традиция, увлёкшая поэта. (Азадовский М.К. Источники сказок Пушкина // Временник пушкинской комиссии.1936. Ч. 1. — С. 150.).
Вряд ли перед нами просто "прелестная детская сказочка", как опрометчиво выразилась А. Сванидзе (Сванидзе А. Сказка — ложь, да в ней намёк… // Знание-сила. 2000 № 11. — С. 98.) Глубина и архаичность сюжета позволяют предположить, что в "Сказке о царе Салтане" нашло отражение какое-то древнее предание, услышанное Пушкиным.
Осенью 1824 года Пушкин был сослан в глухое поместье своей матери — в Михайловское. Местные жители, правда, называли его иначе. На вопрос где находится село Михайловское любой из них, скорее всего, недоуменно пожал бы плечами. Зато легко указал бы Зуево, которое и известно нам сейчас как то самое село, где проводил долгие месяцы ссылки Пушкин.
В Михайловском Пушкин обратился к фольклорным материалам, и неисчерпаемым источником народного вдохновения стала для него няня Арина Родионовна (Азадовский М.К. Пушкин и фольклор // Временник Пушкинской комиссии. № 3. —М.-Л., 1937. — С. 154.)
Известно, что с её слов Пушкин записал несколько сказочных сюжетов. Первым в его тетради был текст, положенный в основу "Сказки о царе Салтане", которая и открывала цикл пушкинских сказок. Пушкин выступил своеобразным проводником народной традиции, поэтически воплотив сказания русской древности. "Изучение старинных песен, сказок, — писал он, — необходимо для совершенного знания свойств русского языка"(Пушкин А.С. Сочинения в трёх томах. Т. III. — М., 1986. — С. 467.). Пушкин первым начал вводить в русский литературный язык живой народный говор. В этом смысле поэт выступил ещё и превосходным мастером слова.
Согласно записи в церковной книге, Арина Родионовна родилась 10 апреля 1758 года в деревне Лампово, расположенной в области, принадлежавшей некогда древнему Новгороду, потом Швеции и затем снова России. До Северной войны ближайшие предки Арины, как и многие русские из тех мест, были фактически шведскими подданными. Они жили в изоляции от остального русского мира, бережно храня свои традиции, которые не подвергались чужим влияниям и поэтому сохранили самобытность с того времени, когда вся южная и восточная Прибалтика была русской.

О самой Арине Родионовне и её биографии написано немало. Её настоящим именем было Иринья, что подчёркивало северно-русские, поморские корни. Архангельский историк и краевед И.И. Мосеев подсказал автору этих строк, что только поморы могли назвать Ирину Ириньей. Имя Арина было её домашним.

Мать Лукерья Кириллова и отец Родион Яковлев имели семерых детей. Ребёнком Арина числилась крепостной графа Апраксина, но затем её родную деревню вместе с людьми купил прадед Пушкина Абрам Ганнибал. И позднее Арина попала няней к будущему поэту. Она была грамотна, сохранилась её позднейшая переписка с Пушкиным, который всю жизнь относился к своей няне с трепетным уважением.

Жизненный путь Арины Родионовны показал прекрасный пример жизни женщины в согласии с русской традицией. Происходя из большой семьи-рода, Арина и сама оставила большое потомство, прожив свои дни с чуткой любовью к детям, которых воспитывала по народным обычаям. Она умерла "от старости" летом 1828 года. Регистрацию её похорон позднее нашли в списках Смоленского кладбища Санкт-Петербурга.

Сказка о Царе-Салтане

П.Ф.Соколов. "Портрет Пушкина". 1836 г. Бумага, акварель. Соколов изобразил Пушкина в его любимой позе со скрещенными на груди руками.

Пушкинские записи тех сказочных сюжетов, что были сделаны в Михайловском со слов Арины Родионовны, до поры до времени оставались неиспользованными, и только несколько лет спустя поэт воплотил их в своём творчестве.

В 1831 году работа над "Сказкой о царе Салтане" была завершена. При её написании Пушкин и обратился к своим конспективным заметкам, сделанным в ссылке. В основе сказки, вне сомнения, лежало древнее предание, повествовавшее об островном государстве, состоявшем из города-крепости, которое охранялось береговой стражей и вело международную торговлю.

Вариант Арины Родионовны, правда, содержал несколько оригинальных особенностей. В записях Пушкина читаем:

"Некоторый царь задумал жениться, но не нашёл по своему нраву никого. Подслушал он однажды разговор трёх сестер. Старшая хвалилась, что государство одним зерном накормит, вторая, что одним куском сукна оденет, третья, что с первого года родит 33 сына. Царь женился на меньшой, и с первой ночи она понесла. Царь уехал воевать. Мачеха его, завидуя своей невестке, решилась её погубить. После девяти месяцев царица благополучно разрешилась 33 мальчиками, а 34-й уродился чудом — ножки по колено серебряные, ручки по локотки золотые, во лбу звезда, в заволоке месяц; послали известить о том царя. Мачеха задержала гонца по дороге, напоила его пьяным, подменила письмо, в коем написала, что царица разрешилась не мышью, не лягушкой, неведомой зверюшкой. Царь весьма опечалился, но с тем же гонцом повелел дождаться приезда его для разрешения. Мачеха опять подменила приказ и написала повеление, чтоб заготовить две бочки; одну для 33 царевичей, а другую для царицы с чудесным сыном — и бросить их в море..."Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в 10-ти томах. Т. III. — М.-Л., 1949. —С. 456.).

"Долго плавали царица с царевичем в засмоленой бочке — наконец, море выкинуло их на землю. Сын заметил это. "Матушка ты моя, благослови меня на то, чтоб рассыпались обручи, и вышли бы мы на свет". — Господь благослови тебя, дитятко. — Обручи лопнули, они вышли на остров. Сын избрал место и с благословения матери выстроил город и стал в оном жить да править" (Там же. — С. 456-457).
Чудеса, которые в сказке творит царевна Лебедь, — поздний вымысел Пушкина. В первоначальном варианте их творил сам царевич. Любопытно, что ни в пушкинских записях, ни в русских фольклорных редакциях сюжета сказки нет образа царевны Лебеди (Азадовский М.К. Источники сказок Пушкина // Временник пушкинской комиссии.1936. Ч. 1. — С. 154.. )

О сюжете про богатырей читаем у Пушкина:

"Тужит царевна об остальных своих детях. Царевич с её благословения берётся их отыскать… Он идёт к морю, море всколыхалося, и вышли 30 юношей и с ними старик". В этом отрывке содержится важное уточнение — остров охраняют не просто тридцать богатырей, а тридцать братьев Гвидона (Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в 10-ти томах. Т. III. — М.-Л., 1949. —С. 457.).

Автор это статьи о Пушкине приводит любопытную параллель:

В исторических источниках можно проследить любопытную параллель к этому сказочному сюжету. Упомянутый Саксон Грамматик писал: "Каждый житель острова [Рюген] обоих полов вносил монету для содержания храма [Святовита]. Ему также отдавали треть добычи и награбленного… В его распоряжении были триста лошадей и столько же всадников, которые всё добываемое насилием и хитростью вручали верховному жрецу…" (Saxo Grammaticus. Gesta Danorum. — Copenhagen, 1931. — P. 467.)
Триста воинов Святовита были отборной гвардией, на плечах которой лежала священная обязанность охраны святилища и острова. Вообще дружина на Руси никогда не была многочисленной. Даже в крупных княжествах её регулярная численность колебалась около тысячи человек, притом, что профессиональная дружина была разделена на "старшую" (бояре) и "младшую" ("дети боярские"). Принадлежность к воинству была привилегией, сопряжённой с личной ответственностью. Во время крупных войн созывали ополчение, которое значительно прибавляло войску численности.

Позднее в Новгороде были известны триста "золотых поясов" — боярская верхушка, в руках которой находилась реальная власть. Совету трёхсот "золотых поясов" фактически подчинялся и князь, и посадник, и архиепископ. Они же решали все важнейшие вопросы жизни Новгорода, которые позже выносились на вече.

Из статьи Всеволода Меркулова "Древнее русское предание ожившее в сказках Пушкина"

41

Марёна написал(а):

«Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашеся мысию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы».


Сказка о Царе-Салтане

"Боян". Палех. Оформление издания "Слова о Полку Игореве", 1934 (автор Голиков И.И.)

42

«Девки прячут изумруд…»

Э-СМЕРАЛЬДА – СМАРАГД – СМОРОДИНА – СМРАД (острый запах)

ИЗУМРУД-камень упоминается в эпосе разных народов под похожими именами:  ЗУМРУТ - ЗАМОРТАЛ – МАРАКАТ – СМАРАГТ - ЭМЕРАЛЬД

Происходит от др.-русск. смородъ, ст.-слав. смрадъ (греч. δυσωδία); ср.: укр. сморiд (род. п. смо́роду), белор. смород, болг. смрадъ́т, сербохорв. смра̑д (местн. п. ед. смра́ду), словенск. smrȃd (род. п. smradȗ, smrȃda), чешск., словацк. smrad «вонь, зловоние», польск. smród (род. п. smrodu), в.-луж. smród, н.-луж. smrod «вонь, кал; черемуха». Др. ступень чередования: смердеть. Ср. лит. smardas «зловоние, смрад», smardùs «смрадный, вонючий», латышск. smar^ds «запах», smarda «запах, аппетит, желание», гёттингенск. sma^rt «грязный», sma^rtе ж. «грязь», готск. smarna «кал», греч. μορύσσω «делаю черным, покрываю сажей, копотью». Отсюда же смородина, диал. самородина (сближено с сам), укр. смородина, ср.-нж.-нем. stinkstruk «черная смородина», нов.-в.-нем. Stinkbaum — то же, от stinken «вонять» (листья черной смородины издают острый запах).

Форум Идея словаря
http://www.chronologia.org/dcforum/DCFo … 13551.html

Традиционно слово считается заимствованным:
изумру́дный, часто также в смысле "зеленый", др.-русск. изумрутъ, с 1462 г. в грам. (см. Корш, AfslPh 9, 679), позднее у Бориса Годунова, Котошихина и др. Заимств. через тур. zümrüt – то же (Радлов 4, 924), также перс.-араб. zumurrud из греч. σμάραγδος; см. Г. Майер, Türk. Stud. 1, 37; Мi. ТЕl. 2, 190; Гофман, Gr. Wb. 322; Крелиц 64. Подробности см. на измара́гд, марокат.
http://www.classes.ru/all-russian/russi … m-4347.htm
Но это не так. Проблема в том что у нас есть отличное слово мурава (трава) распространена повсеместно и фактически является олицетворением зелёного цвета, как и зелёный изумруд, смарагд.
Но окончание -ва видимо смущает наших этимологов:


МУРА
ВА (Фасмер)
I мурава I "сочная луговая трава, дерн", укр. мурава, блр. мурова, др.-русск. мурава, болг. мурава (Младенов 304 и сл.), сербохорв. мурава "вид водоросли", словен. murava "мягкая трава, газон".
препятствуя его рассмотрению в связи с изумрудом.
Костяк согласных в "смарагд"-с+МРГд, где -С стопроцентный аффикс.
Но ребята (этимологи) плохо ищут, или знают да молчат, боясь обрушить лелеемую официальную систему (якобы) "заимствований".
Что ж обрушим без них.

Трусман Ю.Ю. Этимология местных названий Витебской губернии. 1897.
http://rapidshare.com/files/228973769/T … i_1897.pdf
Пожалуйста, вот требуемое окончание -га, и костяк согласных МРГ. При наличии такой формы слова, и семантикой "зелёный" совершенно бессмысленно и бесполезно! заимствовать слово изумруд, точнее смарагд у кого бы то ни было.

Смарагд таким образом, муругый (как трава).

…есть такой вариант однородных слов: смрад, смерд, смородина, изумруд, Эсмеральда. Якобы определяющим является сильный запах, т.е. и камень имеет запах.

…отчего было не начать с А? Например, аМУР.

:flag:

Вот так. Где-то Ф. писал, что Брахманом может быть лишь ГОВОРЯЩИЙ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ! Ниже приводятся фрагменты из оч-чень любопытного материала (автор, правда, "подвинут" на алхимии и герметике, но! для нашего НИИ в самый раз, особенно где про изразцы с КИТОВРАСАМИ, но вернёмся к нашим ароматным смарагдам, которые ДЕВКИ ПРЯЧУТ ПОД СПУД (видимо, чтобы скрыть запах):

http://www.arthania.ru/content/oleg-fom … semigradya
Олег Фомин: ДВОЙНАЯ ЖЕМЧУЖИНА СЕМИГРАДЬЯ:

Само же русское слово «смородина» представляет собой искаженное «smaragdina» — то есть «изумрудная». А изумруд в герметических преданиях имеет особое значение. Изумрудной была скрижаль Гермеса Трисмегиста, первого философа-алхимика, по имени которого и стала называться эта наука герметической. Также гностические легенды утверждали, что чаша Грааль представляла собой изумруд, выпавший из короны павшего Денницы.

Но также зеленый цвет представляет собой зеленый луч навигатора, или зеленый сон, зеленый елей ветра, или стеклянное масло. Это цвет смарагда — изумруда, символически являющего Камень Философов.

Орел, несущий белую руку с перстнем, представляет собой сигнатуру летучести ртути, точнее того, что можно назвать ее воздухом, ибо здесь место имеют летучие фракции. «Летящие Орлы» — сокровенный знак особой секретной операции, описываемой Филалетом, авторитным алхимическим автором. Сказанное позволяет отнюдь не фигурально опознать сюжет нашей былины в качестве герметического. «Рука» — это не что иное, как «река», говоря на языке птиц. Река Смородина, разносящая смрад. Но где смрад, там и смарагд.

Там же:

В сборнике Кирши Данилова, одного из последних скоморохов, хранителей тайной доктрины русского эзотеризма, содержится небольшая былина под названием «Князь Роман жену терял». Приведем ее целиком:

КНЯЗЬ РОМАН ЖЕНУ ТЕРЯЛ

А князь Роман жену терял,
Жену терял, он тело терзал,
Тело терзал, во реку бросал,
Во ту ли реку во Смородину.

Слеталися птицы разныя,
Сбегалися звери дубравныя;
Откуль взелся млад сизой орел,
Унес он рученьку белую,
А праву руку с золотом перс(т)нем.

Сх(в)атилася молода княжна,
Молода княжна Анна Романовна:
«Ты гой еси, сударь мой батюшка,
А князь Роман Васильевич!
Ты где девал мою матушку?».

Ответ держит ей князь Роман,
А князь Роман Васильевич:
«Ты гой еси, молода княжна,
Молода душа Анна Романовна!
Ушла твоя матушка мытися,
А мытися и белитися,
А в цветно платье нарежатися».

Кидалась молода княжна,
Молода душа Анна Романовна:
«Вы гой еси, мои нянюшки-мамушки,
А сенные красны девушки!
Пойдем-та со мной на высокие теремы
Смотреть мою сударыню-матушку,
Каково она моится, белится,
А в цветно платья нарежается».

Пошла она, молода княжна,
Со своими няньки-мамками,
Ходила она по всем высокем теремам,
Не могла-та найти своей матушки.
Опять приступила к батюшки:

«Ты гой еси, сударь мой батюшка,
А князь Роман Васильевич!
А где ты девал мою матушку?
Не могли мы сыскать в высокиех те?ремах».

Проговорит ей князь Роман,
А князь Роман Васильевич:
«А и гой еси ты, молода княжна,
Молода душа Анна Романовна,
Со своими няньками-мамками,
Со сенными красными девицами
Ушла твоя матушка родимая,
Ушла во зеленой сад,
Во вишенье, в орешенье!».

Пошла ведь тут молода княжна
Со няньками-мамками во зеленой сад,
Весь повыгуляли, нековó не нашли в зеленóм саду,
Лишь только в зеленом саду увидели,
Увидели новую диковинку:
Неоткуль взялся млад сизой орел,
В когтях несет руку белую,
А и белу руку с золоты перс(т)нем;
Уронил он, орел, белу руку,
Белу руку с золотым перс(т)нем
Во тот ли зеленой сад.

А втапоры нянюшки-мамушки
Подхватили оне рученьку белую,
Подавали оне молодой княжне,
Молодой душе Анне Романовне.
А втапоры Анна Романовна
Увидела она белу руку,
Опазновала она хорош золот перстень
Ее родимыя матушки;
Ударилась о сыру землю,
Как белая лебедушка скрикнула,
Закричала тут молода княжна:
«А и гой еси вы, нянюшки-мамушки
А сенныя красныя деушки!
Бегите вы скоро на быстру реку,
На быстру реку Смородину,
А что тамо птицы слетаются,
Дубравныя звери сбегаются?».

Бросалися нянюшки-мамушки
А сенныя красныя деушки:
Покрай реки Смородины
Дубравныя звери кости делят,
Сороки, вороны кишки тащат.
А ходит тут в зеленом саду
Молода душа Анна Романовна,
А носит она руку белую,
А белу руку с золотым перс(т)нем,
А только ведь нянюшки
Нашли оне пусту голову,
Сбирали оне с пустою головой
А все тут кости и ребрушки,
Хоронили оне и пусту голову
Со темя костьми, со ребрушки
И ту белу руку с золотым перстнем.

Прежде всего, здесь идет речь о субъекте мужском, активном — пытающем. А также субъекте женском, пассивном — пытаемом и расчленяемом. Полное соответствие действиям князя Романа, мы находим в 10 фигуре «Золотого Руна» Соломона Трисмосена, где мы видем воина, расчленяюшего женское тело и бросающего его в реку.

Сказка о Царе-Салтане

Не стоит думать, что перед нами акт насилия какого-то варвара-сумасброда. Князь Роман бросает в предвечную росу меона — реки Смородины — расчлененное тело материи.

43

Ель в лесу, под елью белка...

http://via-midgard.info/news/in_midgard … merti.html

Деревья восточные славяне почитали всегда, но главным культовым деревом в Древней Руси всегда была берёза, ель же считалась деревом смерти: неслучайно по сей день еловыми ветками принято устилать дорогу, по которой идёт похоронная процессия. На Руси произошедшее от ели слово «ёлс» даже стало одним из имён лешего, чёрта: «А коего тебе ёлса надо?», а «еловой головой» принято называть глупого и бестолкового человека.
Существовал также обычай: удавившихся и вообще самоубийц зарывать между двумя ёлками, поворачивая их ничком. В некоторых местах был распространён запрет на посадку ели около дома из опасения смерти члена семьи мужского пола. Из ели, как и из осины, запрещалось строить дома. Еловые ветви использовались и до сих пор широко используются во время похорон. Смертная символика ели нашла отражение в пословицах, поговорках, фразеологизмах:
«смотреть под ёлку» – тяжело болеть;
«угодить под ёлку» – умереть;
«еловая деревня», «еловая домовина» – гроб;
«пойти\прогуляться по еловой дорожке» – умереть и др.

http://kizhi.karelia.ru/library/ryabinin-2003/102.html
В.Г.Брюсова, обследуя часовню в карельской д.Маньга (памятник ХVII–ХVIII вв.), констатирует: «Иконы местных писем большей частью писали на сосновых или еловых досках…». Это же явление отмечается и в Сибири – народные иконы там также писались на ели. Случайно ли народные часовенные иконы писались на еловых или сосновых досках? Имела ли порода дерева сакральное значение? \...\ Анализируя коллекцию народных икон-примитивов из этой же часовни, я пришел к тем же выводам о похоронно-поминальной их функции. \...\ Это дало мне возможность говорить, что выбор еловой доски детерминируется функциями этих икон. Ель – дерево мертвых, дерево иного мира... \...\

О принадлежности ели к иному миру и ее связи с предками красноречиво свидетельствуют священные рощи старинных кладбищ в Карелии, Коми и др. регионах, состоящие из хвойных пород, преимущественно из ели — kuusikko (ельник). «В мировоззрении печерских староверов, — пишет исследовательница старообрядчества в Коми Т.И.Дронова, — хвойный лес ассоциировался с потусторонним миром. На это указывают выбор места для кладбища – ельник, запрет на одиночное хождение в хвойный лес, который называли темным.». На карельских кладбищах нередко можно увидеть ель (космическую вертикаль), увешанную тряпочками и полотенцами. Школьница Елена Тищенко приводит интересное наблюдение о поклонении в п. Винница еловому пню на кладбище (все, что, видимо, осталось от культовой ели), к которому крестьяне приносили молоко, шерсть, сало, свечи и деньги. В карельских причитаниях вопленница от имени умершего просит приготовить ему «красивые места» (могилу) внутри «золотом истекающих еловых лесов». В вепской погребальной обрядности отмечается важная роль погребальных носилок (как, впрочем, и у многих других финно-угорских народов), на которых несли умершего до могилы. Их делали из двух еловых жердей, а после погребения их оставляли на могиле как надмогильное сооружение. Перед елью, как «персонажем иного мира», исповедуется умирающий колдун: у верхневычегодских коми умирающему колдуну приносили выкопанную в лесу ель, перед которой он исповедовался и без мучений умирал. \...\ При закладке нового дома для нижнего венца выбирали елку, которой придавалась символика «души предков», а потому и сами коми получили прозвища – «ельники». Безгвоздевые крыши могучих северных домов держались на конструктивных деталях, которые получили странное название — «курицы». Делались они из корневища ели. Если учесть, что обильные этнографические материалы постоянно напоминают о соотношении курицы с Велесом, миром мертвых, то, видимо, название это неслучайно. \...\
Н.А.Лаванен пишет, что в Карелии и Финляндии ель использовалась в качестве своеобразного жертвенного алтаря: охотник выбирал в лесу невысокую, густую ель, ветви которой смотрят вниз, в землю, на ветви клал ольховую щепку — это была столешница, и на этот алтарь-стол Тапио (Tapion kammen – ладонь Тапио) охотник приносил бескровную жертву — воду, пиво, вино, муку, колосья. Перед началом охоты у стола Тапио он обращался к духу с заговором:
"Наведи охотника на тот остров, На тот пригорок приведи, Где ели с цветущими вершинами, Осины со звенящими поясами".

Если охота была удачна, на алтарь-стол приносилась кровавая жертва — первый убитый глухарь. На этом столе съедалась пища, приготовленная из добычи первого дня, а остатки клали под «стол», т.е. под корни ели (жертва духу), считалось, что здесь, у корней или под корнями ели живут духи леса. Редуцированные представления о ели как храме или алтаре сохранялись у карел довольно долго: в д.Лошкин Наволок, где часовни никогда не было, ее заменяла ель, вокруг которой устраивались игрища, а потом порванные рубахи развешивали на ели. У удмуртов недалеко от дома строилось специальное сооружение – жилище, храм (куала, куа). Здесь стоял стол, и над столом делалась специальная полка, которую на время жертвоприношения устилали еловыми ветками, на нее клали часть жертвы. Характерно, что освящение этого домашнего храма происходит так же в Петров день. \...\
В древности у финнов существовал ритуал слушания ели: крестьянин, чтобы получить нужную ему информацию, проводил ночь под кроной ели, которая находится возле его дома.
При строительстве дома крестьянин на месте строительства должен был провести ночь под елью, и если ему присниться дух, то строительство дома ему угодно, в противном случае откладывали. Или по шуму кроны пытались определить — можно ли здесь строить, иногда даже рожали под корнями ели. Наглядным отголоском единения ели с предками служат северные вышивки: фитоморфные мотивы карельских вышивок, по мнению исследовательницы орнаментов вышивок финноязычных народов А.П.Косменко, есть стилизованные хвойные деревья, «которые, как известно, еще недавно были объектами поклонения как у карел, так и у соседних народов», — пишет она. Неслучайно, народная терминология карел все растительные орнаменты вышивок определяет как «Kuuzikirj» — еловые деревья. При этом, надо иметь в виду важнейшую функцию полотенец в погребально-обрядовой практике. На вепском погребальном полотенце, которым покрывали гроб, например, вышит узкий, вытянутый по горизонтали прямоугольник (гроб?), проросший со всех сторон растениями, похожими на хвойные лапы. А.П.Косменко обратила внимание еще на один любопытный мотив вепсских вышивок: в образе дерева во всех вариантах присутствует элемент хвойной лапки, причем, нередко ветки дерева имели очертания руки, локтевые части которой помечались хвойными элементами, и ветки-руки заканчивались крупными трехпалыми знаками. Известно, что трехпалые конечности являются символами предков.

Сказка о Царе-Салтане

http://lj.rossia.org/users/harllatham/
Интересно, а вот древнерусское КОМОНЬ и КАМЕНЬ -- насколько взаимно соотносятся?

камень -- "замёрзший" поток времени, время остановленное

ко(мо)нь -- олицетворение времени во многих мифах, конный герой, т.о., -- властелин времени, укротитель времени, конь героя -- время приручённое, время, ставшее (вследствие дрессировки, объездки героем) пространством, мiром, эоном мiра сего   (мировое древо Иггдрасиль - конь Игга-Одина)

Сказка о Царе-Салтане Сказка о Царе-Салтане

любопытен также некий конь, таскающий камни, в Младшей Эдде

крайне символична роль коней в истории Иксиона, царя лапифов (lapith <-> lapis, камень): у него было сто всадников, которых прозвали «кентаврами»; у него забрали коней; от него пошёл род кентавров. В завершение его злоключений его приковали к огненному вечно вращающемуся колесу -- то есть в истории Иксиона символическая связь коня и колеса-эона налицо

О "волшебном" полуконе-получеловеке Китоврас (ср. Кайрос, а также Кентавр) см. здесь: Китеж>>Китеж-град – последний оплот русских

44

Администратор написал(а):

"Боян"


Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Обратите внимание: рядом с пророком Давидом - серафим

«Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашеся мысию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы».

"Слово о полку Игореве"

...Не угнаться в песне за Бояном!
Тот Боян, исполнен дивных сил,
Приступая к вещему напеву,
Серым волком по полю кружил,
Как орел, над деревом парил.
Растекался мыслию по древу.
Жил он в громе дедовских побед,
Знал немало подвигов и схваток,
И на стаю лебедей чуть свет
Выпускал он соколов с десяток.
И, встречая в воздухе врага,
Начинали соколы расправу,
И взлетала лебедь в облака,
И трубила славу Ярославу...
Но не десять соколов пускал
Наш Боян, воспомнив дни былые,
Вещие персты он подымал
И на струны возлагал живые.
Вздрагивали струны, трепетали,

Сами князям славу рокотали.

(Перевод И. Заболоцкого)

Из Википедии (фрагменты):

Боя́н (Баян) — древнерусский певец и сказитель, «песнотворец», персонаж Слова о полку Игореве.

Имя
По одной из версий, Боян — славянское имя, от боятися: «наводящий страх», «которого боятся».
Имя Боян является очень распространенным и у южнославянских народов, особенно у сербов, болгар, македонцев, черногорцев. Кроме имени Боян, на территориях с преимущественно болгарским населением с X века засвидетельствованы имена, этимологически схожие — Боимир (Х в.), Бояна (XVI в.), Бойо (XV в.). По древнерусским берестяным грамотам XI—XII веков известен ряд людей по имени Боян, что доказывает реальность этого имени и в различных регионах Руси.

Боян в «Слове о полку Игореве»
Боян был и автором, и исполнителем своих песен, аккомпанируя себе на струнном инструменте вроде гусель.
Для автора «Слова» Боян — его великий предшественник, вещун, способный (как и Всеслав) к оборотничеству (он растекается мыслию — возможно, «мысию», белкой — по древу, волком по земли и орлом под облаками), его пальцы сравниваются с 10 соколами, а струны — с 10 лебедями («пойманная лебель» пела песнь – М.), самого Бояна Автор несколько раз сравнивает с соловьём. Автор называет Бояна внуком Велеса, из чего некоторые исследователи делают выводы о поэтических функциях этого божества. Вместе с тем Автор «отмежёвывается» от него: в начале «Слова» он объявляет: Начати же ся тъй пѣсни по былинамь сего времени, а не по замышленію Бояню;

Дальнейшие видоизменения
Во времена создания по образцу «Слова» Задонщины (XV век) имя Бояна уже ничего не говорило древнерусским книжникам, поэтому оно при переписке подверглось многочисленным искажениям: в разных списках Задонщины на месте этого имени стоит Гобоян, Боюн, буйный, боярин. Певец утрачивает конкретную временную приуроченность и превращается в эпический образ; в «Задонщине» называющийся по-разному Боян воспевает не только князей XI века, но и Рюрика, и Игоря Старого.

В песнях Бояна сказалась шаманская традиция, связанная с представлением о мировом дереве, и навыки ранней славянской поэзии, восходящей к общеиндоевропейскому поэтическому языку.

Сказка о Царе-Салтане Сказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-Салтане

Е.А. Грушко, Ю.М. Медведев "Русские легенды и предания":

Имя и характер певца связаны со словами "бая(и)ть" - говорить, рассказывать, "байка" - сказка, "баюн" - говорун, сказочник, краснобай, "прибаутка" - шутка, "баюкать" - укачивать ребенка под песенку, "обаять" - обольстить, обворожить. Старинное "обавник", "обаянник" - значит чародей, "бальство" - ворожба. Точно так же эпитет "вещий" заключает в себе понятие предвидения, прорицания, сверхъестественного знания, волшебства и даже врачевания. Отсюда ясно, что Боян, называемый еще и "Велесовым внуком", все ведает, обо всем слагает песнопения - о богах, о богатырях, о русских князьях.
Прародитель Бояна - звериный и "скотий" бог Велес, поэтому вещий певец умеет и слышать голоса птиц и зверей, а потом перелагать их на язык человеческий. Струны его гуслей - живые, персты его - вещие. Боян один из немногих, кто умеет слышать пророчества птицы Гамаюн, кому навевает сладкие сны Алконост, кто не убоится смертоносных песнопений Сирина.
      Между прочим, в старину у славян был еще божок по имени Бай или Баюн (это второе его имя отразилось в прозвище Кота-Баюна, который умеет усыплять человека песнями и сказками). Бай славился своей разговорчивостью - вернее, краснобайством. Ему служили сороки, вороны и прочие крикливые птицы.

Из Википедии:

Кот Баюн — персонаж русских волшебных сказок, огромный кот-людоед, обладающий волшебным голосом. Он заговаривает и усыпляет своими сказками подошедших путников и тех из них, у кого недостаточно сил противостоять его волшбе и кто не подготовился к бою с ним, кот-колдун безжалостно убивает. Но тот, кто сможет добыть кота, найдет спасение от всех болезней и недугов — сказки Баюна целебны. Само по себе слово баюн означает «говорун, рассказчик, краснобай», от глагола баять — «рассказывать, говорить» (ср. также глаголы баюкать, убаюкивать в значении «усыплять»). В сказках говорится о том, что Баюн сидит на высоком, обычно железном столбе. Обитает кот за тридевять земель в тридесятом царстве или в безжизненном мёртвом лесу, где нет ни птиц, ни зверей. В одной из сказок о Василисе Прекрасной Кот Баюн проживал у Бабы-Яги.
Существует большое количество сказок, где главному действующему персонажу дают задание изловить кота; как правило, такие задания давали с целью сгубить доброго молодца. Встреча с этим сказочным чудовищем грозит неминуемой смертью. Чтобы захватить волшебного кота, Иван-царевич надевает железный колпак и железные рукавицы. Поборов и поймав животное, Иван-царевич доставляет его во дворец к своему отцу. Там побеждённый кот начинает служить царю — сказки сказывать и исцелять царя убаюкивающими словами.

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Как ни взглянешь на Русь, — вкривь да вкось испокон,
На полях вместо ржи — лебеда и вьюн,
На иконах — упырь, и с дубинкой — закон,
На железном столбе — кот Баюн.
(Сергей Есенин)

Франкенштейн написал:

Все слова КОТ = КОТЬ = КАТАТЬ = КИТЕЖ (корень - КТЪ- ), сюда же КУТ (закуток), КТО от слова-корня КОТ-ИТь (КТЪ), как говорится...ну какого чёрта такое животное как кошка вдруг взять да назвать КОТ? Но...Русское "мудрое" волхвование и заключалось в том, чтобы дать движущемуся "объекту", в частности животному, атрибутику определённой ценности, превратив форму живого объекта в СИМВОЛ. Таким образом СИМВОЛ ВЫСШЕГО СКРЫТОГО ЗНАНИЯ  был вложен в кошку при изучении повадок этого животного. КОТ ВСЕГДА ЯВЛЯЛСЯ СИМВОЛОМ ЗНАНИЙ, ПОТОМУ ЧТО ОН "КРУГЛЫЙ-ГИБКИЙ", "КАТАЕТСЯ" ПО ВСЕМУ, ПРЫГАЕТ С ДЕРЕВА И НЕ УБИВАЕТСЯ. УМНЫЙ, ДЕРЖИТСЯ В ДОМЕ КАК "ТРЕТИЙ ГЛАЗ", ЧУВСТВИТЕЛЬНЫЙ и т.д. и т.п. Поэтому ЛЮБЫЕ ВЫСОКИЕ СКРЫТЫЕ ЗНАНИЯ СИМВОЛИЗИРУЮТСЯ ЖИВОТНЫМ С НАЗВАНИЕМ КОТ.

Марёна написала:

КИТОВРАС-КОТО-ВР-АС (ср. Китеж-котёж) ПОСАЖЕН НА ЦЕПЬ.

http://berdandi.ucoz.ru/blog/kitovras/2012-03-17-64
Китоврас является персонажем апокрифов и "Повести о Соломоне и китоврасе". По-видимому, образ славянского языческого бога заменил демона Асмодея, чуждого русским читателям. Возможно, в представлениях о внешнем виде Асмодея какой-то группы еврейского населения, он сближался с древневосточным керубом (ср. херувимы), а на Руси этот облик сблизили с известным здесь мотивом византийской иконографии, кентавром; при этом иногда Китоврас наделялся крыльями. Согласно русской версии легенды, царь Соломон нуждался в помощи Китовраса для того, чтобы построить Иерусалимский храм. При посредстве обмана и цепи с заклятием именем божьим Китовраса ловят и приводят к Соломону. Он научает царя как добыть у чудесной птицы шамир (шамур, по одним толкованиям — алмаз, по другим — волшебный червь), с помощью которого можно тесать камни, избегая, согласно ритуальным предписаниям, использования железных орудий.
Характерны мотивы состязания Китовраса и Соломона в мудрости. Так по завершении строительства Соломон говорит Китоврасу, что его сила не превышает человеческой, так как его удалось поймать. В ответ он просит снять с него цепь с заклятием и дать ему волшебный перстень Соломона. Когда это исполняется, Китоврас забрасывает Соломона в далёкую страну, наказывая его таким образом за гордыню. Согласно другой легенде, Китоврас привёл Соломону двухголового мужа.
Впоследствии у этого человека родились два сына, двухголовый и обыкновенный. После смерти отца двухголовый сын требует двойную долю наследства; Соломон хитроумным способом доказывает, что оба сына имеют права на равные доли.
Легенды о Соломоне и Китоврасе получили на Руси самостоятельное развитие. В них о Китоврасе рассказывается, что он был родным братом Соломона, сыном царя Давида. Его поимка связывается с предательством его неверной жены (восточный сказочный мотив), которую Китоврас носил в ухе. Ещё одна легенда, известная по списку 17 в., повествует о похищении Китоврасом жены царя Соломона. Здесь он также брат Соломона, царь, правящий в соседнем граде. Он наделён чертами оборотня— днём в виде человека правит людьми, а ночью в виде «зверя Китовраса» — зверьми.  Он обманом похищает неверную жену Соломона. Последний отправляется за ней, спрятав войско в лесу.
Жена узнаёт Соломона и предаёт его Китоврасу. Соломон просит казнить его по-царски, перед повешением ему разрешено сыграть на рожке. Появляется войско Соломона и освобождает царя, а на приготовленной виселице вешают Китовраса и неверную жену.

Сказка о Царе-Салтане

Сказание о том, как был взят Китоврас Соломоном
(краткое содержание апокрифа)

Библейскому царю Соломону, строящему «Святое Святых» (знаменитый Иерусалимский храм),понадобились советы Китовраса (Китоврас — мифическое существо, скорее всего Кентавр).На поимку Китовраса, живущего «в дальней пустыне», Соломон посылает своего «первого боярина»,снабжая его хитрым планом, благодаря которому Китовраса и ловят: боярин наливает в два колодца вина, а в третий — мёд, надеясь, что с захмелевшим Китоврасом можно будет легко справиться.Отпив вина из колодца, Китоврас замечает: «Всякий, вина выпив, мудрее не станет», однако он продолжает пить, говоря: «Ты — вино, веселящее людям сердце». Когда Китоврас окончательно пьянеет, боярин надевает на него железный обруч с цепью, на котором царь Соломон написал заклятье Божьим именем.
Кроме пристрастия к вину и мёду Китоврас имеет ещё одну странную особенность: он не может ходить «путем кривым», а только по прямой. Поэтому, когда Китоврас «кротко» приходит в Иерусалим, на его пути разрушают всё, что мешает продвижению. Одна вдова, чей дом также должны были разрушить, умоляет его обойти её жилище. Китоврас пробует изогнуться, но ломает ребро. При этом неизвестно, больно ему было или нет, поскольку Китоврас не кричит, а изрекает очередной афоризм: «Мягкий язык кости ломает». На торгу, видя человека, который требует себе башмаков на семь лет, Китоврас смеётся, смеётся он и при виде другого человека, занимающегося ворожбой, а после — плачет, глядя на свадьбу. Затем Китоврас указывает верный путь пьяному человеку.
Соломон оказывается человеком со слабостями: в первый день он не может встретиться с Китоврасом, потому что «перепил», а во второй — потому что переел. Когда царь не может принять ни в первый,ни во второй день по столь «уважительным» Причинам, Китоврас изъясняется аллегориями, понять которые может лишь сам царь. Например, узнав, что в первый день Соломон «перепил», Китоврас кладёт камень на камень, а Соломон понимает, что он должен «пить питье на питье». Когда же на третий день Соломон зовёт Китовраса, тот измеряет прут в четыре локтя, входит к царю,кланяется и молча бросает прут перед ним. Соломон объясняет всем, что это значит: «Дал тебе Бог во владение вселенную, а ты не насытился; поймал и меня». Соломон возражает Китоврасу, говоря,что поймал он его по повелению Господню, чтобы построить «Святое Святых», так как нельзя было при строительстве «тесать камни железом».
Китоврас действительно помогает Соломону при строительстве храма: он рассказывает ему, что есть такая малая птица «кокот» по имени Шамир. К этой-то птице, согласно плану Китовраса, Соломон посылает своего боярина со слугами. Боярин закрывает гнездо с птенцами «белым» стеклом, а когда Шамир прилетает и видит, что она не может добраться до своих птенцов, она достаёт скрываемое ранее «остриё», чтобы разбить стекло. Люди криком спугивают птицу, она роняет своё орудие,которым и начинают тесать камни для храма.
Благодаря совету Китовраса строительство храма успешно завершается. Но перед этим Соломон просит объяснений у Китовраса по поводу его странных действий на улицах Иерусалима, о причинах его смеха и слёз. Оказывается, что проницательный Китоврас смеялся, зная, что человек, требующий башмаки на семь лет, умрёт, не проживя и семь дней, а ворожей не знал, что под ним лежит золотой клад. Что же касается свадьбы, то печаль Китовраса была вызвана тем, что он знал о скорой смерти жениха. О том, что эта прозорливость Китовраса может идти от Бога, становится ясно, когда Китоврас указывает правильный путь пьяному человеку, объясняя Соломону: «Слышал я с небес,что добродетелен тот человек и следует ему послужить».
Китоврас пребывает у Соломона вплоть до окончания строительства, после чего Соломон самодовольно заявляет Китоврасу: «не больше твоя сила» человеческой, «ибо поймал я тебя».Хитрый Китоврас отвечает Соломону: «…сними с меня цепи и дай мне свой перстень <…> тогда увидишь силу мою». Здесь мудрость окончательно отказывает иудейскому царю и уступает место любопытству. Соломон выполняет пожелание Китовраса, тогда Китоврас одним крылом забрасывает его «на край земли обетованной», и только мудрецы и книжники могут отыскать Соломона (люди,не обладающие знаниями, конечно, не нашли бы царя). После этого Соломон стал бояться Китовраса по ночам и окружал себя вооружённой охраной. 

Сказка о Царе-Салтане

Храм Покрова на Нерли, 12 в.
Верхний персонаж, с гуслями в левой руке, - пророк Давид. Два самых нижних - владимирские львы - как говорят, ближайшие родственники кОтоврасов.

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Дошедшие до нашего времени артефакты с изображением КРЫЛАТЫХ КОТОВРАСОВ (ср. с "серафимами") весьма редки:

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Китоврас в итоге имеет:

крылья ("сизый орёл под облаками")

часто изображается в виде льва (ягуара, с кошачьими лапами - "серый волк по земле")

насчет "мыси", или МЫШИ-белки-веверки см  :rolleyes: концовку поста 126 о "дрессировке" времени...

45

Марёна написал(а):

Смарагд таким образом, муругый (как трава).


Как говорил Ф.:

ПАЛЫНЬ-ТОРАВА-МУ(О)РАВА

Сказка о Царе-Салтане

"Точно так же как и с КОТОМ в сказке Пушкина многие ОБРАЗЫ И ПАРАДИГМЫ ГИПЕРБОРЕИ БЫЛИ «ЗАШИТЫ» КАК СИМВОЛЫ В ЖИВЫЕ «ФОРМЫ»  ПТИЦ, ЗВЕРЕЙ, РЫБ, РАСТЕНИЙ, и т.д."

КОТ ещё и МУ(О)РЛЫКАЕТ...

СМАРАГД в Библии:

Отк.4:3
    И Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду.

Сказка о Царе-Салтане Сказка о Царе-Салтане

Отк.21:19
    Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями: основание первое - яспис, второе - сапфир, третье - халкидон, четвертое - смарагд,

Сказка о Царе-Салтане

Исх.28:17
    И вставь в него оправленные камни в четыре ряда; рядом: рубин, топаз, изумруд, - это один ряд;

Ис.54:11
    Бедная, бросаемая бурею, безутешная! Вот, Я положу камни твои на рубине и сделаю основание твое из сапфиров

Отк.19:21
    А прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами.

драгоценный камень прекрасного зеленого цвета. Он находится в призматических кристаллах, и состоит из силиция, алюминия, глюциния, от которых и получает свой прекрасный цвет. Древние доставали смарагд из окрестностей горы Цабар в Египте; в настоящее время лучшие смарагды вывозятся из Перу. На этот драгоценный камень указывается в описании радуги, окружавшей престол Божий (Отк.5:3 ); и он составляет четвертое основание стен небесного Иерусалима (Отк.21:19 ). Означенный драгоценный камень так красив, что с его красотою и прелестью не может сравниться ни один драгоценный камень. Он составляет для глаз одно из приятнейших явлений в природе. По словам Плиния, зелень деревьев доставляет большое удовольствие, но с зеленью смарагда или изумруда не может сравниться ни один предмет. Древние историки свидетельствуют, что изумруды украшали двери дворца Клеопатры, когда она встречала Юлия Цезаря. Кроме того, древние приписывали им таинственную силу предохранять от падучей болезни. Цари и богатые люди вешали изумруды на шею своим детям и сами носили их в ограждение от падучей болезни.

Откровение, гл. 6

Сказка о Царе-Салтане

1 И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри.
2 Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить.
3 И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри.
4 И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч.
5 И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей.
6 И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай.
7 И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри.
8 И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя "смерть"; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли -- умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.
9 И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели.
10 И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?
11 И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число.
12 И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь.
13 И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои.
14 И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих.
15 И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор,
16 и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца;
17 ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

                                                                                                                                                                                    Герб Томска

46

Нельзя отмежеваться от явного созвучия: ВЕЩИЙ БАЯН, КОТ БАЮН, ОСТРОВ БУЯН. Последнее звено в этой цепочке, а именно ОСТРОВ БУЯН, самое загадочное:

Ветер по морю гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На поднятых парусах
Мимо острова крутого, (МИМО - др.-русск., ст.-слав. мимо (Супр.), болг. мимо, сербохорв. мимо, словен. mimo< "кроме", чеш., слвц. mimo, польск. mimо "несмотря, вопреки". Образовано с суф. -mо- от миновать, минуть, польск. mijac, mijam "проходить", чеш. mijeti, mijim "проходить, избегать", родственно лат. mеo, meare "ходить, проходить, идти»; МИНОВАТЬ (отсюда МИНУТА как единица «времени» - М.)
миную, минуть (сврш.), укр. минути, блр. мiнуць, ст.-слав. минти, мин , (Супр.), болг. мина, сербохорв. минути, минем, словен. miniti, minem, чеш. minouti, слвц. minut, польск. minac, mine, в.-луж. minyc sо "миновать, пройти (о времени)", н.-луж. minus sе – то же. Связано с чеш. mijeti "проходить", польск. mijac, mijam – то же, лат. mеo, meare "идти, проходить")

Мимо города большого;
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости;
Князь Гвидон зовет их в гости,
Их и кормит, и поит,
И ответ держать велит:
"Чем вы, гости, торг ведете?
И куда теперь плывете?"
Корабельщики в ответ:
"Мы объехали весь свет;
Торговали мы булатом,
Чистым серебром и златом,
И теперь нам вышел срок;
А лежит нам путь далек,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана".

Гости князю поклонились,
Вышли вон и в путь пустились.
К морю князь, а лебедь там
Уж гуляет по волнам.
Князь опять: душа-де просит...
Так и тянет и уносит...
И опять она его
Вмиг обрызгала всего.
Тут он очень уменьшился,
Шмелем князь оборотился,
Полетел и зажужжал;
Судно на море догнал,
Потихоньку опустился
На корму - и в щель забился.

Ветер весело шумит,
Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана,

И желанная страна
Вот уж издали видна.
Вот на берег вышли гости.
Царь Салтан зовет их в гости…

Корабельщики (ГОСТИ), а вместе с ними и Гвидон (комар - муха - шмель)  курсируют туда и обратно от ОСТРОВА ГВИДОНА к ЦАРСТВУ САЛТАНУ   М И М О  ОСТРОВА БУЯНА (следуя из Царства Салтана, они умирают, а отплывая от острова Гвидона (накормленные и напоенные), возрождаются, т.е. идут на новое воплощение.  Но на этом пути – ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ – атмам НЕ МИНОВАТЬ ОСТРОВА БУЯН. Кто-то там «погибнет», кто-то «выживет». Так или иначе, но это ЗАКОН ПРИРОДЫ: ВСЁ РОЖДЁННОЕ УМИРАЕТ. К тому же на ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ нужно ВРЕМЯ. Поэтому корабельщики всё время повторяют: «А теперь НАМ ВЫШЕЛ СРОК».

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

                                                                                                                                                        Цикл перевоплощений - колесо Сансары - КОРАБЕЛЬНЫЙ ШТУРВАЛ
Буян – место непредсказуемое, и проходят через него именно души-атмы, а также ЧЁЛО-ВЁКИ, обладающие способностью проходить сквозь… (но об этом позже).

Ошибка многих исследователей (в т.ч. С.Жарниковой - см. «Золотая нить» и Юлиса - см. его расшифровку Сказки), что они идентифицировали БУЯН с островом ГВИДОНА, а это совершенно разные ОСТРОВА, что видно из вышеприведённого текста Пушкина.

Пушкин, всё время упоминая БУЯН и показывая СВЯЗЬ ЦАРСТВА САЛТАНА с ОСТРОВОМ ГВИДОНА через БУЯН, даёт нам понять, что же именно представляет собой БУЯН самым кратчайшиим образом – посредством названия (ср. «буй», «буйный»). Этого вполне достаточно. К тому же народная память сохранила, что есъмь остров Буян в сказках, и желающий знать подробности, может обратиться непосредственно к ним. (Пушкин же указывает на СВЯЗЬ.)

Сказка о Царе-Салтане

"Остров-Буян, где живет Стратим-птица, всем птицам мать,
Индрик-зверь, всем зверям отец,
Кит-рыба, всем рыбам мать, да инорокая змея Гарафена (Скоропея).
На зеленом кусте сидит пчелиная матка, всем маткам старшая,
и ворон, всем воронам старший брат.
Там Дуб мокрецкий да Алатырь камень"

Остров Буян стоит посреди океана-моря. Он отделён от Матери-сырой земли морем-окияном, опасным как необъятным простором и мощью, так и варями, его населяющими (одна из таких тварей – КОРШУН, нападающий на Лебедь). Это «открытое со всех сторон» место есть область причин и первичных сил (буйств). Здесь же растёт мировое древо Дуб – всем деревам старшее.

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

http://www.fund-intent.ru/Document/Show/4989
На острове Буяне
В русской традиции путь на Север часто связывался с восхождением к Центру мира, где на чудесном острове, окруженном водами Моря-океана, высится Мировая гора. У древних славян, как, например, и у кельтов, образ волшебного острова один из важнейших фольклорных сюжетов. В так называемой Голубиной книге, в легендах, в многочисленных заговорах встречается описание сказочного острова Буяна. Буян предстает как «первая земля», всплывшая среди волн первобытного океана. Иногда он возникает в образе женщины-праматери. Или описывается лежащим на верхушке мирового дуба, на седьмом небе, у самой его тверди, где открываются «хляби небесные».

Остров Буян для древних славян — понятие священное, Мировая ось, источник жизни. На нем, говоря символическим языком, хранятся «семена» всего живого. Тут сосредоточены все могучие силы: весенние грозы, громы, ветры. На Буяне живут самые древние существа, птицы и звери: змей, всем змеям старший, ворон, всем воронам старший, птица, «всем птицам мати».
Сказочный остров некоторые исследователи сопоставляют с его физическим прообразом — островом Руян (нем. Рюген), где находилось одно из крупнейших западнославянских святилищ — Аркона. Мимо этого острова шел древний торговый путь из Северного моря в Балтийское, здесь же находился храм славянского божества Святовита, покровителя земли и войны. Остров Руян-Рюген занимает площадь почти в 1000 км2, все его побережье изрезано глубокими и укромными заливами и бухточками, а некоторые топонимы: утес Buskahm (Божий Камень), Swantegara (Святая Гора) — удивительным образом связаны еще с одним священным понятием мифического Буяна, камнем Алатырь.
Камень Алатырь лежит в центре острова Буяна под могучим мировым дубом, который соединяет все три мира: мир подземный, земной и небесный. Из-под Алатыря-камня бьют родники живой воды — они воскрешают природу, даруют земле урожаи. Под ним берут начало все реки. Он хранит источники всего сущего на земле, нет в мире ничего тверже этого камня. Недаром на протяжении столетий им «запирают» все клятвы, заговоры. Здесь сокрыта сила могучая, «и силы той конца нет». Камень Алатырь — чрезвычайно сложный мифологический, религиозный, символический образ. До сих пор он успешно противостоит всем попыткам ученых объяснить само его название. Было высказано много предположений о происхождении слова Алатырь: А. Н. Афанасьев возводил его к санскритскому корню ark — «блистать, испускать лучи», А. Н. Веселовский — к слову алтарь. Оба значения утверждают важнейшие аспекты Севера: его сияющий, солнечный символизм и особое место в сакральной географии — как священной земли, алтаря России.
Сияющая, солнечная природа Севера подтверждается рядом и мифологических, и реальных топонимов. В русских сказках рефреном проходит упоминание о Подсолнечном царстве, расположенном где-то за тридевять земель. Другое свидетельство связано с поверьем о далеком царстве Лукоморье, где люди умирают на зиму и воскресают весной. Подобное сказание известно было и Геродоту. Запредельная северная страна Лукоморье — мифопоэтический образ, который пронизывает всю русскую культуру и повествует о неведомых, недоступных, тайных областях мира, невидимых для физического зрения. В сказках часто упоминается также «город Леденец» (Ледяной город) либо, как вариант, «Хрустальная гора», имеющие символику, схожую с другими сказочными образами Севера. Герои сказок, отправляющиеся за тридевять земель на поиски мифических царств, находят в результате испытаний самих себя, обретают свою Судьбу.

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане
Сказка о Царе-Салтане

http://family-history.ru/material/onoma … im_21.html
БУЯН (ОСТРОВ)
Буя́н — мифотопоним русского фольклора — мифический остров, обычно расположен на море Окиане. Известны формы мифотопонима: Буелан, Буевой остров, может называться также Божий, Курган, бел. Этимологически название сближается с диал. буян 'высокое место, горка' из древнего буй 'гора, холм, высокое открытое место'. Ср. также древне-русское боуи 'кладбище'; псков. буй; арх. буево; олонецк. буево, буевка, буява; твер., олонецк. буйвище со значениями 'погост, огороженное место у церкви, кладбище', хотя, по Б. А. Ларину, это поздний эвфемизм.

В XIX в. представители мифологической школы (А. Н. Афанасьев) считали Буян метафорой весеннего неба, плавающего в воздушном океане, раем, островом вечного лета, местом пребывания усопших праведников. Н. И. Барсов видел в Буяне остров свободной любви. Уже в XX в. В. Мансикка выводил название Буян из буй (морской термин), связывая это с известной символизацией церкви в виде корабля. Буян сближали с островом Березань в устье Днепро-Бугского лимана (М. Болтенко) и с островом Руян (Ругия, позднее нем. Рюген), древним религиозным центром балтийских славян (В. Б. Вилинбахов), но этимологически подобные параллели не доказаны, а сама возможность существования реального прототипа Буяна представляется сомнительной.

В реализовавшейся в фольклорных текстах традиционной модели пространства как ряда концентрических кругов с возрастающей сакральностью Буян — последний круг перед центром (предыдущие — сине море Окиан, чисто поле). Буян соотносится с потусторонним миром, путь куда, по народным представлениям, лежит через водное пространство. В сказке на Буяне «стоит бык печеный, возле него лук толченый» (другой вариант: «На море, на окияне, на острове на буяне стоит бык печеный: в заду лук толченый, с одного боку-то режь, а с другого макай да ешь. – М.), остров может служить ареной сказочного действия… На нем же, в точке максимальной сакральности, могут находиться бел горюч камень Алатырь, церковь, дом, дуб, столб, соотносимые с образом мирового древа, а также гробница с «помощниками», три кузницы, где куют бесы, меч-кладенец и многое другое. Само название Буян в народной магии выполняет, очевидно, функцию истинного (тайного) имени, открывающего произносящему заговор дорогу в мир иной.

Алатырь камень
В русских сказках говорится, что лежит он на океане-море или на острове Буяне Алатырь-камень сопровождает постоянный эпитет «бел-горюч» (ср. с «гореть»)  или «кип-камень» (ср. с «кипеть»). На Алатырь-камне восседает красная дева Зоря (АЛАЯ ЗАРЯ) и зашивает раны кровавые; «под тем камнем сокрыта сила могучая, и силы конца нет»; «кто камень Алатырь изгложет (что трудно, немыслимо - М.), тот мой заговор превозможет».

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Ср. со стихом из «Голубиной книги»:

«Среди моря синего лежит латырь-камень;
«Идут по морю много корабельщиков.
У того камня останавливаются;
Они берут много с него снадобья,
Посылают по всему свету белому».

Солнце с глубокой древности уподобляли белому горючему камню;  представление грозового облака сливалось со скалою или камнем, эпитет «бел-горюч» мог указывать, с одной стороны, на заключенное внутри этого КАМНЯ грозовое пламя, а с другой — на белоснежн-розовый цвет облаков, окрашенных  лучами солнца.

(Главная принадлежность Буяна - Алатырь-камень имеет явную звуковую аналогию с АЛ-ТАЙ (ср. с АЛ-ТАРЬ). Очевидно, что АЛЫЙ.  «Тыр – тар (ср. с Тартар) – тор.
Тем более, что КИП-КАМЕНЬ БЕЛ-ГОРЮЧ.)

Для человека в физическом теле БУЯН конечно же, УБИЯН.  Как было показано выше, главная отличительная черта острова Буяна – БУЙСТВО неких природных сил.

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

"На Буяне-острове сосредоточивались все творческие силы природы, как в вечно полном и неисчерпаемом источнике. Он лежал на океане, матери всех морей, из которого вышла земля. Буян потому и остров, что находится среди беспредельного океана. Как и когда создался Буян-остров, предания молчат.
Буян был чудесный остров матерей или родительниц, т.е. страна вечно юных зародышей. На нем таилась не самая жизнь, в разнообразных и определенных формах ее развития, а семена жизни, всегда готовые к рождению отпрысков и к принятию той или другой формы: это жизнь в возможности, и потому жизнь вечная, постоянная, ничем не связанная и не скованная. Развитие уже совершается в мире, обитаемом людьми, на мать-сырой-земле, на которую, по преданию, ветром приносятся с Буяна-острова семена, и которая воспринимает их в свое лоно и дает им тысячи разнообразных видов в дальнейшем процессе жизни. В этом мифе ясно выразился символ сочетания неба и земли: неба, как общего представителя светил и атмосферы, влияющих на производительность земную; земли, как общей матери и кормилицы, рождающей из своей груди и питающей собою все сущее, но которая не в силах произвести, если не будет согрета солнечными лучами и напоена дождем. Такое значение Буяна еще яснее становится из следующих данных: на этом острове растет дуб (мокрецкой - от мокрый, что указывает на связь с океан-морем), который ни наг ни одет - ни наг, т.е. не засохший, а с отпрысками, живой; ни одет, т.е. не развившийся, не покрытый листьями и ветвями". (А.Н. Афанасьев. Языческие предания об Острове-Буяне. http://www.kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_312.htm )

С.Жарникова:

Из этого же ряда и образы корабельщиков-гостей (и теперь нам ВЫШЕЛ СРОК – М.), которые плавают из царства Салтана к острову Буяну и обратно. В принципе, между ними и «нищими», «странниками», «чужаками» святочного ряженья можно поставить знак равенства, они также соединяют мир живых (царство Салтана) и мир мертвых (остров Буян) – здесь ошибка; верно, что корабельщики связывают мир живых и мёртвых, но только «мир мёртвых» не остров Буян, а остров Гвидона – М..

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-Салтане

Таким образом получаем искомую ТРИНИТИ-ТРОИЦУ (не святую!):

ЦАРСТВО САЛТАНА (Явь) – БУЯН (Правь) – ОСТРОВ ГВИДОНА, ЛОКА РОДА (Навь).

Или:

ЦАРСТВО САЛТАНА (Явь, атомарный план) – ОСТРОВ БУЯН (Правь, Пракрити-Мать матерей) – ОСТРОВ (ЛОКАМОРЬЕ, РОДОВАЯ ЛОКА) ГВИДОНА (Навь, или астральный план, АКАША)

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане
Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане
Сказка о Царе-Салтане

Из Нави в Явь

Путь корабельщиков выглядит сл. образом:

КРУТОЙ ОСТРОВ с ДУБКОМ, а затем с ГРАДОМ, БЕЛКОЙ, 33 БОГАТЫРЯМИ, ЛЕБЕДЬЮ (Не-Явь, Акаша - от 4-го измерения до 9-го, которого можно достичь, будучи в состоянии ВРИЛЯ, ВЕЧНОГО ДВИГАТЕЛЯ) – БУЯН (остров как "перевалочная база" - ПЕРЕХОД, ПРАВЬ, про-явл-ение негатива на позитив) – ЦАРСТВО САЛТАНА (АТЛАСА) З-ДРАВствующего, живущего под Солнцем (атомарный план, Явь).

Остров Буян – некая «перевалочная база» ПРАВИ: "Коли жив я только буду" – т.е. если пройду Буян. А, значит, как новое воплощение в мире живых, так и путь от «смертного состояния» к БЕЗсмертному лежит через БУЯН, где нет никаких гарантий, что останешься ЖИВ.

ОСТРОВ:
укр. острiв, -ова, др.-русск., ст.-слав. островъ , болг. остров, сербохорв. острво, словен. ostrov, род. п. -ova, чеш., слвц. ostrov, польск. местн. н. Ostrow, Ostrowek, в.-луж. wotrow, н.-луж. wotsow, полаб. vastruv. Праслав. *o-strovъ "то, что обтекается, речной остров". От струя, струмень. Родственно лит. srava "течение, кровотечение, менструация", prasrava "ток воды", лтш. strava "течение", с др. ступенью вокализма: лит. srove, strove "течение", лтш. stravа – то же, stravе – то же, вост.-лит. srauja, др.-инд. girisrava "горный поток", sravati "течет", греч. "течение", "река, поток", "течет", др.-исл. straumr "(большая) река; течение"...

Течет, течение, поток…. То, что обтекается…  Принято считать, что остров – это суша, а речь прежде всего о текучести…  Остров – острова – торава – торево – струи – строение - торение...

Юлис: по сути «остров»- это упорядоченная, стоячая, «кристаллизованная» волновая субстанция, несущая в своей структуре и аккумулированную энергию и информацию обо всех аспектах жизни…

В качестве дополнения:
http://www.showbell.ru/legends/index.php?st=ruegen
Остров Рюген связывают с мифологическим островом Буяном (Руяном).

Ар-гонавны (ср. с АРИИ, АРКА, а также Гвидон), что общеизвестно, плавали за ЗОЛОТЫМ РУНОМ.

РУНА – РУНО - Руян (Буян) – Рюген
Ср. РУЯН с «руины» («рушить»), «рвать», «реветь».
Ср. БУЯН с «буря», «буран»

И напоследок:
http://www.titanage.ru/Science/HistorSo … inie.phphp

Наши предки прозревали, что чёрная дыра есть явление предельное, и что там, за пределом, смерть преобразуется в жизнь: род воскресает! Об этом же, в частности, повествует  "Слово о полку Игореве" в том месте, где автор Слова обращается к вещему Бояну:

                              О Бояне, соловïю старого времени!
                               Абы ты сïа плъкы ущекоталъ,
                              Скача славïю по мыслену древу,
                               Летая умомъ подъ облакы,
                              Свивая славы оба полы сего времени,
                               Рища въ тропу Трояню чресъ поля на горы.

      Современникам  князя Игоря, очевидно, не надо было пояснять, что Бояном старого времени в Слове назван Гомер. Как не требовалось пояснение и того, что мыслено древо есть космическое древо (аrbor mundi), соединяющее, по представлению древних, Землю и Небо. А «свивая славы оба полы сего времени» означает: прославляя события, произошедшие до и после смертельной катастрофы, когда   уцелевшие после неё жители Трои двинулись по полям через горы в сторону Меотии, т.е. к побережью Азовского моря. Здесь нелишне будет напомнить о том, что космическое древо (дуб зелёный) и Меотия (Лукоморье) нашли отражение в любимых с детства строках пушкинской поэмы «Руслан и Людмила»: «У Лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том…».
     В гомеровской «Одиссее» (песнь одиннадцатая) аналог чёрной дыры изображается в виде Аида − царства мёртвых, куда попадает Одиссей, чтобы затем, набравшись потустороннего опыта, вернуться в мир живых. Аналогия с чёрной дырой особенно бросается в глаза в том месте «Одиссеи», где переход из посюстороннего мира в мир  потусторонний изображается Гомером как предельный переход. Вот как конкретно выглядит это красочное описание:
                Скоро пришли мы к глубокотекущим водам Океана;
                Там киммериян печальная область, покрытая вечно
                Влажным туманом и мглой облаков; никогда не являет
                Оку людей там лица лучезарного Гелиос, землю ль
                Он покидает, всходя на звездами обильное небо,
                С неба ль, звездами обильного, сходит, к земле обращаясь;
                Ночь безотрадная там искони окружает живущих.
     Аид ассоциируется здесь с океанской бездной, расположенной на самом краю ойкумены, где и Солнце уже не восходит и не заходит, где «ночь безотрадная» царствует.

Далее – о корабельщиках-ЧЁЛНАХ, весьма интригующих образах ГОСТЕЙ, «разложенных по полочкам» Пушкиным. Они эволюционируют (ведут ТОРГ) по мере РОСТА самого Гвидона… Уже обращала внимание выше, что корабельщики торгуют разным товаром (начиная с ЧОРНОБУРЫХ ЛИС и заканчивая «НЕУКАЗАННЫМ ТОВАРОМ»), причём, перед Гвидоном они отчитываются за «торговлю», а перед Салтаном – нет. Мало того, «Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят» (!)

47

Марёна написал(а):

Гвидон (комар - муха - шмель)


Гвидон превращался три раза. Сначала в комара:

Лебедь князю: "Вот в чем горе!
Ну послушай: хочешь в море
Полететь за кораблем?
Будь же, князь, ты комаром".
И крылами замахала,
Воду с шумом расплескала
И обрызгала его
С головы до ног всего.
Тут он в точку уменьшился,
Комаром оборотился,
Полетел и запищал,
Судно на море догнал,
Потихоньку опустился
На корабль - и в щель забился.

Второй раз в муху;

Вот опять она его
Вмиг обрызгала всего:
В муху князь оборотился,
Полетел и опустился
Между моря и небес
На корабль - и в щель залез.

Третий раз в шмеля:

И опять она его
Вмиг обрызгала всего.
Тут он очень уменьшился,
Шмелем князь оборотился,
Полетел и зажужжал;
Судно на море догнал,
Потихоньку опустился
На корму - и в щель забился.

Все эти превращения – это сиддхи. Но сам Гвидон ими не владеет. Он не сам превращается, его превращает Лебедь, брызгая водой. Вода морская, солёная значит.
Гвидон получает возможность перемещаться в пространстве, летает. Оборатившись Гвидон пищит, жужжит, то есть издаёт звуки – вибрации.

Frankenstein написал(а):

ЯГА – это Борейские мировоззрение, наука и Магия, то есть владение Человеком высокими технологиями энерго-творения (с ничего), энерго-обмена (двух противоположных энергий), энерго-перемещения из одной вибрационной плоскости в другую (с образованием «света», переходящего в разно-плоскостной «цвет», как производное - «уплотнение» света).

Сказка о Царе-Салтане

В Ведах можно найти многократное упоминание мистических сил у адитьев, гандхарвов, видьядхаров, чаранов, сиддхов, мудрецов риши и др.
Там сказано, что эти живые существа наделены более развитыми возможностями, чем другие разумные живые существа, и что сфера их деятельности шире, чем наш обычный пространственный континуум. Например, йоги-мистики могут достигать Солнца, просто двигаясь по его лучам. Это совершенство называется лагхима-сиддха. Точно так же йог может дотронуться до Луны. Современные астронавты добрались до Луны с помощью космических кораблей, им пришлось преодолеть множество трудностей, тогда как человек, обладающий мистическими силами, может протянуть руку и дотронуться до Луны пальцем. Эта способность называется прапти-сиддха. С помощью прапти-сиддхи совершенные мистики могут не только потрогать Луну, но и «протянуть руку куда угодно и взять все, что они захотят. Они могут находиться за тысячи миль, и если они захотят, они могут сорвать плод в этом саду». Мы можем назвать это расширением возможностей доступа в пространстве. Конечно, мы не можем представить йога на земле, который протянул руку через атмосферу, чтобы дотронуться до Луны.
В Ведах говорится, что сиддхи, как и другие физические принципы, являются силами природы, Ведическая философия рассматривает их как проявление божественной энергии. Мистические силы сиддхи проявляются с рождения у сиддхов, а остальные существа, в том числе люди, приобретают их в ходе духовного развития.

Ведические тексты описывают десять основных сиддх (помимо них существует и много других, второстепенных).

1. Мана-парья, Парачитта-джняна - телепатия или чтение чужих мыслей.

2. Авадхи, Дивья-чакшу - ясновидение, и Дивья-шротра - яснослышание. Способность видеть и слышать на большом расстоянии.

3. Лагхима и Гарима сиддхи (Laghima-siddhi) - способность изменять свой вес в меньшую сторону (лагхима) или большую сторону (гарима). Это левитация или антигравитирование, способность становиться легче легкого, что в свою очередь дает возможность летать и путешествовать по воздуху. "Сосредоточив свой ум на Мне в этой форме, йоги могут достичь совершенства, называемого лагхимой, с помощью которого они осознают тонкую основу атомного времени".

4. Анима и Махима сиддхи (Anima и Mahima siddhis) - способность изменять размер объектов или живых тел без разрушения их структуры. Анима сиддхи - способность стать меньше атома. "Тот, кто поклоняется Мне в Моей атомной форме, пронизывающей все тонкие элементы (бхута, суксима и танматра), сосредоточив свой ум только на этом, достигают мистического совершенства, называемого анимой". "Когда достигается это совершенство, появляется возможность проходить даже через камни". Махима сиддхи - способность увеличиваться до огромных размеров. "Тот, кто сконцентрировал свой ум на частной форме маха-таттвы и таким образом медитирует на меня в форме Сверхдуши всего материального мира, достигают мистического совершенства, назывваемого махима."

5. Антардхана (Antardhana-siddhi) - умение становиться невидимым.

6. Васита-сиддхи (Vasita-siddhi) или Вашита-сиддхи (вашитва) - власть над силами природы и живыми существами, способность управлять всеми материальными элементами. Человек выходит из-под контроля материальной природы, "познает все тонкие материальные элементы и достигает высочайшего блаженства". Также он может влиять на желания живых существ, изменяя эти желания в лучшую сторону через силу любви. Гипнотический контроль на больших расстояниях. Ведические примеры показывают, что эта способность может использоваться для контроля мыслей людей на расстоянии.

7. Ишита-сиддхи (ишитва) - могущество, способность по своему желанию создавать или уничтожать что-либо, способность вхождения в тела других живых существ и их контроля. Это осуществляется благодаря использованию тонкого тела. Манипуляция энергией. Появляется возможность контроля живых существ, обладающих разными типами тел (человек, звери, птицы, рыбы и другие), способность воскрешать мертвых.

8. Камавасайита-сиддхи (камарупитва) - способность принимать любые формы, как живые, так и не живые, а также способность менять свой облик или генерировать иллюзорные телесные проекции в пространстве.

9. Прапти-сиддхи (Prapti-siddhi) - способность переносить предметы или передвигать объекты с одного места на другое непосредственно через эфир без помех, связанных с пересечением физических препятствий и без видимого пересечения пространства. Эта сила связана со способностью путешествовать в параллельных мирах, высших измерениях и сферах. Благодаря этому совершенству человек может получить то, что желает (имеются в виду предметы, а не способности). Он "может взять все, что угодно из любого уголка мира, не сходя со своего места".

10. Мано-джава (Mano-java) - способность телепортации, перемещения или путешествия, при котором тело непосредственно перемещается в другую точку пространства. Манодживита - перемещение в пространстве со скоростью мысли.
Как видно, десять перечисленных выше сиддх - это десять способностей изменять свое состояние в пространстве и времени. Согласно древнеиндийским текстам божества способны принимать любую желаемую форму, появляться и исчезать по своей воле перед любыми живыми существами.

Вихаяса - способ путешествия, при котором физический объект перемещается в другое место прямо сквозь эфир, не взаимодействуя с грубой материей и не вторгаясь в нее. Здесь мы словом "эфир" переводим санскритский термин Акаша, пространство, которое рассматривается не как пустота, а как полнота или субстанция.
Некоторые существа, такие, как сиддхи и великие йоги, могли переноситься из одной части Вселенной в другую, используя мистические силы сиддхи. Наделенные этой мистической мощью существа неподвластны действию известных нам законов и не нуждаются в каких-либо аппаратах для таких перемещений.
"Потомок династии Куру, царь Васу мог путешествовать за пределами Земли в верхних районах нашей Вселенной, и поэтому в те далекие времена он прославился под именем Упари-чара, "Странствующий по высшим мирам". (из статьи А. Колтыпина)

Сказка о Царе-Салтане

Сиддха Ганапати является 7 из 32 форм Ганеши

Задолго до принятия христианства, славяне верили, что как боги могут превращаться в животных и людей, так и некоторые люди могут при помощи магических средств принимать облик животных. Даже в наше время высоких технологий и торжества науки существует немало рассказов про таких людей, которые могли превращаться в волков, медведей, кошек, собак, коров и даже сов! Древние легенды славян повествуют о целых поселениях(!), жители которых были оборотнями и могли превращаться в зверей.

При этом человек обычно не помнил отрезок времени с момента начала оборачивания до обратного возвращения к человеческому облику, т.е. в это время оборотень находился в состоянии гипноза или транса. Ритуалы магического оборачивания волхвы и колдуны хранили в тайне и передавали только своим ученикам.
Вот пример одного такого заговора, который, согласно преданиям, произносили колдуны: «На море на Окияне, на острове Буяне, на полой поляне светит месяц на осинов пень, в зелен лес, в широкий дол. Около пня ходит волк мохнатый, на зубах у него весь скот рогатый; а в лес волк не заходит, а в дол волк не забродит. Месяц, месяц - золотые рожки. Расплавь пули, притупи ножи, измочаль дубины, напусти страх на зверя, человека и гада, чтобы сон серого волка не брали и тёплой бы с него шкуры не драли. Слово моё крепко, крепче сна и силы богатырской».

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Бхуванешвари – это знание о феноменах, о явлениях, а так же о том, как ими управлять, как создавать и разрушать виртуальную реальность.
О красоте Бхуванешвари говорят все.
Тантрасара описывает ее золотистый цвет кожи и прекрасное лицо, окаймленное развивающимися волосами цвета пчел.

«Упругая грудь ее покрыта сандаловой пастой и шафраном. Талия тонка, а бедра, ягодицы и пупок очаровательны. Ее прекрасную шею украшают драгоценности».

Она – сиддха-видья

48

Марёна написал(а):

одна из таких тварей – КОРШУН, нападающий на Лебедь


В поэме "Руслан и Людмила" есть интересная отсылка. Вот она:

Сквозь тяжкий дым и воздух мрачный
И вдруг умчал к своим горам —
Ты чувств и памяти лишилась
И в страшном замке колдуна,
Безмолвна, трепетна, бледна,
В одно мгновенье очутилась.

С порога хижины моей
Так видел я, средь летних дней,
Когда за курицей трусливой
Султан курятника спесивый,
Петух мой по двору бежал
И сладострастными крылами
Уже подругу обнимал;
Над ними хитрыми кругами
Цыплят селенья старый вор,
Прияв губительные меры,
Носился, плавал коршун серый
И пал как молния на двор.
Взвился, летит. В когтях ужасных
Во тьму расселин безопасных
Уносит бедную злодей.
Напрасно, горестью своей
И хладным страхом пораженный,
Зовет любовницу петух...
Он видит лишь летучий пух,
Летучим ветром занесенный.

С криком петуха ассоциировали боевой клич Одина/Иггра/ЯГГРА/ЯГУАРА.

49

Марёна написал(а):

(Не-Явь, Акаша - от 4-го измерения до 9-го, которого можно достичь, будучи в состоянии ВРИЛЯ, ВЕЧНОГО ДВИГАТЕЛЯ)


Frankenstein написал(а):

Сам термин "Акаша" не Санскритское слово, как было указано Теософами во главе с Семиткой Блаватской, которые В ПРИНЦИПЕ И ПРИДУМАЛИ ВЕСЬ ПАРАДИГМ, но слово "ОКОШЕ" - ТРИЕДИНОЕ и суть Борейское, Русское слово, - никакого Санскрита...

АКАША - ЭТО БОРЕЙСКОЕ:

1. "ОКОШЕ" - ОКОШКО "УВИДЕТЬ" ТО, ЧТО НЕВОЗМОЖНО УВИДЕТЬ, БУДУЧИ В АТОМАРНОМ "СОСТОЯНИИ",
2. "КАША" - ИБО В ТОМ "ОКОШКЕ", КУДА СМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО, БУДУЧИ В АТОМАРНОМ ТЕЛЕ - В САМОМ ДЕЛЕ - АСТРАЛЬНАЯ "КАША" - СБОР ВСЕГО АСТРАЛЬНОГО "МУСОРА" ПЛАНЕТЫ,
3. "ОКОША" - "СКОШЕННЫЕ" СУЩНОСТИ, СПОСОБОМ ОТСОЕДИНЕНИЯ НАВСЕГДА "СЕРЕБРЯННОГО ШНУРА", СОЕДИНЯЮЩЕГО ЭФИРНОЕ ТЕЛО С АТОМАРНЫМ, ТО ЕСТЬ МИР СКОШЕННЫХ ФИЗИЧЕСКОЙ СМЕРТЬЮ СУЩНОСТЕЙ, - И ЧЕЛОВЕКОВ, И ЖИВОТНЫХ..

Вот и вся мистика по поводу оккультного слова "АКАША", а то что говорят о ней все "чэлленгеры", спиритисты, и другие - на 75%, если не все 100% - ЭТО ВСЁ ЗАВЕДОМО ПРОПУСКАЕМАЯ ЧЕРЕЗ НИХ ЛОЖЬ...
   
Сегодняшняя "Акаша" - это АСТРАЛЬНАЯ "МАШИНА", - ТО ЕСТЬ ТЕХНОЛОГИЯ ПО ПРОГРАМИРОВАНИЮ "БОРГОВ", - ГОЛЕМОВ, которая называется "ИШТАР" и "АШТАР", от имени матери-родительницы "ИШШЫ" - по Ивриту, и "Египетской" ИЗИДЫ по масонским "волшебным" сказкам.

У НАС, У БОРЕЙЦЕВ, У РУССКИХ, ЕСТЬ СВОИ РОДОВЫЕ ЗАПИСИ И "КНИГИ" ПО ПОВОДУ ПУТЕШЕСТВИЙ И "СИГОВ" ВО ВСЕХ ИЗМЕРЕНИЯХ ТАК НАЗЫВАЕМОГО СЕГОДНЯ "АСТРАЛА". У НАС ЕСТЬ НЕ "АКАША", А СВОЙ РОД. У КАЖДОГО В ПРИНЦИПЕ ЕСТЬ (ДАЖЕ ЕСЛИ КТО-ТО ДУМАЕТ, ЧТО НЕТ) СВОЙ РОД СО СВОИМИ РОДОВЫМИ "ЗАПИСЯМИ" В ПОЛНОМ "ПАКЕТЕ" НАШЕГО ИМПЛОЗИВНОГО ДНК. ИМЕННО ПОЭТОМУ И БЫЛО ЗАПЛАНИРОВАНО "ГИББОРИМ" ТОТАЛЬНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ РОДОВ, - ДЛЯ ТОГО, ЧТО-БЫ КРОМЕ ИМЕНИ ЧУЖИХ БОГОВ, СВЯТЦЕВ И СЫНОВ "БОЖИИХ" МЫ НЕ ПОМНИЛИ (ЗАБЫЛИ) СВОЙ РОД. А В РОДОВОЙ КНИГЕ, У КАЖДОГО ВСЁ "ЗАПИСАНО", - И БЫВШЕЕ, И НЫНЕШНЕЕ И ДАЖЕ БУДУЩЕЕ.

ПО ПРИНЦИПУ, - НЕ ЗНАЮЩИЙ ПРОШЛОГО, НЕ ИМЕЕТ БУДУЩЕГО, - ШЛО МЕТОДИЧНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ ВСЕХ (ГИПЕР)БОРЕЙСКИХ РОДОВ, НАЧИНАЯ ЕЩЁ СО ВРЕМН БОЛЬШОЙ БХАРАТЫ, - В МЕСОАМЕРИКЕ, МЕСОПОТАМИИ, И ПОЗЖЕ - ЕГИПТА, РИМА, ЗАКАНЧИВАЯ КРОВАВОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ ПОД РУКОВОДСТВОМ "ТЕНЕЙ" ГЕРМЕСА...
АКАША, - ЭТО НЕ ОККУЛЬТНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ "АСТРАЛА" И ОПРЕДЕЛЁННЫХ "ЗАПИСЕЙ" (ЭТО ВЫДУМКА), АКАША - ЭТО ТО ЧТО И ПРЕДСТАВЛЯЮТ СОБОЙ ВСЕ В СОВОКУПНОСТИ  - 4-е, 5-е, 6-е, ?-е, 8-е И 9-е ВИБРАЦИОННО-ЧАСТОТНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ МАТЕРИИ ВМЕСТЕ. СУЩНОСТЬ (ЧЕЛО-ВЕК) ПРИХОДИТ В ЭФИРНОМ ТЕЛЕ В 4-е ИЗМЕРЕНИЕ И ЭТО ТОЛЬКО НИЖНЯЯ ЧАСТЬ АКАШИ...НО ПРИ ТРАНСФИГУРАЦИИ ИЗ ЭФИРНОГО ТЕЛА В СВЕТОВОЕ-ФОТОННОЕ - МОЖЕТ ПЕРЕХОДИТЬ ИЗ 4-го ИЗМЕРЕНИЯ (ПЛОТНОСТИ) ДО 9-го. А ТАКЖЕ, НЕ ДОХОДЯ ДО 1-го ИЗМЕРЕНИЯ - СИНГУЛЯРНОСТИ, НО ИЗ 2-го МОЖНО ПЕРЕХОДИТЬ ИЗ ВСЕЛЕННОЙ ВО ВСЕЛЕННУЮ. ЭТО ДЕЛАЛИ НАШИ ПРЕДКИ.

50

КОРАБЕЛЬЩИКИ – ЧЕЛОВЕКИ (ср. с ЧЁЛНЫ) И ГОСТИ

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Повторюсь:

В отличие от Гвидона, Салтан не интересуется, чем ГОСТИ-ГОСПОДА торгуют. Гвидон же проявляет к этому не только самый ЖИВОЙ интерес, но и «ОТВЕТ ДЕРЖАТЬ ВЕЛИТ», "ЧЕМ Вы, ГОСТИ, ТОРГ ВЕДЁТЕ И КУДА ТЕПЕРЬ ПЛЫВЁТЕ?"

Синонимы с ТОРГОВАТЬ — рядить, продавать, варить, челночить, коробейничать, барышничать, торгашить, сбывать.

Явное звуковое сходство: ТОРГ – ТОР – ТРИ

Получается, все три разные по смыслу, но объединённые звучанием слова обозначают ТРЕНИЕ. Да, и ТОРГ и ТРИ это "одно и то же состояние" – ТРЕНИЕ. «Один» и «два» трутся, образуя ТРИ.

ТОРГ
род. п. -а, торговый, торговать, укр. торг, род. п. -у, др.-русск. търгъ, ст.-слав. тръгъ (Супр.), тръг{о1}вьнъ, тръговиште, болг. търг, сербохорв. трг "площадь, рынок; товар", словен. trg "рынок", чеш., слвц. trh, польск. targ, в.-луж. torhosco. Праслав. *tъrgъ (основа на -u; см. Мейе, Et. 239), родственно лит. turgus "рынок", лтш. Tirgus.

ТОРГ(а) – ТОЛКУЧКА - ТРЕНИЕ

КОРАБЛЬ
род. п. -бля, народн. корабель, укр. корабель, кораб, ст.-слав. корабль , , болг. кораб, сербохорв. кораб, корабаљ, чеш., слвц. korab, польск. korab, род. п. -bia, н.-луж. korabje "остов (корабельный)". Древнее заимств. (ввиду б, а не в) из греч. , "судно" (Еtуm. Маgn.), первонач. "краб", откуда народнолат. саrаbus "челнок из прутьев, обтянутый кожей"

Коробейник - уличный торговец, занимающийся мелкой торговлей. Челночник - торговец, курсирующий туда и обратно ради перепродажи чего-либо.

Корабельщики также называются ГОСТЯМИ. Обращение к ним неизменно уважительное: ГОСТИ-ГОСПОДА.

ГОСТЬ
Семантические изменения можно проследить, опираясь на письменные памятники или сравнивая одно и то же слово в родственных языках (и диалектах). Например, русскому слову гость соответствует латинское hostis [хостис]. Хотя в нашем языке оно, казалось бы, ничего общего с «гостем» не имеет, оно переводится как «враг», но все же, оказывается, в древности слово «гость» обозначало «купца». Глагол «гостити» в древнерусском языке употребляется в значении «торговать», «приезжать с торговой целью» (например, Гостиный двор в Петербурге). Но враг и купец не совсем одно и то же, скажете вы. А дело здесь вот в чем: сравнение смысла этого слова в славянских и индоевропейских языках показало, что hostis имел иную, более древнюю семантику – «чужой, чужеземец». В латинском языке это значение развилось до «врага», а в русском – до «чужеземного купца» и до купца вообще.
http://astankov.info/pubs/8534-2446-kak … ast-1.html

Вопрос стоит ребром: кто такие КОРАБЕЛЬЩИКИ?
ЧЕЛО-ВЕКИ, то есть ДОЛГО СУЩЕСТВУЮЩИЕ ЧЁЛА (ФОТОННЫЕ "ШАРЫ" – ЧЁЛНЫ)? Или ЧУЖАКИ, казачки залётные?

Корабельщики первый раз становятся ГОСТЯМИ ГВИДОНА, когда на «крутом острове с дубком единым» появляется  с оглушительным трезвоном ГРАД (с садами, монастырями и пр.).

Первые гости ведут торг СОБОЛЯМИ, ЧОРНОБУРЫМИ ЛИСАМИ (шкурками диких зверей, добытыми ОХОТОЙ, возможно, это связано с оборотничеством, как стадией эволюции атм).

На вопрос Гвидона – куда плывёте? – гости отвечают: «Едем прямо на восток мимо острова Буяна в царство славного Салтана».

На этой стадии с ГОЛОВЫ ДО НОГ ОБРЫЗГАННЫЙ Гвидон оборачивается КОМАРОМ (это насекомое пищит и пьет кровь (самки). Он кусает повариху в ПРАВЫЙ глаз.

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Когда на острове Гвидона появляется Белка, гостями Гвидона становятся торговцы ДОНСКИМИ ЖЕРЕБЦАМИ (конями, т.е. животными, прирученными человеком, участвующими в ЗЕМЛЕДЕЛИИ, совершенно ином способе хозяйствования на земле, это следующий уровень цивилизации и эволюции атм).  Подрос и Гвидон, обернувшись МУХОЙ (муха жужжит и предпочитает жилище человека. Муха (слепень?) кусает ткачиху в ЛЕВЫЙ глаз)..

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

На вопрос – куда плывете? – следует ответ: «И лежит нам путь далёк…» (по тому же маршруту).

Когда остров Гвидона обходят дозором 33 богатыря с Черномором, являются торговцы булатом (сталью), чистым серебром и златом: в родовые отношения вторгся т.н. Железный век – новая ступень в развитии цивилизации, связанная с добычей металлов и полезных ископаемых и пр. Гвидон оборачивается ШМЕЛЁМ (жужжит и добывает мёд, причем у шмеля хоботок длиннее, чем у большинства других пчелиных, и с его помощью шмели могут добывать сладкий нектар из цветков с глубокими и узкими венчиками. Более развитому и добродушному шмелю свойственна жалость: жалея ОЧИ бабушки Бабарихи шмель-Гвидон жалит её в нос, - ведь шмелиный укус будет пострашнее комариного! – т.е. чем выше стадия эволюции эфирного тела (в плане обретения сиддх, или магических способностей), тем КУСАЧЕЕ эти способности и страшнее для окружающих, если душа при этом чёрная. Но Гвидон - шмель, добродушный (в сравнении с осой или пчелой) опылитель растений и сборщик мёда - и этим всё сказано.

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Ко-МАР – Муха (ср. с «махать») – Шмель (ср. с «шуметь»).

Когда Гвидон обвенчался с Царевною-Лебедью, на остров приплывают необыкновенные корабельщики:

«Торговали мы не даром
Неуказанным товаром; (Пойди туда не знаю куда, ПРИНЕСИ ТО НЕ ЗНАЮ ЧТО? - М.)
А лежит на путь далёк:
Восвояси, на восток,   
Мимо острова Буяна
В царство славного Салтана».

Гвидон, в свою очередь, от них не отстал: на этот раз он настолько продвинулся, что никем оборачиваться нет надобности, тем более, что у него ЖЕНА:

«Гости в путь, а сам Гвидон
Дома на сей раз остался
И с женою не расстался.

Гости отправились ДОМОЙ, Гвидон тоже остался ДОМА.

ВОСВОЯСИ - собственно русское образование, возникшее путем сращения в одно слово словосочетания во своя вьси (веси), т.е. домой.

Каждый раз в сказке говорится, что своих гостей (независимо от того, чем те торгуют) Гвидон кормит и поит (заполняет "баки" горючим, т.е. сообщает им необходимую для дальнейшего путешествия энергию, тем более, что поручает корабельщикам сообщить Салтану, что шлёт тому поклон).

А Царь Салтан? Все три раза только Гвидон-оборотень видит, как  «сияя в злате, Царь Салтан сидит в палате На престоле и в венце С грустной думой на лице». Когда Гвидон остаётся с Лебедью, царя Салтана (только лишь в венце, грусти царя им не видно) видят уже сами ГОСТИ (торгующие неуказанным товаром). Каждый раз неизменно «Царь Салтан гостей сажает за свой стол и вопрошает…» Ни разу не сказано, чтобы царь Салтан поил и кормил гостей-господ. Царя интересует только: «Ладно ль за морем иль худо? И какое в свете чудо?»

Каков вопрос – таков и ответ. Салтан НЕ ВЕДАЕТ (в отличие от Гвидона), чем ТОРГУЮТ гости, кто они такие. Причём, ГОСТИ сами, по собственному желанию, выходят на берег в царстве Салтана, их кораблю никто не велит пристать к берегу.

В этом главное отличие ОСТРОВА ГВИДОНА от ЦАРСТВА САЛТАНА (которое не охраняется ни богатырями, ни пушками).

ОСТРОВ

http://ulisses.nm.ru/tale2.htm

«По сути «остров»- это упорядоченная, стоячая, «кристаллизованная» волновая субстанция, несущая в своей структуре и аккумулированную энергию и информацию обо всех аспектах жизни как отдельного индивидуума, если речь идет об Эфирном двойнике, так и всей цивилизации, если речь идет об эгрегоре.

Точно также в волновом пространстве - для перемещения в нем нужен ковчег, корабль - эфирное тело с мощной границей, оболочкой, которая не позволяла бы стихии размыть, затопить, растворить Личность путешественника. Обращение к волне - это высокий уровень магического, йогического искусства, тем более, что волна послушалась, управление мыслью волновыми процессами- это очень высокая квалификация, йоги, маги и даосы достигают этих способностей десятилетиями проводя ежедневные многочасовые тренировки, но на самом деле это не так и сложно, учитывая то, что мысль имеет волновую природу, следовательно, для того, чтобы управлять волновой материей, мысль должна быть сконцентрированной и энергетически мощной.

Остров Буян - это тот же эгрегор Атлантиды, но созданный Разумом, а не стихийными силами…  Корабельщики, поскольку до этого «объехали весь свет», естественно удивились, увидев населенный, структурированный  эгрегор, который ранее стоял среди моря безжизненный, без жизни. Почему пушки палят, кораблю пристать велят? Ну, во-первых, корабельщиков не так и много, их вообще то говоря - единицы, способных вот так свободно плавать по «морям», значит, любое их появление вблизи острова - эгрегора- это событие, возможность получить информацию, а во-вторых, надо убедиться что это не вражеский флот, что это не лазутчики - разведчики вражеской армии».

Но Остров Гвидона - во-первых, не Буян, во-вторых, не эгрегор, а Лукоморье… это ЛОКА РОДА - ЛОКА-МОРьЕ. 

Гвидон всё время ходит к МОРЮ, где плещется-гуляет Лебедь, откуда выходят 33 богатыря (родовые колена) и причаливают к острову корабли. Причем, ГОСТИ-КУПЦЫ в гостях у Гвидона чётко знают и помнят, чем они торгуют. А в гостях у Салтана (в ЦАРСТВЕ) корабельщики об этом (КТО ОНИ?) как бы и не помнят (стирается память при воплощении на Земле?). Но зато ничего не мешает КОРОБЕЙНИКАМ помнить о ЧУДЕСАХ и в своем роде торговать этими самыми чудесами… Ну, грубо говоря, преподать царю Салтану урок йоги (хатха-йога, тантра йога и пр.).  Но эти чудесные уроки не очень помогают Царю Салтану взбодриться, освободиться от грустных дум. И поднимает его с насиженного трона, выводит из спячки-хандры только Диво с Лебедью, после этого малость травмированные гипнотизёры-контактёры ткачиха с поварихою и Бабарихою не в силах удержать его в дворцовых палатах.

Ясный Сокол написал:

Салтан, то хоть он и с Атлани, но имя у него солнечное…

Сказка называется о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной Царевне Лебеди. Гвидон не может быть с Атланович.

Поживём - увидим. Ну, а пока с подачи Пушкина имеем цепочку: САЛТАН – ГВИДОН – ЛЕБЕДЬ

Это не статичная, замёрзшая структура, надо помнить, что у Пушкина всегда и всё в движении… и если покрутить ЭТО КОЛЬЦО без начала и конца, «начиная» с ГВИДОНА, то получим: ГВИДОН – ЛЕБЕДЬ – САЛТАН.

«Один» и «два» трутся, образуя ТРИ. Таким образом, получаем ТРОИЦУ, или ТРИН:

ОТЕЦ (САЛТАН) – ЛЕБЕДЬ (ДУША-ДЕВИЦА) – СЫН (ГВИДОН)

Связь Салтана-отца и Гвидона-сына осуществляет Дева-Лебедь. Аналогично путь из Яви в Навь (и наоборот, воплощение в атомарном плане). Эта самая связь ОТЦА-СЫНА проходит, минуя Буян, через Буян. Корабельщики-вестники-информаторы тоже осуществляют связь, но совсем другого порядка (хотя в конечном счёте торговцы «неуказанным товаром»  смогли донести до Салтана весть о Деве-Лебеди. Ткачиха с Поварихой и Бабарихой препятствуют связи между ЦАРСТВОМ и ОСТРОВОМ (отцом и сыном), удерживая Царя Салтана в атомарке, чтобы всё, помимо атомарного плана, тот воспринимал как ЧУДЕСА и думал грустную думу о том, что он БЕЗДЕТЕН и что РОД ЕГО не может продолжиться.  Этой СВЯЗИ  ОТЦА-СЫНА не дано осуществиться до тех пор, пока ГВИДОН не сочетается с ЛЕБЕДЬЮ (та открывает ему ТРЕТИЙ ГЛАЗ, или ДЕСЯТЫЕ ВРАТА (ср. в русских сказках: «тридевятое царство, тридесятое государство»).

Так с Атлани Царь-отец или нет?

В первую очередь нужно понять, САЛТАН и ГВИДОН это имена собственные или титулы?

СЫН-ЦАРЕВИЧ ГВИДОН - Gvidhāna

Ф.:
У Пушкина это не имя собственное, а в Санскрите есть слово gvidhāna, что Пушкин не мог знать, если же только Арина Родионовна знала Санскрит и могла читать Веды. Но поскольку это мало вероятно, остановлюсь на мнении что он БЫЛ ПОСЛАН НАПОМНИТЬ НАМ КТО МЫ ЕСТЬ И ОТКУДА РОДОМ...

ГВИДОН (Gvidhāna - Sanskrit) есть Gvidhāna-svāhā, или же СВАТИЙ ВНУК - ОН ЖЕ ШИВА [SHIVA/SIVA] И СЛАВЯНО-АРИЙСКИЙ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ЖИВА.
И еше тот у которого открыт ТРЕТИЙ ГЛАЗ еше в материальном мире (теле). ОН ЧЕЛОВЕК КТО СТАЛ "БОГОМ".

Хорошо, допустим. Если ГВИДОН не имя собственное, то и ОТЕЦ, давший ему отчество САЛТАНОВИЧ, тоже носит ТИТУЛ, не имя собственное.

И вот тут стремительная СВА опередила ма, черепаху, текстом-подсказкой Пушкина о ПЕТУШИНОМ СУЛТАНЕ. Этих самых султанов у меня целая коллекция, была бы возможность продемонстрировать её борейскому собранию!

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане
Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

51

Сказка о Царе-Салтане&gt;&gt;Подмена грамоты - Редактирование сообщения

А комар-то злится, злится -
И впился комар как раз
Тетке прямо в правый глаз.
Повариха побледнела,
Обмерла и окривела.

Сказка о Царе-Салтане&gt;&gt;Подмена грамоты - Редактирование сообщения

А Гвидон-то злится, злится...
Зажужжал он и как раз
Тетке сел на левый глаз,
И ткачиха побледнела:
"Ай!" - и тут же окривела;

Сказка о Царе-Салтане&gt;&gt;Подмена грамоты - Редактирование сообщения

А царевич хоть и злится,
Но жалеет он очей
Старой бабушки своей:
Он над ней жужжит, кружится -
Прямо на нос к ней садится,
Нос ужалил богатырь:
На носу вскочил волдырь.

Зачем Гвидон закрывает им Врата? А бабушку вишь, пожалел.

А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Около царя сидят -
Четырьмя все три глядят.

В таком виде они похожи на грай.

Грайи были древними старухами, олицетворением старости, хотя Гесиод эвфемистически именовал их «прекрасноланитными». Эсхил в «Прометее прикованном»  говорит о них: «на вид как лебеди, но с общим глазом, и один-единственный у каждой зуб. Лучами никогда на них не смотрит солнце, месяц не глядит в ночи». Грайи имели один глаз и один зуб на троих, а также с рождения обладали седыми волосами.
Персей похитил у них глаз (и, по некоторым источникам, зуб), Согласно Эсхилу, Персей выследил их в миг передачи глаза и забросил его в Тритоново болото[9]. Грайи вынуждены были указать ему дорогу к Медузе Горгоне (или, в другом варианте мифа, к нимфам, у которых Персей добыл крылатые сандалии, мешок и волшебный шлем-невидимку Аида; в ещё одном варианте все эти магические предметы Персей забрал у граий как выкуп за их глаз).

По рационалистической интерпретации мифа, у царя Форка был друг по имени Глаз (Офталм), которому доверяли сестры. По другим, три ослепшие женщины, у которых был один поводырь.

    «И повествует Персей, что лежит под холодным Атлантом
    Место одно, а его защищает скалистая глыба,
    И что в проходе к нему обитают тройничные сестры,
    Форка дочери, глаз же один им служит, всем общий.
    Как он, хитро, изловчась, при его передаче, тихонько
    Руку подсунул свою, овладел тем глазом; и скалы,
    Скрытые, смело пройдя с их страшным лесом трескучим,
    К дому Горгон подступил…»

Овидий. Метаморфозы. IV, 772—779.

Сказка о Царе-Салтане&gt;&gt;Подмена грамоты - Редактирование сообщения Сказка о Царе-Салтане&gt;&gt;Подмена грамоты - Редактирование сообщения Сказка о Царе-Салтане&gt;&gt;Подмена грамоты - Редактирование сообщенияСказка о Царе-Салтане&gt;&gt;Подмена грамоты - Редактирование сообщения

52

Марёна написал(а):

корабельщики


Это одни и те же люди, или разные, и с разных мест?

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Их роль, как роль белки, вести передавать.

53

Марёна написал(а):

Муха


Марёна, посмотри-ка, раньше Сва не замечала, на розенкрейцерской символике пчела и ещё кто-то, не пойму... Что они означают, интересно...

Сказка о Царе-Салтане&gt;&gt;Подмена грамоты

Может быть это:

Сказка о Царе-Салтане&gt;&gt;Подмена грамоты - Редактирование сообщения

54

Администратор написал(а):

ещё кто-то


МУРавей (ср. с мурава). И в МУРавье и в коМАРе есть МУР-МАР(МОР).

То есть, сначала МОР(МАР) - т.е. смертный, затем ДВУкрылый, далее ЧЕТЫРЕХкрылый. А с Лебедью - ШЕСТИкрылый ЗАРАвин, т.е. беЗсмертный.

И, главное, чем больше крыл, тем ДОБРЕЕ (только это не "христианская любовь", а уровень развития, т.е. ЧЕТЫРЕХкрылый шмель понимает, чего стоит укус в глаз). А коМАР с мухою злятся-злятся.

Получается, что  :rolleyes: ма чисто интуитивно поставила параллельно уровни развития ЛИЧНОСТИ и ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ, так что есть надежда...

И в этом свете становится более-менее ясно, почему в ГРАДЕ, где Гвидона венчают на княжество, сплошь церкви да монастыри с оглушительным трезвоном:

И дивясь, перед собой
Видит город он большой,
Стены с частыми зубцами,
И за белыми стенами
Блещут маковки церквей
И святых монастырей.
Он скорей царицу будит;
Та как ахнет!.. "То ли будет? -
Говорит он,- вижу я:
Лебедь тешится моя".
Мать и сын идут ко граду.
Лишь ступили за ограду,
Оглушительный трезвон   (за этим ТРЕ-ЗВОНОМ о "божественной троице" МУЗЫКУ СФЕР, БАЯНОВ ГАЛГАЛ не услышишь М.)
Поднялся со всех сторон:
К ним народ навстречу валит,
Хор церковный бога хвалит;  (вместо ХОРОВОДА - церковный хор - М.)
В колымагах золотых
Пышный двор встречает их;
Все их громко величают,
И царевича венчают
Княжей шапкой, и главой
Возглашают над собой;
И среди своей столицы,
С разрешения царицы,
В тот же день стал княжить он
И нарекся: князь Гвидон.

Т.е. ни о каких крыльях пока и речи нет! Знай, хвали себе бога, "тупогубенький бычок"... И нарекут тебя, как положено по святцам... Ведь что такое "гвидон" с т.зрения нарекающих? ГОВЯДИНА. Гвидон-говидон-говядон-говяд-говя-го от санскр. «го(гу)» - бык (корова), т.е. говядина. И у коровы ГОВЯЖИЙ ЯЗЫК.

http://www.evpatori.ru/russkij-govor-v- … krite.html
Русский говор в ведическом санскрите:

Гава – gava – говор, говорит, говорить. Корень «гу» также означает «корова», так «Гава» означает «корова» и «говорить»...
Го — go – речь духовная, (родственные слова в рус. яз.: ГОвор, ГОвори…)
Говед, говядо – govjado — «ГОвядина» — то, что произведено коровой. В ведической традиции корова - священное животное - напрямую связано с богиней Вак – речью, упоминается во многих стихах Ригведы.

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Сказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-СалтанеСказка о Царе-Салтане

Т.е. ГВИДОНА в ГРАДЕ чествуют как жертвенного БЫКА (СЫНА КОРОВЫ).  ЗОЛОТОГО ТЕЛЬЦА.   Поэтому в граде ВСЕ БОГАТЫ.  Отголоски ЭПОХИ ХАТХОР.

ИЗОБ (т.е. ХАТ) нет, подсказывает Пушкин - ВЕЗДЕ ПАЛАТЫ (из греч. palation < лат. palatium, введено в обиход, начиная с Владимира Крестителя (!).

Таким образом, в Гвидоне (Царица-Орлица тут ничем ему помочь не может) сохраняется НАСЛЕДСТВЕННАЯ ПАМЯТЬ о МАТЕРИНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ (ЭПОХЕ ХАТХОР), которая (т.е. ПАМЯТЬ) всячески заглушается ТРЕЗВОНОМ ИЗВНЕ.  Тем более, что по мужской линии (со стороны Царя Салтана) совершенно другой расклад:

"СИЯЯ В ЗЛАТЕ ЦАРЬ САЛТАН СИДИТ В ПАЛАТЕ" (!)  Не в ХАТЕ, а в ПАЛАТЕ.

А ведь изначально он в ХАТУ, ИЗБУ (ЖЕНСКОЕ МИРОУСТРОЙСТВО) наведывался:

Только вымолвить успела,
Дверь тихонько заскрыпела,
И в светлицу входит царь,
Стороны той государь.
Во все время разговора
Он стоял позадь забора;
Речь последней по всему
Полюбилася ему.
"Здравствуй, красная девица,-
Говорит он,- будь царица
И роди богатыря
Мне к исходу сентября.
Вы ж, голубушки-сестрицы,
Выбирайтесь из светлицы.
Поезжайте вслед за мной,
Вслед за мной и за сестрой:
Будь одна из вас ткачиха,
А другая повариха".

В сени вышел царь-отец.
Все пустились во дворец.

О РУССКОЙ ИЗБЕ см. пост 2 ВОКРУГ ПРАСКОВЬИ и МЕДНОГО ЗМЕЯ (по произведениям А.С.Пушкина)

Сказка о Царе-Салтане

55

Царь Салтан наведался в СВЕТЛИЦУ КРАСНОЙ ДЕВицы (она выдохнула, и он ответил) на исходе декабря месяца и царский наказ в итоге был таков:

«И роди богатыря мне к исходу сентября»

Зачатие и рождение СЫНА приходятся на СОЛНЕЧНЫЕ точки – ЗИМНЕЕ СОЛНЦЕСТОЯНИЕ и ОСЕННЕЕ РАВНОДЕНСТВИЕ, а это говорит о том, что ЦАРЬ САЛ-ТАН имеет отношение к Солнечной династии (раз рассчитал рождение ДЕВЯТИмесячного сына по СОЛНЦУ (а не по ЛУНЕ).
Зимнее солнцестояние  (21, 22 декабря), самый короткий день в году и самая длинная ночь (славянский Карачун).
Осеннее равноденствие (22, 23 сентября, день и ночь равны, но, начиная с этого дня ДНЕВНОЙ СВЕТ умаляется - славянский Радогощь). Получается, что Гвидон рождается в эпоху ЗАКАТА СОЛНЕЧНОЙ ДИНАСТИИ и НАСТУПЛЕНИЯ МРАЧНОЙ ЭРЫ ЛУННОЙ ДИНАСТИИ («ночной»).

Сказка о Царе-Салтане

Царь недолго собирался:
В тот же вечер обвенчался.
Царь Салтан за пир честной
Сел с царицей молодой;
А потом честные гости
На кровать слоновой кости
Положили молодых

И оставили одних.
В кухне злится повариха,
Плачет у станка ткачиха,
И завидуют оне
Государевой жене.
А царица молодая,
Дела вдаль не отлагая,
С первой ночи понесла.

ГОСТИ бывают разные... Есть ГОСТИ-КУПЦЫ-КОРОБЕЙНИКИ-ЧЁЛНОЧНИКИ, но есть и такие вот ГОСТИ, которые вмешиваются в интимную жизнь людей…

Почему именно ГОСТИ укладывают МОЛОДЫХ в кровать? Родных, что ли, не осталось? Где мама с папой? А перед этим устроен ПИР – какой-то одурманивающий обряд… Ну, а далее, как мы знаем, происходит ПОДМЕНА… И Царица-Орлица, МАКОВ ЦВЕТ, тут беЗсильна…

Ещё у Пушкина подсказка в слове "молодые".   МОЛОДЫЕ, т.е. мало опыта ещё, вот и доверились "честным" ГОСТЯМ... Ох уж эта русская душа нараспашку: ОТКРЫВАЙ ВОРОТА! Закрывать от таких гостей - СКОТА НЕБЕСНОГО - надоть было ВРАТА-ТО, а не открывать...  :idea:

Всё не доходят у ма руки, а пора бы, параллельно с темой БУЯНА-АЛАТЫРЯ-АЛТАЯ развивать тему АЛЕНЬКИЙ ЦВЕТОЧЕК в разделе СКАЗОК…

56

Сва, замечательная картинка с ПЧЕЛОЙ-ЛИЛИЕЙ!

Сказка о Царе-Салтане

Лилия это хорошо, конечно...

:no:

Но где же АЛЫЕ РОЗЫ? И где СИНИЕ ГЕОРГИНЫ?

Где наша роза,
Друзья мои?
Увяла роза,
Дитя зари.
Не говори:
Так вянет младость!
Не говори:
Вот жизни радость!
Цветку скажи:
Прости, жалею!
И на лилею
Нам укажи.

Загадка Пушкинской РОЗЫ

57

ГОСТЕЙ-ЧЁЛНОЧНИКОВ можно диагностировать и по т.н. варнам: от оборотней-шудр до брахманов... Получается, что ПО ОТЦУ Гвидон изначально находится на уровне между кшатрием и брахманом. Ведь по индуистской (атлантической) классификации варн САЛТАН  - брамин-кшатрий, Царь-законодатель, он же Жрец (Первосвященник), он же и Воевода, полководец (раз воюет).

Мне вот эта сословная система ПО-РУССКИ больше нравится:

Варна – варами (те кто кричит "вар" при атаке) установленная каста. Уровень эволюционного развития человека в обществе. Определяется по цвету его Жар-тела («жар» – огонь, пламя, свет, цвет; «вар» – краска, варево, т.е. цвет эфирного тела) и по той жизненной цели, которую ставит перед собой человек. Если он желает только еды, отдыха, совокупления, покоя и развлечения, то является смердом (ср. со СМАРАГД - М.); если овладевает богатством и семейным благополучием, то – весей; если служит своему народу и защищает его, то – витязем; если самосовершенствуется и одухотворяется, то – ведуном.

ТОЛКОВО-ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ (Славяно-Арийский словарь)
http://energodar.net/slovar/index.php?bukva=v

По остальным цветам РАДУГИ-РАДОГОЩА предлагаю раскрасить самим.  :shine:

Таким образом, к ВИТЯЗЮ ГВИДОНУ наведывались КОРАБЕЛЬЩИКИ ГОСТИ по возрастающей: СМЕРДЫ (ЧОРНОБУРЫЕ ЛИСЫ; следом (т.е. следующий виток) - Белка со СМАРАГДАМИ) - ВЕСИ (ДОНСКИЕ ЖЕРЕБЦЫ, как следствие - 33 БОГАТЫРЯ с ЧЕРНОМОРОМ) - ВИТЯЗИ (БУЛАТНЫЕ МЕЧИ, ДРАГОЦЕННЫЕ МЕТАЛЛЫ, как следствие и предел возможного на человеческом уровне - Дева-Лебедь ("Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит") - ВЕДУНЫ ("Торговали мы НЕ ДАРОМ НЕУКАЗАННЫМ ТОВАРОМ" - не в сказке сказать, ни пером описать!)

58

Администратор написал(а):

Но где же АЛЫЕ РОЗЫ? И где СИНИЕ ГЕОРГИНЫ?


Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.
Садовый источник - колодезь живых вод...

Песни Песней Соломона

Женщин из рода Лилит называли лилиями, но мы знаем, что Лилит - наша Леля.

Сказка о Царе-Салтане

59

Марёна написал(а):

От струя, струмень. Родственно лит. srava "течение, кровотечение, менструация",


КЛИТОР  др.-греч. κλειτορίς,  связ. с κλείω «закрывать» или к однокоренному с ним κλείς «засов, запор, ключ».

κλείς :

засов, запор
ключ
застежка
ключица
геогр. выход в открытое море, пролив

60

ПЛОТЬ
род. п. -и, блр. плоць, др.-русск. плъть "кожа, цвет кожи", ст.-слав. плъть (Клоц., Остром., Супр.), болг. плът (Младенов 431), сербохорв. попут "похожий", словен. роlt, род. п. polti ж. "кожа, цвет кожи", чеш., слвц. рlеt – то же, польск. рес, род. п. рсi. Родственно лит. pluta "корка", лтш. pluta "тело, плоть, кожа", plutas мн. "голая (нежная) кожа, кожа с головы" (Лескин, Bildg. 543; И. Шмидт, Vok. 2, 36; М.–Э. 3, 359; Траутман, ВSW 227; Поржезинский, RS 4, 8; Маценауэр, LF 13, 168 и сл.). Сближение последнего с полоть (сала) сомнительно (против чего см. уже Шмидт), как сомнительно и сближение с др.-инд. plutas "плывущий" (Кто бы сомневался! - М.)

Цитата:
«Так как бочка в славянском мире (да и вообще в Европе) появилась незадолго до пражской культуры, то за разгадкой надо обратиться к той круглой таре, которую бочка сменила в своей функции отправки на «тот свет».

Сказка о Царе-Салтане
Сказка о Царе-Салтане

Там ступа с Бабою-Ягой
Идет, бредет сама собой

http://otvet.mail.ru/question/37574521

Летающая ступа из сказок: «Едет в ступе, пестом погоняет, помелом след заметает. Поднялась буря, дерева выворачивало и ломало, - прибыла Баба Яга».
Толкование: Русская деревянная ступа, применявшаяся для измельчения зерна с помощью песта, изготавливалась из дерева и представляла собой тело вращения - цилиндр конической формы, - сходное по конфигурации с обтекаемыми формами современных самолетов, ракет, торпед. Шум двигателя транспортного средства Яги для дикарей был непривычен, потому что в природе таких нет. Поэтому гул «ступы» у них мог ассоциироваться с шумом, производимым при работе пестом сразу нескольких хозяек.
А современный человек сравнил бы этот шум с ревом авиационного двигателя. Вероятно, транспортное средство было оснащено реактивным двигателем. На мысль об этом наталкивают еще и слова сказочной формулы: «метлой след заметает». Заметает - значит, место метлы где-то сзади, в направлении, обратном направлению полета. Именно здесь располагается факел реактивного двигателя. Прибытие Бабы Яги сопровождается бурей и вывалом леса, что можно отнести как на счет действия баллистической волны, так и на счет прямого воздействия реактивной струи.

С Х века славяне заворачивали умерших в бересту, а примерно с ХII века стали хоронить покойников в долбленых дубовых колодах — ступах (отсюда до наших дней дошло выражение «дуба дать» или «дать дуба раньше срока», то есть умереть).

Гробы-ступы просуществовали до начала XVIII века. В 1703 году Петр I издал указ, запрещающий под страхом смертной казни рубить дубовый лес. (Только старообрядцы упрямо долбили дуб для своих усопших). Тогда на смену захоронениям в долбленых колодах пришли похороны в сколоченных из досок гробах. Следовательно, Баба-Яга передвигается в ступе-гробу, что вполне логично для мифологического покойника (Большой вопрос – М.).
В традиционной культуре славян дуб — самое почитаемое дерево, символизирующее силу, крепость и мужское начало, кроме того, это любимое дерево громовержца Перуна.

СТУПА - СТУПАТЬ - ТОПАТЬ - ТОПТАТЬ - ТАПКИ...

Сказка о Царе-Салтане

Екатерина МИНГАЗОВА, научный сотрудник литературно-мемориального музея имени Достоевского: «Чем интересна эта ступа деревянная. Тем что она выполнена из дуба - это очень прочный материал, он помогал сохранить температуру продуктов, которые помещали в эту ступу, а также еще существует еще одна версия происхождения этого предмета - в 12 веке славяне хоронили покойников в таких выдолбленных из дуба ступах. Поэтому до наших дней дошло такое выражение - дать дуба, что означало умереть. Вот такое интересное происхождение. Кстати, со ступой и пестом связано много примет и обрядов. Считалось, что в ступе можно было истолочь болезнь. А во время засухи парни бросали их в колодец, чтобы вызвать дождь».

Очень давно в ступах хоронили людей в сидячем положении "в позе лотоса", потом в них стали помещать пепел умерших, и, наконец, ступы превратились в религиозные памятники. МОЩЕВИКИ по-нашему…

Сказка о Царе-Салтане

http://www.religiopolis.org/publication … henie.html
БУДДИЙСКАЯ СТУПА - ИСТОРИЯ И НАЗНАЧЕНИЕ

Исторические корни буддийских ступ.
С древних времен, люди отмечают места захоронений и приходят на них в знак уважения к предкам. Во многих культурах мира, после смерти известного человека, над погребением насыпали курган, чтобы будущие поколения могли прийти и поклониться кургану в память о достижениях похороненной здесь личности. Первые ступы появились в Индии еще в добуддийские времена и изначально были памятниками на могилах правителей античной Индии. Само санскритское слово "ступа" означает узел из волос" или "макушка", верхняя часть головы, а так же "куча камней и земли". Традиция кремировать тела после смерти привела к тому, что захоронений в обычном понимании не было, нужно было лишь сохранять пепел или несгоревшие останки. Поэтому в ступы помещались лишь то, что осталось после кремации. Так, постепенно, ступы превратились в реликварии, содержащие в себе останки выдающихся в духовном плане личностей.
Во время жизни Будды ступы продолжали возводиться, также и в его честь. Например, Ступу лотоса или Источника благоприятности, построил король Суддходана, отец Будды в Лумбини, Непале, месте рождения Будды Шакьямуни при жизни Будды. Она цилиндрической формы, с четырьмя или семью уровнями лотосов. В буддийских текстах упоминаются и другие ступы, построенные при жизни Будды. Это четыре реликварные ступы: две построенные купцами Бхаликой и Тапуссой над обрезками ногтей и волосами Будды, одна такая же ступа, возведенная Анатхапиндакой, и ступа, построенная им же над останками Шарипутры. Также называются три мемориальные ступы, отмечавшие путь Сиддхартхи после его ухода из дворца.
Будда хотел, чтобы после ухода, над его останками построили ступу (Махапаринирвана сутра). Он придал ступе новое значение - объекта для подношений. Подношения в данном случае делаются собственной Будда-природе, поскольку ступа символизирует ум Будды. Делая подношения Будда-природе, можно накапливать позитивные впечатления, постепенно все больше открывая ее себе, приходя к окончательному счастью, Просветлению. Сегодня далеко не все ступы являются реликвариями, поскольку не во всех хранятся телесные останки. Часто в ступу вкладывается лишь частичка священных останков, что вряд ли возможно рассматривать как захоронение. В ступе могут храниться одежда просветленного учителя, священные предметы или тексты. Реликвии вообще могут отсутствовать в ступе, она может лишь отмечать памятное место, возводиться в память о событиях священной буддийской истории, такие ступы можно назвать мемориальными, или можно построить ступу, следуя обету. Существуют и монолитные ступы пещерных храмов, которые не могут содержать в себе никакие вложения.

http://lib.rus.ec/
Воскрешение Перуна. К реконструкции восточнославянского язычества (фрагменты)

Ведьмы

В сообщениях о женщинах, которых Пиръон посылал на небо лить воду, воспроизводя дождь, скорее всего отразились рассказы о ведьмах и колдуньях. По этнографическим данным, как у германцев, так и у славян (Афанасьев 1851; 1969, III: 427-511; Токарев 1971; Новичкова 1995; Виноградова и Толстая 1995; Виноградова 2000: 230-270; Власова 2001: 60-72; ЪорЬевиЙ 1989) именно таким женщинам приписывалась власть над дождем и вообще над погодой, а с тем и над урожаем. Немецкое название для таких колдуний - "делательницы погоды" (Wettermacherinnen), "делательницы грозы" (Zessenmacherinnen), "молниевые ведьмы" (Blitzhexen).
Средневековая охота за ведьмами, с судебными процессами против ведьм, пытками и казнями, развернувшаяся в эпоху Возрождения и особенно Реформации (Мишле 1997; Канторович 1899; Сперанский 1906; Рассел 2001), основана не столько на церковной реакции на опасные тенденции времени, сколько на массовом народном сознании, разбереженном религиозными войнами и стихийными бедствиями этой эпохи (Гуревич 1987).
На Руси сведения о ведьмах содержатся уже в Начальном летописном своде (Смирнов 1909) и обильны в сочинениях последующих веков. Особенно сильными считались в народе киевские ведьмы. За повелениями своего властелина они слетались на Лысую гору, что на левом берегу Днепра, - туда, где когда-то стояли идолы богов (впрочем, Лысые горы, да и кумиры на них, были и в других местностях Руси). Иными словами, это были как бы низшие распорядители из ведомства бога-громовика, посредники между ним и людьми. В финских рунах колдун прямо аттестован "сыном бога-громовика Укко" (Афанасьев 1969, III, 442-443). Главные периоды активизации ведьм в России - Святки (конец декабря - начало января) и Купало (24 июня), т. е. солнцевороты (Афанасьев 1851: 107; Власова 2001: 64-65). Дальше мы увидим, какое значение эти дни имели в культе Перуна.
У древних германцев ворожба считалась постыдной для мужчин, обвинение в ворожбе могло навеки опозорить мужчину и воспринималось как тяжелое и оскорбительное обвинение, означавшее, что мужчина обабился, утратил мужское достоинство (Grimm 1835: 559-560, 606, 1026, 1040-1042). Но обратиться к ворожее было не позором и для мужчины. По Фритьофсаге, сыновья конунга Бели наняли двух ведьм и те, поднявшись на утес, возбудили морскую бурю на погибель Фритьофу (Афанасьев 1869, III: 445).
На Руси ворожбой не брезговали и мужчины. Все же русская летопись подчеркивает, что волхвованию предаются преимущественно женщины. Колдун назывался у восточных славян волхвом, колдунья, ведьма - волховью. "Паче же женами бесовская волъшвания бывають; искони бо бес жену прелсти, си же мужа; тако в си роди много волхвують жены чародейськи, и отравою и инеми бесовськыми козньми" (Смирнов 1909: 225). По сведениям этнографов, на Украине верили, что ведьмы могут скрадывать дождь с неба и держать его в завязанных крынках или бадьях (Афанасьев 1869, III: 449-450). Поэтому, когда дождь долго не орошал полей, крестьяне хватали баб, заподозренных в колдовстве, и устраивали им испытание водой: с камнем на шее топили на веревке в омуте и следили, потонет или нет. Тонувшую вытаскивали и оправдывали, а в непотопляемой опознавали ведьму, забивали ее насмерть и топили силой (Афанасьев 1869, III: 510; ср. Ефименко 1883; Канторович 1899). Предполагалось, что как земля не приемлет колдунов, так вода не приемлет ведьм (Успенский 1982: 82).
В древней Руси происходило то же самое. Серапион, владимирский епископ XIII в., укорял паству: "Молитесь и чтите я (ведьм. - Л. К.), и дары приносите им, ать (пусть) строят мир, дождь пущають, тепло приводять, земли плодити велять...". Но и на смерть, продолжал епископ, осуждаете их без справедливого суда, без опроса свидетелй (послухов): "вы же воду послухом поставите, и глаголите: аще утопати начнеть - неповинна есть, аще ли попловеть - волховь есть" (Mansikka 1922).
В мифологии европейских народов ведьмы ездят (или летают) верхом на помеле, метле, кочерге, на березовом полене, на песте, на улье (т. е. на бревне). Метла, помело, заметающие путь, Баба- Яга в ступе - яркие образы, но общим для всех этих "средств передвижения" является палка, жердь, которая и представляет основу средства.
А в сердцевине этих представлений лежит не особое отличие ведьм, а магия, имевшая применение и вне одиозных деятельниц. Рассмотрев этнографические материалы, Б. П. Кербелайте (1996: 342-343) пришла к выводу, что эти рассказы отражают реальные магические действия в быту. Например, у русских был обряд, называемый "вьюнины": группы женщин верхом на метлах объезжали те дома, в которых жили молодожены. На Украине для изгнания нечистой силы хозяйка дома, отстояв в церкви вечерю в Чистый четверг (страсти) и принеся домой горящую свечу, раздевалась догола и, сев верхом на помело, объезжала на нем магическим кругом дом и двор (Зеленин 1991: 392). В Литве женщина, пришедшая спросить, можно ли посылать сватов, подъезжала к столу на метле - этого было достаточно, чтобы хозяева поняли цель ее визита. Утром в праздник летнего солнцеворота (т. е. на Купалу) литовские женщины проезжали верхом на метлах по деревне и объезжали коров, чтобы те давали больше молока.
Палку, на которой эти женщины ездили, они называли "конем". Название это, как полагает Кербелайте, имело в фольклоре эротическое значение и в переносном смысле означало фаллос. Так, в русских сказках девушка, с которой переспал герой сказки, посланный за молодильными яблокам, проснувшись говорит: "Ах, невежа приезжал, да в моем колодце своего коня напоил". В русской свадебной песне из Сибири "В подклеть идти" поется:

Благослови,
Хозяин-господин,
Пролубку долбить,
Каурку поить...

Кербелайте предполагает синонимичность понятий 'древо' и 'конь' (1996: 346-347), но я бы мог к этому добавить и прямую связь понятий 'фаллос' и 'конь': на современном российском тюремном жаргоне "посадить на красного коня" или "посадить на кожаного коня" означает 'оттрахать', 'вы..ать' (собственные наблюдения). Ведьмам средневековые обвинители приписывали половые сношения с демоническими существами - инкубами. Так или иначе явная ассоциация езды женщин на палке-коне (то есть ведьм) с сексуальными действиями и брачной обрядностью налицо. Впоследствии будет рассмотрено, какое это может иметь значение для увязки ведьм с культом Перуна. Пока удовлетворимся этой, по правде сказать, еще очень слабой выявленностью данного аспекта: отдельные метафоры в узких, отдаленных друг от друга сферах...

Бочки

Широко распространено было поверье, что эти "жены чародейськи", сиречь волхови, ведьмы, летают в поднебесье, в колдовских целях льют из горшков и чаш воду, вызывая этим дождь, бросают в воду кремневые ("громовые") стрелы, накликая этим молнии, и катают бочки, "разрыв которых производит грозу и бурю" (Афанасьев 1865, I: 581, 1869, III: 443). Катают бочки!- совсем как Пиръон на Кавказе. А Пиръон имел какую-то власть над женщинами, заставлял их подниматься на небо и лить оттуда воду. Таким образом, катание бочек привязано на Кавказе к Пиръону - Перуну, богу грозы, не случайно (разбивание, правда, не представлено в вайнахских текстах, но в европейской этнографии связано с катанием бочек).
Эта привязка подкрепляется прямой связью бадьи с громовиком у ведийских ариев, при чем примечательно, что в данном случае этот громовик там не Индра, а его архаический прототип, тезка Перуна - Перкуна Парджанья.
В гимнах Ригведы (1999: V, 83,8; VII, 101,4) молящиеся призывают Парджанью:

Поднимай огромную бадью!
Выливай (ее)!
Пусть хлынут вперед выпущенные ручьи!
Пропитай жиром землю и небо!
Да будет хороший водопой для коров!
На ком покоятся все существа,
Три неба, (из кого) трояко струятся воды... -
Три бочки для поливки
Во все стороны льют по каплям обилие сладости.

Разбивание бочек с колдовской целью "разрешения вод" не было прерогативой волховей (позднейших ведьм). Они, вероятно, пользовались своими чарами лишь для разовых поворотов погоды в нужную сторону - аномальных, так сказать, по спецзаказам, в нарушение естественного хода. Для обеспечения же нормального ежегодного "разрешения" небесных вод на весну и лето обряд совершали всем миром, видимо, в определенные календарные сроки. Обычай коллективного разбивания бочек сохранялся на Руси долго, и церковь рассматривала его не как безобидную забаву, а именно как языческий обряд. Под 1358 г. в Новгородской летописи записано обязательство отказаться от этого обычая: новгородцы "того же лета целоваша бочек не бити", а в Никоновской летописи (ПСРЛ, X: 230) текст более развернутый: "Того же лета новгородци утвердишась межи собою крестным целованием, чтоб им играния бесовскаго не любити и бочек не бити". И позже, при Иване Грозном, в 93-й главе "Стоглава" (1861: 264-267) порицаются игры и плясания "над бочками и корчагами".
Рыбаков в примечании (1987: 689, прим. 72) отметил: "Обычай битья бочек не выяснен".
Как выглядел этот обряд, мы можем себе представить по описанию аналогичного обряда в XIX в. у хорутан Зильской долины. В каждой деревне стояла на площади почитаемая липа; к дереву привешивали бочку; юнаки на конях скакали вокруг липы, стараясь на всем скаку попасть палицей в дно бочки, пока, наконец, бочка не рассыплется. А в это время остальные селяне пели обрядовые песни (Афанасьев 1865: 589).Палица - оружие, заменяющее в эпосе отживший боевой топор-молот (или булаву) бога-громовика (и в средневековой Индии ваджру стали изображать именно палицей). Тот факт, что бочку поднимали не на любой предмет, приближающий ее к небу (скажем, на крышу навеса, на перекладину качелей и т. п.), и не на любое дерево, а на особо выделенное, почитаемое дерево, побуждает подозревать, что это дерево рассматривали как воплощение "мирового дерева", связывающего землю с небом.
У А. Н. Афанасьева (1865, I: 581) приведенное ведическое обращение к Парджанье рождает ассоциацию со славянскими выражениями "льет как из ведра", "лье як з бочю", и можно было бы сопоставить их с обрядом разбивания бочек, но выражения эти могут быть и простыми сравнениями (вполне естественными также без всякой мифологической подкладки), а в записях об обряде нет никаких указаний на то, что в бочках содержалась вода, хоть вряд ли такой любопытный факт избежал бы особого замечания информаторов. Значит, в смысловой мотивировке обряда он уже далеко отошел от непосредственной реализации симильной магии, либо воображаемый объект, высвобождаемый из бочки при разбивании, изначально мыслился иным - более широко и обобщенно представляющим природные стихии или вообще как-то иначе с ними связанным. Соответственно может выявиться и иное решение вопроса о связи этого мотива с Перуном.
Для прояснения этого обстоятельства нужно расмотреть два ряда даных:
а) что известно по фольклорным источникам культового происхождения (волшебные сказки) о содержании специально разбиваемых бочек;
б) когда еще в обрядах полагалось высоко устанавливать бочки и вообще как-то использовать их в ритуале.
Этому будут посвящены два следующих раздела.

2. "ЦАРЬ САЛТАН" И РУСАЛКИ

Царица в бочке

В русских сказках бочка фигурирует как сосуд, в который бедняк заключает своего злыдня (злую участь, недолю) или злыдней с целью от них избавиться. Он обманывает богача (вариант: богатого брата), из жадности тот добывает или открывает сосуд, и недоля мигом прицепляется к нему. От нее нельзя избавиться иначе, чем передав ее кому-нибудь - так как колдун не может перед смертью избавиться от своего тяжкого уменья (и не может умереть иначе), чем передав его кому-нибудь. Глубинный смысл этих поверий - в том, что различие участей, их неравенство, существование добрых долей и злых, легких и тяжких, извечно, и они не могут исчезнуть, могут лишь перераспределяться.
Это старый мотив - он представлен в апокрифе о Соломоне, "како закопа беси в единой дельве (яме)". Истоки сюжета находят в талмудических и арабских притчах. Нас здесь интересует лишь восточнославянское оформление сюжета: бочка в качестве вместилища, она брошена в болото, злыдня подлавливают, защемив ему руки в расщепленном дубе (Сумцов 1913), дуб же - дерево Перуна. В указателе Арне - Андреева это мотив № 735 "Две доли", в Сравнительном Указателе Сюжетов -Разбивание бочки здесь не представлено, и в контексте данного исследования мотив "злыдней в бочке" интересен только как фольклорное свидетельство применения бочки в качестве средства избавиться от нежелательных субъектов.
Ближе к нашей теме оказывается другой мотив - дети в бочке. Этнографически он представлен в Литве, где на Заговенье обливали водой девушек или подростков, которых в бочке возили по деревне (Кербелайте 1996: 344). Но мифологический вариант более популярен и разветвлен в русском фольклоре. У Н. П. Андреева этот мотив (№ 707) называется "Чудесные дети", в Сравнительном Указателе Сюжетов - 707 (СУС 1979). Он нередко соединен с мотивом (№ 675 по Арне - Андрееву) "По щучьему веленью". Суть сказки в том, что по колдовскому слову мужичка (тут и использован мотив "По щучьему веленью") царица забеременела в отсутствие царя (мотив чудесного зачатия). Она обвинена в прелюбодеянии, да еще ведовском - с невидимым "инкубом". По другим вариантам, царь не отсутствовал, но родилось необычное дитя - со знаками сверхъестественного происхождения: божественного (солнце во лбу, месяц на затылке, или по колено ноги в золоте, по локти руки в серебре) или звериного (сходство с определенным животным в какой-то части тела). Последний вариант (звериный) у современных сказочников слабо использован; но по крайней мере так излагают дело царю завистливые старшие сестры царицы, которые тоже оказываются при царе (видимо, как старшие жены, что сильно удревняет весь сюжет).
Обвиненную царицу на сносях или уже родившую (тогда вместе с сыном или 9 сыновьями) заключают в бочку, а бочку, засмолив, пускают по волнам. Царевич растет в бочке не по дням, а по часам. Сюжет использован Пушкиным в "Сказке о царе Салтане". У Пушкина, как и в народной сказке, все оканчивается счастливо. Бочку прибило к берегу, царевич "вышиб дно и вышел вон". В конце концов царевич, вернувшись, опознан и воцаряется на отцовском троне. До Пушкина сказку использовали на Древнем Востоке и в Эгейском мире сочинители царских родословных - для обоснования законности власти некоторых узурпаторов (вроде Саргона и Персея): конструируя чудесное рождение, узурпатора представляли вернувшимся законым наследником трона (Аполлод., 2.4.4; Drews 1974).
Е. Аничкова (1927) проделала "Опыт критического разбора происхождения Пушкинской сказки о царе Салтане". В качестве возможных источников она упоминает восточные сказки - бурятскую сказку о Шанхисе (Чингис-хане) и гуннские предания об Аттиле, в которых засмоленную бочку пускают по морю. Три сестры царицы взяты из "Тысячи и одной ночи", султан - из повести Чосера о Констанции, только в этой повести пускают по морю не бочку, а неуправляемый корабль. В русских допушкинских лубочных сборниках сказка об Амадусе отправляет героя в бочке по морю. В других русских сказках чудесные дети - близнецы. В одной из сказок фигурирует царь Салтан. Аничкова считает, что прозаическая запись сюжета пушкинской сказки о царе Салтане, сделанная самим поэтом и опубликованная Анненковым в числе сказок няни Пушкина Арины Родионовны, скорее всего является просто прозаическим переложением готовой пушкинской сказки или ее проектом.
Среди сказок Арины Родионовны могла быть такая сказка, но данная запись слишком близка к стихотворению, а корни многих его мотивов прослежены вне русского фольклора. Записи истинных русских сказок начались только в середине XIX в., после Пушкина, и в них уже могут отразиться заимствования в фольклор из пушкинских текстов. Но в этих записях есть сказки о Бабе-Яге, которая обратила близнецов-царевичей в волчат и подменила их крестьянским сыном, а царь посадил жену с ребенком в бочку и пустил по морю. Выросши, крестьянский сын сумел обратить волчат в людей и помог разоблачить всю каверзу. Этот рассказ слишком далек от пушкинского текста, чтобы быть результатом фольклорного пересказа.
Есть обрывки того же сюжета, вошедшие мотивами в другие сюжеты. Так, в сказке о Марье Моревне женщины в бочке нет.
Убив царевича, змей положил его в смоленую бочку и бросил в море. Но прилетел орел, поднял бурю, и волны выбросили бочку на берег, сокол поднял бочку в поднебесье и бросил с высоты, чтобы она разбилась, а ворон принес живой воды и воскресил царевича к некой новой жизни.
Но кем были прототипы героев сказки? Мог ли царевич спастись и вернуться? Какая реальность лежит в основе сказочного сюжета?
Уже в завязке сюжета заключен ключ к разгадке. Героиня обвинена в прелюбодеянии. По нормам первобытного общества у ряда ближневосточных и индоевропейских народов это - преступление, каравшееся утоплением виновной женщины (мужчина имел право на внебрачные связи). По законам Хаммурапи (§ 143) замужнюю женщину, "если она не блюла себя, а выходила (изменяла мужу), дом свой разоряла и унижала своего мужа, эту женщину должны бросить в воду" (Волков 1914). Древние германцы навязывали изменившей жене камень на шею и со связанными руками бросали ее в болото (уже свыше 330 таких "болотных трупов" найдено археологами - см. Rehfeldt 1942; Struve 1967; Brothwell 1986). Так же, видимо, поступали и ахейцы: когда Аэропа до замужества вступила в любовную связь, ее отец Катрей хотел утопить ее; когда, выйдя замуж за Атрея, она изменила ему, он, как сказано у Софокла и Еврипида, повелел бросить ее в море (Roscher 1: 87).
У славян такой способ наказания не засвидетельствован для обычной измены. Но в сказке представлена не обычная измена. Забеременев по колдовскому слову, царица заподозрена не в обычном прелюбодеянии, а в ведовском - в сношении с невидимым, сверхъестественным существом, духом, "инкубом", как определили бы его средневековые "охотники за ведьмами". В славянском фольклоре широко представлены сексуальные связи женщин с демоническими существами - оборотнем, домовым, вампиром, умершим мужем, летающим змеем (Виноградова 1996; Левкиевская 1996). Причисленный христианством к "нечистой силе", дух этот иначе воспринимался языческим сознанием (не делавшим такого четкого различения между чистым и нечистым духами), что и отражено в фольклорном освещении. Когда колдуна, напустившего "порчу" на царицу, спрашивают, его ли сын, ответ гласит: "Нет, божий!" (Афанасьев 1872, I: 167, 411).
Какой бог предполагался отцом чудесных детей? Сказка об этом молчит, вот разве что число сыновей показательно: 9 сыновей у литовского Перкуна, 9 шагов делает перед смертью Тор, 9 клыков вепря вбито в священный дуб (находка 1975 г.), выловленный в Днепре, - несомненно один из Перуновых дубов; в другой, извлеченный из Десны (находка 1909 г.), вбито 4 челюсти молодых свиней квадратом (Болсуновский 1914; Козловська 1928; Ивакин 1979; 1981). Каждая из трех птиц, прилетавших к царевичу в сказке о Марье Моревне, появлялась сквозь потолок при звуке грома...
Так или иначе, чудесные дети - дети бога. Это сюжет, близко родственный одному из основных мифов христианства - мифу о "непорочном зачатии".
Тем не менее героиню трактовали (и с точки зрения позднейшего фольклорного сознания - несправедливо) явно как ведьму, а уж ведьмы-то, как мы видели, на Руси определенно были связаны с Перуном. При спуске героини в бочке на воду в одном из вариантов проскальзывает любопытная мотивировка: виновата - потонет, права - выплывет. Да ведь это типичная формула суда над "ведьмой", только перевернутая! А перевернутость вызвана тем, что вытягивать "оправданную" на веревке никак не возможно, потому что в основе сюжета не было оправдания - бочка уплывала по волнам насовсем, а "оправдание" приходило через воскрешение с того света в новом поколении, в ином воплощении.
У многих первобытных народов рождение необычных детей - близнецов (в данном случае сразу 9 сыновей!), уродов, детей с необычными признаками, - воспринималось как результат вмешательства сверхъестественных существ (богов, демонов) и вызывало опасения. Нередко в подобных случаях и мать и младенцев изолировали от общества, удаляли, приносили в жертву богам
(Штернберг 1936: 86-92, 143 - 158; Токарев 1964: 144-146). У древних индоариев, по Шатапатха-брахмане и Тайтирия-брахмане, полагалось жертвовать богу смерти Яме бесплодную женщину, а его сестре-близнецу Ями - двойню или женщину, которая рожает двойняшек (Гусева 1977: 127). У южных славян Зечевич (Зечевий 1973) выявляет в народных преданиях память об избавлении от внебрачных детей - отправлении их к божеству в качестве умилостивительных жертв с целью вымолить лучшую погоду, то есть о человеческом жертвоприношении.
В то же время этих людей, столь явно отмеченных вниманием богов или демонов, нельзя было просто убить. С ними нередко поступали как с подлежащими удалению сакральными объектами. На Руси такие объекты (обветшавшие иконы и церковные книги, высохшие просфоры и т. п.) запрещалось выбрасывать или уничтожать. Их полагалось пустить вплавь по реке: так они приплывут в ирий, т. е. в рай (об этом рассказывает Олеарий; см. также>у Успенский 1982: 185; Агапкина 2002: 48-49). Есть и другая причина для предания ведьм воде - об этом ниже.
Таким образом, в сказке, по сути, описано происхождение русалок.

Бочка на шесте

Относительно же бочки Н. Н. Велецкая (1978: 116) пишет: "Предназначение пустой бочки, знаковый смысл ее с уверенностью раскрыть не удается". Исследовательница мельком упоминает аналогии с сербским преданием об умерщвлении стариков в бочке (1978: 78, прим. 2) и с русскими волшебными сказками, но понимает, что "более правильно отнести бочку к знакам, обозначающим предстоящую тризну: бочка могла сохраниться от языческого ритуала, когда ее наполняли хмельным напитком" (1978: 116). Это, казалось бы, подтверждается тем, что и бутылки со стопками и закуской сибиряки также клали в масленичные сани, так что вполне возможно, что у последних исполнителей обряда лицезрение бочки возбуждало именно такие ассоциации. Но бочку все-таки хмельным напитком не наполняли, хотя при таком размахе праздника это был бы не чрезмерный расход. Еще менее понятно при такой трактовке вознесение бочки на шест и ее сожжение - странное было бы обозначение предстоящего возлияния! Все-таки антиалкогольных кампаний тогда не проводили.
Но это отнюдь не странное применение бочки в похоронном ритуале, если бочку и здесь, подобно рассмотренным ранее вариантам, представляли себе экипажем для перенесения (на сей раз огненного перенесения) посланца на тот свет.
Как раз бутылка рядом с бочкой и поворачивает мысль археолога на более плодотворный путь: уж очень современный предмет. Здесь пора бы вспомнить о том, что и бочка вообще-то прбдмет не столь уж древний в славянском быту, как и все бондарное дело. Оно не могло возникнуть раньше, чем люди научились ковать железные обручи для скрепления бочек, а это означает-железный век. Само слово "бочка" (польск. beczka, чеш. be?va, сербо-хорв. бачва, древнерусск. "бъчва"), по предположению А. Стендер- Петерсена, принятому в словаре М. Фасмера - О. Н. Трубачева, заимствовано славянами из восточно-германского *bukj? в последние века до н. э., еще до готского вторжения (Stender-Petersen 1927: 289-291; Фасмер 1986,1: 202). Во всяком случае, в античном мире бочек не было. Вместо них употреблялись пифосы - огромные глиняные сосуды. Из пифоса, а не из бочки вещал Диоген.
Там, где русская сказка ставит перед несчастными изгнанниками разверстую бочку, античная и древневосточная легенды открывают им ящик, в нем они и поплывут. Из ящика ("сандука") "проговори" сербским певцам и "лепа Мара", когда вода извергла его между белых "два камени" (Фаминцын 1867: 23; Филиповий 1967: 23). В истории материальной культуры ящик, сундук гораздо древнее бочки. В Европе есть находка деревянного сундучка бронзового века (Копенов, II тыс. до н. э.) (Ebert 1925: 362, Tab. 186- 187а). Сундук плавуч, продолговат, запирается, - словом, казалось бы, по всем параметрам лучше, чем бочка, подходит для функции гроба и для насильной отправки людей по волнам. Наконец, были же лодки - сборные и долбленки!
Если для отправки царицы с чудесным сыном сказка странным образом остановилась именно на бочке, то для этого должна была иметься какая-то причина. Пропп (1946: 224) предположил, что "пребывание в бочке соответствует пребыванию во чреве рыбы", а это пережиток ритуалов инициации. Однако, от рыбы до бочки интервал слишком велик, рыба совершенно не вписывается в сюжетную линию, где ее якобы подменила бочка. У славян и родственных народов скармливание рыбе неизвестно как наказание (один раз это проделал Иван Грозный с одной из своих жен, но это был уникальный случай). Так как бочка в славянском мире (да и вообще в Европе) появилась незадолго до пражской культуры, то за разгадкой надо обратиться к той круглой таре, которую бочка сменила в своей функции отправки на тот свет. Некоторые народы Древнего Востока и Эгейского мира хоронили в огромных глиняных сосудах - пифосах, в пифос помещали целый труп. Но в Европе, и в частности у славян, для этого применялся другой сосуд - небольшая глиняная урна. Туда помещался пепел сожженного покойника.
Время полей погребальных урн было и у славян. Кремация с помещением праха в урну широко распространилась по Европе с середины II тыс. до н. э. В некоторых культурах над урнами насыпались курганы, в других - нет.
Эта традиция удержалась у славян до принятия христианства, т. е. более двух тысяч лет. "Повесть временных лет" перед началом счета лет сообщает, что "аще кто умряше, творяху тризну над ним, и възложаху и (его) на кладу (на костер), мертвеца сожьжаху и посемь собравше кости вложаху в судину малу (сосудик), и поставляху на столпе на путех, еже творят вятичи и ныне. Си творяху обычая кривичи и прочии погани...". Наш язык до сих пор хранит память о кремации: "Мир твоему праху!" (т. е. пороху, порошку, пеплу). Над могилой славяне насыпали курган. Очевидно, курган насыпали вокруг "столпа". Очень существенно, что урна с пережженными костями стояла "на столпе".
"Столп" исследователи уже давно поняли как 'столб', 'бревно', 'колонну' и соответственно реконструировали форму устройства погребения. Б. А. Рыбаков счел это ошибкой, потому что у слова "столп" в XI-XIII вв. были еще и другие значения: 'башня', 'небольшой домик', 'сторожка', 'надгробие'. Рыбаков предпочел трактовать летописное выражение как 'домовину', 'сруб', 'голубец', помещая туда урну с прахом (1987: 89-92). Он полностью игнорировал тот факт, что летописец помещал урну не в столп, а на столп. Как академик представлял себе урну, стоящую на двускатной крыше голубца? Приходится согласиться с археологом XIX в. Завитневичем (1892: 19-22), который, обнаружив в курганном могильнике остатки вертикальных столбов, так и реконструировал обряд погребения: "...на месте сожжения покойника ставили круглый столб; вокруг столба делали земляную насыпь; на вершине насыпи, на столбе, ставили урну". Только урну ставили, скорее всего, не на вершине насыпи, а в насыпи.
В таком случае понятным становится и поднятие горящей урны на шесте к колесу-солнцу: в комплексе с сожжением или утеплением Мары - это обломки разбитого более тысячи лет назад ритуала. В архетипе, как видим (как повествует летопись), у вятичей, кривичей и прочих славян-язычников (радимичей, северян и т.д.) покойника сжигали, кости складывали "в судину малу", а "судину" устанавливали "на столпе на путех". Подъем к небу на шесте, на дереве был необходимой частью отправки "на тот свет", и это представление осталось в народе (Виноградова 2000: 184- 185, 190). Виноградова (2000: 258) предполагает, что "обычай поднимать чучело "ведьмы" или символизирующие ее объекты на вершину дерева связан с широко бытующими поверьями, что в купальскую ночь все ведьмы слетаются на самые высокие деревья.
Связан-то он связан, но не в том смысле, что возник на этой основе. Так как эти поверья сами требуют объяснения, то скорее дело было наоборот - эти поверья, как и обычай подъема персонажей, связанных с миром покойников, на высокое дерево или шест, обязаны своим происхождением раннеславянскому похоронному обряду вознесения урн на столпе.

С гибелью и забвением этого похоронного ритуала связь его основных элементов распалась: куклу либо сжигают отдельно, либо вообще не сжигают, а топят в воде; обливают не пепел, а друг друга. И теперь еще чучело Купалы, Мары или ведьмы поднимают на шест или срубленное деревце и носят перед сожжением или другим способом уничтожения (Виноградова 2000: 256). Теперь поднимаемый на шесте сосуд не содержит пепла покойника, а ведь надо, чтобы содержимое не осталось без действия огня. Естественно воспользоваться горючей жидкостью - смолой; для лучшего горения целесообразно заменить глиняный сосуд деревянным (бочкой), а горящее наверху колесо подсказывает идею сжечь наверху бочку, столь же круглую.
Это сближение сжигаемых бочки и колеса (а в бочке мыслится ведьма) привело к тому, что ведьма стала ассоциироваться с колесом. В Полесье массовыми являются поверья, что ведьма может принять вид колеса. "Вщьма може претворитися в колесо, а як бити колесо, то вона претворюеться в жшку"; "Если увидишь на Купалу, як бежить колесо, дак взять и на веревку и повесить - та ведьма и умрэ!" (Виноградова 2000: 262). Применение смолы в обряде сжигания бочки с предполагаемой ведьмой интересно отразились на образе русалок. В Полесье кое-где представляют русалку вымазанной дегтем или смолой и для русалки даже фигурирует название "смолянка" ("смулянка"). Пугали детей: "Смоляна вас забере!" (Виноградова 2000: 150).
Связь купальской обрядности с русалкой этим не ограничивается. Во многих местах Белоруссии вместо слова "русалка" употребляют другое обозначение - "купалка". А в "Стоглаве" (1861: 141) купальские торжества именованы "русальями о Иванове дни". Из различных местностей России, Украины и Белоруссии происходят сообщения, что в купальские праздники русалки особенно опасны для людей. По цитатам из описаний XIX - начала XX в., приводимым Зелениным (1995: 272-273), в Белоруссии в Купальскую ночь "ни один крестьянин не поведет лошадей на ночлег: там что-то невыразимо страшное пугает коней и людей: русалки гоняются за людьми...". "Говорят, что ночью на Купалу (24 июня) души умерших - русалки - встают от долгого сна и купаются. Потом, когда взойдет солнце, они якобы сушатся при его теплоте и свете. Если солнце пасмурно, то русалки, значит, закрыли его". "Карпато-россы именуют Купало Русальем и празднуют его более в рощах".
С течением времени деформированный погребальный ритуал дробился на все более разрозненные и логически не связанные воедино обломки. Только частичные связи сохранились - одного обломка с другим. Но первый удар, вероятно, был нанесен еще задолго до принятия христианства, до гибели всего похоронного обряда кремации. Этим ударом было изъятие посланцев к богу из системы кремационного ритуала ради отправки их в ирий по воде. Именно это выбило из логической цепи ритуальных действий основное звено и привело в ход процессы естественного разрушения связей.
В ритуале же утопления, или его имитации, по-видимому, ко времени появления бочек в обиходе славян еще сохранялись какие-то четкие правила, диктовавшие заключать отправляемых на тот свет сначала в сосуд, а уж в сосуде отправлять их к богу. Иначе в качестве новой тары, более плавучей, чем горшок, предстала бы не бочка, а лодка, плот, сундук или что-нибудь подобное. Вполне возможно, что эта линия развития (от реального убиения "ведьмы" и до мифического заточения царицы с "чудесным сыном" в бочке) почти с самого начала проходила не в ритуале, а в воображении творцов фольклора, т. е. что при утоплении пришлось сразу же отказаться от горшка ввиду его малой вместимости, и если это произошло, когда бочек еще не было, то реально топили без всякого вместилища, но осмысливали это как отправку в сосуде (по образцу сожженных), и это фиксировалось в мифе-сказке, а когда появились бочки, глиняный сосуд был в тексте заменен более подходящим деревянным (вместительным и плавучим). Это значит, что никогда не плыли по волнам реальные бочки с заключенными внутри женщинами и детьми.
Если все же появились бы соображения в пользу действительной смены урн с пеплом плывущими бочками с узниками, то это означало бы, что начало бондарного дела у славян дает terminus post quem для прототипа русалок.

Поскольку и в сказке, и в ритуале бочка оказывается непременно смоленой, напрашивается догадка, что обе линии эволюции этого мотива (ритуальная и мифо-сказочная) были как-то связаны не только в самом начале. То ли естественное побуждение засмолить бочку, чтобы она не протекла в воде, подсказало идею смолить и поднимаемую на шест бочку, то ли обработка сжигаемой бочки смолой для лучшего горения (на манер смоляного колеса) повлияла на представление о сказочной бочке как о смоленой. Иными словами, знали ли древние участники купальских обрядов, что в сгорающей наверху смоленой бочке не просто незримо присутствуют посланцы к богу, а что это те самые посланцы, которые в мифе уплыли по реке в такой же самой бочке? Знал ли когда-то сказитель мифов, что, хотя тела его героев уплыли в смоленой в бочке по реке, их духи ежегодно сгорают в такой же бочке, поднятой на шест к богу? В конце концов смола ведь могла появиться тут и там независимо. Ясно лишь, что в обеих линиях развития смоленая бочка в конечном счете заменила собой погребальную урну, что в начале обеих линий развития стоял один и тот же женский образ (проторусалка с "чудесными детьми" и "старшая русалка" Мара), что у этих посланцев одно и то же задание (выпросить воду) и один и тот же адресат.
Таким образом, за масленичной и купальской пародией на похороны скрываются прежде весьма серьезные ежегодные похороны некоего призрака. Ясно лишь, что жизненно важно было убить его, отправить на тот свет, а уж похоронить требовалось всем миром по древним, дохристианским правилам.
В очень меткой статье "Языческая символика антропоморфной ритуальной скульптуры" Н. Н. Велецкая (1984: 76) исходит из верной, хотя и не новой мысли:
"Календарные ритуалы направлены на поддержание нормального кругооборота природы в целом и благоприятных условий для роста и созревания селькохозяйственных культур, а также жизнеспособности и умножения скота (представление о нормальном кругообороте природы заключало в себе, разумеется, и благополучие самого человека, его семьи, рода, общины, народа)".
Иными словами, первобытные люди, как уже отмечено, не были уверены, что, скажем, лето наступит в положенное время и будет достаточно теплым и влажным для созревания хлебов, если его не стимулировать магическими обрядами, что солнце не спалит хлеба и т. д. Ведь сроки обычно колебались, и задержки пугали людей. Магия должна была помочь и обеспечить благополучие общины.
Эти цели характерны не только для календарных обрядов, но и для окказиональных - по случаю катастроф (засухи, мора и т. п.). "В случае нарушения нормальной жизнедеятельности в природе, несущего в себе угрозу катастрофы, отправлялись экстраординарные ритуалы". Отсюда типологическое сходство таких ритуалов (например, "вызывания дождя") с календарными.
Оригинальный вклад Велецкой в понимание таких обрядов заключается в ее идее о том, что "структура календарных ритуалов определялась представлением о необходимости отправлять "вестников" в космический мир богов и обожествленных предков в самые жизненно важные для общины моменты". Разумеется, в современном пережиточном ритуале обычно мы имеем дело уже не с самими "вестниками", "посланниками" (Велецкая их называет также "легатами"), а уже с какими-то их заменами - животными, чучелами, куклами. "Обрядовая традиция отображает не самый ритуал проводов на "тот свет", а трасформированные и деградировшие формы его, сложившиеся в результате замены посланников знаками и символами" (Велецкая 2000: 77).


Вы здесь » КНИГА МАТЕРЕЙ » А.С.Пушкин: "Сквозь магический кристалл" » Сказка о Царе-Салтане